Цветочная пыльца

***

Cigarettes After Sex — Apocalypse Deftones — Sextape The Weeknd — Earned It Дом фей стоял на краю леса, в том месте, где свет магии встречался с тенью реальности. Его стены были сплетены из живых ветвей, а крыша покрыта мхом, который светился в темноте мягким изумрудным светом. Внутри пахло мёдом, древесной смолой и чем-то сладким, неуловимым — запахом, который оставался в памяти, но исчезал, стоило попытаться его удержать. Руи сидел на подоконнике, глядя, как закат окрашивает небо в розовый. Его собственные розовые волосы падали на плечи длинными волнами, переливаясь на солнце так, будто в них запутались сотни крошечных светлячков. Сегодня был день перемирия. День, когда феи и фурри — два враждующих народа, которые делили этот лес веками — собирались вместе, чтобы обсудить границы. Руи ненавидел эти встречи. Слишком много чужих запахов. Слишком много взглядов, которые скользили по нему, оценивая, сравнивая, отвергая. Но он был послом своего народа, и у него не было выбора. – Ты выглядишь так, будто готовишься к битве, – сказал голос за спиной. Руи обернулся. На пороге стоял Умути. Длинные чёрные волосы были распущены, и в них запутались осенние листья — так они попадали в волосы фурри, когда те переходили границу между мирами. Его глаза горели янтарным светом, а за спиной колыхался хвост — чёрный, пушистый, с белой кисточкой на кончике. – Я всегда готов к битве, когда вижу тебя, – ответил Руи. – Это прозвучало почти как комплимент. – Это было предупреждение. Умути улыбнулся — медленно, лениво, как дикий зверь, который знает, что сильнее. Сделал несколько шагов внутрь, и воздух в комнате стал гуще, тяжелее. Фурри всегда приносили с собой запах леса и земли — и что-то ещё, первобытное, что заставляло сердце биться быстрее, даже если разум говорил «нет». – Ты всегда такой колючий, – сказал Умути, останавливаясь в метре от Руи. – Или только со мной? – Только с тобой. Остальные не заслуживают. – А я заслуживаю? Руи соскользнул с подоконника и оказался перед Умути, глядя снизу вверх. Разница в росте была небольшой, но Умути казался выше — из-за того, как он держал себя, с той наглой уверенностью, которая сводила Руи с ума. – Ты заслуживаешь, – сказал Руи, – чтобы тебя превратили в лягушку. – Это было бы неэффективно. Лягушки не умеют подписывать мирные договоры. – Я бы нашел способ. – Я в этом не сомневаюсь. Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Ветви за окном качались от ветра, и свет уходящего дня окрашивал их лица в тёплые золотые тона. Руи чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, и ненавидел себя за это. Умути был врагом. Или, по крайней мере, должен был им быть. – Ты знаешь, почему я пришёл? – спросил Умути. – Чтобы подписать договор. – Нет. – Он шагнул ближе. – Чтобы увидеть тебя. – Это не входит в условия перемирия. – Я создаю свои условия. Руи сделал шаг назад, упёрся спиной в стену. Умути последовал за ним, остановившись в опасной близости. Руи чувствовал тепло чужого тела через ткань одежды, слышал запах земли и ветра, который всегда окружал фурри. – Ты нарушаешь границы, – сказал Руи. Голос дрогнул, и он ненавидел это. – Какие? – Умути склонил голову, и его длинные чёрные волосы упали на плечо Руи, касаясь его шеи. – Между нами никогда не было границ. – Ты ошибаешься. – Докажи. Руи молчал. Потому что не мог. Потому что хотел, чтобы Умути был ещё ближе. Потому что каждая клетка его тела кричала о том, что он хочет этого, хочет этого врага, хочет его запах, его тепло, его руки. – У тебя есть ровно десять секунд, чтобы уйти, – сказал Руи. – А если я не уйду? – Тогда я заколдую твои волосы в розовый. Навсегда. Умути рассмеялся. Низко, хрипло. – Звучит как приглашение. Он поцеловал его. Быстро, сильно, как удар. Руи ответил — не думая, не анализируя, просто позволив себе быть. Поцелуй длился несколько секунд, но они растянулись в вечность. Руи чувствовал, как руки Умути сжимают его талию, как чужой язык проникает в его рот, как его собственные пальцы вплетаются в чёрные волосы. Когда они отстранились, Руи тяжело дышал. – Это не перемирие, – сказал он. – Это не оно, – согласился Умути. – Это кое-что другое. – И что же это? – Это начало.

***

Договор подписали. Но никто не ушёл. Руи стоял на поляне за домом, глядя, как ночное небо зажигается звёздами. Умути нашёл его через несколько минут — беззвучно, как тень, как зверь, который умеет двигаться бесшумно. – Ты думал, я уйду? – спросил Умути. – Я надеялся. – Ты плохо умеешь надеяться. – Зато ты хорошо умеешь всё портить. Умути подошёл ближе, и Руи почувствовал его запах — земля, лес, что-то дикое и опасное. Хвост Умути легко касался его спины, и от этого прикосновения по телу пробегали мурашки. – Я пришёл не портить, – сказал Умути. – Я пришёл закончить то, что начал. – Что именно? – Это. Он повернул Руи к себе, взял его лицо в ладони. Ногти Умути были острыми, но прикосновение — нежным. – Я хочу тебя, – сказал он. – Прямо сейчас. Здесь. – Здесь? – Руи обвёл взглядом поляну: трава, звёзды, светлячки. – Это безумие. – Это магия. Умути поцеловал его снова. Медленно, глубоко, почти невыносимо. Руи чувствовал, как его волосы запутались в пальцах Умути, как он притягивает его ближе, ближе, ещё ближе. Руи ответил, ослабляя контроль, позволяя всему этому случиться. Он чувствовал, как мир вокруг них вращается, как звёзды танцуют в такт их дыханию, как сам воздух становится гуще от магии, которая наполняет ночь. – Ты знаешь, что я всегда хотел тебя? – прошептал Умути, касаясь губами его шеи. – С самого первого дня, когда ты появилась на Совете. – Я появлялся на Совете каждый год. – Я знаю. – Умути усмехнулся, и его дыхание опалило кожу Руи. – Я ждал тебя каждый год. И каждый год я хотел сделать это. – А что мешало? – Ты. – Я? – Ты смотрел на меня, как на врага. И я не знал, как переступить эту черту. Руи отстранился, заглянув ему в глаза. В них горел янтарный свет — живой, тёплый, почти доверчивый. – А сейчас знаешь? – Сейчас я просто хочу быть с тобой. Даже если завтра мы снова станем врагами. – Завтра — слишком далеко. – Тогда сегодня. Умути провёл рукой по его спине, останавливаясь на ягодицах, сжал через ткань. Руи выдохнул, чувствуя, как его тело отвечает на это прикосновение, как магия внутри него начинает пульсировать в такт сердцу. – Ты и это замечаешь, – сказал он, пытаясь улыбнуться. – Я замечаю всё, что касается тебя. – Мне это не нравится. – Врунишка. Умути снова поцеловал его, но теперь его руки двигались по телу Руи медленно, изучая каждый изгиб. Он скользнул ладонями по его ягодицам, сжал их так, что у Руи перехватило дыхание. – Твоя попка, – прошептал Умути, снова и снова сжимая ладонями, не давая двинуться. – Я представлял тебя сотни раз. Ты даже не представляешь, сколько. Податливый, мягкий. Я хочу ощущать тебя, чувствовать, как хватка твоих ягодиц пульсирует. – Ты очень много говоришь для того, кто хочет просто быть со мной. – Я хочу не просто быть. Я хочу тебя. Умути опустился на колени перед Руи, обхватывая его бедра. Его горячее дыхание обжигало кожу. Руи вцепился ему в волосы, обхватил хвост, который бесстыдно выгнулся дугой. – Раздень меня, – прошептал Руи. – Сделай это. Умути подчинился. Его пальцы двигались медленно, расстёгивая пуговицы, стягивая ткань с плеч Руи, открывая бледную кожу. Он целовал каждый новый участок: ключицы, грудь, живот. Он целовал его везде, оставляя влажные следы, которые тут же высыхали под тёплым ночным ветром. Когда Руи остался полностью обнажённым, Умути замер, глядя на него снизу вверх. – Ты красивый, – сказал он. – Я знаю. – Ты уверен в этом. – С тобой я уверен во всём. Умути встал, снял с себя одежду — быстро, почти нетерпеливо. Они стояли на поляне, обнажённые, под звёздным небом, и мир перестал существовать за пределами их двоих. – Ложись, – сказал Умути, указывая на мягкую траву. Руи подчинился, лёг на спину, глядя вверх, где звёзды мерцали, словно подмигивая им. Умути опустился рядом, его хвост лёг на живот Руи, и это прикосновение было нежным, почти ласковым. Умути провёл ладонями по ягодицам Руи, сжимая их мягко, дразняще. – Ты удивительный, – сказал Умути, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею. – Ты тоже. – Я не говорю это, чтобы польстить. Я говорю, чтобы ты знал. – Я знаю. Умути приподнялся на локтях, глядя в глаза Руи. В темноте его глаза горели янтарным, как два маленьких солнца. – Я хочу быть с тобой осторожным, – сказал он. – Не надо, – ответил Руи. – Просто будь со мной. Умути наклонился, поцеловал его в лоб, в нос, в уголок губ. Руи чувствовал, как его руки скользят по его телу, как они находят его ягодицы и сжимают, массируют, готовят. Движения медленные, неспешные, как танец. – Ты мой, – шепнул Умути, касаясь губами его уха. – Я всегда был твоим. – Ты и сейчас так думаешь? Или ты просто говоришь это? – Я это знаю. Умути улыбнулся. И медленно, очень медленно начал проникать в него. Руи вдохнул, задержал дыхание, но потом выдохнул, потому что это было не больно. Это было правильно. Это было тем, чего он хотел всё это время. – Ты удивительный, – повторил Умути, начиная двигаться. – Я знаю. Умути улыбнулся. И это была самая чистая, самая настоящая улыбка из всех, которые Руи видел у него. – Я хочу, чтобы ты запомнил этот момент, – сказал Умути, – потому что я никогда не забуду. – Я не забуду. Они двигались в ритме ночной магии, звезды мерцали, ветер играл в листьях, и где-то вдалеке звучала музыка, которую слышали только они. Руи обвил его ногами, притягивая ближе, чувствуя каждый дюйм. – Я почти, – выдохнул Умути, ускоряясь. – Я тоже. Их оргазмы накрыли одновременно, мягко и естественно, как прилив. Руи чувствовал, как по его телу разливается тепло, как Умути прижимается к нему, как его дыхание становится ровным и спокойным. Руи провел рукой по черным волосам, ощущая, как те мягко струятся меж его пальцев, и чуть сжал у основания хвоста. Умути довольно мурлыкнул и уткнулся носом в его шею. – Это было… – начал Руи. – Магически, – закончил за него Умути. – Я хотел сказать «неожиданно». – Это одно и то же. Они лежали на траве, глядя в небо. Мир был тихим и тёплым, и все войны казались такими далёкими. – Теперь ты мой враг, – сказал Руи с улыбкой. – И ты мой. Навсегда. – Это плохо? – Это лучшее, что могло случиться.

***

Они лежали в траве долго. Светлячки кружили над ними, оставляя золотистые следы, которые гасли через мгновение — как поцелуи, которые оставляют тепло, но исчезают, стоит только отстраниться. Руи лежал на спине, глядя в небо. Умути — на боку, опершись на локоть, рассматривая его лицо в звёздном свете. – У тебя есть родинка, – сказал Умути, проводя пальцем по его ключице. – У всех есть родинки. – У тебя она красивая. Как маленькая карта. – Карта чего? – Карта мира, в который я хочу попасть. Руи повернул голову, встретившись с ним взглядом. – Ты говоришь странные вещи. – Я говорю правду. – Это одно и то же? – Для меня — да. Руи протянул руку и коснулся его лица. Умути замер, позволяя ему изучать себя. – Ты не похож на врага, – сказал Руи. – А ты не похожа на фею. – Почему? – Потому что феи обычно не позволяют врагам прикасаться к себе. – А ты не враг. – Я? – Ты тот, кто делает меня живым. Умути не ответил. Вместо этого он наклонился и поцеловал его — нежно, медленно, словно пробуя на вкус каждое мгновение. Ветви за окном качались от ветра, и светлячки кружили над поляной, создавая вокруг них живой фонарь. – О чём думаешь? – сказал Умути, отстраняясь. – Я думаю о том, что будет завтра. – Завтра будет новый день. И мы будем в нём. – А если нет? – Если нет, то мы будем здесь. Прямо сейчас. И это всё, что имеет значение. – Ты слишком оптимистичен для врага. – Для тебя я готов стать кем угодно. Они лежали рядом, слушая, как ночь дышит вокруг них. Мир был тихим и тёплым, и впервые за долгое время Руи чувствовал себя в безопасности. – Я хочу, чтобы так было всегда, – сказал он. – Так и будет. – Ты не можешь обещать этого. – Могу. – Умути взял его за руку. – Я обещаю, что буду рядом. Даже если мы будем врагами. Даже если мы будем по разные стороны баррикад. Я буду рядом. – Как ты собираешься это сделать? – Я не знаю. Но я найду способ. Я найду способ быть с тобой. Всегда. Даже если придётся идти через всё. Ты дрожишь. – Это от тебя, – прошептал Руи. Умути улыбнулся и притянул его ближе, укрывая от ночного холода. – Я согрею тебя, – сказал он. – Обещаю.

***

Когда они вернулись в дом фей, ночь уже перевалила за середину. Светлячки остались снаружи, и тишина комнаты была наполнена их дыханием. Руи провёл ладонью по плечу Умути, чувствуя, как его кожа всё ещё хранит тепло ночной поляны. – Завтра всё изменится, – сказал он. – Почему ты так думаешь? – спросил Умути, не открывая глаз. – Потому что я фея, – ответил Руи. – Я чувствую, когда что-то меняется. – И что ты чувствуешь? – Я чувствую, что мы больше не враги. Мы что-то другое. Я не знаю, что это. – Тогда давай узнаем вместе. Умути приподнялся на локте, глядя на него сверху вниз. – Ты боишься? – Нет, – ответил Руи. – Я жду. – Чего? – Тебя. И Умути поцеловал его. Медленно, словно смакуя каждое мгновение. Словно это был их первый и последний поцелуй одновременно. Словно весь мир мог исчезнуть через секунду, и им было всё равно — лишь бы этот поцелуй продолжался вечно. Руи чувствовал, как его тело откликается на каждое движение, как его руки скользят по его спине, ощущая каждую линию мышц, как его хвост обвивает его ногу, как его дыхание становится глубже, быстрее, горячее. – Раздень меня, – прошептал Руи. – Пожалуйста. – Ты уверен? – Я никогда не была уверена ни в чём так. Умути подчинился. Его пальцы двигались медленно, расстёгивая пуговицы, стягивая ткань с плеч Руи, открывая его кожу. Он целовал каждый новый участок: ключицы, грудь, живот. Он целовал его везде, оставляя влажные следы, которые тут же высыхали под тёплым ночным ветром. Когда Руи остался полностью обнажённым, Умути замер, глядя на него сверху вниз. – Ты красивый, – сказал он. – Я знаю. – Ты уверен в этом. – С тобой я уверен во всём. Умути провёл рукой по его животу, останавливаясь на ягодицах, сжимая их мягко, дразняще. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Умути. – Живой. – Руи выгнулся, подаваясь навстречу. – Я чувствую себя живым. – Хорошо. И Умути начал двигаться внутри него. Медленно, нежно, давая Руи время привыкнуть, давая ему время почувствовать его целиком. Он чувствовал, как его хвост обвивается вокруг его ноги, как его дыхание становится глубже, как его руки сжимают его ягодицы, как его пальцы оставляют следы на его коже. – Ты невероятен, – прошептал Умути. – Я знаю. Умути улыбнулся, и в этой улыбке была вся нежность мира. – Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – сказал он. – Тогда не заканчивай. Они двигались медленно, синхронно, как будто всегда знали, как это делать, словно их тела помнили друг друга задолго до того, как они встретились. Каждое движение Умути было точным и одновременно мягким, как прикосновение лепестка. Он наклонился, целуя Руи в шею, и прошептал ему на ухо: – Ты знаешь, что я тебя люблю? Руи замер. Сердце на мгновение остановилось — а потом забилось быстрее, горячее, заполняя каждую клетку его тела этим словом. – Нет, – выдохнул он. – Ты не можешь. – Могу. – Умути поднял голову, глядя ему в глаза. – Я люблю тебя. Я люблю тебя так, что готов разрушить все границы. И я не боюсь этого. Я боюсь только одного — что ты не чувствуешь того же. – Я чувствую, – прошептал Руи, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Я тоже тебя люблю. Я всегда любил тебя. – Тогда будь со мной, – сказал Умути. – Всегда. – Я буду, – ответил Руи, сжимая его руку. – Я буду. Они лежали в тишине, слушая, как ночь дышит вокруг них, как где-то вдалеке поют ветви, как сверчки ведут свой бесконечный диалог с луной. – Тебе не страшно? – спросил Руи. – Нет. С тобой мне не страшно. – Я тоже не боюсь. – Я знаю. И они лежали, прижавшись друг к другу, чувствуя, как их дыхание становится одним целым, как их сердца бьются в унисон, как мир исчезает за пределами этого маленького пространства, принадлежащего только им. Умути поцеловал Руи в лоб, и в этом поцелуе была вся нежность мира, весь свет и вся магия, которую можно было представить. – Я люблю тебя, – сказал он. – И я тебя. И звёзды, казалось, засияли ярче, освещая их путь в будущее, которое теперь принадлежало им двоим.

***

Утром они проснулись от того, что солнце заливало комнату тёплым светом. Руи лежал на груди Умути, чувствуя, как его рука обнимает его за талию, как его хвост укрывает их обоих, словно одеяло. – Ты проснулся? – спросил Умути, не открывая глаз. – Да, – ответил Руи. – Как ты себя чувствуешь? – Счастливым. – Это хорошо. Они лежали в тишине, слушая, как за окном щебечут птицы и шумят деревья. – Что будет сегодня? – спросил Руи. – То же, что и вчера. – Умути наконец открыл глаза и посмотрел на него. – Мы будем вместе. – А как же договор? – Договор подписан, – сказал Умути. – Но я не подписывал договора, который запрещает мне любить тебя. – Ты хитрый. – Я любящий. Они рассмеялись, и их смех смешался с утренним светом и пением птиц, создавая магию, которую нельзя было описать словами. – Я хочу, чтобы так было всегда, – сказал Руи. – Так и будет. – Умути поцеловал его в лоб. – Обещаю. И в тот момент, когда он произносил эти слова, за окном расцвёл цветок — тот самый, который никогда не распускался днём. Но сегодня он расцвёл, потому что знал: магия случилась. И её имя было любовь.

***