виновные

Десять часов гребаных разбирательств. Эта пытка была хуже круциатуса от Волан-де-Морта. Драко выглядел устало и отчуждённо, словно ему было уже плевать, какой приговор вынесет министр магии. Люциус с Нарциссой выглядели не лучше, но упрямо старались держать ровно спину, в отличие от Драко, который скукожился так, будто пытался сжаться до крошечных размеров, чтобы его перестали замечать. — Что ж, — голос министра раздался эхом по залу после того, как он вернулся с переговоров. Кажется, министр не был до конца уверен в правильности своего решения, потому что не торопился его озвучивать, то и дело поправляя бумаги, лежащие перед ним в толстенной чёрной папке. Собирал их в стопку, постукивал по столу, перекладывал листы. Понимая, что пауза затянулась, министр прокашлялся. — Значит... мм... значит, так. Несомненно, честь Малфоев может быть восстановлена справедливым судом. У семьи были отняты и проверены волшебные палочки, в ходе чего не было обнаружено использование запретных заклинаний ни у одного из членов семьи. Более того, по показаниям ценных свидетелей, Малфои не были замечены в активном участии битвы на стороне Волан-де-Морта. Таким образом, все обвинения сняты. Зал наполнился шумом от перешёптываний. В этом гуле можно было расслышать более громкие выкрики: «Возмутительно!», «Как так?», «Они были на их стороне!», «Пусть метку покажут!», «В Азкабане их место!». — Однако, — министр поднял указательный палец вверх. Зал снова затих в ожидании. Министр кирхнул, поправив галстук. — Министерство ввело принудительную программу реабилитации и исправления для всех тех, кто имел какие-либо связи с Волан-де-Мортом. Прошу внимательно ознакомиться с пунктами. Пункт первый. Всем участникам программы наносится специальная метка, удалять которую строго запрещено. Драко сильно стиснул зубы. Кто-то из зала громко фыркнул. Пункт второй. Все ученики Хогвартса обязаны вернуться после каникул в школу, чтобы доучиться. Пункт третий. Все участники обязаны принять участие в благотворительной акции и приютить в своих домах учеников, чьи дома были разрушены, а родители убиты. Драко, до этого сидевший с опущенной головой, резко поднял её, услышав о третьем пункте. Он ещё мог стерпеть это унизительное возвращение в школу, но непрошеные гости у него дома? Ему хватило тех долгих лет, когда в Малфой-мэноре гостили пожиратели. Зал снова зашумел. Возмущённые волшебники и волшебницы наперебой кричали министру. Он попытался открыть рот, чтобы что-то сказать, но зал не унимался. — Силенцио! — министр взмахнул палочкой. Зал замолк. Рты продолжали открываться, но ни звука не вырывалось наружу. Кто-то схватился за горло, кто-то изумлённо смотрел на соседа, но тишина была абсолютной. — Мистер Люциус Малфой, вам ясны правила? — голос министра прозвучал громко и чётко. Люциус медленно выдохнул. Он поднялся со скамьи, поправил мантию. — Да, министр, — голос его прозвучал ровно и уверенно, но тело выдавало накопленное в нём раздражение от теперешнего положения. Нарцисса не издала ни звука, но побелевшие костяшки, сжимающие край скамьи, выдавали, что на самом деле творится у неё внутри. — Что ж, чудесно, — Кингсли кивнул и взял в руки молоток. — Заседание окончено. Бам!