Сплетение миров.

— Чувствуешь, Джейкоб? — мужчина на коляске смотрел в затянутое тучами небо. Всё кричало о том, что дождю не миновать, стоит только задуматься, насколько мощным он будет. Парень откинул назад тёмные волосы и выпрямился, обтирая руки о старые джинсы. — О чём ты? — О ветре. Он стал холоднее и яростнее, с этим ветром приходят тучи, а с тучами на небе — быть дождю. — Как в подтверждение слов старейшины, ветер дунул так, что шляпа с головы мужчины чуть не слетела, если бы он не придержал её рукой, а Джейкоб поежился от пронизывающего холода. — Быть может, это к тому, что у нас появятся новые люди? — Вопрос был риторическим и не требовал ответа от парня, но он вздохнул и закрыл капот машины, дабы говорить с отцом и не отвлекаться на ремонт. — Картер хоть сказал, как их зовут и откуда они? — Парень всё ещё находится в неком неведении из-за скупой информации от Картера. — Он сказал только то, что привезёт их завтра, и расспрашивал меня, как обустроить комнату для подростка. Билли улыбнулся. Картер был весьма взвинчен из-за приезда его суженой с дочерью и пытался сделать всё возможное и невозможное для удобства новых лиц в его доме и резервации. Обычно Росс был спокойным и добрым мужчиной, который любил пошутить во время их вечеров перед костром, или он мог сделать что-то забавное, но его всё равно уважали за то, что он был отзывчивым и мудрым. Старший из Квилетов был не удивлён, что Картер пришёл за советом именно к нему, ему было только в радость дать совет и попытаться обнадежить и поддержать друга. Росс начал говорить Блэку о женщине ещё два года назад, после его очередной командировки, и Билли тогда даже не мог предположить, что в итоге эта женщина переедет к Картеру и не одна, а с дочерью. Совет по взаимодействию с девочкой-подростком он, конечно, дал, исходя из своего опыта со старшими дочерьми, которые уже давно жили в другом штате, но предложил сходить к Гарри и Сью Клируотерам, потому что их дети ещё в сборе, и Леа сейчас чуть старше той девушки. — Его даму зовут Энн, а её дочь — Сигрид. — Мужчине стало забавно от выражения лица своего сына: Джейкоб поднял одну бровь и нахмурился другой, а голова склонилась вбок. — Что-то не так? — Какое необычное имя. Откуда они? — Из Норвегии, город Нарвик. Билли повернул лицо к лесу и вздохнул полной грудью. Он помнил, как светились глаза у Картера, когда он показывал другу совместные фотографии с Энн. На одном из снимков они стояли в обнимку на фоне гигантских трех мечей, воткнутых в землю. На другом они сидели в кафе, и на лице Энн была улыбка, потому что Картер скорчил смешную гримасу. Было видно, что старый холостяк наконец нашел ту, которую ждал всю жизнь, и она появилась, как последний солнечный день перед последующей холодной зимой, где не было бы и намека на маленький, теплый и светлый лучик. — Джейк, я хотел попросить тебя пообщаться с Сигрид. Ей будет тяжело адаптироваться в резервации одной, а ты здесь все знаешь, потому что это твой дом, и сможешь показать ей, что здесь не так плохо, как она могла думать. Можешь даже подключить Квила и Эмбри, если они согласятся. Парень был не против. Если отец попросил его помочь иностранке, то он, конечно, поможет. Квил и Эмбри тоже обязательно подключатся, когда узнают, что в резервацию перебрались жить двое новых людей, так еще и в качестве сожителей Картера. В резервации Росса любили и уважали, поэтому новость о том, что мужчина нашел себе вторую половину с ребенком, будет обсуждаться долго, но не со злобой, а с удивлением и интересом. Сам Джейкоб не знал, что думать об иностранке, но решил положиться на волю случая и дружелюбие. Конечно, было интересно пообщаться с кем-то, кто жил не в Штатах, а там, где-то далеко в снегах и ледниках, будто это был не другой континент, а другая планета. Воображение начало рисовать северных женщин: высокие, бледнолицые, сильные и воинственные. От этих картин в голове парню было жутко интересно взглянуть на них вживую. Оставшийся день прошел как обычно, и на следующее утро Джейкоб звонил Эмбри. — Привет, спишь? — голос Блэка был уже бодр, потому что вчера лег спать рано. На другом конце телефона послышался зевок, а потом тяжелый вздох. — Джейк, чего тебе надо с утра пораньше? Тебе заняться нечем? — голос Колла был заспанным, и стало ясно, что парень разбудил друга. — Ты сегодня свободен? — А у тебя есть что предложить? — Находясь у себя дома, Джейкоб видел, как глаза Эмбри загораются интересом, и из них испаряется вся сонливость и желание бросить трубку. Голос парня стал заинтересованным, давая понять, что он уже согласен. — Сегодня Картер привезет новых жителей резервации. Отец сказал мне помочь Сигрид обжиться у нас и попробовать подружиться. Ты со мной? — Сигрид? — Несколько секунд было молчание, а потом в голову Эмбри пришло воспоминание, как Джейкоб, копаясь в двигателе мотоцикла, рассказывал, как Картер устроил ему допрос на счет комнаты подростка. — Ты имеешь в виду дочь той женщины Картера? Ее зовут Сигрид? — Если ты со мной, то спросишь у нее сам. Ну так что? — Блэк прислонился спиной к стене, выжидая вердикта от друга, который, похоже, решил поболтать обо всем и ни о чем. — Уговорил. Когда приходить? — Ближе к часу мы с отцом поедем к Картеру, поэтому приходи к этому времени в мой гараж и тащи с собой Квила. — Еще один разговор с сонной мухой Джейк бы не вынес и решил возложить эту ношу на плечи Колла. — О, конечно. Привяжу его на поводок и приведу, как верную собачку. Ладно, скоро будем. Не уезжайте без нас. — Колл бросил трубку, и послышались гудки. С утра погода была хорошей, солнце светило, что было редкостью для Форкса и резервации, но холодный ветер всё равно пробирался под кофты жителей и делал их кожу гусиной. Резервация только начала просыпаться, и на улице было тихо, только вдали иногда слышался лай собак. После разговора с Эмбри Джейкоб пошёл в гараж, где осталась незаконченная работа, и так он решил скоротать время до приезда Картера. Билли сказал сыну перед его уходом, что им нужно будет заехать в магазин за гостинцами и подарками для женщин. Джейк, кивнув, ушёл. Гараж был местом уединения с самим собой и любимым делом. Ещё в детстве парень помогал отцу чинить его машину, а потом, увлёкшись этим, начал один копаться в технике. Казалось, в гараже он проводил почти всё своё время, отвлекаясь только на школу, друзей и помощь отцу. Тут было всё понятно, всё лежало так, как нужно было ему, и атмосфера была спокойной и принимающей его полностью. Сюда часто захаживали Квил и Эмбри просто провести время вместе, а Колл — ещё и поднять свои навыки в механике. Иногда приходил Джаред с просьбой починить что-то, но в основном Блэк находился тут один на один с собой. В последний раз к нему приходил Сет, который еле нёс микроволновку в своих руках. Оказалось, что она сломалась около месяца назад, а Гарри — отец Леи и Сета — всё не находил времени починить её. К этому времени Сью, их мать, наказала сыну тащить её к Джейкобу, который пользовался популярностью в резервации как неплохой мастер по технике. Вчерашняя микроволновка, которую Сет оставил на главном столе, всё никак не подчинялась воздействию инструментов и умениям самого парня, которые были выработаны годами общения с техникой. Предохранители были в порядке, магнетрон тоже в норме, но взгляд зацепился за дверцу микроволновой печи. Она не закрывалась до конца, а значит, фиксаторы или петли могли износиться, и придётся их заменить. Осмотрев ещё раз технику, выяснилось, что уплотнитель тоже износился, и его тоже придётся заменить. Петли у него были, но фиксаторов и уплотнителей в его арсенале не имелось. На улице было облачно, солнце было, но тучи, как верные стражи Земли, защищали её от тёплых лучей и их проблесков. Ветер, время от времени, качал верхушки деревьев, но быстро затихал. Воздух в резервации всегда был чистым и бодрящим, а самое главное — он был родным, ведь окружал с самого детства. Когда он бывал в Форксе, там не было такого ощущения, там было много людей, которые были безразличны. В резервации люди были как семья, да и воздух в городе был спертым и тяжёлым. В общем, в Форкс соваться он не любил. Джейкоб навел легкий беспорядок в гараже, оглянулся и решил, что ему стоит потратить оставшееся время на уборку. Все приборы были убраны по местам, пыль протерта, а микроволновка заняла своё почётное место посередине стола, как напоминание о том, что её должны починить. На улице послышались голоса, и через некоторое время они ворвались в гараж. — Джейк! Привет, что с самого утра в своём храме? — Квил вошёл в гараж, будто сам проводит всё своё свободное время здесь, хотя обычно он приходил сюда посмеяться и просто провести время с друзьями, вообще не притрагиваясь к инструментам. Гараж для Квила был не таким значимым местом, как для Джейка, но он был совсем не против проводить здесь время. Эмбри же тоже интересовался машинами и бывал в гараже чаще, чем Квил, копаясь с Джейком на пару в двигателе или капоте машины Блэков или тех, кто просил помочь. — Привет, как видишь, микроволновка Клирутеров ждала моего внимания, но я уже закончил, — руки поместились в карманы старых джинс, которые было не жалко замарать или порвать. — Придётся тащиться в Форкс, чтобы купить фиксаторы и уплотнители для полной починки. Взгляд Блэка зацепился за часы, и время уже подходило к часу дня, что означало их скорый поход к дому Блэков. Он предложил выйти на улицу, и ребята согласились. Гараж был закрыт, а его ключи отправились в карман. Улица встретила прохладным ветром; он был довольно свежим и, как и говорил отец, нёс в себе перемены. Обычно Джейкоб не обращал внимания на какие-то незначительные философские мысли отца, когда это не касалось его напрямую, но сегодня его слова имели больший вес и, как казалось парню, значение и некое предзнаменование. Парни всё пытались устроить допрос младшему Блэку, но он знал столько же, сколько и они, поэтому помочь утолить их жажду знаний он не мог, даже если бы захотел. Они медленно шли по направлению к дому Блэков, где остались проживать только Джейкоб и Билли. Сара — жена Билли и мать Джейка и его старших сестёр — умерла в автокатастрофе, а Рейчел и Ребекка учились и жили в другом штате и нечасто бывали в родных краях. Парень помнил и свою мать, и старших сестёр, и порой ему не хватало женского щебета в доме, ведь обычно там была тишина, если только к нему не приходили друзья или к отцу не приходили его приятели смотреть футбол и выпить пива. О матери с отцом они обычно не разговаривают; они помнят о ней, до сих пор любят, но они отпустили её, и жизнь продолжилась дальше. Рейчел и Ребекка, хоть и бывали тут редко, но звонили часто и подолгу рассказывали, как у них дела, и расспрашивали, что сейчас происходит в резервации и Форксе. Рассказать обычно было нечего, потому что ничего и не происходит, разве что Джаред и Пол опять что-то натворили, а Чарли Свон поймал вора чужих садовых гномов, которым оказалась бабушка с целой горой этих гномов дома. Дом уже виднелся в поле зрения, и отец уже ждал их на улице возле машины. У него был умиротворённый вид и, как всегда, спокойный взгляд. Джейк часто удивлялся, как он может всегда сохранять спокойствие, но обычно списывал это на возраст и статус одного из старейшин племени. — Здравствуйте, Билли! — Квил сразу подал руку для рукопожатия, и Блэк принял ее с легкой улыбкой. То же самое сделал и Эмбри. — Ну что, вы готовы, парни? — Старший Блэк обвел троих парней ехидным взглядом, а уголки его губ стали еще шире. Джейк ответил отцу такой же улыбкой и кивком, обозначающим согласие. Почти все родители всегда понимают своих детей. Иногда слова совсем не нужны для взаимодействия родных друг другу людей, достаточно доброго взгляда и присутствия. — Конечно! Мне интересно увидеть северных женщин! — Джейк сказал только имя Сигрид, а больше он не стал болтать. Эмбри, сияя глазами и предвкушая увидеть то, чего не видел раньше, не мог унять поднятое настроение, которое хлестало через край. — Я не стал болтать, потому что сам ничего не знаю, кроме того, что они из Норвегии и что одну из них зовут Сигрид. — Взгляд вновь переместился на отца. — Итак, поедем сначала в магазин, а потом к Картеру? После одобрения отца все уместились в машине старшего Блэка, которую теперь водил его сын из-за состояния Билли. Джейкоб завел мотор и начал осторожно, но уверенно выезжать на основную дорогу. Задние сиденья заняли Квил и Эмбри, которые о чем-то оживленно рассказывали Билли, а старейшина сидел спереди рядом с сыном и слушал молодняк с интересом и неким снисходительством. Дорога, по которой ехал старенький, но выносливый и живучий пикап, вела прямо к магазину резервации. В основном резервация располагала жилые дома, школу и редкие магазинчики. Если кому-то нужно было купить новую одежду или что-то из бытового, а не съестного, то путь лежал либо в ближайший Форкс, либо в Порт-Анджелес, который был еще дальше. Жителей все устраивало, главное, что несколько продуктовых были в доступной близости, дойти до них можно было пешком. Машины же были почти у всех, и поэтому ездить в ближайшие города проблемой не было. А если машины не было, то всегда находились добрые люди племени и предлагали подвезти до магазина или Форкса. Мальчишки, у которых еще не было водительских прав, катались на велосипедах, так же как и девчонки. Иногда кто-то катался на скейте, но велосипед был в разы удобнее и быстрее. Джейкоб и сам катался только на велосипеде, когда отец мог ходить, но когда у Билли осложнился диабет и из-за этого нервы ног повредились, сын научился водить и сдал на права, и теперь является извозчиком отца и друзей, когда тем что-то надо в Форксе. Иногда Джейк помогал и Сью Клируотер, когда Гарри был занят, а женщине нужно было в город с детьми или по делам. Сью является приятной женщиной и весьма гостеприимной, так же как и ее муж Гарри, а Сета Джейк воспринимал как хорошего знакомого или младшего брата. С Леей было немного тяжело из-за ее специфичного характера, но в общем отношения с семьей Клируотер были хорошими и дружескими. Здесь, в резервации, все связаны кровью, и у каждого есть хотя бы один общий предок с другим членом племени. Так же было и у Блэков с Клируотерами, семьей Атеара и Литтлси. По Сью они связаны с семьей Улей, а Улеии в свою очередь связаны с Лэйхотами. Проще говоря, все они были большой семьей, формировавшейся с давних времен. Возможно, Эмбри тоже был родственником для Джейкоба (как Квил который был ему двоюродным братом), и скорее всего так оно и есть, но от кого именно Тиффани Колл родила сына, неизвестно: либо от Джошуа Улея, либо от Квила Атеара-Старшего, или от самого Билли Блэка. Но последнего Джейк точно отрицал или же не хотел принимать это. Магазин был небольшим, впрочем, как и все в пределах резервации, но самое нужное и необходимое было: от примитивных медикаментов до хлеба, пончиков и формочек для выпечки. Сам он был деревянным, но сделан крепко, надолго, покрашен в нейтральный цвет. Но это было сделано давно, и теперь в некоторых местах было отчетливо видно, как трескается старая краска. Здесь обычно было два продавца, работающие посменно: Карли и Дебби. Владельцем же был Лиам Браун, который являлся мужем Дебби и старшим братом Карли. Брауны переехали в резервацию еще в девяностых годах из другой резервации в штате Айдахо из-за желания поменять что-то в жизни. Их приняли радушно, потому что они тоже были коренными жителями Америки, хоть и из другого племени, но корни у них были одни, уклад и традиции тоже схожи больше, чем с белым населением. Гуляя с друзьями, Джейк мог зайти в их магазин под названием "Corner Store", находившийся действительно на углу. И там обязательно с ним поздоровалась либо миссис Браун с улыбкой, или Карли с внимательным, но добрым взглядом. А когда подходил к кассе пробить товары, в это время завязывался спокойный и непринужденный разговор на нейтральные темы. В этот магазин было приятно ходить, и жители обычно предпочитали его не только из-за добродушия продавцов, но и из-за большего ассортимента на полках. Отец остался в машине, сказав, что именно нужно взять, но с лукавым прищуром добавил, что они могут взять что-то от себя. Деньги он дал, и парни отправились в магазин. За кассой сегодня сидела миссис Браун, то есть Дебби. Звонкий колокольчик на двери зазвенел, и она повернулась к посетителям. Как только она разглядела, кто первый вошел, её лицо преобразилось в улыбке, как обычно и бывает, когда в магазин приходит предполагаемый, а в большинстве случаев точный, покупатель. — О, Джейкоб! Здравствуй! Давно тебя не видела, — женщина прищурилась, хоть и носила очки. За Блэком она разглядела ещё двоих парней. — А ты с друзьями! Привет, парни! С улыбкой поздоровавшись с доброй миссис Браун, они направились по рядам, уставленным разными продуктами, не забыв про небольшую корзинку для покупок, которую взялся носить Квил. Шёл разговор, больше походивший на абсурдный спор, о том, что купить. От них самих Квил и Эмбри наперебой подкидывали идеи, иногда что-то интересное и полезное, а порой — что-то совсем несуразное, от чего Джейк задавался вопросом, как это могло прийти в голову его друзьям. Парни брали в руки тот или иной товар, крутили его, рассматривая, приглядываясь к нему и проговаривая все его плюсы вслух для друзей, дабы и они оценили его по достоинству, но другой оспаривал все плюсы, если ему этот товар показался чушью. Корзина наполнялась тем, что просил отец, а спор ни к чему не вёл. В основном, спор вёлся между Эмбри и Квилом. Джейк, в свою очередь, помнил, что просил купить отец, и поэтому был вовлечён в поиски всего в списке, хотя иногда, когда Колл либо Атеара-младший нуждались в его мнении, Блэку приходилось вникать в суть их нового спора и отвечать. Самое банальное и доступное из списка уже лежало в корзине: торт, закуски, кексики, шоколадные эклеры, фрукты и безалкогольные напитки, такие как кола или обычная содовая. — Может, купим что-то нейтральное? Ну, там добавим хлопья, арахисовое масло, молоко, хлеб и овощи? — Эмбри, до этого долго смотревший на полку с джемами, повернулся к парням. Было видно, что большего он придумать не мог. — Думаю, у Картера нет ничего, кроме пустых коробок пиццы и сборного чая. Квил и Джейкоб переглянулись. Потом каждый взвесил это в себе, и Атеара-младший подал голос: — Отлично, тогда купим всё, что ты сказал, заплатим, загрузим в машину и наконец доедем до Картера. Блэк тоже одобрил эту идею: она казалась ему более рациональной, нейтральной и простой, чем те, что предлагали друзья пять минут назад. Было сложно, потому что они выбирали гостинцы не просто незнакомым людям, а иностранкам. С Картером проще: он из племени, они давно знают друг друга, и он был мужчиной, а с его новыми спутницами всё было намного запутаннее. Джейкобу думалось, что у северянок есть какие-то особенные предпочтения в еде, напитках и даже в форме печенья, ведь они были родом с совершенно далёких земель, и там, конечно, всё будет отличаться, что-то очень явно, а что-то не так сильно, но всё же отличия иметься будут. Было некое чувство, что что-то может пойти не так, или новым жительницам резервации что-то может не угодить или не понравиться, но это чувство было слишком маленьким и еле заметным, и от этого Джейк не обращал на него особого внимания. Эмбри положил в корзинку молоко и хлеб. Наконец они шли по направлению к кассе и миссис Браун. Корзинка вышла приличной, но Квил нёс её спокойно, будто она ничего не весила. Женщина за кассой оживилась, хватая то хлопья, то колу и пропикивая их, попутно начав допрос: — Куда вам столько? Неужто удумали пикник? Сегодня погода не особо располагает к этому, с утра вообще моросил маленький дождик. Джейк, который клал продукты в пакеты, улыбнулся и поспешил объяснить приятной Дебби, зачем им столько еды: — О, нет, мы даже не думали об этом. Сегодня возвращается Картер с его спутницами. Теперь у него есть дама сердца и приемная дочь, если он захочет удочерить ее. Мы, в свою очередь, решили познакомиться с ними и показать дружелюбие к новым людям, вот отец и наказал нам купить гостинцев. Билли действительно желал показать дружелюбие их племени по отношению к другим. Это разделяли и парни, и большинство других членов резервации, но были и те, кто всё ещё не до конца принимал чужаков или, как их называли, "бледнолицых" на территории резервации. Ничего криминального эта неприязнь не порождала, просто иногда было напряжение в воздухе, нежелание общаться или косые взгляды. Джейк таких людей не особо понимал и понимать не желал, хотя, проходя историю в школе, мог испытать что-то похожее, когда была тема колонизации Америки и угнетения коренного населения. Но он списывал это не на ненависть или неприязнь к бледным захватчикам, а на то, что ему просто обидно за своих предков, их историю и землю, которую безжалостно топтали колонизаторы и лили на неё кровь её же жителей. — О, Билли тоже едет с вами к Картеру? Передайте привет и Билли, и Картеру, и новым жителям, и пусть обязательно заходят в наш магазин! — Миссис Браун мягко рассмеялась, приложив руку к груди и немного откинувшись назад. — Уж очень хочется посмотреть на северянок! Мой дядя когда-то тоже был в Норвегии, ну знаете, увидеть фьорды и посетить музеи. Вроде он учился в потоке, где изучали викингов и раннее средневековье, но это было так давно, — Дебби слегка нахмурилась, вспоминая в уме примерные года. — Где-то в семидесятых, когда я ходила в школу. Что ж, хорошо вам провести время! Деньги Джейкоб отдал и всё сложил в пакеты, передав один из них Эмбри. Блэк улыбнулся напоследок и вместе с друзьями поблагодарил женщину. Она, кивнув, улыбнулась и взяла в руки газету, которую читала до прихода посетителей, и вновь окунулась в чтение новостей и рекламы. Парни сели в машину. Билли, увидев два пакета, усмехнувшись, спросил: — Вы решили приехать не просто с гостинцами, вы решили забить Картеру холодильник? Старший Блэк не злился и не осуждал, наоборот, ему показалось это милым жестом со стороны детей. Билли не засекал, сколько времени Джейк с друзьями ходил по магазину, но было ощущение, что прошло около получаса. Находясь один на один с собой, старейшина просто думал о своём, смотря в окно на небо, где двигались серые тучи, и на то, как ветер трепал изумрудные верхушки деревьев. В машине было уютно, ведь окна были закрыты и ветер не проникал туда, да и к тишине Билли уже привык, и это безмолвие ему даже нравилось. — Мы решили, что у Картера вообще нет еды, и поэтому взяли то, что есть у всех людей на кухне, — Квил поудобнее устроил пакет на коленях и украдкой посмотрел на Эмбри, который уже сидел пристёгнутый и придерживал другой пакет одной рукой. — Обычно, когда мы бывали у него дома, он питался пиццей, чаем и азиатской лапшой. Не думаю, что он успел купить что-то из еды, когда был занят обустройством комнаты и уборкой дома. — Верно, Квил, не подумай, что я вас ругаю, вы, наоборот, молодцы, я это не продумал. — Губы мужчины растянулись в улыбке, а взгляд стал благодарным. Билли считал, что чужих детей не бывает, а особенно в их племени, и поэтому всегда дружелюбно и с отцовской любовью относился к друзьям сына. Ему было жаль Эмбри, у которого отца не было, и от этого всегда разрешал бывать ребятам у них дома или всегда отпускал гулять Джейка, когда ему не нужна была помощь. За них троих он почти не волновался, потому что знал, что парни либо гуляют, либо опять заняты в гараже, где Эмбри и Джейк что-то мастерили, а Квил толкал речи и подначивал друзей на смех. Не переживал он и за то, что сын и его друзья ввяжутся в не очень хорошую компанию, как понял сам Билли, их это не особо интересовало, и таскаться с Полом Лэйхотом и Джаредом Кэмероном они точно пока не будут. Иногда парни гуляли с Сетом Клируотером и другими парнями из резервации, но это было не так часто, потому что Сет был младше, а с другими они не так близки. Наконец Джейкоб завёл машину и выехал на основную дорогу, уже ведущую к дому Росса. Дорога не займёт много времени, всего минут шесть или восемь, и они уже будут у порога Картера. В машине все молчали и смотрели в окно. Ветер нагонял тучи, которые обязательно прольют на землю капли дождя, вот только было неизвестно, сильный будет дождь или моросящий. Дом Картера находился вдали от остальных домов, за стеной из деревьев и кустарников. Тем самым они создавали естественный забор с одной стороны, откуда ехали машины, а с противоположной стороны уже шли ели, пихты и другие деревья. Обычно в резервации были одноэтажные небольшие домики, вмещающие в себя всё самое необходимое для жизни, но Картер решил построить себе двухэтажный дом, хотя он также не отличался в размерах. Он жил один, и ему вполне хватало места. У него был зал, кухня, кабинет, одна спальня на первом этаже и две на втором, и две ванные комнаты. Мужчина же обычно обитал на первом этаже, а второй просто был, где периодически Картер проводил уборку. Ещё в доме был чердак, небольшой и весьма пыльный, но он вмещал в себе все ненужные или старые вещи, которые было жалко выкинуть, но достойного места в доме для них не было. Двор был средних размеров, но ухоженным настолько, насколько Картеру хватало времени, ибо Росс часто был в командировках по всему миру, и ему банально некогда подстригать газон, сажать цветы и как-то облагораживать его. Но всё же он старался держать всё под контролем и в опрятном виде. Также был гараж, пристроенный к дому, и позади маленький хозяйственный домик размером с комнату. Цвет дома был приятный глазу и ненадоедливый, спокойный коричневый, слегка потрескавшийся от времени, но не утративший презентабельный вид. Джейк бывал у Картера дома: иногда с отцом и Чарли Своном, иногда с друзьями, а иногда просто заходил пообщаться и всегда подмечал, что даже живя один, Картер тщательно поддерживал чистоту в своём гнезде. Все тарелки всегда были чистыми и не имели разводов от воды, окна всегда вымыты, диван и кресла не имели никаких пятен, ковры пропылесосены, полы намыты, пледы с национальными рисунками выглажены, а редкие статуэтки стояли ровно, и было хорошо заметно, как уважительно к ним относились и что с них всегда смахивали пыль, как и с других поверхностей. Пикап остановился. Младший Блэк уже приноровился парковаться, и у него это получалось отлично. Эмбри и Квил уже выгрузились с задних сидений с пакетами в руках, а Джейкоб помогал отцу сесть на инвалидную коляску. Колл и Атеара-младший пытались что-то разглядеть в окнах, но терпели неудачи и от этого делились друг с другом своими мыслями о предстоящей встрече. К ним подошёл Джейк и прикатил Билли. — Ну вот мы и доехали до нашего старого друга Картера. Давайте, парни, стучитесь в дверь, у вас это явно получится быстрее, чем у меня, — мужчина мягко рассмеялся и кивнул на дверь впереди. Парни сразу пошли к ней, и Эмбри постучал три раза, надеясь, что этого будет достаточно. И правда, похоже, в доме было настолько тихо, что стуки были слышны отчётливо, и через секунд тридцать дверь открылась. На пороге показался счастливый и улыбчивый Картер. — Ребята! Как я вас давно не видел! — Росс по-мужски обнял каждого и пригласил в дом. Джейкоб про себя подметил, что виделись они как раз-таки недавно, но Картер был весьма оптимистичным и радостным человеком и от этого мог преувеличивать моменты того, сколько же они не виделись. Мужчина, закрыв дверь, провёл их на кухню, где и была одна из новых жительниц резервации. Миниатюрная женщина стояла и разливала чай по кружкам, а когда краем глаза заметила, как на пороге кухни появились силуэты, то подняла голову и дружелюбно улыбнулась, застыв в той позе, в которой была. Её карие глаза были полны любопытства и изучения новых лиц. Подойдя к женщине, Картер забрал у неё чайник и, когда она выпрямилась, положил ей одну руку на плечо, а после аккуратно и невинно притянул её к себе, как бывает на семейных фотографиях с отдыха. — Знакомьтесь, это Энн, моя дама сердца и муза моей души! Энн, это Билли Блэк, я про него рассказывал, это его сын Джейкоб, это Эмбри, а это Квил. — Росс поочерёдно показывал открытой ладонью на друзей, которые улыбались точно так же, как и сама Энн. Улыбка на тонких губах женщины стала шире, и она решила подать голос: — Приятно с вами познакомиться, Картер часто рассказывал о вас и о резервации в целом. — Её голос был спокойного тембра и совсем чуточку высоким. Она была спокойна, даже слегка застенчива и смущена, но подавляла эти ощущения и старалась выглядеть уверенно. Билли подкатил на коляске ближе и протянул руку для рукопожатия. Энн вложила свою руку, и оба слегка сжали руки друг друга, чтобы показать уважение. — Я тоже рад наконец-то познакомиться с женщиной, о которой я слышал почти всё время, когда Картер бывал в резервации. Русоволосая усмехнулась, слегка покраснела и шутливо шлёпнула Росса по плечу, а тот сделал невиновный вид. Хозяин дома теперь сам продолжил разливать горячий чай по кружкам, пока Энн увлечённо вела беседу с Билли, но постепенно её внимание переключилось на парней, скромно стоявших рядом и наблюдавших за разговором взрослых. Старший Блэк понял, что дети хотят поговорить с новым лицом, и отступил, давая им возможность пообщаться. Русоволосая проводила взглядом Билли и повернулась к Джейку, Квилу и Эмбри, которые ждали своей очереди на разговор. — Ребята, как ваши дела? Джейк, наблюдавший за общением отца с Энн, оживился так же, как и Квил с Эмбри. Было ощущение, что они втроём снова стали заметны для окружающих, а до этого были невидимками. Младшему Блэку Энн показалась милой и приятной женщиной, которая точно скрасит жизнь Картера и внесёт новые эмоции в его привычный одиночный быт. По внешности она сразу показалась ему спокойной, умной и дружелюбно настроенной: она была заметно ниже всех в комнате (не считая Билли, который был на инвалидной коляске), худенькой, с очень бледной кожей, большими карими глазами и недлинными русыми волосами. — Всё в порядке, спасибо, что спросили, мисс? — парень запнулся на слове. — Миссис? — Квил начал было отвечать, но быстро понял, что не знает, как к ней обращаться. Была ли она до сих пор замужем? Какая у неё фамилия? Атеара-младший нервно водил глазами по Джейку и Эмбри, а те и сами не знали, как обращаться к этой женщине. — О, можете обращаться ко мне просто по имени, не нужно этих «мисс», «миссис». Если вы обращаетесь к Картеру просто по имени, то и ко мне стоит обращаться так же, — она посмеялась и продолжила: — Я всё же хочу быть вашим другом, а не какой-то старой и незаинтересованной в общении с вами женщиной. Парней этот монолог явно расположил к Энн больше, и они с улыбками стояли и продолжали общаться. Они спрашивали, как прошёл перелёт, какое у неё первое впечатление от резервации и что они планируют делать в ближайшее время. Энн с улыбкой и вежливостью отвечала на все их вопросы, ведь парни показались ей славными и воспитанными ребятами, а позже русоволосая предложила переместиться в зал и попить чай там. Картер без разговоров аккуратно взял поднос, на котором стояли кружки с чаем, и пошёл в гостиную, а за ним поехал Билли, желая побольше пообщаться с другом и дать детям утолить жажду узнать от чужого человека что-то новое. Парни же вызвались помочь Энн разобрать пакеты, за что их очень благодарили Картер и Энн, и уносить сладкое и закуски к столу. Диалог непринуждённо продолжался, и всем собеседникам, участвующим в нём, было комфортно, потому что поднимались самые нейтральные и обыденные темы, на которые отвечать было несложно, и они не требовали долгого обдумывания перед ответом. — Ребята, правда, спасибо, что накупили столько еды, — женщина резала торт и перекладывала его на блюдца, а после она взялась за шоколадные эклеры, которые раскладывала на красивую тарелку, прежде достав их из пластикового контейнера. — Мы, конечно, сходили в магазин на заправке, но сами понимаете, еда там плоха и не особо насыщает. Из всего так называемого «многообразия» еды на заправке мы купили пару пачек чипсов и колу. Джейк, который распаковывал крекеры, улыбнулся: — О, нам приятно, что вам приятно, да и приходить без гостинцев как-то невежливо и неуважительно. Квил взял в руки тарелку с эклерами и другую тарелку с крекерами и понес в зал, а потом вернулся за банками колы, если кому-то захочется попить сладкого, и во время того как он возвращался обратно на кухню, от него все так же активно сыпались вопросы обо всем, а Энн спокойно отвечала на все задаваемые вопросы. Эмбри, в свою очередь, в стороне не стоял и активно носил блюдца с кусками торта в зал и помогал мыть фрукты, задавая вопросы не так активно, как Квил или Джейкоб. В зале Билли беседовал с другом, который в это время подвигал ближе к столу кресла, но умудрялся поддерживать разговор. Дубовый столик перед диваном болотного цвета стремительно наполнялся едой, а за окном прогремел гром, на мгновение сверкнула молния, и через время послышался шум дождя. Энн уже уместилась на мягком плюшевом кресле и взяла в вечно холодные руки кружку с тёплым чаем, отхлебнула, согреваясь. Парни уселись на диван и схватили кто что хотел: Джейкоб — эклер, Квил начал уплетать торт, а Эмбри решил начать с красного яблока. Картер всё ещё крутился вокруг гостей и любимой женщины, расспрашивая, удобно ли всем и нужно ли что-то ещё, а сейчас начал разжигать камин с разными статуэтками на нём. Находился он прямо напротив дивана. Старейшина тоже притронулся к чашке с чаем и вздохнул, направив взгляд в окно, где сейчас бушевали силы природы. Этот ветер, шатающий деревья, действительно внёс перемены в жизнь резервации, вот только ещё было не ясно, значительные они или не очень. Казалось, что духи предков сегодня решили шептать громче от новости о новых людях на их земле и показывали это природными явлениями. — А где Сигрид? Что-то её не видно, она же тоже приехала? — Старший Блэк повернулся обратно, и его тёмные глаза поочерёдно смотрели то на Энн, то на Картера. Джейк был рад, что отец поднял эту тему сам, ведь посмотреть на ещё одну незнакомку было всё ещё интересно. Энн не совсем соответствовала предположениям Блэка о северных женщинах, но он ни в коем случае не винил саму Энн в этом и не питал никаких надежд прежде. Просто почему-то в его голове северянки представали высокими, сильными, холодными — что внешне, что в общении — и держались отстранённо. Но Энн была другой: небольшой, излучающей тепло, активно поддерживала разговор, и по ней было отлично видно, что ей нравится общество Квилетов и общение с ними. Женщина поставила чашку обратно на стол и встала с кресла, дабы сходить на второй этаж к дочери, но она посчитала себя обязанной ответить Билли: — О, конечно, она приехала с нами! — она вновь прыснула лёгким и непринуждённым смехом. — Просто детка утомилась после перелёта, да и в самолёте она ничего не ела, стресс, я понимаю. Сейчас её позову, должно быть, она слушает музыку в наушниках или спит. Женщина пошла на второй этаж, а Картер сел на диван рядом с парнями. — Картер, Энн такая добрая! Я думал, на севере все суровые, потому что там холодно и они сами как ледышки, — Квил, доев свой торт, тянулся к крекеру и запивал всё чаем. — А ещё я представлял её с рогатым шлемом на голове и топором в руке! Джейкоб подумал, какую глупость сморозил его друг, но засмеялся вместе со всеми, ведь каким бы бредом ни была реплика Квила, она была смешной, и было бы кощунством не посмеяться над таким. Каждый поделился своим впечатлением о новой жительнице резервации, разве что Билли воздержался и просто кивал головой на все слова молодых. — Да, Энн и вправду добрейший человек и очень интересная личность, — Джейкоб заметил, как меняется голос у Росса, когда он говорил об этой женщине, и было видно и слышно, что он действительно влюблён в неё. — А насчёт шлема и топора, то это больше походит на Сигрид, нежели на Энн. Они совсем не похожи, разве что губами и родинками на шее. Месяцев пять назад Энн жаловалась на то, что дочь больше похожа на отца, а не на неё, хотя это она носила её под сердцем. Я тогда так смеялся и даже придумал пару шуток. Картер сам по себе весельчак, но умеет остановиться и понять, что так шутить нельзя, если человеку не нравится, но Энн оценила его шутки и тоже посмеялась над ними, но сказала, что перед дочерью так шутить не стоит, ибо Сигрид воспринимает что-то об отце болезненно и ревниво. Также мужчина обладает особой внимательностью, связано ли это с его работой, где каждое слово и каждая циферка на бумаге важна для проверки и требует предельной внимательности, или нет, Росс ответить затруднялся, но в аэропорту он сразу заметил всего два сходства между матерью и дочерью. ... Тело начинало затекать от пребывания в одной позе, но блондинка не чувствовала этого, ведь спала крепким сном на мягкой кровати. Она не сдвинулась ни на дюйм и спала в той же самой позе эмбриона, в которой засыпала. В комнате потемнело, но не от наступления вечера, а от грозы, молнии и дождя, что лил стеной за окном и явно не жалел поливать землю водой. Из приоткрытого окна в комнату проникал свежий воздух, наполненный озоном, отчего во сне было легче дышать и больше погружаться в сон. Дверь из темной древесины приоткрылась, и в проеме показалась русая голова Энн. Женщина тихо прошмыгнула в комнату и прикрыла за собой дверь. Карие глаза окинули новую комнату дочери: светлые тона, просторная кровать, коричневые шторы, шкаф, комод, тумбочка возле кровати, рабочий стол, офисный стул — и всё. Русоволосой эта комната показалась приемлемой и уютной, да и к тому же весь второй этаж был в распоряжении Сигрид, так как они с Картером будут обитать на первом этаже, где тоже имелась одна спальня. Когда Картер делился с ней тем, как переделывал комнату, Энн это тронуло, ведь опасения по поводу того, как Картер примет её дочь, всё ещё присутствовали, но он умело их развеивал. Стоило беспокоиться только из-за Сигрид, которая сразу начала показывать своё отношение к этой ситуации и Картеру, который, в общем-то, и не был виновным. Энн всёцело понимала, что вся вина лежит на ней одной, и не знала, как просить прощения у дочери и даже у бывшего мужа. Большой фиолетовый чемодан стоял возле шкафа, а кожаная сумка дочери лежала возле кровати. Телефон, как успела приметить Энн, был на тумбочке, значит, Сигрид уже звонила отцу. Подойдя ближе к кровати, она смотрела на дочь примерно минуту и за это время смогла горько отметить у себя в голове, как её ребёнок вырос, а она даже не заметила этого или не хотела замечать. Она осознала, что пропустила важные моменты в её взрослении, которые, увы, уже не повторить, но в груди Энн всё ещё теплилась надежда на лучшую жизнь здесь, в резервации, вместе с Картером и Сигрид, которая побесится, но примет тот факт, что теперь её дом здесь. Американские Штаты казались Энн местом, где полно возможностей, новых эмоций и ощущений, которых не было в слишком спокойной Норвегии, где вся жизнь уже была продумана и решена, и ты всегда знал, что будет завтра или через месяц. Жизнь с Бьерном была хорошей: да, он заботлив, внимателен и очень добр, но для Энн это было не то, чего хотелось, будто это было чуждо её природе. Ей нравилось отношение, но Бьерн не тот мужчина. Может, вначале их отношений и когда родилась дочь, у женщины были светлые и любовные чувства по отношению к мужу, но частые командировки и уходы в себя во время пребывания дома стали отдалять мужа и жену, и вскоре Энн поняла, что вовсе не любит Бьерна как мужчину. Она любит его как отца своей дочери, человека, который прожил с ней почти семнадцать лет, и того, на кого она могла когда-то положиться. Но она не смогла полюбить его как мужчину всей своей жизни и, находясь с ним под одной крышей, постоянно испытывала чувство вины и неприязни к себе оттого, что не могла понять, почему она так поступает, тем самым причиняя боль всем в доме. Ибо её саму грызла совесть. Бьёрн мучился от непонятного поведения Энн, а их дочь всё прекрасно чувствовала и просто не понимала, что не так в их семье. Сложнее стало, когда Энн заметила, что Сигрид, по мере взросления, начала всегда делать выбор в пользу отца, а не в пользу матери. И женщину ранило это настолько, что ей хотелось выть и кричать, но она молча отпускала эти ситуации и вскоре нашла способ, как меньше появляться дома. Сейчас сама русоволосая понимает, что поступала трусливо и нерационально для взрослого человека, но тогда ею двигали только два желания: отвлечься от липкой атмосферы в доме и не видеть, как дочь пренебрегает ею в пользу отца. Чтобы оставить Сигрид с отцом, и речи идти не могло, пока жива Энн. Как и думала сама женщина, Сигрид будет с ней рядом до её совершеннолетия, а там она вольна выбирать то, что ей ближе по душе, и Энн будет не вправе указывать, что ей делать. Хоть женщины было мало в жизни дочери, но бросать своего единственного ребёнка на другом континенте (даже с родным и хорошим отцом) она не посмела. Материнское сердце этого бы просто не приняло, а если бы она оставила дочь там, то сердце начало бы ныть каждый день от осознания, что в доме нет её крови, и что она не может увидеться с ней, когда того потребует душа и сердце. Это было эгоистично, но Энн всегда выбирала не замечать этого, ведь надежда всё ещё жила, она теплилась в груди и подогревала картинки, приходившие в сознание женщины о новой и счастливой жизни. Тихо присев на край застеленной кровати, рука опустилась на плечо дочери и слегка потрясла его. — Вставай, милая. Внизу уже гости, они привезли гостинцы, посиди с нами и поешь, — голос впервые принял ласковый тон по отношению к дочери, которую до этого момента она почти не будила. Энн могла вспомнить только два случая, как она будила Сигрид: в школу и сегодня, когда она уснула в машине. Белёсые брови нахмурились, а из лёгких вышел уставший вздох. Голубые глаза показались из-за прежде закрытых век и с вопросом глянули на русоволосую. Взгляд женщины ещё раз прошёлся по сонной дочери: блондинистые волосы были растрёпаны, некоторые прядки раскинулись по пледу, а другая часть падала на лицо; красные отпечатки виднелись на руке и лице от длительного лежания в одной позе, а её бледная кожа отлично это показывала. Энн эта картина показалась милой и очень домашней и, конечно, той картиной, которую она часто упускала. В голове даже промелькнул вопрос: как часто её дочь просыпается именно так и как часто Бьорн видел это? — К нам приехал друг Картера с сыном и его друзьями, они привезли гостинцы. Спускайся, познакомишься и поешь, ты так и не поела те чипсы с заправки. Неловкий смешок слетел с губ, а сама Энн встала и направилась к двери. — Я, конечно, рада, что эта дрянь не попала к тебе в желудок, но голодать тоже нельзя. У нас чай с тортом, эклеры, фрукты и содовая, мы ждем, милая. Голубые глаза пристально наблюдали, как женщина покидает комнату. Как только дверь закрылась, голова вновь плюхнулась в изначальное положение. В голове пронеслись все проклятия, которые только знала девушка в свои шестнадцать лет. Но как бы она ни хотела никуда не идти, голод все-таки взял свое, и живот предательски заурчал. Вставать вообще не хотелось, хотелось прирости к этой кровати, обрости теплыми листьями и быть как гусеница в коконе. Мысли о гостях наполнили голову, которая и так не переставала думать и взвешивать все, что произошло, и как выйти из этой ситуации. Видеть и знакомиться с какими-то совершенно чужими людьми не хотелось от слова совсем. Ей были нужны ее Хайдрун, которая щебетала бы о новой модной коллекции, и ее Кармен, заставлявшая смотреть фильмы с участием ее новых актеров-любимчиков. Сигрид резко поднялась и повернула голову к окну, откуда слышался шум дождя. Действительно, дождь шел и не прекращался, стуча об крышу и стекла. А легкий воздух, который так нравился девушке в Нарвике, сейчас не вызывал никаких позитивных эмоций. В голове промелькнула мысль, что это Тор бьет в свою наковальню, отчего вдали слышен гром и в чужую землю бьет молния. Сигрид успокаивала мысль о том, что сейчас Тор показывает все ее накопившиеся чувства. И будь она дома с отцом, они бы непременно сели на веранде с пледом и чаем и слушали, как сила природы является простым людям. Взяв в руки сумку и нащупав там гребень для волос, она начала вычесывать свои длинные и густые волосы. Для Сигрид это было чем-то успокаивающим, ведь волосы были ее гордостью и тем, чем она очень дорожила. Она верила, что волосы хранят воспоминания, и поэтому не желала их подстригать или стричь челку, которая ей не пойдет. Но еще было воспоминание, как она просила отца расчесывать ей мокрые волосы, и он без вопросов делал это. Лезть в чемодан и менять одежду она не собиралась, и поэтому, закончив с волосами, вышла из комнаты и спустилась с лестницы на первый этаж, откуда раздавалась смесь из голоса Картера и чужих голосов. Она стояла у подножия лестницы, откуда открывался вид на всю гостиную. Медленно сканировав каждого взглядом, она отметила, что все в этом доме были коренными американцами, не считая ее и Энн. Здесь царила милая идиллия, будто такое происходило каждый день и это уже стало негласной традицией. Картер сейчас разливал гостям чай, как подумала Сигрид, уже третий раз за их пребывание здесь. Тех троих, которые сидели на диване, она рассмотреть не смогла, потому что диван был направлен на камин, а не на лестницу, и от этого были видны только их темные макушки с длинными волосами. Энн сидела в кресле, поджав под себя ноги, и ложечкой копалась в куске торта. Но как только взгляд начал скользить к человеку, который сидел чуть дальше остальных, Сигрид сама почувствовала, как на нее пристально смотрят. Это был именно он, тот, которого она оставила напоследок. Голубые холодные глаза встретились с глазами цвета темного шоколада, и брови девушки слегка нахмурились, как было всегда. Она не была зла в этот момент, просто для нее это было защитой. Этот мужчина выглядел так же, как и большинство индейцев в представлении Сигрид: красноватая кожа, темные глаза, выразительный нос и длинные темные волосы. Гляделки могли продолжаться долго, если бы взгляд этого мужчины не подобрел, а губы не преобразились в легкой, идущей ему улыбке. —Здравствуй, ты, должно быть, Сигрид? После его слов все в гостиной повернулись и впились в девушку взглядами. Ей никогда не было неуютно, когда на неё смотрели, но сегодня весь стыд и скованность свалились ей на голову словно снежная лавина, и если бы Сигрид могла смотреть на себя со стороны, то обязательно вгляделась бы в свои щеки и отлично увидела, как они покраснели. Нужно было успокоиться, и тогда кровь отольёт с лица, и кожа вновь станет бледной, но эти квилеты слишком пристально разглядывали её, будто она не обычный человек, а инопланетное существо с далёкой планеты, где фауна имела настолько большие различия от привычной земной, что человеческий мозг не мог впитать в себя этот образ и понять, как живёт и существует этот двигающийся вид. На несколько мгновений её взгляд оторвался от глаз подавшего голос мужчины и быстро прошмыгнул по тем троим, которые были повернуты спиной, а теперь в наглую и с детским блеском в глазах рассматривали её с головы до ног. Как и думала Сигрид, все они были похожи друг на друга: тёмные глаза и волосы, красноватая кожа, нос, который сразу бросается в глаза; отличали их только черты лица и длина волос. Взгляд вернулся к мужчине, который не переставал смотреть на неё, но терпеливо ждал ответ. — Здравствуйте, всё верно, а как мне называть вас? — голос, который и так не был высоким и временами писклявым, как у Энн, завибрировал в горле от долгого молчания, но девушку это вообще не волновало. — Я Билли Блэк, один из старейшин нашего племени и друг Картера, но можешь звать меня просто Билли, — он слегка кивнул ей, а потом указал рукой на парня с самыми длинными волосами. — Это мой сын Джейкоб, рядом с ним Квил, а рядом с Энн — Эмбри. Губы девушки поджались ещё больше, брови подпрыгнули вверх, а взгляд ушёл в сторону, но буквально через три секунды она в ответ впилась глазами в парней и, выдавив приветливую полуулыбку, выдала: — Что ж, приятно познакомиться, моё имя Сигрид. — Прозвучало это весьма наигранно, ведь по лицу Энн это можно было без проблем понять, но, кажется, парни этого не поняли и улыбнулись, ответив тем же. Девушка уже затеяла уйти на кухню, дабы налить себе чай и взять ещё одно блюдце для торта, как с кресла к ней подлетает Энн и толкает её к своему месту. Сигрид находит это забавным, ведь она давно переросла мать в росте и силе, но веселье ни на лице, ни жестом показывать не стала, просто послушно села на кресло и уставилась на Энн. — Сиди, милая. Я сейчас сама всё принесу, пообщайся пока с ребятами, вы почти одногодки. — Она упорхнула из гостиной, не дав вставить и слова. Сигрид осталась один на один с Квилетами и совершенно не знала, о чём с ними разговаривать. Напряжение от состояния девушки шло волнами в атмосферу, но ей казалось, что это ощущение представляет дискомфорт только ей, так всё и было, другие люди, сидящие рядом, этих эмоций и ощущений не чувствовали. Она не хотела показывать, как ей тяжело сидеть в этом помещении, но, приняв самую расслабленную позу, на которую была способна, она вновь окинула всех взглядом и уставилась на Картера. От пристального взгляда ледяных глаз мужчине стало несколько не по себе, но он выдавил из себя привычную для его лица улыбку, и глаза на мгновение оторвались от Сигрид и съехали на парней в поисках помощи. — Сигрид, ты будешь учиться у нас в резервации? Или в Форксе?— Квил подался вперёд, чтобы взглянуть девушке в глаза, но она сама посмотрела на него с непроницаемым лицом и безразличным взглядом, так что настрой парня чуть подугас, но он всё ещё упорно хотел разговорить норвежку. — Не знаю, скорее всего, у вас здесь, потому что в Форкс меня никто не повезет, — она выделила слово "никто", тем самым ссылаясь на мать и Росса. — Надеюсь, здесь есть на что посмотреть, иначе я сама куплю билеты и улечу обратно к папе. Ее слова хлестали жестко, но Сигрид это не волновало, потому что все, что она сказала, являлось правдой, и она действительно подумывала купить билеты в Норвегию. Ей нужна была только расписка от матери, а деньги ей мог дать отец. В деньгах проблем никогда не было: отец работал на хорошей работе, которая, конечно, приносила не так много, как работа Энн, но малый график позволял ему часто бывать с дочерью. Работа Энн занимала почти все ее время, поэтому она бывала дома только неделю-две, а то и меньше, и вновь улетала в соседние страны Европы, Азии, Северной и Южной Америки или в Австралию и Новую Зеландию. Иногда все-таки бывали дни, когда ей нужно было уехать всего лишь в другой город Норвегии, но он мог находиться в северной части либо в южной, ближе к Осло. Карманные деньги у девушки всегда были, но выдавались строго на месяц от отца и от матери. Если Сигрид и ее подруги удумают сходить куда-то, в большинстве случаев Бьёрн давал денег на развлечения или сам нередко возил их на своей машине и присоединился к Сигрид, Кармен и Хайдрун. Сама блондинка против отца на их гуляниях ничего не имела, но часто спрашивала подруг, не напрягает ли он их, ведь мнение близких ей тоже было важно. Но они смогли найти общий язык с мужчиной, и поэтому всегда отвечали, что отец Сигрид уже стал их вторым отцом, отчего девушка смеялась, а Бьёрн смущался, но потом тоже подхватывал волну веселья. — О, у нас в школе хорошие учителя! И ребята спокойные. Тебе же шестнадцать? Тогда, скорее всего, мы будем в одном классе, — Квил заметил, что Джейкоб тоже подался вперед, дабы поддержать разговор. — Да, тебя наверняка распределят к нам, а не в класс старше. Картер, вы же завтра поедете подавать документы? — Младший Блэк повернулся к Россу и с вопросом в глазах ждал ответ. Мужчина глянул на девушку с легкой улыбкой и поспешил ответить парню: — Да, мы планировали подать документы перед выходными, чтобы дать Сигрид отдохнуть больше и подготовиться, а в понедельник она уже будет готова пойти в школу. — Они обсуждали это с Энн вчера по телефону и приняли такое решение. Оно казалось им рациональным и более подходящим для такой ситуации. Тонкие губы сжались в ниточку, а брови слегка нахмурились. Почему она вновь ничего не знала? Почему ей не дали даже намека? Ее опять не ставят в известность о событиях ее собственной жизни, и это разжигает ее ярость еще больше, чем она была до этого. Было обидно до ужаса, настроение опять ухудшилось, но чтобы еще больше не портить первое впечатление о себе, Сигрид взяла себя в руки и промолчала на весь монолог Картера, хотя ей так хотелось вставить что-то едкое и обидное. В проеме появилась Энн с блюдцем, на котором был аккуратно отрезанный кусочек торта, в одной руке и чашкой горячего чая в другой. Лицо ее светилось умиротворением и любовью, а уголки губ были приподняты, отчего черты ее лица смягчались еще больше. Сигрид наблюдала за тем, как мать шла к ней, и это показалось ей чуждым и чем-то, чего она ранее не ощущала. Девушка поняла, почему ей показалось это странным, почти мгновенно, ведь ранее Энн никогда не кормила ее, она даже не готовила, и блондинка даже не знала, умела ли она готовить. А сейчас ее смутило то, что Энн несет ей еду — не отец, как обычно бывало, не она сама, а Энн. — Вот, не знала, какой чай ты хочешь, поэтому заварила черный, — женщина поставила перед дочерью блюдце с чашкой и села на другое кресло, которое находилось рядом с Билли. — Но если что, у Картера есть зеленый и какие-то сборы, он собирает их сам, когда есть свободное время. После реплики Энн девушке потребовалось приложить титанические усилия, чтобы не закатить глаза. В голове она уже успела передразнить ее и то, как она осведомлена о жизни Картера. Вместо того чтобы показать брезгливость и презрение, Сигрид взяла ложечку, отломила небольшой кусочек от торта и отправила себе в рот. Прожевав, она все-таки, не выдержав, сказала: — Какой Картер у тебя молодец! Мы с папой тоже собирали и травы, и ягоды, и грибы. Кстати, чай с травами и ягодами, который заваривал папа, просто великолепный. Она желала поддеть мать из-за того, что та даже понятия не имела, что они с отцом ходили собирать травы. Она желала поддеть Картера просто потому, что он оказался чем-то схож с ее отцом. Повлияло это, видимо, только на Энн, у которой кровь прилила к щекам, а губы поджались. Картер, в свою очередь, вообще этого не заметил или заметил, но не обратил внимания. Сигрид больше допускала мысль о том, что он ничего не заметил, ведь его лицо озарила улыбка, и он тут же повернулся к блондинке, которая пригубила чай. — Правда? Это чудесно! Можем как-нибудь пойти в лес за травами! — Темные глаза метнулись к окну, где до сих пор лил дождь, но вернулись обратно. — Только нужно не прогадать с погодой, а то будем бежать по лесу домой. Ребята, вы хотите с нами? Парни, до этого сидевшие в основном молча, лишь иногда переговариваясь парой-тройкой слов, немного удивились, но этого вопроса от Росса можно было ожидать. — Почему бы и нет, в выходные я обычно свободен, — Эмбри ответил первым, а потом перевел взгляд на друзей. Квил решил ответить следующим, ведь ему эта затея пришлась по душе. Сбор трав в интересной компании звучал явно лучше и познавательнее, чем сидеть дома или опять торчать в гараже с Эмбри и Джейкобом, которые будут заняты своими гайками, моторами и шурупами. — Я тоже за, как раз научусь у Картера и Сигрид отличать обычный сорняк от чего-то стоящего. Колебался только младший Блэк, ведь не знал, будет ли он нужен отцу или нет. Глаза метнулись к Билли и сразу встретились с родным взглядом. Отец сразу понял, что сын немного замешкается, и от этого был готов дать согласие, ведь Джейку нужно социализироваться не только с кем-то из резервации. Лёгкого кивка было достаточно, и последний тоже изъявил желание присоединиться к Картеру. — Тогда мы идем все? Тогда можно будет устроить пикник в лесу, я знаю одну хорошую опушку. Мы все подготовим, я позвоню вам, когда погода будет лучше, — по Картеру было видно, что он был правду счастлив от такого развития событий. От невинного желания поддеть мать и ее нового ухажера все переросло в новую авантюру вместе с этими двумя влюбленными и тремя незнакомыми Сигрид парнями. Сказать, что девушка горела желанием идти в лес с этой компанией, это значит соврать наглым образом, а потом еще и посмеяться. Для блондинки травы всегда ассоциировались с папой, из-за его любви к натуральному чаю и тяге к сладким лесным ягодам, а особенно к морошке, голубике и землянике. В ее голове с детства отпечатались моменты сбора, лесные тропки, по которым они всегда ходили, следы животных на земле, басистый, но спокойный голос отца, повествующий о пении зарянки или зяблика, даже запах, исходивший от них с папой после дня, проведенного в лесу, остался в ее воспоминаниях на всю жизнь. Обычно Сигрид ела долго, но сейчас ее подгоняло желание поскорее скрыться на втором этаже, где никого нет, и вновь упасть на кровать, чтобы провалиться в крепкий сон. Уже начав думать, как ей попрощаться с этими людьми, она начала спешно собирать за собой посуду и идти к кухне, но услышанный краем уха вопрос заставил ее остановиться и обернуться. — Ребята, не хотите посмотреть комнату Сигрид? Картер весьма мило ее обустроил, правда, нужно будет докупить пару вещей, но даже в таком виде комната хороша. Энн рассуждала так, будто это ее комната, а от такого легкого и будничного тона злость в Сигрид взыграла новыми красками и уже думала выплеснуться наружу. Рука сильно сжала еще теплую чашку, в которой недавно был налит горячий чай, а ложка на блюдце немного подвинулась, тем самым создавая неприятный звук. Как ни странно, парням было интересно взглянуть на то, что сделал Росс, и для чего он устраивал допрос Джейку, но каждый не желал идти туда без согласия хозяйки комнаты. За всех решил сказать младший Блэк: — О, мы были бы не против, но захочет ли сама Сигрид? Энн повернула голову к проему, где все еще стояла девушка с грязной посудой в руках и явной злобой в глазах. Брови чуть сдвинулись к переносице, но голос остался прежним, легким и немного насмешливым: — Детка, ты же не против показать ребятам комнату? Лицо было абсолютно каменным, но в ледяных глазах бушевал огонь. Она стояла перед ними как маленький ребенок, которого заставляют делать то, что он не хочет, ведь вопрос женщины был вовсе не вопросом, а прямым указанием, что делать. В голове пролетел вопрос: "Нам что, семь-восемь лет, чтобы показывать комнаты друг другу?" Но вслух это она решила не говорить, дабы не накалить обстановку окончательно. Билли, повернувшийся тоже взглянуть на Сигрид, сразу счел нестабильное состояние девушки и уже хотел было сказать, что не стоит мальчикам туда ходить, как блондинка ответила: — Не против. После своих слов она пулей влетела в кухню и, на удивление, сразу наткнулась взглядом на раковину, куда положила блюдце и кружку, а потом так же быстро помчалась к лестнице, на ходу громко сказав: — Пошлите. Дважды повторять не было нужды, ведь парни сразу встали и пошли следом за Сигрид, которая была очень быстрой. Трое взрослых проводили молодняк взглядом и наконец решили перейти на взрослые темы. Самая дальняя комната была распахнута, что дало понять парням, что им туда. Сигрид согласилась на это только потому, что решила: чем быстрее она это сделает и утолит их любопытство, тем быстрее от нее все отстанут и оставят один на один с собой. Они вошли и сразу разбрелись кто куда. И пока что они действительно срлча рассматривали комнату, что девушка даже допустила мысль о том, что они правду тихо посмотрят и уйдут. Но все мечты разрушил короткостриженый парень. — Тут правда уютно, я думал, будет хуже. Извини. — Его рука неловко почесала затылок, а губы легко показали дружелюбную улыбку. Блондинка стояла возле окна, скрестив руки на груди, и ее лицо не выражало никаких эмоций. — Честно, я думала точно так же. В голове были картинки какой-то старой, маленькой комнатки, в которой воняло старостью и плесенью. Её реплика насмешила гостей, и они даже отпустили пару смешков, но отсутствие реакции у девушки их опять насторожило. Для них она была тем самым представлением, какое и было у них в головах после слов Билли о северянке и её имени. Вроде их это обрадовало, но её явная отстранённость и неразговорчивость огорчали, ибо каждому хотелось задавать много вопросов: от самых абсурдных до личных. Повисла неловкая пауза, которую про себя отметил сначала Квил, потом Джейк, а потом и Эмбри, но Сигрид было вообще всё равно на застоявшуюся слишком долго тишину. — Сигрид, у тебя что, только один чемодан с собой? — Внимание младшего Блэка привлёк фиолетовый чемодан, одиноко стоявший недалеко от его бедра. — Я думал, у девчонок всегда много вещей. Тут хмурость дала трещину, и блондинка позволила себе улыбнуться на короткое время. — На самом деле у меня их много, но Энн сказала мне взять только необходимое, а всё остальное мы купим тут. Пришлось много чего оставить у папы. — Хм, это грустно. Всегда хочется взять все свои вещи с собой, ведь каждая хранит в себе свою историю и какое-то воспоминание. — Эмбри облокотился спиной о шкаф и направил взгляд на девушку. — Ну, могу тебя уверить, что тут тоже есть вещи, как видишь, мы все одеты как цивилизованные люди и пользуемся всеми благами человечества. — Да, моя мама обычно ездит в Порт-Анджелес на шопинг с подружками или в Форкс, если ей нужно что-то простое. Квилу нравилось то, что им удавалось, хоть и понемногу, разговорить северянку и даже вызвать у неё хоть какую-то эмоцию. — Надеюсь, в этих городах будет то, что в моём вкусе, иначе придётся звонить папе и просить его съездить с моей подругой в магазин в Нарвике, накупить мне одежды и отправить по почте. Уж Хайдрун точно знает мои размеры и то, что мне нравится. — Хайдрун? Это твоя подруга? — Джейк тоже решил поддержать этот нейтральный разговор, который нёс в себе исключительно дружелюбные нотки и вовсе не отдавал чем-то негативным. — М, да, в Нарвике у меня остался не только папа с семьёй, но и две подруги: Кармен и Хайдрун. — Казалось, что привычка поджимать и так тонкие губы войдёт в постоянный оборот Сигрид, но сейчас это было единственным, что могло сдержать эмоции. — Ох, это совсем уж грустно. Почему Энн не могла оставить тебя в Нарвике, где у тебя уже был привычный уклад жизни? — Квил искренне не понял такого поступка Энн и явно был не в восторге от того, что у его новой знакомой сейчас такая тоска в жизни, но потом, поняв, что он задал не очень корректный вопрос, начал нервно оправдываться: — Нет, извини, глупый вопрос, правда, прости... — Всё нормально, — блондинка перебила его самым спокойным тоном. — Я, конечно, не знаю ответ на твой вопрос и сама им задаюсь, но всё нормально, не переживай, что что-то не так. — Тогда я рад, и всё-таки ещё раз извини за глупость, — смешок вновь слетел с губ парня, а глаза метнулись сначала к Джейку, который пытался удержать смех, а потом к Эмбри, который подавлял улыбку, рвущуюся наружу. Такой диалог был приятен всем в этой комнате, и понемногу скрывающаяся злость Сигрид начала остывать. Местами она могла позволить себе немного посмеяться или с улыбкой послушать историю одного из парней, но за окном уже темнело, и дождь немного успокоился: уже не с силой стучал по окнам и крыше, а неохотно падал на поверхность. В открытую дверь постучали, и после разрешения вошёл Картер. — Ребята, пора закругляться, уже вечереет, ночью ехать опасно, даже если знаешь дорогу. — Без улыбки Сигрид уже не воспринимала этого мужчину, ведь как ни глянь на него, его лицо выражает радость, а улыбка будто приклеена к нему. Сигрид обернулась и увидела, что за окном правда темнеет, а дождь успокаивался, будто считывал состояние самой девушки. Всё-таки эти ребята были не такими плохими или надоедливыми, какими сама Сигрид пыталась их вообразить. Сейчас ей было даже стыдно за это, но она смахивала это на своё нестабильное настроение и раздражающий фактор в виде Энн и Картера. Во время их общения она даже смогла отвлечься от мыслей о доме, папе и подругах, за это она была благодарна этим малознакомым квилетам. Блондинка пошла проводить новых знакомых до двери и заодно попрощаться с Билли, который ей тоже понравился, хотя они толком не успели пообщаться. Но в его взгляде она увидела мудрость и звенящее спокойствие, что девушка посмела в мыслях сравнить старшего Блэка и Верховного Бога Одина, который ради мудрости отдал Мимиру свой глаз, провисел, пронзённый своим копьём Гунгниром, на Иггдрасиле девять дней и девять ночей, а потом, с помощью хитрости, выкрал у великанов мёд поэзии после смерти Квасира и испил его, когда обернулся орлом, сумев ускользнуть от преследования. Вместе с парнями и Картером Сигрид спустилась вниз и увидела, как Энн уже стоит возле двери и общается со старшим Блэком. Сигрид вежливо попрощалась и, высказав желание увидеться вновь, удалилась в свою комнату, а Росс и Энн, проводив гостей и закрыв дверь, пошли убирать со стола. В комнату проникал свежий воздух, а темень обволакивала пространство. В голову закралась мысль о том, что этот день прошёл не так уж и плохо, как мог, и как ожидала блондинка. Смысла разбирать сегодня чемодан не было, девушка просто достала оттуда футболку и шорты, переоделась, свернула плед с кровати и аккуратно уложила его на стол, а сама залезала под одеяло, накрывшись почти до головы. Сон пришёл быстро, ибо тело просто устало за всё время, а душа всё ещё не принимала то, что она не дома.