Пока не погаснут звёзды

      После выхода из лавки Оливандера они ещё некоторое время шли по Косому переулку молча. Орион крутил в руках коробку от новой палочки так, словно это был его собственный подарок. Несколько раз пытался заглянуть внутрь, получил по рукам, оскорбился, объявил Альтаира ужасно жадным человеком и тут же забыл об этом, отвлёкшись на витрину магазина мётел. Но на всякий случай Альтаир переложил палочку из коробки в карман пальто, и задумался о ножнах на предплечье, в карманах и сумке он палочку не таскал с самых школьных времён.       К Гриммо они вернулись уже ближе к вечеру. Зимний день угасал быстро. За окнами сгущались ранние сумерки, в каминах горел огонь, а старый дом постепенно наполнялся привычными звуками — шагами Кричера, шелестом страниц в библиотеке, скрипом половиц где-то наверху.

***

      Расправившись с ужином Орион исчез в своей комнате собирать вещи к отъезду в школу, каникулы заканчивались, пришло время возвращаться. А Арктурус неожиданно попросил Альтаира задержаться. Они остались вдвоём в библиотеке. Некоторое время Арктурус молчал, задумчиво перелистывая какие-то бумаги на столе. Потом аккуратно отложил перо.       — Я хотел обсудить с вами дальнейшее обучение.       Гарри сразу насторожился. Арктурус заметил это и едва заметно усмехнулся.       — Не стоит смотреть на меня так, будто я собираюсь сообщить о конце света. Я уверен, вы сами понимаете, что этот разговор неизбежен. До сентября осталось меньше девяти месяцев. За это время необходимо подготовить вас к сдаче СОВ и последующему поступлению в Хогвартс, — Арктурус переплёл пальцы, — Проблема заключается в том, что для этого мне потребуется ваше постоянное присутствие здесь.       Несколько секунд Гарри молчал. Как и сказал Арктурус, он уже понял, к чему идёт разговор. И ему это не понравилось.       — Вы предлагаете переехать на Гриммо.       — Именно.       — Насовсем?       — Хотя бы до того как вы сдадите экзамены и поступите в школу.       Тишина затянулась. За окном негромко застучал дождь. Арктурус терпеливо ждал ответа.       — Нет.       Впервые за всё время их знакомства на лице главы рода Блэк появилось настоящее удивление.       — Нет?       — Я не брошу работу.       Арктурус несколько секунд смотрел на него так, словно сомневался в своей способности понимать человеческую речь.       — Работу в книжной лавке?       — Именно.       — Вы же понимаете, что речь идёт о вашем будущем?       — Понимаю.       — И всё же предпочитаете расставлять книги по полкам, вместо того, чтобы получать качественное образование?       — Мне нравится эта работа. Арктурус прикрыл глаза и с усилием провёл двумя пальцами по переносице.       — Вы удивительный молодой человек.       — Да, мне говорили.       — Не сомневаюсь.       Некоторое время в библиотеке слышалось только потрескивание огня в камине. Наконец Арктурус нарушил молчание.       — Хорошо.       Гарри моргнул и в удивлении уставился на Арктуруса.       — Вы останетесь работать. К вашей радости, я уже понял, что переубедить вас будет крайне затруднительно. В таком случае мы вынуждены искать компромисс.       Он взял лежавший рядом лист пергамента и сделал какую-то пометку.       — Кричер будет переносить вас на работу и обратно.       — Это не обязательно.       — Обязательно.       — Почему?       — Потому что я не собираюсь ежедневно терять несколько часов на ваши увеселительные прогулки через половину Лондона.       Разумно. С этим доводом спорить было бесполезно.       — А дом?       Арктурус поднял взгляд.       — Простите?       — Дом. Что с ним будет в моё отсутствие?       — Если вас беспокоит его состояние, Кричер может раз в неделю проводить уборку.       Где-то в глубине дома послышался возмущённый вопль домовика. Арктурус сделал вид, что ничего не услышал. Плечи Гарри опустились, он даже не почувствовал, насколько был напряжён. Компромисс, на удивление, пришёлся ему по вкусу.       — Хорошо.       На этом разговор завершился. Арктурус позвал Кричева, чтоб тот проводил Альтаира в его новую комнату.

***

      В ту ночь Гарри долго не ложился спать. Дом уже затих. На улице ударил мороз. За окном медленно кружил снег. Он сидел на подоконнике своей комнаты и крутил палочку между пальцами. Без какой-то особой цели. Просто ощущая знакомое тепло.       За последние недели он почти убедил себя, что отсутствие палочки не имеет значения. Что взрослому волшебнику достаточно знаний. Достаточно опыта. Оказалось — нет. Магия всё это время ощущалась неполной. Будто он ходил с перевязанной рукой и только сейчас вспомнил, насколько удобно пользоваться двумя.       Палочка мягко перекатывалась между пальцами.       Послушная.       Живая.       Родная.       — Люмос.       Появился золотистый огонёк. Неяркий. Тёплый. Он смотрел на него несколько минут. Потом погасил. Потом зажёг снова. Просто потому что мог.       Где-то за его спиной шевельнулась тень.       Высокая.       Тихая.       Знакомая.       Она стояла в полумраке так естественно, словно находилась там всегда. Гарри даже не повернул головы. За последние годы страх Гарри перед ней давно исчерпал себя. Тень тоже не двигалась. Лишь наблюдала. Спокойно. Терпеливо.       Через некоторое время Гарри опустил палочку и слез с подоконника.

***

      Утром четвёртого января дом на площади Гриммо проснулся значительно раньше обычного. Гарри понял это ещё до того, как открыл глаза. Сквозь сон до него доносились приглушённые шаги, хлопанье дверей и раздражённое бормотание Кричера.       Несколько секунд он просто лежал, разглядывая потолок гостевой спальни. За окном ещё стояла темнота. Январское утро только начинало подкрадываться к Лондону, окрашивая края неба в бледно-серый цвет.       Дом был непривычно оживлённым. За прошедшую неделю Гарри успел заметить, что Гриммо существовал в собственном размеренном ритме. Здесь никто никуда не спешил. Даже Арктурус двигался так, словно время обязано было подстраиваться под него, а не наоборот. Но сегодня всё изменилось.       Из коридора донёсся грохот. Потом голос Ориона. Потом ещё один грохот. После чего последовала короткая пауза и возмущённое: — Да я даже ничего не сделал!       — Молодой хозяин стоит на сундуке! — немедленно донёсся голос Кричера.       — Это не преступление!       — Пока не преступление.       — Что это вообще значит?       Судя по всему, вчера Орион не успел собираться до конца, если вообще начал.       Гарри усмехнулся, зажмурившись потянулся на кровати, оделся и спустился вниз как раз вовремя, чтобы застать последствия очередного сражения между наследником рода Блэк и здравым смыслом.       На кухне царил, судя по всему, контролируемый хаос. Посреди помещения стоял большой дорожный сундук с наполовину закрытой крышкой. Из него торчал край школьной мантии, несколько книг и почему-то рукоять тренировочной рапиры. Орион сидел прямо на крышке, пытаясь заставить её закрыться, одновременно жуя тост и споря с Кричером.       Получалось плохо.       Крышка не поддавалась.       Тост крошился.       Кричер побеждал.       — Молодой хозяин взял слишком много ненужных книг.       — Не бывает слишком много книг. А ненужных – тем более.       — Молодой хозяин не прочитал даже половину предыдущих.       — Это клевета.       — Молодой хозяин использовал учебник по арифмантике как подставку под чернильницу.       — Не придирайся к деталям.       Арктурус сидел во главе стола с чашкой кофе и газетой. Судя по абсолютно невозмутимому выражению лица, подобное представление он наблюдал уже не первый год.       — Доброе утро, — сказал Гарри.       — Доброе, — отозвался Арктурус.       — Не доброе, совсем–совсем не доброе, — сообщил Орион, продолжая бороться с сундуком. — Меня отправляют обратно в школу, а ведь веселье только началось! Ты ещё даже не успел ничего поджечь!       — Какая трагедия.       Орион тяжело вздохнул и наконец спрыгнул с крышки сундука. Крышка немедленно захлопнулась сама. Наследник рода Блэк посмотрел на неё так, словно его предал самый близкий друг.       — Я боролся с этой штукой двадцать минут.       — И проиграл, — заметил Арктурус.       Гарри устроился за столом и неожиданно поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за этим. Странное чувство. Забавное.       Семейное.       Он настолько привык к войне, что почти перестал замечать простые вещи. Обычные завтраки. Бессмысленные споры. Недовольных домовиков. Родителей, ворчащих на детей. Правильно говорят, что люди, привыкшие к войне, оказываются абсолютно беспомощными, когда наконец приходит мир.       К восьми часам сундук был окончательно побеждён. Кричер ворчал. Орион жаловался. Арктурус читал газету. И только когда домовик объявил, что на платформе нужно быть через пять минут, атмосфера неожиданно изменилась.       Орион резко замолчал посреди очередной жалобы и опустил взгляд свою на чашку. Поднялся. Подхватил сундук. Сделал несколько шагов в сторону гостиной, к камину.       Остановился.       — Ну...       — Возвращайся домой целым, — спокойно сказал Арктурус.       Орион скривился.       — Ужасно банально.       — Поэтому я этого и прошу.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Орион закатил глаза и всё-таки улыбнулся. Настоящей улыбкой. Тёплой. Мальчишеской.       — Постараюсь. Но обещать не буду.       Затем он повернулся к Гарри.       — А ты постарайся не взорвать тут ничего, хотя бы до моего возвращения.       — Обещать не буду, — повторил за ним Гарри.       — Отлично.       

***

      Отъезд Ориона действительно изменил дом. Не резко. Не настолько, чтобы Гриммо вдруг опустел или стал казаться заброшенным. Просто исчез один постоянный источник шума. Исчезли хлопающие двери, стремительные шаги по лестницам и привычка врываться в комнату без предупреждения, словно право на существование закрытых дверей Орион воспринимал как личное оскорбление.       Первое время Гарри замечал это почти каждый день. Утром он спускался к завтраку и машинально ожидал увидеть наследника рода, который спорит с Кричером из-за количества сахара в чае или пытается убедить отца, что домашнее задание по истории магии нарушает базовые права человека. Потом вспоминал, что Орион сейчас за сотни миль отсюда, в Хогвартсе, и столовая вновь становилась удивительно тихой.              Впрочем, долго наслаждаться тишиной ему не позволили.       Уже через несколько дней у Гарри появилось расписание. Настоящее. Составленное на плотном пергаменте. С указанием часов, предметов, временем для дополнительных занятий. Когда он увидел этот документ впервые, то некоторое время молча смотрел на него, пытаясь понять, шутка это или угроза.       Арктурус был настроен серьёзно. Его план выглядел следующим образом: утром практические занятия, с обеда до вечера работа в книжной лавке, затем теория магии, история магического права, французский язык и этикет, а через день ещё и фехтование.

***

      На следующий вечер после утверждения расписания Арктурус ждал его в библиотеке. На столе лежали несколько пергаментов и раскрытый учебник чар за первый курс. Всё это выглядело настолько невинно, что Гарри сразу заподозрил подвох.       — Сегодня начнём с простого, — произнёс Арктурус, закрывая книгу. — Мне необходимо понять ваш уровень.       — Боюсь, мне нечем вас ни удивить, ни порадовать, какие бы надежды вы ни пытали.       — Я предпочитаю факты надеждам.       Палочка привычно легла в руку. Даже спустя сутки Гарри всё ещё испытывал странное удовольствие от самого ощущения древесины под пальцами.       — Люмос.       На кончике палочки мгновенно вспыхнул яркий огонёк.       — Нокс.       Свет исчез.       Арктурус кивнул.       — Экспеллиармус.       Красный луч ударил через комнату и аккуратно выбил палочку из деревянного манекена, стоявшего возле стены.       — Протего.              Полупрозрачный щит появился так быстро, словно Гарри даже не задумывался над заклинанием. Потому что не задумывался. Спустя сотни прожитых лет он всё ещё не избавился от школьной привычки считать свои знания довольно посредственными, ему, кажется, даже в голову не приходило, что сквибу, едва обретшему магию, понадобится намного больше времени, чтоб объединить волю, воображение и формулу заклинания в единое целое, не говоря уже о том, какого качества будет это заклинание.       — Интересно, — пробормотал Арктурус.       — Что именно?       — Вы давольно умело пользуетесь палочкой.       Гарри невозмутимо пожал плечами.       — Возможно, талант.       — Возможно.       По голосу было понятно, что в талант Арктурус не поверил ни на секунду.       Следующий час состоял из вопросов. Трансфигурация. Чары. Теория магии. Законы взаимодействия заклинаний. Гарри отвечал быстро. Иногда слишком быстро. Несколько раз Арктурус даже поднимал взгляд от записей.              — Почему нельзя бесконечно увеличивать массу предмета трансфигурацией? — Потому что объект стремится вернуться к исходному состоянию. Чем сильнее изменение, тем больше энергии требуется для его поддержания.       — Хорошо.       К концу занятия Арктурус выглядел человеком, которому сообщили одновременно и хорошую, и очень тревожную новость.       — Что-то не так?       — Наоборот.       Он отложил перо.       — Вы знаете значительно больше, чем я полагал.

***

      Через два дня состоялся первый урок зельеварения. Именно тогда выяснилось, что судьба всё-таки не так благосклонна к Гарри Поттеру.       Перед ним стоял обычный оловянный котёл.       Обычные ингредиенты.       Самое обычное перечное зелье.       Арктурус даже выдал рецепт. Подробный. Пошаговый. Для идиотов.       Гарри всё сделал правильно.       Абсолютно всё.       Корень измельчил.       Время выдержал.       Температуру поддерживал.       Даже мешал в нужную сторону.       Зелье взорвалось через двадцать минут.       Капли дымящейся жидкости украшали потолок. Стол. Шторы. Часть лица самого Гарри.       Арктурус медленно посмотрел сначала на котёл. Потом на рецепт. Потом перевёл взгляд на Альтаира.       — Хотите сказать что-нибудь в своё оправдание?       — Оно первое начало.       После долгого молчания Арктурус произнёс:       — С завтрашнего дня зельеварение будет изучаться ежедневно.       — Я бы очень вас просил мне не угрожать.       — Я бы очень вас просил прилежно изучать зельеварение.

***

      Февраль пролетел почти незаметно. В какой-то момент дни начали складываться в единый ритм.       Утром Кричер переносил его в лавку мистера Харриса. Старый домовик ненавидел аппарацию не меньше, чем людей, которых приходилось переносить, поэтому каждое путешествие сопровождалось тяжёлым взглядом, будто Гарри лично разрушал основы мироздания.       Потом наступали несколько часов среди книжных полок. Лавка жила собственной жизнью. По утрам приходили постоянные покупатели. Из-за того, что это место находилось в окрестностях «Дырявого котла», оно пользовалось определённой популярностью у пожилых волшебников, десятилетиями приобретавших здесь книги, молодых родителей в поисках учебников, студентов, иногда даже у преподавателей. И ассортимент здесь был подходящий, всё от подержанных учебников и магловских романов, до специализированной литературы для подготовки драконоборцев.       Мистер Харрис знал каждую книгу. Впрочем, как и каждого своего покупателя, хоть раз забредавшего в его лавку. Знал привычки. Предпочтения. Любимые жанры. Любимые темы для споров. И, казалось, мог определить человека по звуку открывающейся двери.       Постепенно Гарри начал понимать, почему Альтаир работал именно здесь. Среди книг было спокойно. Иногда, когда покупателей становилось меньше, мистер Харрис приносил две кружки чая и устраивался возле прилавка.       Они разговаривали. О книгах. О погоде. О войне в Европе. О том, почему люди готовы часами спорить о политике, но никогда не читают законы, которые обсуждают. Гарри слушал значительно больше, чем говорил. Это тоже оказалось приятно.

***

      Вечерами его вновь ждал особняк на Гриммо. И занятия.       Много занятий.       Единственной отдушиной для Гарри становились уроки по фехтованию.       Тренировочный зал располагался на верхнем этаже дома и занимал почти всю длину крыла. Высокие окна пропускали холодный зимний свет, а стены были украшены старым оружием: саблями, рапирами, шпагами. Если продать хотя бы половину, можно было бы обеспечить себе пусть и не богатую, но вполне себе солидную старость на каком-нибудь теплом побережье.       Здесь Гарри чувствовал себя гораздо увереннее. Сначала рапира казалась неудобной. Слишком лёгкой. Слишком длинной. Слишком непривычной. Но уже через несколько недель движения начали складываться в систему. Арктурус заметил это раньше него самого.       — Вы постоянно пытаетесь превратить фехтование в драку.       — А это разве не драка?       — Нет.       — Тогда почему мы пытаемся ткнуть друг в друга острым предметом?       — Потому что иначе было бы скучно.       Гарри удивлённо посмотрел на него. Арктурус поправил его стойку и невозмутимо продолжил урок. Иногда ему начинало казаться, что чувство юмора у главы рода Блэк существует. Просто настолько хорошо замаскировано, что обнаружить его способны только археологи.

***

      Письма от Ориона начали приходить практически сразу. Альтаир, Хогвартс отвратителен. Я приехал всего три дня назад, а профессор Бинс уже успел прочитать лекцию длиной сорок минут о восстании гоблинов тысяча пятьсот какого-то года. Я не запомнил дату. Никто не запомнил дату. Думаю, даже сами гоблины её не помнят. Ещё хуже то, что Лукреция теперь знает о твоём существовании. Да, я рассказал ей. Нет, я не собираюсь извиняться. Теперь она задаёт вопросы. Много вопросов. Подозрительно много вопросов. Так что готовься. Она заинтересовалась. Скоро напишет. Сочувствую, Орион.       Через неделю пришло новое письмо, оно состояло из двух страниц. Полторы из них были посвящены жалобам. Последний абзац содержал вопрос о том, жив ли ещё Альтаир и не успел ли случайно уничтожить библиотеку. Гарри ответил честно. Сообщил, что библиотека пока держится. К сожалению. Потом пришло ещё одно. Постепенно переписка превратилась в привычку. И Гарри ждал этих писем. Не из-за новостей. Из-за самого Ориона. Тот писал точно так же, как говорил. Стремительно. Сумбурно. Эмоционально. Некоторые строчки выглядели так, словно перо едва поспевало за мыслями владельца. Иногда это действительно напоминало Сириуса настолько сильно, что становилось больно. Но только иногда.       Чем лучше Гарри узнавал Ориона, тем яснее видел различия. Сириус был бунтарём. Орион — наследником. Даже споря с отцом, он никогда по-настоящему не ставил под сомнение саму систему. Он мог возмущаться правилами, но не существованием правил как таковых. Это была важная разница.

***

      Один из ежедневных ужинов был прерван настырной птицей. Сова наотрез отказывалась ожидать окончания трапезы и, сидя на краю обеденного стола, прикусывала манжеты Арктуруса до тех пор, пока тот не соизволил взять у неё письмо и немедля начать его читать.       — Лукреция, спрашивает, действительно ли вы существуете.       — Это вполне разумный вопрос.       — В таком случае, думаю стоит ответить утвердительно. Надеюсь, на весенних каникулах она соблаговолит вернуться в отчий дом, и вам представиться возможность познакомиться до её выпуска из школы.

***

      В начале марта Гарри таки получил первое обещанное Орионом письмо от Лукреции. Мистер Блэк, Полагаю, мне следует начать с извинений. Мой брат сообщил мне о Вашем существовании примерно тем же способом, которым обычно сообщают о пожаре, нападении дракона или приближении конца света. После этого он почти час отказывался отвечать на любые уточняющие вопросы, чем окончательно убедил меня написать самостоятельно. Поэтому позвольте представиться. Меня зовут Лукреция Блэк. Я сестра Ориона и в настоящий момент нахожусь на седьмом курсе Хогвартса, из-за чего, к моему большому сожалению, не смогла присутствовать на зимних каникулах и познакомится с вами лично. Надеюсь, Вы простите мне любопытство, однако появление ранее неизвестного родственника естественным образом вызвало определённый интерес. Кроме того, мне хотелось бы заранее принести извинения за поведение Ориона. К сожалению, оно редко соответствует стандартам, которые обычно предъявляются к представителям нашего рода. Если хотя бы половина того, что он рассказал о Вас, соответствует действительности, думаю, нам будет интересно познакомиться. С уважением, Лукреция Блэк Ответ Гарри не заставил себя ждать: Мисс Блэк, Благодарю за письмо. Полагаю, появление неизвестного родственника действительно выглядит подозрительно, поэтому Ваш интерес кажется мне вполне разумным. Что касается Ориона, боюсь, я знаком с ним недостаточно давно, чтобы судить о соответствии его поведения каким-либо стандартам. Однако могу подтвердить, что наблюдать за ним довольно увлекательно. Надеюсь, Ваши экзамены проходят менее болезненно, чем мои занятия по зельеварению. С уважением, Альтаир Блэк Позже Гарри получил ещё несколько писем от Лукреции. По началу не особо содержательных, скорее для поддержания диалога, но со временем начало чувствоваться её вовлечение. Она рассказывала о подготовке к ЖАБА. О последних школьных сплетнях. Иногда задавала вопросы. Иногда интересовалась успехами Альтаира. Иногда спорила с ним через письмо по поводу прочитанной книги. Именно с ней он впервые обсудил политическое устройство магической Британии всерьёз. После этого Арктурус несколько дней выглядел подозрительно довольным.

***

      К концу марта Гарри уже не чувствовал себя гостем. Особняк на Гриммо постепенно превращался в дом. Он знал, когда Кричер начинает готовить завтрак. Знал, какие комнаты Арктурус использует чаще всего. Знал, в каком кресле удобнее читать возле камина. Знал, где в библиотеке стоят книги по древним рунам. Знал, как скрипит третья ступенька на западной лестнице. Иногда подобные мелочи пугали. Слишком легко оказалось привыкнуть к спокойной жизни. Слишком легко поверить, что она может длиться вечно.       Но каждый раз, когда подобные мысли становились слишком навязчивыми, Гарри вспоминал одну простую вещь. Где-то далеко отсюда жил Том Реддл.       И время продолжало идти.       

***

      Пасхальные каникулы ворвались в дом на Гриммо так же внезапно, как когда-то Орион врывался в любую комнату. Разница заключалась лишь в том, что теперь их было двое.       Первой из камина вышла Лукреция, вместе с двумя чемоданами, стопкой учебников и выражением лица человека, которому предстоит в ближайшие месяцы пережить ЖАБА. Название экзамена, если честно, звучало соответствующее его содержанию.       Гарри ожидал увидеть строгую девушку, какой он себе её представлял, читая её письма. На практике Лукреция оказалась значительно живее. Сдержанной — безусловно. Воспитанной — безупречно. Но при этом удивительно язвительной. Особенно в адрес брата.              Орион появился вслед за ней. Едва он увидел сестру, а сестра его — оба одновременно поморщились.

***

      В следующие несколько дней дом буквально ожил. За завтраками спорили. За ужинами спорили. Между завтраками и ужинами тоже спорили. Главным образом Орион и Лукреция. Обычно поводом служило что угодно. Политика. Квиддич. Учебники. Погода. Существование друг друга.       При этом стоило кому-то постороннему сказать хоть слово против одного из них, второй моментально вставал на защиту. А потом Лукреция начинала отчитывать Ориона за неправильную осанку. Орион закатывал глаза. Арктурус делал вид, что ничего не слышит.       Когда каникулы закончились, дом вновь опустел почти мгновенно. Но теперь тишина ощущалась уже иначе. Потому что Гарри знал: летом они вернутся.       Оба.

***

      Июнь подкрался незаметно. Ещё недавно за окнами лежал снег, Орион жаловался на Хогвартс в каждом втором письме, а Арктурус с пугающим спокойствием объяснял, почему французская грамматика важнее душевного равновесия. Теперь же дни стали длинными, вечера тёплыми, а календарь неумолимо приближался к дате первых экзаменов. Последние недели подготовки превратили особняк на Гриммо в осаждённую крепость. Арктурус больше не расширял программу. Не вводил новые темы. Не загружал его дополнительными книгами. Вместо этого он методично повторял уже изученное, находя слабые места с точностью хорошего дуэлянта.       Особенно досталось зельеварению. Каждый раз, когда Гарри начинал надеяться, что эта пытка закончилась, на столе появлялся новый котёл.       — Ещё раз.       — Мы варили это позавчера.       — Именно поэтому вы должны помнить рецепт.       — Я его помню.       — Тогда почему перепутали температуру на втором этапе?       — Потому что котёл меня ненавидит.       — Котёл не обладает разумом.       — Это спорное утверждение.       Арктурус даже не улыбнулся. Гарри начинал подозревать, что глава рода Блэк получает искреннее удовольствие от чужих страданий. Нестерпимо захотелось вернуться на уроки к Снейпу, в данный момент он начал казался просто душкой, особенно в сравнении с Арктурусом.

***

      Утром Кричер перенёс его на первый экзамен, после чего исчез, оставив Гарри разбираться одного.       Внутри Министерства оказалось удивительно людно. Подростки, взрослые, все те, кто по какой-либо причине не сдавали экзамены в школе. Сами экзаменаторы. Служащие Министерства.       Кто-то нервно листал конспекты. Кто-то ходил кругами. Кто-то шёпотом повторял даты восстаний гоблинов. Гарри сидел возле стены и наблюдал, нервничать получалось плохо.       Пока не объявили начало экзамена. Тогда выяснилось, что нервничать он всё-таки умеет.       Очень даже хорошо умеет.       История магии прошла неожиданно легко. Катберт Бинс десятилетиями пытал школьников бесконечными лекциями, и впервые в жизни эти мучения принесли пользу.       Когда Гарри вышел из зала, то почти сразу заметил знакомую фигуру возле окна. Арктурус ждал его.       — И?       — Если я провалил историю магии, значит экзаменаторы сами не знают правильных ответов.       Арктурус коротко кивнул.

***

      С чарами оказалось сложнее. Не потому, что Гарри чего-то не знал. Проблема заключалась в другом. Его магия была слишком быстрой. Слишком привычной. Он выполнял заклинания автоматически, почти не задумываясь о процессе.       Экзаменатор попросил продемонстрировать несколько базовых чар.       Левитацию.       Манящие чары.       Заклинание освещения.       Потом защитные чары.       Потом обезоруживание.       На последнем задании пожилой волшебник поднял брови.       — Где вы обучались?       Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Гарри едва не рассмеялся.       — Дома.       Технически это была правда.

***

      Трансфигурация проходила в большом светлом зале. На длинных столах лежали самые разные предметы. Чашки. Книги. Подсвечники. Металлические фигурки.       Экзаменаторы наблюдали за каждым движением. Когда Гарри поднял палочку, знакомое чувство сосредоточенности пришло само. Мир сузился. Остались только предмет. Заклинание. И воображение.       Через несколько минут серебряная фигурка птицы плавно расправила крылья и превратилась в живого воробья. Экзаменатор сделал пометку в журнале. Потом ещё одну. Потом посмотрел на Гарри значительно внимательнее.       — Хорошая работа, мистер Блэк.

***

      Зельеварение оставили напоследок. Разумеется. Судьба любила драматичные финалы. Утром перед экзаменом Арктурус не сказал почти ничего. Лишь поставил перед ним чашку кофе.       — Не взорвите Министерство.       — Очень вдохновляющее напутствие.       — Я стараюсь.       Когда Гарри вошёл в экзаменационный зал, перед каждым участником уже стоял котёл. Абсолютно обычный котёл. Именно это внушало наибольшее недоверие.       Рецепт оказался знакомым. Арктурус заставлял его варить это зелье минимум четыреста раз.       Гарри тщательно подготовил ингредиенты. Проверил вес. Проверил последовательность. Проверил температуру. Потом проверил всё ещё раз. На середине процесса ему начало казаться, что котёл подозрительно тихий. Обычно к этому моменту происходило что-нибудь неприятное.       Взрыв.       Дым.       Странный цвет.       Необъяснимая агрессия ингредиентов.       Но ничего не происходило. Зелье спокойно булькало. Пахло правильно. Выглядело правильно. И это пугало сильнее всего.       Когда экзаменатор наконец подошёл проверить результат, Гарри чувствовал себя человеком, который обезвредил дракона при помощи чайной ложки. Пожилой волшебник внимательно осмотрел поверхность зелья. Перемешал. Понюхал. Сделал запись. И молча ушёл дальше.       Гарри ещё несколько секунд стоял над котлом.       Потом осторожно выдохнул.       В противоположную от котла сторону.

***

      Последний экзамен закончился девятнадцатого июня.       Когда двери Министерства закрылись за его спиной, Лондон встретил его тёплым летним вечером. Солнце медленно опускалось за крыши домов. По улице спешили прохожие. Где-то вдали звенел трамвай.       Больше не нужно было просыпаться с мыслью о следующем уроке. Не нужно было повторять руны перед завтраком. Не нужно было ждать очередного вопроса Арктуруса.       Всё наконец произошло.       Теперь оставалось только ждать результатов.