Можешь ли ты найти меня?

      Джереми последовал за Жаном, желая узнать, что тот намерен делать. Он не чувствовал усталости или желания поспать, но теперь понимал, что это связано с тем, что он находился вне своего тела. Почему-то эта мысль не пугала его. Он чувствовал, что ещё не умер, ведь по какой-то причине он находился именно здесь. Может быть, у него есть шанс себя спасти?       Дома Жана не оказалось и Джереми задумался о том, куда же тот мог пойти. Он заметил какое-то движение боковым зрением, и повернувшись, заметил Элоди, которая используя кнопку, повесила свой рисунок на дверь, ведущую в комнату Жана. Нокс присмотрелся и болезненно выдохнул. У младшей сестры Жана был талант к рисованию и Джереми без труда узнал себя и Жана на листе. Нарисованные, они улыбались друг другу так, словно Джереми не числился сейчас пропавшим, а Жан не сходил с ума в его поисках. Что-то внутри дрогнуло, сжимаясь с большой силой и Джереми понял как же сильно он хочет вернуться. Ведь его здесь ждут.       В этот момент его посетила отличная мысль о том, где найти Жана. Родители у него вечно где-нибудь пропадали, и отношения с ними были довольно ужасными, поэтому Жан очень привязался к учителю Римману. Тот в свою очередь относился и к Жану, и к Элоди, как к собственным детям. Впрочем, и Джереми мог назвать его отеческой фигурой в своей жизни, а сам Римман никогда не отказывал в помощи своим ученикам.       — Я не брошу вас, Элоди, — Джереми мягко погладил девочку по волосам, даже несмотря на то, что она не могла слышать его или чувствовать. Действие вышло машинальным, но его это ничуть не смутило.       Он нашел Риммана и Жана на заднем дворе. Видимо ранее учитель был занят своим маленьким огородом, с которым ему так часто помогал Моро, но сейчас они просто разговаривали о чем-то. Жан все ещё выглядел обозленным и Джереми даже не нужно было смотреть на учителя, чтобы понять, что тот пытается успокоить ученика.       — Я знаю, что Фейзер с ним что-то сделал. Лайла говорила мне, что он должен был быть в поездке, но он здесь. Разве не странно?       — Я согласен с тем, что это подозрительно, Жан, но у тебя нет доказательств. Ты не можешь просто кидаться на него с кулаками, тебя отстранят от занятий и Джереми это никак не поможет. Ты думаешь, он его где-то держит?       — Не знаю. От него можно ожидать все, что угодно. Лживый кусок дерьма! Да пусть меня отстраняют от занятий, я выбью из него все дерьмо! Вы бы слышали, что он говорил о Джереми! А что если он убил его?       — Жан, тише. Я понимаю твои чувства. Я знаю, что ты влюблен в Джереми и переживаешь за него очень сильно, но так ты ему не поможешь, а себе проблемы обеспечишь. Я уверен, что Джереми жив и он обязательно скоро найдется.       — И что вы предлагаете?       Джереми замер, словно ему кто-то зарядил ему сильную пощечину. Он не слышал больше их разговора, зацепившись за одно такое простое слово. «Влюблен.»       Жан влюблен в него? Но как?.. Почему?.. Почему он ни разу не говорил об этом? Столько вопросов, на которые не было ответа. Словно в замедленной съемке, он заметил, как Жан раздражённо жестикулировал и кажется кричал на Риммана, а потом как учитель обнимает его, прижимает к себе и гладит по голове, стараясь успокоить. Он увидел слезы на глазах Жана и понял, что был слеп всю свою жизнь. Захотелось, чтобы и его Римман так по-отцовски обнял и сказал, что все обязательно будет хорошо.       Джереми обхватил себя руками, не чувствуя тепла и закусил губу, пытаясь справиться с тем, что сейчас происходило. Жан всегда ему нравился больше, чем просто друг, но он никогда не допускал даже мысли о том, что это может быть взаимно. Он всегда видел интерес в глазах Жана, когда тот смотрел на девушек и Джереми просто было достаточно того, что Жан не отвернулся от него, когда узнал об его ориентации, а теперь осознание того, как глупо было растрачено время, которое они могли провести вместе, настигло его, ощущением болезненного узла. Неизвестно ещё сможет ли Джереми вернуться или навечно застрянет здесь, вынужденный наблюдать невидимой тенью.       Джереми почувствовал острую необходимость побыть в одиночестве. Его тело или его дух, чем бы он не являлся, пробивало дрожью, захлестываемое волной сожаления и боли. Он развернулся, не в силах больше смотреть на Жана, который теперь ощущался ещё более близким, чем раньше.       Внезапно, Джереми заметил маленький подсолнух, который они когда-то сажали под руководством учителя Риммана. Тот склонился к земле, выглядя неважно, словно полностью копируя состояние самого Джереми. Вздохнув, Нокс присел на корточки и попробовал приподнять бутон цветка. Он закрыл глаза, вспоминая тот весёлый смех и жаркий день, когда они все вместе возились на огороде. Это был счастливый день, который оставил самые теплые воспоминания. Если бы только Джереми мог подать знак, что он тут, рядом с ними, что слышит их.       — Подсолнух распустился, — Жан шмыгнул носом, удивлённо вглядываясь в маленький цветок.       Джереми резко открыл глаза, с недоумением замечая, что в его руках подсолнух действительно изменил свой вид, больше не походя на завядающее растение. Он распустился, являя миру свои прекрасные жёлтые лепестки.       — Кажется, его сажал Джереми, — сказал Римман, тоже рассматривая растение, — может быть, это Джереми даёт нам знать, что ещё жив?       И хоть Джереми понимал, что учитель пытается больше успокоить Жана, чем действительно верит в свои слова, но он все равно довольно улыбнулся, потому что ему удалось подать хоть какой-нибудь сигнал. Теперь у него есть ещё несколько дел.       Сначала Джереми вернулся в лес, на то место, где очнулся. По сломанным веткам, ему удалось сразу сориентироваться, чтобы найти нужное место, но там его тела не оказалось. Он предполагал, что тот, кто совершил с ним это, явно попробует перепрятать тело, как только об этом узнает общественность. Даже если у него плохие отношения с родителями, они все равно имеют определенное влияние в городе и явно наведут нужную шумиху.       Джереми присел на корточки, внимательно рассматривая место, возле реки. Тот, кто здесь был, постарался замаскировать оставленные следы, но даже так, на земле можно было найти капли крови, которые обязательно бросятся полицейским в глаза. Он поднялся и осмотрелся. Куда бы не унесли его тело, кажется, что в этот раз злоумышленник действовал с большим умом, потому что невозможно было сказать в какую-то сторону его понесли.       Он поднялся на овраг, с которого, как ему раньше казалось, упал сам. Теперь же он не был в этом уверен, допуская мысль, что кто-то столкнул его. Ему пришлось тщательно пройтись взад и вперёд, осматривая все вокруг, прежде, чем он смог найти едва различимый под ветками и листьями плетёный браслет. Тот самый, который однажды он подарил своему парню.       Раньше Фейзер казался ему красивым. Тот умел хорошо флиртовать, был приятен в общении и так упрямо добивался начала их отношений, что Джереми не был удивлен тому, что поддался на чужие чары и ответил взаимностью. Теперь же его скручивало туманное ощущение боли и предательства. Он смотрел как Фейзер промывает разбитую губу от крови и думал лишь о том, что Жан мало ему врезал. Сначала он был удивлен тому, что этот парень до сих пор возится с небольшим ранением, но немного понаблюдав понял, что скудоумие Фейзера не давало ему позаботиться о себе правильно и ссадина продолжала кровоточить снова и снова, каждый раз, когда тот надавливал, проверяя ее состояние или случайно прикусывал губу в том месте, куда пришелся удар.       — Я доверял тебе, а ты пользовался этим, да? — Голос Нокса надломился от слез подступивших к глазам. Неприятный комок в горле сдавливал, но он продолжал сверлить Фейзера взглядом, полным злости, — я был так наивен. Я искренне думал, что нравлюсь тебе, даже твой взгляд казался мне влюбленным, но оказалось, что это все ложь. И ради чего? Иван, скажи мне, ради чего?       Но Фейзер не слышал его и не мог слышать. Джереми это понимал, но эмоции все равно брали вверх, извергаясь из него, как лава из вулкана. Он злился на него, за то, что позволил себя обмануть и теперь застрял здесь без возможности как-то выбраться. Он злился и винил себя в том, что попался на это, пытаясь сбежать от чувств к Жану, вместо того, чтобы просто поговорить со своим другом.       — Почему я здесь, Фейзер, скажи мне? Я ведь ещё жив, да? Где-то на границе между жизнью и смертью, но ещё жив и ты это знаешь! Где ты спрятал мое тело? Скажи! СКАЖИ, ФЕЙЗЕР! СКАЖИ, ЗАЧЕМ ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО СО МНОЙ? ПОЧЕМУ ТЫ ОТНЯЛ У МЕНЯ ВСЕ? СКАЖИ, КУДА ТЫ ОТНЕС МОЕ ТЕЛО! ТЫ ДОЛЖЕН СООБЩИТЬ ЭТО ПОЛИЦИИ, ПОКА НЕ ПОЗДНО!       — ДА ОТЪЕБИСЬ ТЫ ОТ МЕНЯ! — Фейзер зажал уши, оседая на пол школьного туалета и крепко зажмурился. Вода, которую так никто не выключил, продолжала с шумом утекать в раковину, являясь единственным источником звука в комнате.       Джереми застыл, как ошпаренный. Его истерика закончилась почти моментально. Он перевел изумлённый взгляд на Фейзера и заметил как сильно тот дрожит, да упрямо мотает головой, словно пытается стряхнуть с себя навождение. Теперь Нокс был уверен, что ему не показалось. Фейзер услышал его.