Цена исполненной мечты

      Сознание возвращалось медленно, словно кто-то осторожно вытаскивал меня из вязкой темноты, не позволяя проснуться слишком резко. Мысли лениво всплывали одна за другой, но тут же снова исчезали, не успевая превратиться во что-то осмысленное. Было удивительно спокойно. Настолько спокойно, что мне совсем не хотелось открывать глаза. Я просто лежала, прислушиваясь к собственному дыханию, которое еще оставалось размеренным, и пыталась удержать это зыбкое состояние между сном и явью. Первым ко мне пришел звук. Не резкий, не громкий — скорее глубокий и протяжный, похожий на крик какого-то огромного существа. Он родился где-то далеко, прокатился над лесом и растворился среди множества других, почти незаметных звуков. Через несколько секунд ему ответил второй. Затем третий. Они не перекрывали друг друга и не нарушали тишину, наоборот, становились ее частью, словно этот мир разговаривал сам с собой на языке, который существовал задолго до появления человека. Я нахмурилась. Почему-то именно это показалось странным. Обычно утро начиналось иначе. Даже если за окном было тихо, где-нибудь обязательно проезжала машина, хлопала дверь подъезда, звенел телефон или раздавался приглушенный человеческий голос. Город никогда не молчал полностью. Сейчас же не было ничего знакомого. Только ветер. Он осторожно перебирал листья где-то высоко надо мной, и они отзывались ему мягким шелестом. Совсем рядом раздался короткий стрекочущий звук, после которого снова наступила тишина. Где-то справа журчала вода. Медленно. Спокойно. Без единого намека на спешку. Я невольно улыбнулась, все еще не открывая глаз. Какой реалистичный сон... Эта мысль появилась легко и естественно. Последние несколько месяцев перед сном я неизменно представляла одно и то же. Огромный лес. Голубоватый свет, пробивающийся сквозь листву. Высокие деревья. Пандору. Наверное, неудивительно, что однажды мозг наконец решил подарить мне такой сон. В нос проник новый запах. Я машинально вдохнула глубже, желая распробовать его. И тут же закашлялась. Воздух обжег легкие так резко, что вся сонливость исчезла в одно мгновение. Грудную клетку болезненно сдавило, горло неприятно защипало, а вдох, который секунду назад казался таким естественным, вдруг превратился в тяжелую работу. Я резко перевернулась набок, пытаясь отдышаться, но новый приступ кашля заставил согнуться еще сильнее. — Кх... кха... Перед глазами вспыхнули разноцветные пятна. Из глаз выступили слезы. Я инстинктивно прижала ладонь к груди, чувствуя, как под ней бешено колотится сердце. «Что...» Еще один вдох. Снова кашель. Воздух будто стал плотнее. Тяжелее. Незнакомее. Казалось, легкие отчаянно пытались привыкнуть к чему-то новому, но пока совершенно не понимали, как это сделать. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем дыхание начало понемногу выравниваться. Я осторожно вдохнула. На этот раз получилось. Грудь все еще неприятно саднило, но уже не так сильно. Под ладонью ощущалось что-то мягкое. Я машинально сжала пальцы. Не ткань. Не простыня. Что-то упругое, прохладное и влажное. Любопытство оказалось сильнее желания снова заснуть. Очень медленно я приоткрыла один глаз. Яркий рассеянный свет заставил снова зажмуриться. — М-м... Подождав несколько секунд, я повторила попытку. На этот раз осторожнее. Сначала мир превратился в расплывчатые пятна зеленого и голубого цвета. Постепенно они начали приобретать форму. Передо мной медленно покачивалось что-то огромное. Я несколько секунд не могла понять, что именно вижу. Сознание все еще цеплялось за привычные размеры окружающих предметов, отчаянно пытаясь подогнать увиденное под знакомую картину. Лишь спустя мгновение до меня дошло. Лист. Обычный лист. Только... Он был размером с крышу небольшого дома. По его гладкой поверхности неторопливо скатывались крупные капли воды. Каждая из них собирала по пути десятки более мелких, становилась тяжелее, пока наконец не срывалась вниз. Одна такая капля упала совсем рядом со мной, ударившись о мох с неожиданно глухим звуком. Я моргнула. Еще раз. Зрение окончательно прояснилось. Теперь я видела не только лист. Высоко над ним переплетались гигантские ветви, уходившие куда-то в бесконечную зелень. Сквозь редкие просветы между листьями пробивался мягкий голубоватый свет, окрашивая лес в оттенки, которых я никогда прежде не видела. Воздух казался почти осязаемым — влажным, прохладным, наполненным мельчайшими светящимися частицами, лениво плывущими в потоках ветра. Я даже не заметила, что перестала дышать. Перед глазами был не сон. ...Перед глазами была Пандора.       Эта мысль появилась не сразу. Сознание еще пыталось найти другое объяснение, более простое и привычное, но ни одно не подходило. Я слишком хорошо знала этот мир. Слишком много часов провела, рассматривая кадры из фильма, читая статьи и обсуждения, выискивая в них детали, которых большинство зрителей даже не замечало. Ни один земной лес не мог выглядеть так. Я медленно села. Движение получилось неуклюжим. Центр тяжести словно сместился, а тело неожиданно стало легче, чем я привыкла. Пришлось опереться рукой о землю, чтобы не потерять равновесие. Пальцы вновь утонули в мягком мху. Я машинально провела ладонью по его поверхности. Он не был похож ни на один мох, который мне доводилось видеть раньше. Ворсинки были длиннее, плотнее и настолько упругими, что, когда я убрала руку, почти сразу расправились обратно. На кончиках пальцев остались прозрачные капли воды. Я растерла их большим пальцем. Они пахли свежестью, влажной древесиной и чем-то едва сладковатым. Странно... Даже запах воды отличался. Я невольно усмехнулась. — Мой мозг сегодня превзошел сам себя... Слова прозвучали тихо и тут же растворились среди шелеста листьев. Я подняла голову. Вокруг не было ни одной прямой линии. Ни асфальта. Ни бетона. Ни стекла. Лес казался совершенно диким, но в этой дикости чувствовалась удивительная гармония. Толстые корни, похожие на застывшие волны, выступали из земли, переплетаясь друг с другом. Между ними росли растения, которых не существовало на Земле: одни напоминали раскрытые ладони, другие были похожи на полупрозрачные зонтики, внутри которых мерцали тонкие голубые прожилки. Некоторые медленно покачивались, хотя ветер до них почти не доходил. Я долго не могла отвести взгляд. В фильме все выглядело красиво. Но только сейчас я поняла, насколько кино бессильно передать настоящий масштаб. Деревья не казались большими. Они казались древними. Такими древними, что человеческая жизнь рядом с ними выглядела одним коротким вдохом. Я почувствовала себя удивительно маленькой. Не беспомощной. Именно маленькой. Словно впервые оказалась в мире, который существовал сам по себе и совершенно не нуждался в людях. Ветер снова коснулся моего лица. Я глубоко вдохнула. На языке остался едва уловимый сладковатый привкус, похожий на вкус прохладной родниковой воды с каплей цветочного нектара. Воздух был настолько насыщенным, что каждый вдох ощущался почти как глоток. Невольно захотелось вдохнуть еще раз. Потом еще. Я тихо рассмеялась. — Если это сон... то лучший в моей жизни. Сердце радостно сжалось. «Получилось...» Мысль была такой простой и одновременно такой невероятной, что мне пришлось повторить ее еще раз, уже мысленно. «У меня получилось.» Я не знала, сколько времени просидела, просто рассматривая лес. Может, минуту. Может, десять. Время вдруг перестало иметь значение. Хотелось смотреть. Слушать. Запоминать. Потом мой взгляд случайно опустился вниз. На собственную руку. Я несколько секунд спокойно рассматривала длинные пальцы, темно-синюю кожу и тонкие серебристые полосы, мягко поблескивавшие в рассеянном свете. Все выглядело именно так, как я представляла сотни раз. Никакого удивления не было. Скорее... Странное чувство правильности. Будто именно такими мои руки и должны были быть. Я осторожно согнула пальцы. Потом разжала. Провела ладонью по предплечью, чувствуя под пальцами гладкую теплую кожу. Настоящую. Живую. Не нарисованную. Не придуманную. Я невольно улыбнулась и покачала головой. — Значит... вот какие вы... Мне вдруг стало смешно. Столько лет мечтать оказаться здесь, столько раз представлять, какой станешь, — и, оказавшись на Пандоре, первым делом разглядывать собственные ладони. Тихий смешок сам сорвался с губ. Я осторожно поднялась на ноги. На этот раз получилось немного увереннее. Хотя тело все еще ощущалось непривычным. Ноги стали длиннее. Движения — легче. Даже позвоночник словно выпрямился сам собой. Я сделала первый шаг. Мох мягко пружинил под ступнями. Второй. Третий. За спиной что-то легонько качнулось. ...Я замерла. Странное ощущение исчезло так же быстро, как появилось, но теперь я уже знала, что именно почувствовала. Не боль, не прикосновение кого-то постороннего — движение собственного тела. Просто той его части, которой у меня никогда раньше не было. Я медленно повернула голову через плечо. Хвост. Длинный, гибкий, с темными кольцами у самого кончика. Он почти касался земли и едва заметно покачивался, повторяя каждое движение моего тела, словно пытался сохранить равновесие раньше, чем я сама успевала об этом подумать. Несколько секунд я просто смотрела на него. Потом осторожно подумала: «Попробуй...» Ничего. Я невольно нахмурилась. «Нет... не так.» Еще одна попытка. На этот раз кончик хвоста едва заметно дрогнул. Я удивленно рассмеялась. — Получилось... Третья попытка вышла увереннее. Хвост плавно качнулся вправо, затем влево. Движение было неловким, почти детским, но оно принадлежало мне. Я смотрела на него с таким искренним восторгом, что сама себе казалась смешной. — Вот бы сейчас кто-нибудь меня увидел... Я осеклась. Некому. Эта мысль промелькнула слишком быстро, чтобы оставить после себя тревогу. Наоборот, она принесла странное облегчение. Никто не увидит, как я учусь заново ходить, удерживать равновесие и управлять собственным хвостом. Я сделала еще несколько шагов. Тело постепенно переставало казаться чужим. Оно двигалось удивительно легко, словно было создано именно для этого леса. Ступни мягко перекатывались по земле, длинные пальцы сами находили опору на неровной поверхности, а слух вдруг уловил тихий шелест где-то слева. Я резко повернула голову. Ничего. Только густые заросли. Через мгновение из-под широких листьев выпорхнула крошечная стайка ярких существ. Они напоминали земных бабочек, но их прозрачные крылья переливались всеми оттенками голубого и сиреневого. На солнце они казались почти невесомыми. Несколько секунд они кружили совсем рядом, а затем исчезли так же неожиданно, как появились. Я проводила их взглядом. «Я даже не помню, были ли они в фильме...» В памяти всплывали отдельные кадры, названия животных, растений, рассказы из официальных материалов, которые я когда-то читала. Но сейчас все это смешалось. Знания, которые раньше казались такими важными, вдруг перестали иметь значение. Потому что одно дело — знать. И совсем другое — стоять здесь. Я осторожно коснулась ладонью ближайшего ствола. Кора оказалась теплой. Не нагретой солнцем, а именно теплой, словно внутри дерева медленно текла жизнь. Под пальцами чувствовались глубокие борозды, покрытые мягкими нитями мха. Из одной трещины пробивался тонкий побег с полупрозрачными листьями, внутри которых едва заметно светились голубые жилки. Я провела пальцами по коре, ощущая каждую неровность. Странно... Почему-то именно сейчас мне захотелось поблагодарить этот мир. Не Эйву. Не кого-то конкретного. Просто... Поблагодарить. За то, что он существует. Я тихо выдохнула и прислонилась лбом к огромному стволу. Кора приятно холодила кожу. На несколько мгновений я закрыла глаза. Никаких мыслей. Никаких желаний. Только шелест листьев, прохладный ветер и ровный стук собственного сердца. Наверное, именно так ощущается счастье. Без громких слов. Без восторженных криков. Оно просто спокойно наполняет тебя изнутри, пока не начинает казаться, что грудная клетка стала слишком тесной для него. Именно поэтому следующая мысль прозвучала почти нелепо. «...Который сейчас час?» Я открыла глаза и негромко хмыкнула. — Вот черт... Время. Как я вообще могла забыть? Если это действительно был шифтинг, то на Земле тоже проходили минуты. Сегодня были занятия. Кажется... первая пара. Я попыталась вспомнить расписание. Да. Точно. Сегодня нельзя было опаздывать. Преподаватель и так в прошлый раз предупредил, что еще одно опоздание может закончиться лишними вопросами. Я закатила глаза и тихо рассмеялась. — Вот будет смешно... исполнить мечту всей жизни и получить проблемы из-за посещаемости. Мысль показалась настолько обычной, настолько земной, что я окончательно успокоилась. Ничего страшного. Я вернусь. Отсижу пары. А вечером... Вечером снова попробую попасть сюда. Я еще раз медленно огляделась. Будто стараясь запомнить каждую деталь. Гигантские листья. Переплетение корней. Свет, струящийся между ветвями. Запах влажной земли. Шум далекой воды. «Я обязательно вернусь.» Эта мысль была наполнена такой спокойной уверенностью, что я даже улыбнулась. Закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. И отчетливо произнесла безопасное слово. Ничего не произошло.       Я не сразу открыла глаза. Наоборот, терпеливо ждала, уверенная, что переходу просто требуется несколько секунд. Именно так я представляла это бесчисленное количество раз. Закрываешь глаза в одном мире — открываешь в другом. Сердце билось совершенно спокойно. Я даже успела мысленно представить свою комнату: узкую кровать у стены, светлые шторы, письменный стол, заваленный тетрадями, и телефон, который наверняка уже успел несколько раз завибрировать из-за будильника. В голове мелькнула смешная мысль, что первым делом я обязательно запишу все, что увидела, пока воспоминания еще свежие. Иначе потом сама себе не поверю. Я открыла глаза. Лес никуда не исчез. Гигантский лист все так же лениво покачивался над головой. Где-то в стороне прошелестели листья, и легкий ветер донес знакомый аромат влажной земли. Где-то совсем рядом коротко вскрикнуло неизвестное животное. Я удивленно моргнула. — Хм... Наверное, отвлеклась. Или недостаточно сосредоточилась. Я снова закрыла глаза, на этот раз гораздо внимательнее представляя свою комнату. Я словно заново прошлась по ней взглядом. Потертая кружка с недопитым чаем. Рюкзак, который я вчера так и не разобрала. Куртка, брошенная на спинку стула, хотя мама уже в который раз просила не делать так. Даже небольшой скол на углу письменного стола всплыл в памяти так отчетливо, будто я действительно стояла рядом. Безопасное слово прозвучало еще раз. Я медленно досчитала до пяти. Открыла глаза. Передо мной по-прежнему возвышался исполинский лес. Улыбка стала чуть менее уверенной. — Ладно... еще раз. На этот раз я произнесла слово громче, четче, стараясь избавиться от любой лишней мысли. Я даже задержала дыхание, будто это могло хоть как-то помочь. Ничего. Я медленно опустила руки. В груди впервые шевельнулось что-то неприятное. Совсем легкое. Не страх. Скорее недоумение. «Почему?..» Я нахмурилась. Нет... Наверняка существовало какое-то объяснение. Может быть, я неправильно выбрала безопасное слово. Или слишком разволновалась. Или... я просто сплю настолько глубоко, что мозг не реагирует привычным образом. Последняя мысль показалась самой логичной. Конечно. Это сон. Очень реалистичный. Настолько реалистичный, что я даже чувствовала, как прохладный ветер касается кожи, а волосы слегка колышутся за спиной. Я облегченно выдохнула. — Господи... Напугала сама себя. Нервный смешок сорвался с губ. Все в порядке. Я ведь уже читала истории, где люди рассказывали о невероятно реалистичных осознанных снах. Некоторые даже говорили, что ощущали боль или запахи. Почему бы моему мозгу не выдать что-то подобное? Я подняла взгляд к кронам деревьев. Свет медленно менялся. Он становился теплее, ярче, скользил по листьям, заставляя серебристые прожилки растений мерцать, словно их кто-то подсвечивал изнутри. «Красиво...» Наверное, стоило просто немного подождать. Все закончится само. Я села прямо на мягкий мох, подтянув к себе ноги. Прохладная влажность тут же пропитала ткань человеческих брюк, и только теперь я наконец обратила внимание на собственную одежду. Земная. Та самая, в которой я легла спать. На коленях виднелись следы сырой земли, рукав местами зацепился за колючие растения, а на кроссовке прилип небольшой кусочек мха. Я машинально стряхнула его. И вдруг замерла. Мох. Он остался лежать у моей ноги. Я долго смотрела на него, сама не понимая, почему эта мелочь вдруг показалась такой важной. Потом подняла еще один маленький кусочек. Сжала между пальцами. Он смялся. Оставил влагу на коже. Я отпустила его. Он снова упал. Так просто. Так... по-настоящему. Улыбка медленно исчезла. В памяти неожиданно всплыла фраза, которую я когда-то прочитала в обсуждении шифтинга. "Если начинаешь сомневаться — проверь детали. Во сне они часто меняются." Точно. Я быстро огляделась. Широкий корень с тремя светящимися побегами. Камень странной формы неподалеку. Лист, над которым висела тяжелая капля воды. Я крепко зажмурилась. Досчитала до десяти. Открыла глаза. Капля все еще висела на том же самом месте. Она медленно увеличивалась, собирая влагу с поверхности листа. Еще через мгновение сорвалась вниз и с тихим стуком разбилась о землю. Я не заметила, как перестала дышать. Сердце вдруг забилось чуть быстрее. Это... Не было похоже на сон.       Я медленно поднялась на ноги, сама не замечая, как пальцы начинают дрожать. Не сильно. Совсем чуть-чуть. Настолько, что сначала я решила, будто это всего лишь прохладный ветер касается кожи. Я несколько раз сжала и разжала ладонь, наблюдая, как длинные синие пальцы беспрекословно слушаются меня. Серебристые полосы на коже едва заметно переливались, когда между кронами деревьев проскальзывали лучи света. Все выглядело слишком... последовательно. Во сне окружающий мир обычно менялся, стоило только отвлечься. Здесь же ничего не исчезало. Каждый лист оставался на своем месте, каждый звук продолжал жить своей жизнью, не подстраиваясь под мои мысли. — Нет... — едва слышно произнесла я и тут же тихо усмехнулась собственной реакции. — Не начинай. Я словно разговаривала с самой собой, пытаясь не дать тревоге разрастись. Это ведь было смешно. Не могло же все оказаться настоящим. Конечно нет. Просто очень реалистичный сон. Настолько реалистичный, что мозг уже начал подбрасывать сомнения. Я сделала несколько медленных вдохов, стараясь успокоиться. Получалось плохо. Воздух по-прежнему казался необычным — влажным, густым, наполненным десятками ароматов. Я снова почувствовала запах молодой листвы, терпкой древесной смолы и цветов, сладость которых становилась заметнее каждый раз, когда ветер менял направление. Где-то неподалеку плеснула вода. Настолько отчетливо, что я почти машинально повернула голову на звук. «Слишком настоящее...» Эта мысль всплыла сама собой. Я тут же попыталась от нее избавиться. «Нет. Хватит.» Нужно было просто проснуться. Люди ведь просыпаются по-разному. Кто-то резко. Кто-то постепенно. Наверняка существовал способ. Я осторожно ущипнула себя за предплечье. Больно. Не очень сильно, но вполне ощутимо. Я нахмурилась и ущипнула сильнее. — Ай... На коже сразу появилось легкое покраснение. Я потерла это место ладонью, чувствуя, как под пальцами медленно проходит неприятное жжение. «Во сне ведь тоже можно чувствовать боль...» Да. Кажется. Или нет? Я уже не была уверена. В голове всплывали десятки статей, видео и обсуждений, которые я когда-то читала. Одни утверждали одно, другие — совершенно противоположное. Еще вчера все это казалось интересной теорией. Сейчас же я отчаянно пыталась найти хотя бы одну мысль, которая могла бы объяснить происходящее. Ничего. Я нервно выдохнула. — Хорошо... хорошо... Мой голос прозвучал странно тихо. Словно лес не хотел принимать громкие звуки. Я снова закрыла глаза. Безопасное слово. Потом еще раз. И еще. Каждый раз, прежде чем открыть глаза, я была абсолютно уверена, что сейчас увижу свою комнату. Даже заранее представляла, как раздраженно посмотрю на часы и пойму, что проспала. Уже мысленно искала оправдание преподавателю. Может, сказать, что автобус задержался? Нет, слишком банально. Может, соврать, что плохо себя чувствовала? Хотя... Я резко открыла глаза. Передо мной по-прежнему возвышался тот же самый лес. Та же изогнутая дуга корня. Те же растения с полупрозрачными листьями. Та же тонкая лиана, медленно покачивающаяся в нескольких метрах от меня. Я больше не улыбалась. В груди появилось новое чувство. Не страх. Пока еще нет. Это было ощущение, будто привычная картина мира дала первую трещину. Совсем маленькую. Почти незаметную. Но я уже увидела ее. И теперь не могла перестать смотреть. Я медленно опустилась на ближайший корень, чувствуя, как шероховатая кора касается ладоней. Сердце билось все быстрее. «Нет...» «Если...» Я даже не смогла закончить эту мысль. Потому что продолжение было слишком страшным. Если это не сон... Если это не шифтинг... Тогда... Нет. Я резко покачала головой. — Даже думать об этом не смей. Слова прозвучали почти сердито. Я заставила себя подняться. Начала медленно ходить взад-вперед, словно движение могло помочь привести мысли в порядок. Один шаг. Второй. Третий. Под ногами тихо пружинил мох. Где-то вдалеке снова раздался протяжный крик неизвестного животного. Лес жил своей жизнью. И именно это вдруг испугало меня сильнее всего. Он не собирался исчезать. Он не расплывался, как сон. Не подстраивался под мои желания. Не отпускал меня домой. А я впервые за все это время поймала себя на мысли, что... совершенно не знаю, где нахожусь относительно Древа Душ, лагеря Оматикайя или базы людей. Все знания о сюжете внезапно перестали казаться полезными. Потому что знать историю Пандоры — совсем не то же самое, что оказаться в ней совершенно одной. Я остановилась. Совершенно одна. Эта мысль будто впервые обрела вес. До этого она мелькала где-то на краю сознания, не задерживаясь надолго. Я была слишком занята тем, чтобы рассмотреть лес, понять, почему не получается вернуться, убедить себя, что происходящее — всего лишь невероятно реалистичный сон. Но теперь, когда все эти объяснения начали рассыпаться одно за другим, осталось только одно. Я была одна. Не просто одна в комнате. Не одна дома. Не одна в незнакомом городе. Я находилась на чужой планете. От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось. Я медленно огляделась вокруг, словно надеялась, что за те несколько минут, пока я пыталась прийти в себя, среди деревьев появился кто-то еще. Хоть кто-нибудь. Человек. На'ви. Любое разумное существо. Но лес продолжал жить так, словно моего существования для него вовсе не было. Ветер лениво качал широкие листья. Где-то совсем близко пролетело маленькое существо с прозрачными крыльями, вспыхнув в луче света, будто крошечный осколок драгоценного камня. Вдалеке снова послышалось журчание воды. Никого. Я сглотнула. Только сейчас до меня дошло, насколько тихо вокруг. Эта тишина больше не казалась умиротворяющей. Она стала чужой. Я невольно обхватила себя руками, словно пытаясь удержать привычное чувство безопасности. Пальцы коснулись ткани толстовки. Толстовка. Я опустила взгляд. Темная ткань была испачкана влажной землей, рукав в нескольких местах оказался надорван, а по краю виднелись длинные зацепки, будто я продиралась сквозь густые заросли. Брюки выглядели не лучше. На коленях темнели пятна сырости, одна штанина снизу порвалась. Я медленно провела ладонью по ткани. Так странно. Еще недавно эта одежда казалась самой обычной вещью на свете. Теперь же она выглядела здесь настолько нелепо, будто принадлежала совершенно другому человеку. Потому что так и было. Она принадлежала девушке, которая вчера вечером легла спать в своей комнате. Девушке, у которой утром должны были начаться занятия. Девушке, которая, наверное... Я резко втянула воздух. Мама. Слово вспыхнуло в голове так неожиданно, что у меня перехватило дыхание. Мама... Папа... Дом. Моя комната. Телефон, который сейчас, возможно, уже разрывался от будильника. Я судорожно полезла в карман. Пусто. Во второй. Тоже ничего. Руки задрожали сильнее. Рюкзак... Его тоже не было. Конечно. Я ведь легла спать. «Если...» Мысль, которую я несколько минут назад запретила себе заканчивать, снова вернулась. Если я не сплю... Тогда что сейчас происходит там? Я... исчезла? Мое тело осталось в кровати? Или... От последней догадки стало по-настоящему страшно. А если нет? Если меня больше вообще нет? Перед глазами неожиданно возникла картина. Будильник. Он звонит. Еще раз. И еще. Мама стучит в дверь. Не получив ответа, заходит в комнату... Я резко зажмурилась. — Нет... Голос дрогнул. — Нет... нет... Я покачала головой, будто этим могла выгнать страшные мысли. — Не думай. Не смей. Ты ничего не знаешь. Может быть, на Земле вообще прошло несколько секунд. Может быть, время здесь течет иначе. Может быть... Может быть... Каждое новое «может быть» звучало слабее предыдущего. Я медленно опустилась на корень дерева. Под пальцами ощущалась шероховатая кора. Я смотрела в одну точку, не замечая, как вокруг продолжает жить лес. В голове всплывали лица. Мама, смеющаяся на кухне. Папа, который снова спрашивает, почему я легла так поздно. Домашние разговоры. Запах еды. Звон посуды. Даже обычное ворчание из-за того, что я снова оставила кружку в комнате. Все то, что еще полчаса назад казалось привычным и даже немного надоедливым... Теперь вдруг стало самым дорогим на свете. Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Еще недавно мне казалось, что нет ничего сильнее моей мечты попасть на Пандору. Какой же глупой я была. Мечтать о другом мире легко, пока у тебя есть возможность в любой момент вернуться домой. Но если дороги назад нет... Мечта перестает быть мечтой. Она становится жизнью. А вместе с ней приходит осознание цены, которую ты, возможно, уже заплатила. И впервые с момента пробуждения мне действительно стало страшно. Не из-за Пандоры. Не из-за диких животных или неизвестности. Мне стало страшно от мысли, что где-то очень далеко остался мой настоящий дом... и я не знаю, увижу ли его когда-нибудь снова.