Заново

В кафе было довольно уютно. Тёплое освещение, множество растений, что украшали помещение, приятный персонал. Кинич и Лини уселись за столик в углу — он показался им более комфортным. Розочка легла на столик, а они, сидя напротив друг друга, принялись изучать меню. — Вы определились с заказом? — спросил официант, приветливо улыбаясь. — Ага! Я буду лимонад с вишней, а Кини... — Лини посмотрел на брюнета в ожидании. — Американо, — Кинич наклонился к меню, ища глазами десерт. — И чизкейк, пожалуйста. Когда официант скрылся за углом, Лини опёрся головой на руку и начал смотреть на нового знакомого. Кинич не сразу заметил это, так как копошился в сумке в поиске наличных денег. Положив найденную мелочь на стол, он поднял взгляд. Дёрнувшись, Кинич спросил: — Что-то случилось? — А... нет-нет, всё нормально, — протянул Лини, опуская голову на стол. Его щёки приобрели более розовый оттенок. Кинич думал порасспрашивать, что же случилось и почему он так себя ведёт, но всё-таки решил его не беспокоить. Взяв салфетку в руки, он решил вспомнить былое и принялся складывать оригами в виде котика. Лет пять назад он заставил весь дом такими котиками — как же его мама удивилась тогда... есть что вспомнить. Лини, услышав шуршание, чуть поднял голову и, увидев, что Кинич делает, оторвал голову от стола окончательно. Когда котик был готов, Лини бережно взял его в руки, рассматривая. — Тут моя часть счёта, — голос Кинича вывел Лини из состояния очарования, заставляя посмотреть на звенящие монетки. Лини перевёл взгляд с котика на деньги, потом на Кинича. На секунду в его глазах мелькнуло что-то непонятное — не обида, но... сомнение? — Кинич, — он чуть наклонил голову, подбирая слова. — А можно я сегодня угощу? Ну... в честь знакомства. Кинич нахмурился: — Я сам. — Хм, — Лини улыбнулся уголком губ, ни капли не обидевшись. — Тогда давай так: сегодня оплачу я. А в следующий раз, если захочешь, угостишь ты. Идёт? Кинич замер. Следующий раз. Он ещё не был ни в чём уверен, но эта фраза прозвучала так просто, так естественно, будто Лини уже знал: следующий раз будет. — ...Идёт, — тихо ответил он и подвинул монеты к краю стола. Лини просиял и снова уставился на бумажного котика: — А меня научишь такого делать? Хочу сделать армию таких. Кинич чуть не поперхнулся воздухом: — Армию? — Ага. Заставлю ими всю комнату сестры, вот она удивится, хо-хо-хо... — блондин зловеще ухмыльнулся. Кинич не сдержал смешок — короткий, почти беззвучный, но Лини, заметив, заулыбался ещё шире.

***

Приятный ветерок обдувал лицо, солнце уже не слепило, а мягко золотило верхушки деревьев. Время в кафе прошло отлично. Лини показал ещё несколько фокусов, после хихикая над тем, как Кинич старательно пытался отгадать, как они работают. Они продолжительное время болтали о том о сём, и Кинич почувствовал некое облегчение и спокойствие. Прогулявшись, они уже собирались расходиться, но... — А, точно! Кинич, стой! Брюнет обернулся и чуть отшатнулся — Лини возник прямо перед ним, будто из воздуха. Кинич вопросительно посмотрел на него. — Что насчёт... обменяться контактами? — блондин улыбнулся и протянул свой телефон. Кинич опустил взгляд на экран. Открытый список контактов, пустая строка. Всего некоторое время — и в его телефоне появится кто-то новый. Кто-то, кто подарил ему розу, смущаясь, кто показывает свои странные, но завораживающие фокусы. В груди шевельнулось знакомое, противное: «Вдруг это тоже...», но он отогнал эту неугомонную мысль, закинув в самый дальний ящик. Не сегодня. Сегодня он просто вобьёт цифры. — Держи, — Кинич быстро ввёл номер, а Лини, получив гаджет обратно, просиял. — Теперь ты от меня не отделаешься, — он подмигнул. — Напишу тебе позже. — Лини уже отходил спиной вперёд, помахав рукой. — Спасибо за день, Кинич. Пока-пока! И он скрылся за поворотом, оставив брюнета стоять посреди улицы с неким лёгким и одновременно странным чувством. Кинич опустил взгляд на розу, которую бережно держал в руке. На душе было непонятно. Тревога никуда не ушла — она затаилась где-то в уголке, но уже не жгла. Как будто кто-то прикрыл её пледом и успокоил. Кинич шёл домой и впервые за долгое время не думал о прошлом. Он думал о том, что будет дальше.