Тактильный газлайтинг

Белый, хирургический свет репетиционного зала резал глаза. На Тилле была свободная черная толстовка с высоким воротом. Она полностью скрывала синяки на шее и бедрах. Но его выдавали глаза — пустые, с залегшими фиолетовыми тенями после ночи, проведенной в плену кошмаров.Инопланетные кураторы шоу официально закрепили Луку за Тиллом до самого финала. После гибели Ивана и ментального срыва Тилла на сцене, хозяева сочли Луку идеальным "стабилизатором" . К тому же, рейтинги их ночного инцидента за кулисами обещали колоссальные просмотры. Высшие пришельцы любили драму, а Лука умел подавать её изящно. Ему разрешили оставаться с Тиллом круглосуточно. На правах опекуна, фаворита и дрессировщика.Но перед тем как выйти к микрофонам под прицел камер, Луке нужно было решить одну проблему. Тилл отказывался есть. Его организм, отравленный транквилизаторами и горем, отторгал любую пищу. Парень сидел в углу гримерки, уставившись в стену, бледный и истощенный. Лука понимал: в таком состоянии Тилл не вытянет даже первую ноту, а его не идеальный инструмент не должен был дать сбой.Лука подошел к нему, держа в руках глубокую миску с питательной белковой смесью, которую выдавали участникам для поддержания сил. Он изящно опустился на корточки прямо перед Тиллом, ставя чашу на столик. — Ты должен поесть, милый, — ласково, почти заботливо произнес Лука, зачерпывая ложкой густую массу. — У нас скоро репетиция. Мне нужен твой голос. — Тилл даже не повернул головы. Он сидел неподвижно, глухо и слепо отгораживаясь от реальности. — Пошел на хуй — едва слышно, одними сухими губами прохрипел он.Лука вздохнул. На его лице не отразилось ни капли раздражения — только мягкое, удушающее терпение. Он отложил ложку, резко подался вперед и мертвой хваткой вцепился пальцами в челюсть Тилла. Лука сильно надавил на суставы, заставляя парня широко, с болью открыть рот. Тилл дернулся, попытался ударить его, но Лука навалился сверху всем телом, намертво прижимая его голову к бетонной стене гримерки.Тилл бы смог ударить Луку,но у него сил совсем не осталось, учитывая последние события.Свободной рукой Лука взял чашу и начал вливать густую, приторно-сладкую смесь прямо в горло Тиллу. — Глотай, Тилл. Глотай. — вкрадчиво шептал Лука, пока Тилл хрипел, давился и судорожно пытался выплюнуть еду.Пальцы Луки на его лице сжимались до синяков, не позволяя закрыть рот. Смесь текла по подбородку Тилла, пачкая воротник черной толстовки. Парень задыхался, его глаза дико округлились от паники и унижения, из них брызнули слезы бессильной ярости. Его заставляли принимать эту заботу силой, ломая последнюю попытку уйти в глухой отказ от жизни. Тиллу пришлось сглотнуть раз, другой, чтобы просто не задохнуться.Когда миска опустела, Лука отстранился.Он аккуратно достал из кармана белоснежный платок и неторопливо, с пугающей нежностью стёр остатки смеси с губ и подбородка тяжело дышащего, кашляющего Тилла. — Вот и умница — Лука ласково погладил его по бледной щеке, намеренно задевая пальцем след от своего ночного присутствия. — Теперь у тебя будут силы петь для меня. Пойдем. Камеры уже ждут — Через десять минут они уже стояли в зале у микрофонов под прицелом десятков парящих камер-дронов. На лице Луки сияла привычная фарфоровая улыбка, а припухшая разбитая губа добавляла его образу благородного трагизма.Тилл едва держался на ногах,его мутило от насильно влитой пищи, а в горле всё еще стоял сладкий вкус смеси. Ему нужно было петь свою новую партию, но связки каменели при одном воспоминании об Иване. Он выдавал лишь рваный, сиплый фальцет. — Стоп. Музыку на паузу — мягко скомандовал Лука, подняв руку. Камеры-дроны тут же подлетели ближе.Лука неторопливо подошел к Тиллу со спины. Для режиссеров шоу это выглядело как поддержка, но Тилл почувствовал, как вдоль позвоночника пробежал ледяной ужас. Лука аккуратно положил ладони на его плечи, мягко, но крепко сжимая пальцы. Он медленно скользнул рукой вниз, по его грудной клетке, останавливаясь прямо напротив бешено колотящегося сердца. Он намеренно надавил чуть сильнее, напоминая о том, кто здесь хозяин. — Если ты не начнешь петь, хозяева спишут тебя в утилизацию,как и Ивана — едва слышно прошептал Лука прямо в ухо Тиллу.На его губах при этом оставалась ангельская улыбка. — Ты ведь не хочешь, чтобы его жертва была напрасной? Спой для меня. Позволь мне управлять твоим голосом — Тилл задрожал. Лука искусно использовал его ночной кошмар, его чувство вины и физическое истощение после принудительного кормления прямо здесь, под прицелом сотен объективов. Тилл был загнан в абсолютный тупик. Он поднял взгляд и посмотрел на Луку сквозь пелену бессильной ярости — Включите музыку — хрипло бросил Тилл в микрофон, не сводя глаз с улыбающегося лица Луки.Лука удовлетворенно кивнул и медленно отступил на шаг. Когда зазвучали первые аккорды, Тилл наконец запел. Его голос звучал надрывно, чисто и пугающе покорно.Лука удовлетворенно кивнул и медленно отступил на свой шаг, оставляя свои ладони скользить по рукавам толстовки Тилла до самых запястий, словно проверяя прочность невидимых кандалов. Когда зазвучали первые аккорды, Тилл наконец запел. Его голос звучал надрывно, чисто и пугающе покорно — именно так, как спланировал Лука.