sick romance

тот вечер и последующая ночь прошли как в тумане. не то чтобы я перепила — просто сама атмосфера была настолько давящей, что я несколько раз теряла нить реальности. проснулась я ближе к вечеру с видом, который вряд ли украсил бы обложку глянца: волосы спутаны — от вчерашних локонов не осталось и следа, кожа под глазами потемнела от въевшейся туши, а лицо казалось грязным, как у ребёнка после прогулки по стройке: неестественно бледное в одних местах и пятнистое в других. ноги ужасно ныли, голова раскалывалась. я приподнялась с кровати и села, глядя на уже тёмное небо парижа. повернула голову и увидела прямо на полу, в центре спальни, свои rick owens geobasket, а совсем рядом — сумку. видимо, вчера не было сил даже разуться на входе. я встала с кровати, и перед глазами поплыло. в голову ударила боль, но я смогла удержаться на ногах. подобрав сумку, заметила уголок какой-то салфетки, выпавшей из кармана. «+7 *** *** ** **, кай или просто дима» — выведено чёрной ручкой, с чуть дрожащей последней цифрой. память прояснилась обрывками: сначала сигарета на двоих в прокуренном углу, потом по бокалу чего-то янтарного, что обжигало горло, но согревало лучше любых слов. и в этом воспоминании я вдруг отчётливо увидела его лицо — прикрытые, расслабленные глаза, растрёпанные волосы и кривую улыбку, которая будто говорила: «я знаю что-то, чего не знаешь ты». я зажмурилась, но его лицо не исчезло — оно отпечаталось на внутренней стороне век, как та самая несмытая тушь. от воспоминания пахло дымом и горечью, а в горле до сих пор стояло то самое тепло, которое я так отчаянно пыталась забыть. сердце глухо ударило где-то в горле. не больно. тягуче, как тот напиток, который мы пили. я вдруг остро осознала, что эта кривая улыбка, наверное, никогда больше не будет обращена ко мне. я тяжело выдохнула и достала телефон из сумки. чёрный экран, мёртвый, не реагирующий ни на что. «у меня телефон сел, напиши на салфетке» — зазвенел в голове собственный голос. я смотрела на эти цифры, и они плыли. не от боли в голове — от того, как сильно я хотела не помнить этот вечер. но память, будто назло, подкидывала обрывки: его пальцы, сжимающие зажигалку, хриплый смех, когда я подавилась дымом, и этот взгляд — полупьяный, тёплый, который я почему-то никак не могла стереть. и ещё кое-что. я помнила, как он вышел со мной на улицу, когда клуб уже выдыхал последних посетителей. как держал под локоть, потому что я споткнулась о бордюр. как вызвал машину и указал адрес, который я прошептала ему в плечо. а перед этим — зачем-то проверил, открылась ли дверца, и придержал её, пока я забиралась внутрь. и этот жест — такой простой, такой чужой — почему-то засел в памяти крепче, чем весь вечер в клубе. я снова посмотрела на салфетку. нажала «добавить контакт» и вбила номер. пальцы дрожали, когда я вводила последние цифры. сохранила. не как «дима» или «кай». просто «силенсио». зачем? я не знала. но что-то внутри щипнуло. не больно. просто царапнуло, как заусенец, который хочется оторвать, но боишься — будет хуже. я убрала телефон и пошла в ванную. надо умыться, выпить таблетку и хотя бы попытаться привести себя в порядок. в зеркале отразилось лицо, которое я почти не узнала: бледное, с тёмными кругами под глазами — тушь действительно въелась так, что казалось, я не спала неделю. губная помада почти стёрлась, оставив только красноватый контур, будто губы обвели фломастером и забыли стереть. волосы спутанные, безжизненные, свисали паклей, и даже расчёска, казалось, сдастся раньше, чем я распутаю их. я включила воду. холодную. первый контакт с кожей заставил вздрогнуть. я умывалась медленно, чувствуя, как вместе с чёрной водой утекают вчерашние события. смываю сигаретный дым, смываю его улыбку, пытаюсь смыть этот номер. выключила воду. подняла голову и посмотрела на себя — мокрую, с красными глазами, но чистую. почти. вернулась в комнату, села на край кровати и взяла телефон. он уже загорелся, уведомления посыпались одно за другим: рабочие чаты, сообщения от подруг, оповещения из банка. и среди этого шума — ни одного неизвестного номера. конечно. он не знал моего телефона. я положила телефон экраном вниз и закрыла глаза. голова всё ещё болела, но уже не так отчаянно. в комнате пахло парижским вечером — сыростью и свободой, которую я чувствовала каждый раз, приезжая сюда. и ещё чем-то забытым, тёплым, что никак не вязалось с пустотой вокруг. раздался короткий, сухой звук. телефон завибрировал. я перевернула его, посмотрела на экран. не сообщение, не звонок. уведомление из инстаграма: «kai4ngel отправил(а) вам запрос на подписку». сердце пропустило удар. я застыла с телефоном в руках, глядя на аватарку. я не нажимала «подписаться». я просто смотрела на этот запрос и чувствовала, как в горле снова становится тепло, как тогда, после первого глотка янтарного напитка. я открыла его профиль. пара постов, описание, и подписка на какой-то паблик. ничего личного. никакой информации. только последние фото с его лицом, которое я и так помнила наизусть. пальцы зависли над экраном. я подтвердила запрос, подписалась взаимно. и почти сразу — не прошло и десяти секунд — пришло сообщение. не в директ. просто оповещение: «kai4ngel подписался на вас». а следом — ещё одно. текст в личные сообщения: «привет, это же ты?» я выдохнула. резко. и поняла, что всё это время не дышала. снова начала писать ответ. стёрла. написала заново. снова стёрла. «привет, да» я отправила и отбросила телефон на кровать, как будто он мог взорваться. сердце билось где-то в горле, и эта кривая улыбка снова стояла перед глазами. а ещё — его рука, придерживающая дверцу такси. его голос, который я слышала сквозь шум улицы. телефон завибрировал снова. «значит, встретимся?» «прости, если нёс хуйню вчера» «перепил» я улыбнулась. сама не заметила. и поняла, что теперь несмытый макияж — это меньшее из того, что я хочу скрыть от мира. потому что внутри, под всей этой въевшейся тушью и вчерашним туманом, начало разгораться что-то новое. тёплое. почти как тот напиток. «да я тоже вчера не отвечала за слова и поступки, пустяки» «давай в кафе де флор в 8» написала я и снова отложила телефон. на этот раз — с улыбкой. до восьми оставалось два часа, а это значило, что нужно собираться с космической скоростью. тёплый осадок внутри всё же сопровождал меня всё время, пока я собиралась. я почти сразу пошла в душ, позволив горячей воде смыть остатки вчерашнего дня и заодно успокоить нервную дрожь. через час я уже сидела перед зеркалом. решила не делать ничего яркого: просто замазала синяки под глазами и накрасила ресницы тушью — в этот раз качественной, водостойкой, чтобы завтра не было сюрпризов. выбор одежды оказался сложнее: я не знала, что надеть, чтобы выглядеть мягче на фоне того вечера в силенсио, но при этом не казаться слишком нарядной. остановилась на чёрном топе с завязками на спине, тёмных джинсах и свободном бомбере поверх. сумка и верные рики на ноги. стоя перед зеркалом, я ощутила волнение, которое казалось странным. я почти никогда не переживала, когда встречалась с людьми. но дима казался другим. будто сейчас стоило переживать. выдохнув, я пшикнулась духами и уже начала вызывать такси. сообщений от него не было, что тоже заставляло нервничать. но он, видимо, решил не надоедать и просто ждал в кафе, как я думала. зайдя в здание, из которого уже исходил тёплый свет и запах выпечки с кофе, я рыскала глазами по помещению, пытаясь найти знакомую чёрную макушку. он сидел на дальнем столике, в руках держал телефон и нервно поправлял волосы. а увидев меня, поднял взгляд и привстал. когда мы уже были совсем близко, он неуверенно сказал: — привет, — голос его был мягким, почти как тогда, в курилке, когда он попросил затянуться. взгляд уже не был беглым, он смотрел прямо в мои глаза, и я, смущаясь, отводила взгляд, но в ответ также тихо сказала: «привет». дима отодвинул мне стул, и я присела за стол, ставя сумку на колени. взгляд пробежался по помещению ещё раз, будто это спасало меня от волнения в груди. — ну и как, похмелье? я вот чуть не умер сегодня, — улыбнулся он, уже сидя за столом, и смотрел на меня. будто совсем не стеснялся, либо наоборот, пытался скрыть это за пристальным зрительным контактом. я подняла на него взгляд. улыбнулась. не из вежливости, не как ответная улыбка, а настоящая. искренняя. — голова только болела, а так нормально, — протянула я, заправляя прядь волос за ухо. дима пробежался глазами по моим волосам, но после отвёл взгляд, будто заметил что-то интимное в таком простом жесте.   я, пытаясь хоть как-то найти что-то непринуждённое в этой обстановке, где мы оба помнили пьяные улыбки, решила выкинуть:  — я заснула с макияжем. ты бы видел, какие тёмные круги у меня были под глазами от туши, — хихикнула я, пробегаясь взглядом по его лицу. дима улыбнулся, даже хмыкнул. и тогда я поняла, что бежать некуда. — и это твоя проблема? я вот проблевался после шикарных напитков силенсио, — рассмеялся тот, и я тоже улыбнулась. мы замолчали на пару секунд, но это было не неловкое молчание, а то самое, когда слова уже не нужны. он смотрел на меня так, будто видел не просто девушку с остатками вчерашнего тумана в глазах, а кого-то, кого он хотел бы узнать заново. без дыма и янтарного света. — знаешь, — тихо сказал он, чуть подавшись вперёд, — я ведь не просто так тебе написал. я вообще не помню, чтобы просыпался и хотел увидеть кого-то, кого знал пару часов. а тебя — захотел. у меня перехватило дыхание. я не знала, что ответить. вместо этого я просто взяла меню, делая вид, что ужасно голодна, но пальцы чуть дрожали. — давай закажем что-нибудь, а то я сейчас упаду от голода, — выдавила я, пряча улыбку в бумажных страницах. две чашки кофе, один круассан на двоих и два часа разговоров — мы проболтали до самого закрытия кафе. оказалось, что он приехал в париж всего на пару недель, что живёт в маленькой студии на монмартре, пишет треки и что кай — это просто музыкальный псевдоним. а ещё он смешно жестикулировал, когда рассказывал о музыке. когда мы вышли на холодную улицу, париж уже искрился огнями, будто подмигивая нам. он закурил, протянул сигарету мне, но я покачала головой. — сегодня без дыма, — улыбнулась я. он кивнул, затянулся и посмотрел куда-то вдаль, на сверкающую башню. — слушай, — сказал он, стряхивая пепел. — я понимаю, что это звучит как бред. но мне кажется, париж слишком маленький, чтобы терять друг друга. давай встретимся завтра? ну, или когда ты захочешь. я никуда не тороплюсь. я посмотрела на него. в свете уличного фонаря он казался совсем другим — не тем пьяным парнем из клуба, не тем, кто нервно поправлял волосы в кафе. он был просто димой. и это имя вдруг стало самым важным в моей голове. я шагнула ближе, чувствуя холодный ветер на лице. — завтра в два. у башни сен-жак, — сказала я, поправляя сумку на плече. он улыбнулся — той самой кривой улыбкой, которая теперь будет преследовать меня, где бы я ни была. — договорились. мы разошлись в разные стороны, но я знала: это не конец. это только начало. и, идя по улицам, подсвеченным фонарями, я уже перебирала в голове маршрут, понимая, что сегодняшняя ночь пройдёт в ворохе мыслей и неотправленных сообщений. а он, стоя на углу с погасшей сигаретой в руке, смотрел мне вслед и думал ровно о том же.