Шесть лет спустя

Ужин закончился далеко за полночь. Рон и Лаванда ушли первыми. Лаванда клевала носом, прижимаясь к плечу Рона, а сам он, красный от огневиски и счастья, обнял Драко на прощание так, что у того хрустнули ребра. — Ты только, это... - Рон запнулся, подбирая слова. — Не пропадай больше, а? А то Гермиона нас всех с ума сведет. Она без тебя... ну, ты понял. Драко в ответ лишь молча кивнул. Пэнси и Блэйз задержались ненадолго. Пэнси, уже была спокойна, но все еще старалась держать аристократическую дистанцию, в надежде помучать Малфоя еще какое-то время, чтобы он в полной мере оценил тяжесть своего поступка. — Я позвоню и если ты не возьмешь трубку, я приду и сверну тебе шею. — Ты не умеешь пользоваться телефоном, - заметил Блэйз, помогая Пэнси надеть пальто. — Научусь, - отрезала Пэнси. — Ради такого случая. Блэйз пожал Драко руку, но ничего не сказал. Блэйз знал все эти шесть лет, где Драко и чем он занимается, когда у него были плохие дни, а когда чуть лучше. Он был его единственной связью с миром, его спасательным кругом. — Увидимся, - сказал Блэйз. — Увидимся, - ответил Драко. Джинни, чья гостеприимная натура требовала, чтобы гости не уходили голодными, засунула Драко в руки пакет с остатками пирога («На завтрак, ты выглядишь так, будто тебя держали в Азкабане») и поцеловала в щеку как обычно целовала братьев. — Ты часть этой семьи, Малфой, - сказала она. — Нравится тебе это или нет. — Я... - Драко не нашел слов. — Спасибо, Джинни. Джинни усмехнулась. — Не благодари. Просто не делай больно моей лучшей подруге. Или я сама тебя убью. Я могу запустить квоффл в очень чувствительное место. — Я понял, - Драко поежился. Когда гости разошлись, они остались вчетвером стоять в прихожей. Гарри смотрел на него устало, но уже без прежней ярости, Джинни со смесью любопытства и предостережения, а Гермиона с таким выражением, которое он не мог расшифровать. — Я провожу Гермиону до дома, - сказал Драко, нервно проведя рукой по волосам. — Если вы не против. — А ты разве думал, что это должен сделать кто-то другой, - ответил Гарри, подавляя зевоту. — Но если с ней что-то случится... — Ничего не случится, - Драко покачал головой. — Ладно, - Гарри хлопнул Драко по плечу. — Идите. Но если вы захотите остаться, у нас есть гостев... — Нет, - быстро сказала Гермиона. — Мы поедем домой. Мне нужно... нужно побыть в своей квартире и поговорить. Без зрителей. Джинни понимающе кивнула. Выйдя из дома Поттеров их встретила тихая, почти безлюдная улица, с редкими фонарями и запахом дождя, который только-только собирался. — Аппарируем? - спросил Драко. — Нет, - Гермиона покачала головой. — Хочу пройтись. Мне нужно подышать. Они медленно шли рядом, стараясь не касаться друг друга. Между ними было расстояние в полшага, но для Драко оно казалось бесконечным, как пропасть, которую не перепрыгнуть. — Где ты живешь? - спросил Драко, чтобы нарушить тишину. — В Сохо. Над магловским книжным. — Не хочешь жить в магическом Лондоне? — Не хочу, - ответила она. — Там слишком много... воспоминаний и людей, которые смотрят на меня как на героиню. Здесь я просто девушка, которая помогает матерям-одиночкам и их детям. Никто не знает, что я сражалась с Волан-де-Мортом. Никто не знает, что я была заклеймена как маглорожденная. Драко вздрогнул при слове «заклеймена». — Мне жаль, - сказал он. — Что именно? - Гермиона резко остановилась. — Что тебе жаль? Что ты называл меня этим словом? Что тетка вырезала его у меня на руке? Что ты исчез? Конкретнее, Малфой. Гермиона с вызовом смотрела на Драко, но как бы она не старалась изобразить спокойствие, ничего не выходило. Ее губы предательски дрожали, от напора подступающих слез и обиды. Как же она была обижена на Малфоя за его поступок, за его растерянный вид, за то как хорошо она себя чувствовала рядом с ним, даже спустя шесть лет. — Мне жаль за все, что произошло, - тихо сказал он. — За каждое слово, которое я произнес против тебя в школе. За каждый раз, когда я не встал на твою сторону, когда должен был. Мне жаль, что я не написал тебе ни строчки. Мне жаль, что я заставил тебя страдать. Мне жаль, что я не был мужчиной, которого ты заслуживала. — Которого я заслуживаю, - поправила она. — Настоящее время, Драко. Я все еще здесь. Он сглотнул и его глаза наполнились печалью. — Ты все еще здесь, - повторил он, как мантру. — И я не понимаю, почему. — Потому что я люблю тебя, идиот, - ответила она устало. — И сколько бы ты ни пытался это обесценить своим самобичеванием, это не изменится. Любовь - это не сделка, Малфой. Это не «я тебе - ты мне». Это просто... это просто есть. Даже когда больно. Даже когда ты исчезаешь. Даже когда я ненавижу тебя за это, я все равно... я все равно чувствую то же самое и это меня безумно бесит. Не дождавшись ответа Малфоя,Гермиона развернулась и пошла дальше, быстрее, чем нужно. — Гермиона, - он догнал ее, взял за локоть. — Подожди. — Чего мне ждать? — она вырвала руку. — Мы все равно придем к одному. Ты, как всегда скажешь, что ты чудовище. Я скажу, что это не так. Ты скажешь, что недостоин меня. Я скажу, что это мне решать. Потом мы, возможно, поцелуемся или нет, и ты снова исчезнешь, потому что боишься счастья больше, чем смерти. — Я не исчезну, - ответил Малфой, сжимая челюсть так сильно, что Гермиона услышала скрип. — Докажи, - она посмотрела на него с вызовом. — Не словами. Слова ничего не стоят. Ты шесть лет молчал, а теперь вдруг стал разговорчивым. Докажи делом и останься. Не завтра и не послезавтра, а сейчас. Со мной, в моей квартире и не уходи, пока я не скажу «уходи». Он смотрел на нее с улыбкой, которая едва коснулась его губ. В глазах Гермионы горел вызов вперемешку со страхом. Страх, что он снова сбежит и она снова останется одна. Страх, что она не выдержит еще одного расставания. — Я останусь, - выдохнул он. — Но я не буду ничего от тебя ждать. Я просто... я просто буду рядом. Гермиона кивнула и отвернувшись пошла дальше. — Идем, - бросила она через плечо. — Мой дом на следующей улице. Квартира Гермионы оказалась именно такой, как он себе представлял и совсем не такой одновременно. Маленькая, но уютная. Стены были уставлены шкафами с книгами магическими и магловскими, вперемешку. На столе ворох документов, пергаментов, каталогов и магловская лампа с зеленым абажуром. На подоконниках расположились горшки с травами, которые она, видимо, сама выращивала, а на стене фотографии. Много фотографий Гарри и Джинни на свадьбе, Рон и Лаванда, обнимающиеся на фоне магазина Уизли. Даже Пэнси и Блэйзу нашлось место. Но внимание Драко привлекла одна отдельно стоящая фотография, в простой деревянной рамке. Он и она, на берегу моря, довоенное время. Он обнимает ее сзади, она смеется, ветер развевает их волосы. На обороте ее почерком красовалась подпись «Лето, которое я никогда не забуду. Даже если все остальное забуду». Он провел дрожащими пальцами по рамке и в груди защемило так сильно, что он почти задохнулся. — Ты хранишь это? - сдавленно спросил он, не оборачиваясь. — Я много чего храню, - ответила Гермиона, снимая пальто. — Чай будешь? — Буду. Гермиона нырнула на крошечную кухню, будто стараясь найти уединенное место, чтобы не встречаться с ним глазами. Гермиона чувствовала, как ее сердце бешено колотится, отстукивая ритм в ушах и горле. Она столько раз прокручивала в голове их встречу, раз за разом, но в итоге все пошло не по плану и сейчас она чувствовала себя загнанным кроликом, который добровольно влез в пасть хищника. Она сильно зажмурилась, стараясь освободить голову и мыслить холодно и сделав несколько глубоких вдохов, потянулась к кружкам. Драко остался в комнате, все еще глядя на фотографию. — Ты знаешь, - сказала она из кухни, звеня чашками, — когда мне было особенно плохо, я смотрела на это фото и говорила себе: «Это было по-настоящему. Это случилось, а значит может случиться снова». Иногда я верила. Иногда - нет. — А сейчас? - отозвался он, прислонившись к дверному проему. Она стояла у кухонной столешницы, размешивая сахар. Черный чай, без сахара - для него, ромашковый с сахаром - для себя. Она все помнила. — Сейчас я не знаю, - честно ответила она. — Ты здесь и это уже больше, чем до этого, но я боюсь, Драко. Я не хочу снова просыпаться одна в пустой квартире и гадать, не приснилось ли мне все это. Он подошел к ней, чтобы взял свою чашку и их пальцы соприкоснулись. Гермиона дернулась, будто ее ударило током, а Драко шумно вдохнул воздух. — Ты больше не проснешься одна, — уверенно сказал он. — Если ты позволишь. — Не обещай того, чего не можешь выполнить. — Я выполню, - он сделал глоток чая, который был горьковатым и идеальной температуры, отчего внутри у Драко все сжалось и подступила тошнота. Она все помнит. — Я не умею обещать, Гермиона. Я не умею быть хорошим. Я не умею прощать себя, но я хочу попытаться исправить все, что сделал и восполнить то, что упустил. Гермиона опустила глаза и начала водить пальцами по ободку чашки. Драко понял, что она старается подобрать нужные слова и собраться с духом. Наконец она выдохнула и прервала тишину. — Почему ты ушел? - спросила она прямо. — Не общими фразами или твоей излюбленной фразой «я недостоин», а конкретно. Что произошло в тот день, когда ты решил не отвечать на мое письмо? Малфой прикрыл глаза и еле слышно усмехнулся. В этом была вся Грейнджер. Ей всегда было жизненно необходимо разобраться в ситуации до самого основания, разложив все по кирпичику, ведь в противном случае, она перестанет спать и будет строить свои теории. Драко сделал глубокий вдох и посмотрел на Гермиону. — Я получил твое письмо утром, - сказал он. — Ты писала, что у твоего отца проблемы с сердцем и что ты не справляешься. Я сидел у камина в Мэноре, держал этот пергамент и понимал, что не могу поехать. Потому что в тот же день «Пророк» опубликовал статью о моем отце. О том, как он был близок к Темному лорду. О том, какие имена называл под пытками. О том, сколько семей разрушил. Все это было чистейшей правда. Он действительно делал ужасные вещи и когда я читал эту статью, я видел там свою фамилию и свою вину, которую получил по наследству. Я думал, что если я приеду к тебе, то принесу эту грязь в твою жизнь. Журналисты начнут писать о нас и тогда твой фонд потеряет репутацию, а твоих матерей-одиночек начнут ассоциировать с Малфоями. Я не имел права рисковать твоими подопечными и их жизнями. — Ты решил за них и за меня, - с горечью сказала Гермиона. — Я решил, что я ядерное пятно, - он устало потер глаза. — И это не исправить. Я уже был пожирателем смерти. Эту метку, - он дернул рукав, показывая темную метку, бледную, но все еще различимую. — Я не смогу стереть никогда. Она будет напоминать мне о том, кем я был каждый день. Я не хотел, чтобы ты смотрела на нее всю свою жизнь, Гермиона. — Я и так смотрела смотрела на нее, Драко, - тихо ответила она, касаясь его предплечья и провела пальцами по змее, выползающей из черепа. — Для меня это не метка смерти. Это метка выжившего. Ты выжил, Драко. Ты не убил Дамблдора. Ты помог нам. Ты рисковал. Ты сделал выбор не в ту сторону, но потом исправил его. Это значит намного больше. Он смотрел как ее пальцы на рисуют круги на его руке и боялся дышать, чтобы не спугнуть ту хрупкую близость, которая неожиданно образовалась. — Ты слишком добра ко мне, - прошептал он. — Я не добра, Малфой - она убрала руку. — Я зла на тебя и я в бешенстве, но я не могу ненавидеть тебя, Драко. Я пробовала. Первые два года я пробовала, просыпаясь каждое утро и говорила себе «Он мудак, забудь его», а к вечеру я плакала в подушку, потому что ждала что ты вернешься. Потому что любовь нельзя убрать по желанию. — Я знаю, - тихо ответил он. — Я тоже пробовал. — Правда? — Каждый чертов день, - он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Когда я жил во Франции, я представлял, что ты рядом. Я представлял, как ты сидишь напротив меня за столом, как читаешь книгу, как морщишь нос, когда чай слишком горячий. Я представлял и хотел умереть, потому что не мог этого иметь. Потому что сам от этого отказался. — Ты не отказался, - она покачала головой. — Ты сбежал и это разные вещи. — Какая разница? Результат один. — Разница есть, - она взяла его за подбородок, заставляя смотреть на нее. — Тот, кто отказывается, делает выбор осознанно и принимает последствия. Тот, кто убегает, просто боится, а с боязнью можно работать. Страх лечится. Драко замер от ее прикосновений. Ее пальцы были такими теплыми на его холодной коже. Она была так близко, что он мог рассмотреть каждую веснушку на ее лице. — Ты хочешь меня лечить? - сдавленно спросил он. — Я хочу, чтобы ты перестал быть идиотом, - она резко убрала руку и Драко почувствовав холод на местах прикосновения, невольно поежился. — И перестал решать за меня, что мне нужно, а что нет. Я умная девочка, Малфой. У меня есть голова на плечах и если я говорю, что хочу быть с тобой значит, я хочу быть с тобой. Со всеми твоими тараканами, шрамами, меткой, фамилией и чувством вины. Я принимаю весь комплект. Ты меня слышишь? — Ты ненормальная, - сказал он хрипло, сжимая край стола так сильно, что его костяшки побледнели. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете и в тоже время самым несчастным. Она ждала его и все еще принимает его, но он потратил столько лет, когда они могли бы быть вместе. Горечь разлилась по его горлу. — Это ты ненормальный, - парировала она, одарив его теплой улыбкой. — Шесть лет прятаться от любви - это клиника, Малфой. Они смотрели друг на друга и вдруг оба рассмеялись. Напряжение, висевшее в воздухе с треском лопнуло и их смех заполнил каждый уголок ее квартиры. Этот смех был похож на воду в пустыне, живительный и долгожданный. — Я скучал по твоему смеху, - вдруг сказал Драко, накручивая ее локон на палец. Гермиона залилась краской, чувствуя как горят ее щеки и шея. Как же давно она не слышала комплиментов от нее, напрочь забыв, как всегда таяла в его руках. — Гермиона, - он неловко потер свою шею. — Можно я тебя обниму? Просто обниму и ничего больше. Я не прошу... Она не дала ему договорить и шагнула вперед, обвив руками его шею и прижалась всем телом. Так, как делала это тысячи раз. Драко замер на секунду, слыша свое сердцебиение в ушных перепонках. Шумно выдохнув в ее волосы, об прижал ее сильнее, будто она была его единственным якорем в штормовом море. Его нос щекотал запах ее яблочного шампуня и еле уловимый аромат ромашкового чая. Вдохнув ее запах еще раз, Малфой ощутил как его накрывает боль, страх и щемящее чувство одиночества. Все, что копилось внутри шесть лет, затягивало его в водоворот и он ощутил, как его плечи сотрясаются от беззвучных рыданий. — Тише, - прошептала она, гладя его по спине. — Тише, Драко. Я здесь. Я с тобой. — Прости меня... - начал он. — Заткнись, - мягко сказала она, продолжая поглаживать его спину. — Просто заткнись и будь здесь. Гермиона была рядом, пока его тело содрогалось от слез. Он не знал, как долго они так стояли минуту, час или вечность, посреди маленькой квартиры, среди книг и фотографий, под мерное тиканье магловских часов на стене. А за окном Лондон накрыл дождь, тот самый который собирался еще с вечера и который стучал по стеклу и крышам, добавляя умиротворения. — Спасибо, - успокоившись, прошептал он в ее волосы. — За то, что не забыла. — Не за что благодарить, - ответила она. — Ты не забываем, Малфой, как головная боль. Он усмехнулся, вытирая глаза ладонью. — Это комплимент? — Самый лучший, - она отстранилась, посмотрела на его мокрое лицо и улыбнулась. — Иди в душ. Я найду тебе футболку, у меня осталась твоя, с того раза... Гермиона не договорила и удалилась в спальню, оставляя Драко с воспоминаниями наедине. Он вспомнил. За месяц до исчезновения, он остался у нее, забыл футболку и она обещала вернуть. — Ты хранила мою футболку? - спросил он, не веря своим ушам. — Я хранила все, что от тебя осталось, - просто ответила она, поворачиваясь к шкафу. — Иди уже. Полотенца в шкафчике. Войдя в ванну, Малфой осмотрел себя в зеркале, свой костюм, который надевал специально для сегодняшнего вечера, чтобы выглядеть достойно. Костюм не помог, он все равно стоял перед ней разбитым и ничтожным, но она не отвернулась. Когда горячие струйки воды коснулись его лица, Драко ощутил смертельную усталость. Вода лилась по лицу, смешиваясь со слезами, заглушая его тихие всхлипы и согревая дрожащие плечи Когда он вышел, обещанная футболка лежала на краю спинки дивана, а Гермиона сидела в дальнем углу дивана, укутавшись в плед и читала книгу. Он не успел надеть футболку, когда она подняла на него глаза. Увидев его оголенный торс, широкие плечи и капли воды, которые скатывались по его груди, Гермиона начала судорожно хватать ртом воздух и чувствуя, как заливается краской. Тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, она захлопнула книгу и похлопала по дивану, приглашая Драко присесть рядом. Малфой осторожно опустился на край рядом с ней и Гермиона накрыла его пледом, придвинулась ближе, чтобы положить голову ему на плечо. Они сидели молча и никто не решался нарушить тишину. Смотрели, как капли стекают по стеклу, оставляя замысловатые дорожки и слушали прерывистое дыхание друг друга. — Драко, - тихо сказала она через некоторое время. — Ты знаешь, что я не простила тебя? — Знаю, - шепотом отозвался он. — Это не значит, что я не люблю тебя. Драко почувствовал, как сердце пропустило удар. Она все еще любила его. Живот предательски сжался, словно кто-то нанес удар. — Знаю. Я буду ждать, сколько потребуется, - сдавленно ответил он. — А если я никогда не смогу простить? - с горечью спросила она, поднимая глаза на Малфоя. — Тогда я буду жить с этим. Потому что быть рядом с тобой без прощения лучше, чем быть далеко и знать, что ты меня простила. Уголки ее губ тронула улыбка и она снова положила голову ему на плечо, не замечая, как проваливается в сон.