Пепел разбитых надежд

Внутри, Тэхена встретила тишина. Словно стены были обиты чем‑то, что поглощало лишние звуки. Здесь не доносились звуки с улицы, не было слышно голосов, лишь только звон бокалов раздавался издалека. Вестибюль выглядел роскошно. Пол был из полированного темного мрамора, а стены обтянуты бордовой тканью, напоминающей бархат. Люстры горели приглушённым светом, чтобы освещение падало на витрины с лотами. В центре вестибюля стоял небольшой стол, на котором лежала книга регистрации. Девушка, которая стояла за столом, взглянув на приглашение Тэхена, вежливо улыбнулась : — Добро пожаловать, господин Мин. Ваш бейдж. — Она протянула ему карточку гостя. На ней было выведено каллиграфическим шрифтом: « Мин Тэхен ». Тэхён аккуратно взял бейдж в руки, стараясь не выдать, как дрогнули пальцы. От вестибюля расходились три коридора. Один вёл в основной зал, другой в приватные комнаты для закрытых торгов, а третий, к винному погребу, куда допускали только постоянных клиентов и проверенных коллекционеров. Тэхён двинулся к основному залу. В коридоре он заметил витрины с шампанским и вином. К каждой бутылке прилагалась табличка с названием и годом выпуска. Войдя в зал, у Тэхена перехватило дыхание. Помещение было овальным, с высоким потолком, украшенным лепниной. Вдоль стен тянулись витрины с лотами: бутылки, бокалы, старинные каталоги. В центре стояли кресла из тёмно‑коричневой кожи, каждое на достаточном расстоянии от соседнего, чтобы гости могли вести тихие беседы, не мешая друг другу. У дальней стены находился длинный стол с образцами вин для дегустации. Рядом стояли двое сомелье в чёрных жилетах и белых рубашках. Они тихо переговаривались, проверяя температуру бутылок в ведерках со льдом. Гости уже собирались. Кто‑то стоял у витрин, склонившись над бутылками. Кто‑то тихо беседовал в углу. Все выглядели так, будто родились среди этой роскоши, спокойные и уверенные, как люди, которые привыкли получать желаемое. Среди них Тэхён сразу заметил Чонгука. Тот стоял чуть в стороне, не привлекая к себе излишнего внимания, но всё равно притягивая взгляды. На нём был угольно‑чёрный костюм, идеально сидящий по фигуре. Рядом с ним стояли двое омег и альфа, он слушал что ему говорили, и кивал время от времени. «Он здесь, — пронеслось в голове у Тэхёна. — И я тоже». Он глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание. В ухе тихо щёлкнул наушник, и голос Юнги прошептал: — Ты как будто привидение увидел! Ты выглядишь как свой, среди всех этих людей. Расслабься и сделай то, что планировали. Тэхён кивнул — едва заметно, так, что никто не увидел. Он подошёл к витрине, у которой стояли двое альф, и остановился. У одного из них был в руках каталог и он постоянно сверялся с ним. Что скажешь о шампанском? — спросил высокий альфа поворачиваясь к другому. — Говорят, оно из частной коллекции герцога Орлеанского. Второй альфа нервно листал каталог, пытаясь найти информацию о лоте. — Если это правда из коллекции герцога, то цена оправдана. Омега понял, что это его шанс вступить в игру. — Сомневаюсь, — спокойно сказал Тэхён. — Этикетка слишком новая. В 1870‑м году печать была другой. Это, скорее всего, реплика или вино из другой партии, но очень качественное. Альфа изумлённо посмотрел на омегу: —Вы разбираетесь? А что насчёт Бордо? — Гость кивнул в сторону соседнего стенда. — Бордо 1811‑го года, лот № 23, — Тэхён подошёл ближе. — Обратите внимание на цвет стекла. Тогда использовали другой состав, который даёт более глубокий оттенок. Если это оригинал, то состояние превосходное. В этот момент он действительно перестал быть просто актёром. Он стал экспертом. Человеком, который знает цену каждой детали — от оттенка стекла до истории урожая. —Обратите внимание на шрифт, — продолжил Тэхен — Эту литографию использовали в шато в 1811‑м. Оттенок бумаги не ровный, так как в те годы бумага желтела неравномерно. Можно с уверенностью сказать, что это подлинное вино. — Вы уверены? Боже, да вы находка в наших кругах. — Альфа пригласил Тэхена к следующему лоту. — Что скажете об этом вине ? Омега внимательно присмотрелся к бутылке и сказал : —Посмотрите на пробку. Она слишком чистая. В старых бутылках всегда есть следы плесени или окисления, и это нормально. Здесь же будто её заменили и аккуратно всё зачистили. Мужчина ухмыльнулся : — То есть вы считаете, что это подделка? Тэхён выпрямился и посмотрел на него с уверенностью: — Я считаю, что это очень качественная реплика. Возможно, бутылка из той же партии, но не из частной коллекции. Скорее всего, её подготовили специально для аукциона, чтобы создать легенду. Альфа восхищённо захлопал: — Откуда вы столько знаете? — Стажировался в Бордо, — коротко ответил Тэхён. — Сейчас консультирую несколько клубов в Сеуле. В этот момент у соседней витрины стоял господин Кан, закоренелый коллекционер. Он прислушивался к разговору краем уха, сначала без особого интереса, но чем дольше говорил Тэхён, тем внимательнее становился Кан. Кан Минджу был невысоким, но внушительным мужчиной лет пятидесяти. Он не любил когда кто-то пытался его обмануть. И особенно резко реагировал, если кто то другой замечал нюансы раньше него. Когда Тэхён закончил свою лекцию, Кан сделал шаг вперёд. — Интересное мнение, — произнёс он, — Вы говорите, что это реплика? Тэхён повернулся к нему. Омега сразу понял, кто перед ним. Господин Кан был известен в кругах коллекционеров, и Юнги показывал ему фото. Но Тэхён не подал виду, что узнал его. — Очень хорошая реплика, — повторил Тэхён, не повышая голоса. — Но реплика. Если присмотреться к тиснению на фольге горлышка — оно чуть глубже, чем должно быть у оригинала. Господин Кан прищурился. Он не привык, чтобы кто‑то так уверенно указывал на недостатки лотов. Особенно там, где он сам присутствал. Именно на этом аукционе альфа был одним из спонсоров. — Вы не боитесь так открыто об этом заявлять? — спросил он, чуть наклонив голову. — Здесь не любят, когда ставят под сомнение ценность вещей. — Я не ставлю под сомнение ценность, — спокойно ответил Тэхён. — Я ставлю под сомнение подлинность. Это разные вещи. Вино может быть хорошим, но если его продают как исторический артефакт, а это не так, то это обман. Кан помолчал, разглядывая Тэхёна, словно пытался прочитать его насквозь. Потом кивнул, и этот кивок означал знак уважения. — Меня зовут Кан Минджу, — представился он. — Я собираю вина уже двадцать лет. И мне нравится, когда люди не боятся говорить правду. Как вас зовут? — Мин Тэхен — Тэхён слегка склонил голову. — Рад знакомству. Альфа перевёл взгляд на бутылку, потом снова на Тэхёна: — Расскажите ещё что‑нибудь. Что ещё выдаёт реплику? И Тэхён начал говорить. Но уже с интонацией, с которой говорят настоящие эксперты. Омега спокойно и четко рассказывал про стекло, про технологии, про особенности хранения вин. Он не хвастался и не пытался произвести впечатление, просто делился тем, что узнал из истории виноделия. Где‑то на периферии зрения Тэхён заметил, как господин Чон подошёл ближе. Он не вмешивался, не спешил привлекать к себе внимание, просто стоял и слушал. Голос Юнги тихо прозвучал в наушнике: — Он слушает. Не сбавляй темп. Ты делаешь всё правильно. Тэхён на мгновение сжал пальцы, но тут же расслабил их. Он посмотрел прямо на господина Кана и продолжил: — Если хотите, я могу пройтись с вами по другим лотам. Иногда самые интересные детали не там, где их ищут. Альфа улыбнулся — впервые за весь вечер: — Хорошо. Пойдёмте. Посмотрим, что ещё вы заметите. Они двинулись вдоль витрин, и Тэхён шёл рядом, указывая на мелкие детали — неравномерность стекла, способ крепления фольги, или едва заметные царапины, которые могли рассказать о том, как бутылку перевозили. Чонгук остался стоять на месте, наблюдая за ними. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнул интерес.