Телохранитель

Оскар никогда не думал, что произойдёт всё это. Но жизнь — интересная штука. Она любит подкидывать сюрпризы именно тогда, когда ты меньше всего готов. Особняк семьи Норрис в Лондоне был огромным. Мраморные полы, высокие потолки, картины в золочёных рамах, которые стоили больше, чем Оскар заработает за всю жизнь. Он привык к этой роскоши за два года работы, но до сих пор она казалась ему чужой, почти нереальной. Оскар стоял у двери спальни Ландо, скрестив руки на груди, и слушал. Тишина. Потом тихий всхлип. Потом стон. Это была не первая течка Ландо, которую Оскар проводил на посту. Он знал эту рутину: Ландо запирается в комнате, Оскар стоит снаружи и делает вид, что не слышит, как омега мечется по кровати и проклинает своё тело. Обычно это длилось несколько дней. Обычно и Оскар справлялся. Но в этот раз было по-другому. — Оооскар... — голос из-за двери был хриплым, почти мурлыкающим. — Ты там? Оскар закатил глаза и сделал глубокий вдох. — Я здесь, мистер Норрис. Всё в порядке. — Мистер Норрис, — возмутился голос за дверью. — Какой же ты официальный. Мы же знакомы уже два года. Можешь называть меня Ландо. Или... — голос стал ниже, томнее, — ...как-нибудь по-другому. Оскар сжал челюсть. Он знал, что Ландо проверяет его границы. Он делал это всегда, когда ему было скучно. Но во время течки это было особенно опасно. — Мистер Норрис, я на посту. Пожалуйста, отдыхайте. — Я не могу отдыхать, — голос Ландо был полон страдания. — У меня течка, Оск. Мне так жарко. И так одиноко. Оскар закрыл глаза. Он знал, что должен молчать. Что любое слово, любой ответ — это шаг к пропасти. — Мне нужна вода, — вдруг сказал Ландо. — Принеси мне воды. — Сейчас принесу, — Оскар кивнул, чувствуя облегчение. Это была нейтральная просьба. Безопасная. Он принёс стакан воды, постучал в дверь. Ландо открыл — ровно настолько, чтобы просунуть руку и взять стакан. В проёме мелькнуло плечо и край атласной рубашки. — Спасибо, — сказал Ландо, и его голос был почти нормальным. — А теперь... стой. Не уходи. Оскар замер, не понимая. — Ты думаешь, — голос Ландо снова стал томным, дразнящим, — мой любимый папуля уволит тебя, если ты разок трахнешь меня? — после этого Ландо прикрыл дверь. Оскар почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Он не ответил. Он просто стоял, глядя на закрытую дверь, и молился, чтобы его выдержки хватило. Но Ландо не унимался. — Оооск, — протянул он, и в его голосе послышалась усмешка. — Ты расстроился, что только разок? Хочешь больше? Я готов принять тебя... и больше. Оскар сделал глубокий вдох. Его руки сжались в кулаки. — Мистер Норрис, — сказал он, и его голос был ровным, почти ледяным. — Пожалуйста, не переходите грань. — Грань? — Ландо засмеялся, смех был мягким, чарующим. — Оскар, какая грань? Мы же взрослые люди. И ты ведь тоже этого хочешь. Я знаю, как ты смотришь на меня, когда я прохожу мимо. Оскар сглотнул. Он смотрел на дверь, на позолоченную ручку, и чувствовал, как его самоконтроль начинает трещать по швам. — Ты думаешь, — снова сказал Ландо, — мой папа тебя уволит, если я скажу, что беременен от тебя? Папуля слишком меня любит, чтобы оставить будущего внука без отца. Оскар закрыл глаза. В его голове пронеслась сотня мыслей: его карьера, его репутация, его жизнь. И всё это могло рухнуть в одно мгновение. — Мистер Норрис, — выдохнул он, стараясь говорить твёрже. — Давайте вы не будете переходить грань. Я ваш телохранитель, а не... — Вот и храни моё тело как следует, — перебил Ландо. Оскар покачал головой. Он чувствовал, что не может больше стоять на месте. Ему нужна была опора. Он облокотился спиной на дверь, чтобы удержаться, и... Дверь открылась. Оскар потерял равновесие и с громким стуком упал головой на пол. Боль вспыхнула в затылке, и он зажмурился, чувствуя, как звенит в ушах. — Блять! — закричал Ландо откуда-то сверху. Оскар приоткрыл глаза и увидел, как Ландо, запутавшись в простынях, с грохотом падает с кровати. — Твою мать! — простонал Ландо, потирая ушибленный локоть. — Оскар, ты идиот! — Я идиот? — Оскар попытался сесть, чувствуя, как комната плывёт перед глазами. — Это вы открыли дверь! Он встал на колени, пытаясь сфокусироваться, и увидел Ландо на полу. Омега был в коротких оранжевых атласных шортах и свободной рубашке такого же цвета, которая сползла с одного плеча. Его глаза блестели от слёз (то ли от боли, то ли от течки). Оскар по привычке подошёл к нему. За два года работы он привык проверять Ландо каждый раз, когда тот падал. Младший Норрис был неловким, постоянно набивал синяки и ссадины, и Оскар всегда был рядом, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но в этот раз, подойдя ближе, он понял свою ошибку. Запах Ландо. Сладкий, тёплый, пьянящий. Оскар замер. Его инстинкты раскрылись, требуя приблизиться, защитить, сделать всё, чтобы этот омега перестал страдать. Он сделал шаг назад, но Ландо уже заметил его колебания. На лице омеги промелькнула тень сомнения. Он замялся, потом ухмыльнулся. — Ну что, — голос Ландо снова стал дразнящим, но в нём чувствовалась дрожь. — Мой телохранитель поможет мне провести течку? Оскар сглотнул. Он смотрел на растрёпанного Ландо, на его покрасневшие щёки, на влажные от слёз глаза. — Мистер Норрис, — сказал он, стараясь говорить ровно, — давайте соблюдать нормы. Я вас осмотрю и уйду на коридор. — Оскаррр, — Ландо протянул его имя, как мурчание. — Ты такой заботливый. Такой... — он запнулся, издал тихий стон, и его глаза закатились. — Такой большой. Твои плечи такие широкие... а бёдра... Оскар почувствовал, как кровь приливает к лицу. Он был профессионалом. Он не должен был реагировать на эти слова. Но его тело предавало его. — Как бы я хотел и то, что между ними, — продолжил Ландо, прикусывая губу. — Ты бы наполнил меня как хорошего омегу? Чтобы я был сыт? Оскар покраснел так сильно, что уши горели. Он смотрел на Ландо и понимал, что теряет контроль. — Мистер Норрис, — выдохнул он. Но Ландо уже не слушал. Он медленно встал, подошёл к Оскару, и его рука легла на его грудь. Оскар чувствовал тепло даже через одежду. — Я знаю, что ты хочешь меня, — прошептал Ландо, заглядывая ему в глаза. — Я чувствую это. Зачем притворяться? Оскар хотел отшатнуться. Он хотел сказать что-то. Но Ландо притянул его к себе и поцеловал. Поцелуй был долгим. Оскар чувствовал, как его собственная воля тает под натиском губ Ландо. Омега прижимался к нему всем телом. Когда они оторвались друг от друга, Ландо смотрел на него затуманенными глазами, и на его губах играла победная улыбка. — Ну что, — прошептал он, — всё ещё хочешь уйти в коридор? Оскар молчал. Его дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле. Он понимал, что пересёк черту. Что назад дороги нет. — Ты... — начал он, но голос сорвался. — Я знаю, — Ландо облизнул губы. — Я знаю, что ты хочешь меня. Просто перестань бороться с собой. Он потянул Оскара за рубашку, увлекая его к кровати. Оскар позволил себя вести, хотя его разум всё ещё кричал о том, что это неправильно. Но тело уже приняло решение. Когда они оказались у кровати, Ландо упал на спину, раскинувшись на простынях. Его оранжевые шорты были влажными от смазки, и Оскар видел, как они натягиваются на бёдрах. Омега был прекрасен в своём желании. Оскар навис над ним, опираясь на руки по обе стороны от его головы. — Ты уверен? — спросил он, заглядывая в глаза Ландо. — Ты хочешь этого? Или течка говорит за тебя? — Оскар, я хочу тебя уже два года. Течка просто дала мне повод перестать игнорировать этот факт. Оскар прикусил губу. Он наклонился и поцеловал Ландо снова — глубже, позволяя себе почувствовать всё, что он подавлял так долго. — Если ты пожалеешь, — прошептал он, касаясь лбом его лба, — мы остановимся. В любой момент. — Я не пожалею, — выдохнул Ландо. — Я только боюсь, что ты пожалеешь. Оскар покачал головой. — Не пожалею, — ответил он. — Но запомни: ты сам этого хотел. Он опустился ниже, целуя шею Ландо, его ключицы, грудь. Омега изгибался под ним, издавая тихие, прерывистые стоны. Его пальцы вцепились в плечи Оскара, ногти впивались в кожу. — Оскар... — выдохнул Ландо, выгибаясь, когда губы альфы коснулись его соска. — Пожалуйста... не тяни... Но Оскар, несмотря на всё своё желание, знал: нужно быть осторожным. Он не мог просто взять омегу в течке. Ему нужно было подготовить его, убедиться, что Ландо получит удовольствие, а не просто удовлетворит инстинкты. — Я знаю, что делаю, — сказал он, приподнимаясь. — Доверься мне. Ландо закусил губу, но кивнул. Оскар опустился к его тазу. Он посмотрел на Ландо сверху вниз и понял, что омега полностью доверяет ему. Это было одновременно и пугающе, и прекрасно. Он стянул с Ландо шорты, медленно, позволяя себе наслаждаться каждым движением. Под ними открылась влажная вагина омеги, блестящая, уже полностью готовая. Смазка стекала по внутренней стороне бедер, и сладкий запах наполнил воздух. — Так красиво, — выдохнул Оскар, и это было честно. Ландо был красив. Весь, целиком, от растрёпанных волос до дрожащих коленей. — Оскар, — простонал Ландо, — не смотри так... я сгорю от стыда... — Не сгоришь, — сказал Оскар. — Ты прекрасен. Он опустился ниже, и его горячее дыхание коснулось влажной кожи Ландо. Омега вздрогнул, его бёдра напряглись. — Расслабься, — прошептал Оскар. — Доверься мне. Первое прикосновение языка было почти невесомым. Оскар коснулся клитора Ландо легчайшим движением, пробуя его на вкус. Сладкий, немного солёный, с оттенком кокоса, запах кокоса с ананасом был не просто ароматом, он исходил от кожи Ландо, пропитывал его естественную смазку. Оскар почувствовал, как внизу живота всё сжимается от желания. — Ммх... — вырвалось у Ландо. Его пальцы вцепились в простыни. Оскар лизнул снова, чуть шире, чуть настойчивее. Он двигался медленно, изучая реакцию Ландо, запоминая, где тот вздрагивает, где задерживает дыхание. Язык скользил по клитору, описывая круги, надавливая ровно настолько, чтобы вызвать лёгкое напряжение, но не перегружать. Ландо выгнулся на кровати, его голос сорвался на всхлип. — Оск... Оск... Альфа не останавливался. Он ускорился, языком надавливая на бугорок более уверенно, прихватывая его губами, посасывая, чередуя лёгкие прикосновения с более твёрдыми, чувствуя, как Ландо тает под ним. Омега дрожал, бёдра подёргивались, руки метались по простыням, хватая ткань и сжимая её в кулаки. — Я… я… — выдохнул Ландо, его глаза закатились. — Ещё, — прошептал Оскар, отрываясь на секунду, чтобы посмотреть на него. Его голос был низким, хриплым. — Ты хочешь ещё? — Да, — выдохнул Ландо, и это было похоже на мольбу. — Да, пожалуйста... Оскар опустился снова, и теперь его язык проник глубже, он проскользнул внутрь, очерчивая контуры, пробуя Ландо на вкус, чувствуя, как тот пульсирует вокруг его языка, как ритмично сокращается в такт каждому вдоху. Глубина, ритм, нажим — Оскар нащупывал правильную траекторию, слушая стоны Ландо, которые становились всё громче, всё откровеннее. — Да, да, да... — Ландо уже не мог говорить связно. Его тело извивалось, руки вцепились в волосы Оскара, удерживая его на месте. Оскар чувствовал, как омега приближается к кульминации. Он добавил пальцы. Сначала один, проскользнул внутрь, следуя за языком, потом второй — осторожно, но уверенно, растягивая его, массируя изнутри. Его язык продолжал работать с клитором, толкая Ландо к краю. — Я сейчас... — выдохнул Ландо. — Оск, я... Его тело выгнулось дугой, и Оскар чувствовал, как влага пульсирует у его губ, обжигает языком, стекает по его подбородку. Он не отстранялся, пока спазмы не стихли. Потом поднял голову, слизнул с губ остатки смазки и посмотрел на Ландо. — Ты вкусный, — сказал Оскар, и голос его был низким, почти рычащим. — Я мог бы делать это вечно. Ландо слабо улыбнулся, приподнимаясь на локтях. — Тогда делай, — прошептал он. — Я не против. Оскар усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он знал, что это только начало. Что Ландо всё ещё в течке, что его тело требует большего, что одной оральной ласки недостаточно. Он медленно поднялся, расстегнул рубашку, стянул её через голову, позволив Ландо видеть его. Широкие плечи, напряжённые мышцы груди, татуировки, которые омега так любил рассматривать. — Ты такой... — Ландо облизнул пересохшие губы. — Такой большой. — А ты слишком красивый, чтобы я мог думать, — ответил Оскар. Он снова навис над ним, целуя, покрывая поцелуями его шею, грудь, живот. Пальцы скользнули между бёдер, проверяя влажность. — Ты готов, — сказал он, не спрашивая. — Но я хочу убедиться, что тебе будет хорошо. Ландо закивал, его дыхание было прерывистым. — Мне будет хорошо, — сказал он. — Мне всегда хорошо с тобой. Оскар провёл ладонью по его бедру, по внутренней стороне, чувствуя, как дрожит Ландо под его рукой. Он взял смазку с тумбочки, выдавил на пальцы. — Я буду медленно, — сказал он, глядя в глаза Ландо. — Если будет больно или слишком много — скажи. Ландо кивнул, прикусывая губу. Оскар выдавил смазку на пальцы, согрел её между ладонями, а затем осторожно коснулся входа. Ландо вздрогнул, когда холодный гель коснулся горячей кожи, но тут же расслабился. Первый палец вошёл легко. Смазка и естественная влажность делали скольжение плавным, и Оскар чувствовал, как Ландо сжимается вокруг него, принимая, впуская. — Так хорошо, — выдохнул Ландо, запрокидывая голову. — Ещё... Оскар добавил второй палец, и Ландо тихо застонал, приподнимая бёдра навстречу движению. Оскар двигался медленно, растягивая его, массируя изнутри. Он чувствовал, как стенки пульсируют вокруг его пальцев, как Ландо становится всё более влажным. — Третий, — попросил Ландо, и его голос дрожал. Оскар послушался. Он ввёл третий палец, растягивая его больше, чувствуя, как омега напрягается, но потом снова расслабляется. Он видел, как Ландо кусает губы, как его глаза закатываются от удовольствия, и это зрелище заставляло его собственное тело гореть. — Я хочу тебя, — простонал Ландо, его руки потянулись к Оскару. — Оскар, пожалуйста. Я готов. Оскар вытащил пальцы, чувствуя, как Ландо протестующе стонет от потери контакта. Он потянулся к тумбочке, где лежал презерватив, и разорвал упаковку. — Нет, — вдруг сказал Ландо, садясь на кровати. — Не надо. Оскар замер, глядя на него. — Что? — Не надо презерватив, — Ландо смотрел на него с вызовом, но в его глазах читалась уязвимость. — Я хочу чувствовать тебя. Я омега в течке, Оска. Моё тело создано для этого. Я хочу, чтобы ты был внутри меня без ничего. — Ландо, нет, — сказал он, и его голос был спокойным, но непреклонным. — Я не буду рисковать. Мы не знаем, что может случиться. И я не хочу, чтобы ты потом о чём-то жалел. — Я не пожалею, — Ландо сжал простыни. — Я уже два года этого хочу, Оскар. Я хочу тебя. Всего. Оскар покачал головой, подходя ближе и садясь перед ним. — Послушай меня, — сказал он, взял лицо Ландо в ладони, заставляя его смотреть себе в глаза. — Я тоже хочу тебя. Очень сильно. Но я хочу, чтобы ты был в безопасности. И я хочу, чтобы это было правильно. Не только для твоего тела, но и для твоей головы. Презерватив не изменит того, что между нами происходит. Он просто сделает это ответственным. Ландо смотрел на него, и его глаза блестели от слёз — то ли разочарования, то ли благодарности. Он прикусил губу, помолчал, а потом кивнул. — Ладно, — прошептал он. — Но обещай, что в следующий раз... когда я буду не в течке... будет по-другому. Оскар улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Обещаю, — сказал он. Он надел презерватив, добавил смазки, и снова оказался между бёдер Ландо. Но вместо того, чтобы войти, он замер. — Что ты делаешь? — спросил Ландо, приподнимаясь. — Я хочу попробовать кое-что, — сказал Оскар. — Чтобы ты привык к моему размеру и получил удовольствие без риска. Он сдвинул бёдра Ландо вместе, сжимая их плотно, и устроился между ними. Член проскользнул по внутренней поверхности бедер, по влажной коже, касаясь клитора и половых губ, но не проникая внутрь. — Оскар... — выдохнул Ландо, чувствуя, как трение стимулирует его клитор, как член Оскара скользит по самым чувствительным местам. — Тихо, — прошептал Оскар, начиная двигаться. — Я здесь. Я с тобой. Он двигался медленно, ритмично, чувствуя, как сжатые бёдра Ландо создают идеальное давление. Его член скользил по влажной вагине, касался клитора при каждом движении, и Ландо выгибался, ловя каждый импульс удовольствия. Оскар наклонился и глубоко поцеловал его, нежно, смакуя каждый миг. Его руки гладили грудь Ландо, пальцы играли с сосками, заставляя омегу стонать в поцелуй. — Боже, — выдохнул Ландо, когда они оторвались друг от друга. — Это... это невероятно. Я чувствую тебя так близко... — Я тоже тебя чувствую, — ответил Оскар, ускоряя движение. — Ты такой тёплый, такой мягкий... Он целовал его шею, ключицы, плечи, покрывая поцелуями каждый сантиметр кожи. Его руки держали бёдра Ландо, прижимая их плотнее, увеличивая трение. Член скользил по клитору, по влажным губам, и Ландо кончил снова, чувствуя, как его тело дрожит от спазмов, не менее сильных, чем при проникновении. Оскар чувствовал, как его собственное возбуждение достигает предела. Он сделал ещё несколько движений, ощущая, как Ландо дрожит под ним, как его бёдра сжимаются вокруг него, и кончил с глухим стоном, уткнувшись лицом в шею омеги. Они лежали в тишине, чувствуя, как их дыхание постепенно выравнивается. Ландо гладил его по спине, пальцы скользили по мышцам, и Оскар чувствовал, что этот момент самый правильный в его жизни. — Это было... — начал Ландо, но голос сорвался. — Невероятно, — закончил за него Оскар, приподнимаясь на локтях. — Но это было только начало. Ты готов к большему? Ландо не выдержал первым. Он оттолкнул Оскара от себя, перекатился на спину и сам раздвинул ноги шире, демонстративно, почти вызывающе. Его глаза горели нетерпением, а на губах застыла та самая хитрая улыбка, которая сводила Оскара с ума последние два года. — Ну что, мистер телохранитель, — сказал он, и в голосе послышалась знакомая насмешка. — Ты собираешься выполнять свои обязанности или так и будешь пялиться? Оскар улыбнулся, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Он подполз ближе, устраиваясь между раздвинутых бёдер Ландо, и провёл ладонью по его внутренней стороне. — Я выполняю свои обязанности, — ответил он, и голос его был низким, почти рычащим. — Я просто хочу насладиться видом. — Наслаждайся потом, — Ландо приподнял бёдра, прижимаясь к нему. — Сначала сделай что-нибудь. Оскар наклонился, поцеловал его в живот, потом ниже, чувствуя, как Ландо вздрагивает от каждого прикосновения. — Я хочу войти в тебя, — сказал он, заглядывая в глаза Ландо. — Но я хочу, чтобы ты был готов. — Я готов уже два года, — фыркнул Ландо. — Просто делай это, Оскар. Или я сделаю это сам. Оскар рассмеялся. Он взял презерватив, надел его, добавил смазки и снова устроился между бёдер Ландо. — Дыши, — сказал он, касаясь губами его лба. — И смотри на меня. Он начал входить медленно. Очень медленно. Головка вошла внутрь, и Ландо выдохнул, прикусывая губу. Его тело напряглось на секунду, но потом расслабилось, принимая. — Боже, — выдохнул Ландо, запрокидывая голову. — Ты такой... большой. — Тшш, — Оскар поцеловал его в шею, продолжая движение. — Я здесь. Я с тобой. Он вошёл до конца, чувствуя, как Ландо сжимается вокруг него, как его тело пульсирует, принимая. Омега был горячим, влажным, идеальным. — Двигайся, — прошептал Ландо, его пальцы вцепились в плечи Оскара. — Пожалуйста. Оскар начал двигаться. Медленно, ритмично, чувствуя каждое движение, каждую вибрацию внутри Ландо. Омега стонал, выгибался, ловил его губы, и их дыхание смешивалось. — Быстрее, — простонал Ландо. — Нет, — ответил Оскар, хотя ему самому хотелось сорваться. — Я хочу, чтобы ты чувствовал это. Каждое движение. — Ты невыносим, — выдохнул Ландо, но в его голосе слышалась улыбка. — Ты специально меня мучаешь? — Может быть, — Оскар усмехнулся, ускоряясь чуть-чуть. — Тебе нравится. Ландо хотел ответить, но вместо этого из его горла вырвался стон. Оскар вошёл глубже, чувствуя, как Ландо кончает, вцепившись ногтями в его спину. — Блядь, — выдохнул Ландо, когда спазмы стихли. — Ты меня убьёшь. — Не убью, — ответил Оскар, целуя его в губы. — Я только начал. Он ускорился, чувствуя, как его собственное тело приближается к пределу. — Оскар, — выдохнул он, и в его голосе послышалась дрожь. — Я чувствую... у тебя узел? Оскар замер, чувствуя, как у основания начинает набухать. Он знал, что это неизбежно, его инстинкты реагировали на омегу в течке. Но сейчас, в презервативе, это было безопасно. — Да, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Это нормально. Я в презервативе. — Он давит, — Ландо прикусил губу, его глаза зажмурились. — Это странное ощущение. — Я знаю, — Оскар поцеловал его в лоб. — Это пройдёт. Извини если очень болит. Он продолжал двигаться, чувствуя, как узел становится больше, как он пульсирует внутри Ландо. Омега стонал, выгибался, его руки вцепились в простыни. — Боже, — выдохнул Ландо, чувствуя, как его тело снова начинает кончать. — Оскар... Оскар... Оргазм накрыл его вместе с узлом. Оскар кончил, чувствуя, как пульсирует внутри презерватива, как Ландо сжимается вокруг него. И они замерли — соединённые, дышащие в унисон. — Ты в порядке? — спросил Оскар, касаясь губами его виска. — Я в порядке, — выдохнул Ландо. — Я просто... никогда не чувствовал ничего подобного. Они лежали, пока узел не начал спадать. Оскар аккуратно вышел, снял презерватив и поцеловал Ландо в губы. — Я люблю тебя, — сказал он, и это было просто, как дыхание. Ландо улыбнулся, прижимаясь к нему. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он. — Даже когда ты слишком медленный и слишком правильный. Оскар усмехнулся, притягивая его ближе. — А ты слишком нетерпеливый, — ответил он. — Поэтому мы идеально подходим друг другу. Когда всё закончилось, Оскар первым делом поднялся с кровати. Ландо лежал на спине, раскинув руки, его дыхание было тяжёлым, а тело покрыто лёгкой испариной. Он выглядел обессиленным, но счастливым, на его губах застыла довольная улыбка, а глаза были полузакрыты. Оскар посмотрел на него и почувствовал тепло. Это был его омега. Его. После двух лет притворства, после всех «мистер Норрис» и профессиональных дистанций — он наконец мог просто быть рядом. Он тихо прошёл в ванную, которая была прямо в комнате Ландо. Оскар наполнил её тёплой водой, добавил немного ромашкового геля. Он знал, что омеге после течки нужно восстановление, и хотел сделать всё правильно. Когда он вернулся, Ландо уже приподнялся на локтях, глядя на него сонными глазами. — Ты куда? — спросил он, и в его голосе послышалась лёгкая тревога. — В ванную, — ответил Оскар, подходя к кровати. — Хочу, чтобы ты отдохнул. Вода готова. Ландо улыбнулся. — Ты будешь меня мыть? — Буду, — сказал Оскар, наклоняясь и подхватывая его на руки. Ландо обвил его шею руками, прижимаясь щекой к его груди. — Ты слишком хороший для телохранителя, — пробормотал он. — А ты слишком сложный для клиента, — отвечал Оскар, перенося его в ванную. Он опустил Ландо в тёплую воду, и тот выдохнул с явным облегчением. Оскар встал на колени рядом с ванной, взял губку и начал аккуратно мыть его. — Ты не должен это делать, — сказал Ландо, но его глаза уже закрывались от удовольствия. — Должен, — ответил Оскар, проводя губкой по его плечам. — Я всегда забочусь о тебе. И теперь у меня есть на это право. — Право? — Ландо приоткрыл один глаз, улыбаясь. — Право заботиться о своём омеге, — сказал Оскар, целуя его в мокрое плечо. — Ты мой. И я хочу, чтобы ты это знал. Ландо ничего не ответил, просто прикрыл глаза и позволил Оскару заботиться о себе. Через несколько минут его дыхание стало ровным, он задремал в тёплой воде. Оскар вытащил его, аккуратно вытер полотенцем, закутал в халат и перенёс обратно на кровать. Он перестелил постель, уложил Ландо и сам лёг рядом, притягивая его к себе. Ландо сразу же прилип к нему, уткнувшись носом в его шею. — Ты останешься? — сонно спросил он. — Я останусь до утра, — сказал Оскар, целуя его в макушку. — А потом мне нужно будет вернуться к своим обязанностям. — Обязанностям? — Ландо приоткрыл один глаз. — Ты серьёзно? После всего, что было? Оскар усмехнулся, поглаживая его по спине. — Я твой телохранитель, Ландо. Я не могу просто исчезнуть. Твой отец заметит. — Папуля ничего не заметит, — пробормотал Ландо, уже засыпая. — Он слишком занят своими делами. — Всё равно, — сказал Оскар. — Я должен быть профессионалом. Даже после того, как мы... — он замолчал, подбирая слова. — Переспали? — подсказал Ландо, и в его голосе послышалась усмешка. — Да, — сказал Оскар, целуя его в висок. — Но это не значит, что я перестану выполнять свою работу. Ландо вздохнул, прижимаясь к нему крепче. — Ладно, — сказал он. — Но ты будешь приходить ко мне по ночам. — Буду, — пообещал Оскар. — А теперь спи. Ландо что-то пробормотал в ответ, но его дыхание уже стало ровным. Оскар слушал его, чувствуя, как его собственное сердце бьётся в унисон с сердцем омеги. — Я люблю тебя, — прошептал он в темноту.

***

Прошёл месяц. Оскар продолжал выполнять свои обязанности: он сопровождал Ландо на встречи, охранял его на мероприятиях, проверял безопасность особняка. Он был идеальным телохранителем: профессиональным, сдержанным, невозмутимым. Никто не знал, что каждую ночь он пробирался в спальню Ландо. Ландо был... другим. Он больше не дразнил Оскара при посторонних, не проверял его границы, не флиртовал демонстративно. Но в их тайные ночи он был тем же: горячим, нетерпеливым, смеющимся. Он шептал Оскару на ухо, как сильно скучал за день, как ждал, когда тот вернётся. Они встречались почти каждую ночь. Иногда просто лежали, обнимаясь, и говорили о всякой ерунде. Иногда занимались любовью — медленно и нежно, или быстро и отчаянно, как тогда, в первую ночь. Ландо всё ещё любил дразнить Оскара, всё ещё пытался его провоцировать. — Оскар, — прошептал Ландо однажды ночью, когда они лежали в темноте, переплетясь телами. — Мм? — отозвался Оскар, поглаживая его по спине. — А что, если я скажу папуле, что мы встречаемся? Оскар замер на секунду, потом вздохнул. — Ты серьёзно? — Ну, — Ландо приподнялся на локте, глядя на него в темноте. — Не могу же я вечно прятать тебя в своей комнате. — Может, не вечно, — сказал Оскар. — Но пока... дай мне немного времени. — Времени на что? — На то, чтобы придумать, как это сказать твоему отцу, — Оскар усмехнулся. — Чтобы он не убил меня на месте. Ландо засмеялся, уткнувшись носом в его шею. — Папуля не такой страшный, — сказал он. — Просто он слишком любит меня. — Именно поэтому он страшный, — ответил Оскар, целуя его в макушку.

***

Оскар шёл по коридору, чувствуя, как внутри поднимается тревога. За последний месяц он ни разу не дал повода заподозрить, что между ним и Ландо что-то есть. Но он знал Адама — тот был проницательным и не терпел лжи. Когда Оскар вошёл в кабинет, Адам сидел за столом, соединив руки в замок. — Оскар, садитесь. Оскар сел на стул напротив. — Вы хотели меня видеть, господин Норрис? — спросил он, стараясь говорить ровно. Адам посмотрел на него долгую минуту, изучая его лицо. — Мой сын, — сказал он наконец, — поставил меня перед фактом. Он сказал, что вы поженились. Оскар замер.  — Что? — Он сказал, — продолжил Адам, не повышая голоса, — что вы сделали ему предложение, и он согласился. Что теперь вы его муж. Оскар смотрел на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ландо ничего ему не говорил. Он не знал, что омега рассказал отцу. И теперь он стоял перед человеком, который имел полное право уничтожить его карьеру, и не знал, что сказать. — Господин Норрис, — начал он, но Адам поднял руку, останавливая его. — Я знаю, что вы не делали ему предложения, — сказал он. — Мой сын — отличный лжец, но передо мной он не умеет врать. Я видел, как он отводит глаза, когда говорит о вас. Я знаю, что что-то было. Но я не знаю, что именно. Оскар сглотнул. Он понял, что у него нет выбора — или он скажет правду, или Адам узнает её сам. — Господин Норрис, — сказал он, и голос его был твёрдым. — Между мной и вашим сыном действительно есть отношения. Но мы не женаты. Ваш сын... он хотел защитить меня. От вас. Адам прищурился. — Защитить тебя? — его голос стал тише, опаснее. — От чего? — От того, чтобы вы меня уволили, — честно сказал Оскар. — Или хуже. Он сказал это, чтобы я мог остаться рядом с ним. Потому что мы... — он замолчал, подбирая слова. — Что? — Адам подался вперёд. — Что между вами? Оскар выдержал его взгляд. — Я люблю вашего сына, — сказал он. — И он любит меня. Мы хотим быть вместе. И я готов сделать ему настоящее предложение. Если вы позволите. Адам смотрел на него, и его лицо медленно менялось от злости до усталости и чего-то, похожего на понимание. — Вы знаете, что я мог бы вас уничтожить? — спросил он. — Знаю, — ответил Оскар. — Но я готов заплатить эту цену. В кабинете повисла тишина. Адам смотрел на Оскара, и на его губах появилась странная улыбка. — Вы глупы, — сказал он. — Вы знаете, что мой сын — самый сложный человек на земле? — Знаю, — сказал Оскар, и в его голосе послышалась улыбка. — Я уже давно это знаю. — И вы всё ещё хотите быть с ним? — Да, — сказал Оскар. — Больше всего на свете. Адам вздохнул, откинувшись на спинку кресла. — Тогда сделайте это правильно, — сказал он. — Если вы хотите быть с моим сыном, сделайте ему настоящее предложение. Не через его глупую ложь. Оскар кивнул, чувствуя, как с его плеч спадает гора. — Я сделаю, — сказал он. — Я уже давно хотел это сделать. — Тогда что вы ждёте? В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в неё влетел Ландо. Он остановился на пороге, переводя дыхание. — Папуля, не ругай его! — крикнул он. — Это я во всём виноват! Адам поднял бровь, глядя на сына. — Я знаю, что ты во всём виноват, — сказал он. — Иди сюда. Ландо подошёл, сжимая руки, но когда увидел, что Оскар не выглядит растерзанным, чуть расслабился. — Папуля, — сказал он, и в его голосе послышалась та самая хитринка. — Не ругай моего любимого. Ему же ещё отцом быть! — Каким отцом? — одновременно спросили Адам и Оскар. Ландо широко улыбнулся, счастливо, и его глаза блестели. — Ну, — сказал он, отводя взгляд, — я думаю, что у нас будет ребёнок. Адам замер. Его лицо стало бледным, потом красным. — Ты... — начал он, но голос сорвался. — Папуль, не злись, — Ландо подошёл к нему и поцеловал в щёку. — Я же не виноват, что у меня такой красивый альфа. Оскар стоял в ступоре, глядя на Ландо. Он чувствовал, как его сердце колотится. — Ландо... — начал он, но омега уже повернулся к нему. — Оски, обманывать плохо, — сказал Ландо, чмокая его в уголок губ и выбегая из кабинета, оставляя Оскара и Адама в полном шоке. Адам смотрел на дверь, которая закрылась за сыном, потом перевёл взгляд на Оскара. — У вас есть пять минут, чтобы объяснить мне, что только что произошло, — сказал он, и его голос был опасным. Оскар сглотнул. — Господин Норрис, — сказал он, — я вам сейчас всё объясню…