Нулевой след

Гермиона Грейнджер

      Гермиона проснулась за несколько минут до будильника и сразу села, будто организм решил не устраивать ей сегодня поблажек.       Солнце уже пробивалось сквозь шторы, квартира была тихой, а чемодан у двери — слишком красноречивым напоминанием о том, что через час она будет уже чёрт знает где, на островах, куда Малфой зачем-то решил вывезти их всех под видом «отдыха».       Нормальные люди на такие поездки бы не соглашались.       С другой стороны, нормальные люди и не охотились бы за артефактами, которые могут вырвать магию с корнем.       Слишком много людей. Слишком много проблем. И слишком мало шансов, что это действительно будет просто поездка.       Но она не стала зависать в мыслях. Душ, кофе, чемодан, палочка, документы, папка Блейза…       К девяти утра Гермиона была полностью готова. Белая лёгкая ткань двигалась вместе с ней, не мешая и не сковывая. Свободные брюки мягко ложились по фигуре, подчёркивая талию, а короткий топ с завязкой открывал узкую полоску кожи — ровно настолько, чтобы это выглядело естественно.       Волосы остались распущенными — густые, длинные, с живыми кудрями, которые всегда выглядели чуть слишком красиво для полного контроля. Несколько прядей уже выбились вперёд, мягко обрамляя лицо, и Гермиона не стала их убирать.       На столике у входа лежала заколка. Та самая: тонкий тёмный металл, зелёный камень, руническая вязь, которая была слишком аккуратной и слишком красивой, чтобы не раздражать.       Портключ.       Она взяла её в руку в тот самый момент, когда в дверь постучали.       — Если это Малфой, клянусь, я захлопну дверь прямо перед его лицом, — пробормотала Гермиона, направляясь в прихожую.       На пороге стоял Маркус с чемоданом в одной руке и выражением лица человека, который уже пожалел, что согласился участвовать во всём этом.       — Боюсь разочаровать, но сегодня тебя сопровождает версия без платиновых волос и патологической самовлюблённости, — лениво заметил он.       Гермиона прыснула и отступила, пропуская его внутрь.       — Какая трагедия! Я уже приготовила пару оскорблений.       — О, не переживай, — Маркус поставил чемодан у двери и окинул её быстрым взглядом. — Думаю, Малфой и без того сегодня потеряет способность связно мыслить.       — Ты отвратителен.       — А ты выглядишь так, будто собираешься не расследовать преступление, а устроить кому-то персональный эмоциональный кризис.       Гермиона закатила глаза, но уголок губ всё же дрогнул.       — Почему я вообще взяла тебя с собой?       — Потому что я красивый, полезный и умею вовремя молчать.       — Последнее — откровенная ложь.       — Но прозвучало хорошо.       Он перевёл взгляд на заколку в её руке и приподнял бровь.       — Всё ещё считаю, что это подозрительно элегантный портключ.       — Это просто заколка.       — Конечно. Просто заколка. Просто Малфой. Просто остров. Просто потенциально смертельно опасная поездка.       — Ты удивительно раздражаешь для человека, которого я ещё не успела доставить к океану.       — А я, между прочим, рассчитывал на благодарность.       — Не сегодня.       Маркус протянул руку.       — Ну что, готова к очень плохой идее?       Гермиона взяла чемодан, палочку и коротко оглядела квартиру в последний раз.       — К плохой, но красивой идее, — поправила она.       Они коснулись заколки одновременно.       Рывок пришёл резко, на секунду всё сжалось — воздух, пространство, собственное тело, а потом мир снова собрался воедино. Только уже совершенно другой. Тёплый влажный воздух тут же лёг на кожу. Ветер принёс соль, океан, нагретый камень и густую тропическую зелень.       Гермиона открыла глаза и застыла.       — Вот теперь я понимаю, почему богатые люди такие невыносимые, — тихо сказал Маркус рядом.       Это было… справедливо.       Перед ними раскинулся «Aurelia Cove» — не просто отель и не просто курорт, а что-то среднее между частной резиденцией, дорогим убежищем и местом, которое люди не находят случайно.       Белый камень, стекло, светлое дерево и вода. Всё встроено в скалу так органично, будто было не построено, а выросло из острова само. Террасы спускались вниз каскадом, открывая вид на океан. Лёгкие шторы колыхались на ветру между колоннами и арками. Ниже поблёскивал длинный бассейн, сливающийся с линией горизонта. Ещё дальше — скрытые переходы, отдельные павильоны, частные зоны, вырезанные в скале и утопающие в зелени.       Справа за стеклянными стенами виднелось огромное открытое пространство с белым камнем, низкой мебелью и солнцем, разлитым по полу. Слева — уходящая вниз дорожка к закрытой спа-зоне, где вода стекала сверху мягкой прозрачной стеной прямо в светлый круглый бассейн, окружённый пальмами и цветами.       Всё вокруг выглядело так, будто здесь не просто отдыхают.       Здесь прячут секреты. И делают это очень дорого.       — Я официально начинаю ненавидеть Малфоя ещё сильнее, — пробормотал Маркус. — Потому что если он просто вот так бронирует острова, то я, кажется, родился не в той семье.       — Сомневаюсь, что в семье Малфоев подобное вообще считается перебором, — сухо ответила Гермиона. — Скорее, хорошим тоном.       Они поднялись по широкой каменной лестнице к центральной зоне. Рецепция выглядела не как стойка отеля, а как вход в закрытую частную резиденцию, где по ошибке люди не оказываются. За светлой стойкой их встретила девушка в роскошной форме, безупречно сидящей по фигуре.       — Добро пожаловать в «Aurelia Cove». Назовите, пожалуйста, имена.       — Гермиона Грейнджер и Маркус Вейл.       Девушка кивнула и активировала тонкую стеклянную пластину на стойке.       — Палочки, пожалуйста.       Маркус тихо хмыкнул.       — Конечно. Потому что роскошь без магической проверки — это уже не тот уровень сервиса.       Гермиона передала палочку первой. Тонкие золотые линии скользнули по дереву, считали сигнатуру и растворились в воздухе. То же самое произошло с палочкой Маркуса. Через пару секунд девушка улыбнулась чуть теплее.       — Благодарю. Ваш доступ подтверждён.       Она протянула им две тонкие карты из матового белого материала с золотой руной в углу.       — Это ваши ключ-карты и полный доступ ко всем зонам острова, — сказала она с едва заметной улыбкой. — Для вас активирован расширенный уровень сервиса. Ограничений нет.       Маркус на секунду замер. Потом очень медленно повернул голову к Гермионе.       — Я официально начинаю нервничать, — тихо произнёс он. — Потому что либо это лучший отпуск в моей жизни…       Он сделал паузу.       — Либо нас здесь можно убить в любом уголке без лишних формальностей.       Гермиона фыркнула.       — Расслабься. Если нас и убьют, это точно будет с хорошим обслуживанием.       — Это, конечно, сильно успокаивает.       Девушка вежливо проигнорировала это.       — Если желаете, я могу провести вас к вашей вилле.       Маркус тут же поднял руку.       — А можно сначала быстро объяснить, где здесь: первое — алкоголь, второе — еда, третье — место, где я смогу красиво переживать свои жизненные выборы?       Гермиона прикрыла глаза.       — Простите его, он не умеет вести себя среди дорогих поверхностей.       — Неправда, — спокойно возразил Маркус. — Я идеально вписываюсь в дорогие поверхности.       Девушка всё же улыбнулась.       — Я покажу вам основные зоны. Если хотите, сэр, можем начать прямо сейчас.       — Идеально. Я иду.       Он обернулся к Гермионе.       — Только, пожалуйста, не ввязывайся ни во что за те три минуты, что меня не будет.       — Очень расплывчатая просьба.       — Самая реалистичная.       — Исчезни.       — Уже.       Он ушёл вместе с сотрудницей, а Гермиона осталась одна и только теперь смогла осмотреться нормально.       Главная терраса вела прямо к океану. Ветер двигал лёгкие шторы, солнце ложилось на светлый камень мягкими золотыми полосами, а где-то внизу, у воды, белели лежаки и узкие деревянные дорожки.       Она медленно подошла к краю.       Внизу слева уходил белый переход с открытым видом на воду. За ним виднелась ещё одна зона отдыха — полукрытая, с круглыми плетёными диванами, низкими столиками и мягкими голубыми подушками, будто кто-то решил построить на краю мира самый дорогой лаунж в истории человечества. Справа за стеклом открывался вид на огромный светлый зал с высокими потолками, пальмами в каменных вазонах и выходом прямо к бассейну, где вода почти касалась линии океана.       Это место было нелепо красивым.       И именно поэтому подозрительным.       Гермиона невольно улыбнулась, придерживая волосы, которые сразу подхватил морской ветер.       — Тебе нравится?       Голос прозвучал так близко, отчего Гермиона вздрогнула, резко обернулась — и тут же поняла, что он стоит слишком близко.       Малфой стоял прямо за её спиной.       Светлая рубашка, открытое горло, закатанные рукава, расслабленная осанка человека, который выглядел так, будто весь этот остров просто случайно оказался у него в собственности.       Они стояли настолько близко друг к другу, что ей пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.       Морской ветер мягко подхватил её волосы, и несколько кудрей тут же скользнули по щеке и плечу. Один тёмный локон едва коснулся его рубашки, и взгляд Драко на долю секунды задержался на этом движении.       Потом вернулся к её лицу. Слишком медленно. Слишком откровенно.       — Ты специально так делаешь? — тихо спросила Гермиона, прищурившись.       Уголок его губ дрогнул.       — Что именно?       — Появляешься так, будто у тебя контракт с драмой.       Он усмехнулся.       — Если бы я хотел драму, Грейнджер, я бы подошёл ещё ближе.       У неё на секунду сбилось дыхание.       Совсем чуть-чуть.       Но он заметил.       Конечно заметил.       В его глазах мелькнуло что-то слишком довольное.       — Самодовольный придурок, — выдохнула она.       — Но ты не выглядишь расстроенной.       — Я просто пытаюсь решить, столкнуть тебя в океан сейчас или дать тебе шанс испортить мне день позже.       — Какая жестокость, — почти мягко произнёс он. — А я вообще-то хотел произвести впечатление.       Гермиона коротко фыркнула, наконец беря себя в руки.       — О, поверь, у тебя отлично получается производить впечатление. В основном как у человека, которого нужно периодически бить чем-то тяжёлым.       Он тихо рассмеялся. И это, к сожалению, прозвучало слишком хорошо. Драко чуть склонил голову, не отводя взгляда.       — Так тебе нравится?       Он говорил не только про остров.       И они оба это поняли.       Гермиона на секунду задержала взгляд на его лице, потом медленно посмотрела в сторону террас, воды, белого камня, солнца и снова вернулась к нему.       Улыбнулась. На этот раз уже спокойнее. Опаснее.       — Да, — сказала она тихо. — Это восхитительно, Драко.       Что-то коротко вспыхнуло у него в глазах.       Тёплое. Острое. Почти опасное.       Но уже в следующую секунду его лицо снова стало привычно спокойным.       — Осторожнее, Грейнджер, — произнёс он мягко. — Ещё немного, и я решу, что ты пытаешься быть милой.       Она прищурилась.       — Не льсти себе. Это место красивое. Ты просто случайно стоишь рядом.       Уголок его губ дрогнул.       — Какая жестокость.       — Это ещё и правда.       Он сделал полшага ближе.       Совсем чуть-чуть.       Но этого хватило, чтобы она снова почувствовала, насколько мало между ними осталось воздуха.       — Надеюсь, — сказала Гермиона, удерживая голос ровным, — ты хотя бы не распределял комнаты в приступе самодовольства.       — Боюсь, ты слишком поздно задаёшь этот вопрос.       — Малфой.       — Расслабься. Я не настолько жесток.       — Это звучит как фраза человека, который уже сделал что-то ужасное.       — Или очень интересное.       Она уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент сбоку раздался знакомый ленивый голос:       — Наши ключ-карты я, между прочим, уже забрал, а ты тут, я смотрю, очень занята.       Гермиона резко обернулась.       Маркус стоял в нескольких шагах от них с двумя матовыми картами в руке и той самой ухмылкой, которая означала «Я увидел ровно достаточно, чтобы теперь развлекаться до вечера.»       — Ты вернулся слишком быстро, — сказала она, уже смеясь.       — Я почувствовал угрозу, — невозмутимо ответил он. — И решил спасти тебя от очень красивой ошибки.       Подойдя ближе, он легко приобнял её одной рукой за талию — естественно, по-дружески, будто делал это тысячу раз. И именно в этот момент Драко опустил взгляд на его руку.       Спокойно.       Медленно.       Слишком внимательно.       Гермиона заметила это почти сразу, и, усмехнувшись, легко сбросила руку Маркуса, забирая у него ключ-карты.       — Спасибо, герой.       — Не за что, любовь моя.       — Ещё слово — и ты пойдёшь спать у входа.       — Это всё равно будет люксовый вход, я переживу.       Она тихо фыркнула, а когда снова подняла взгляд, увидела, что Малфой уже смотрит не на неё.       На Маркуса.       И, к её глубочайшему раздражению, это было… очень заметно приятно.       Разрядил момент знакомый голос Блейза:       — О, прекрасно. Мы даже не успели заселиться, а здесь уже пахнет драмой.       На террасу как раз поднялись Блейз, Тео и Пэнси.       Пэнси, конечно, выглядела так, будто прилетела не отдыхать, а эстетически унижать весь остров одним своим присутствием: лёгкий дорогой костюм, идеально уложенные волосы, тёмные очки и выражение лица женщины, которой мир в целом слегка недостаточно хорош. Тео шёл рядом молча, с руками в карманах, и, как только они подошли ближе, лениво окинул Маркуса взглядом с ног до головы.       Оценочно.       Спокойно.       Слишком внимательно.       Маркус это заметил мгновенно.       — Я надеюсь, это был одобрительный осмотр, — лениво заметил он.       Тео моргнул, потом уголок его рта едва заметно дрогнул.       — Пока не решил.       — Люблю честность.       — Не уверен, что это была честность, — лениво вставил Блейз, переводя взгляд на Драко, — скорее, вопрос выживания. Тут, кажется, уже кто-то очень старается не выглядеть напряжённым.       — Забини, — спокойно произнёс Драко.       — Что? Я просто констатирую магический фон.       Пэнси тем временем медленно спустила очки с глаз и с лукавой улыбкой осмотрела сначала Гермиону, потом Драко, потом Маркуса.       Очень неторопливо.       Очень понимающе.       Гермиона сразу это заметила.       — Только ты хоть не начинай, — предупредила она.       Пэнси усмехнулась.       — Милая, я вообще молчу.       — Вот это и пугает.       — Правильно.       Тео, к счастью, ничего больше не сказал, а Блейз явно уже мысленно веселился на неделю вперёд.       Через пару минут на террасу поднялись Гарри и Джинни. И если Гарри выглядел так, будто ещё не до конца понял, отдыхает он или должен уже начинать что-то подозревать, то Джинни, наоборот, вошла с тем самым живым блеском в глазах, который у неё появлялся всякий раз, когда рядом начиналась потенциальная социальная катастрофа.       Она быстро окинула взглядом всех, остановилась на Гермионе, потом на Драко, потом на Маркусе — и уголок её губ дрогнул.       — О нет, — пробормотала Гермиона.       — О да, — довольно отозвалась Джинни.       Маркус тут же повернулся к ней.       — Ты мне уже нравишься.       — Потому что я тоже люблю хаос?       — Потому что ты его не отрицаешь.       — О, это мы точно подружимся.       — Мне уже страшно, — сухо заметил Гарри.       — Поздно, Поттер, — лениво сказала Пэнси.       Он остановился чуть в стороне, машинально потерев шею и с лёгкой растерянностью посмотрел на всех так, будто чувствовал, что что-то происходит, но категорически не понимал, что именно.       Пэнси заметила это первой. Разумеется. Она чуть склонила голову, посмотрела на него поверх очков и почти мурлыкающе произнесла:       — Мальчик, который смог пережить Тёмного Лорда, похоже, окончательно проебал внимательность.       Гарри моргнул.       — Что?       Пэнси чуть улыбнулась.       — И, боюсь, теперь даже очки тебе не помогают увидеть, что происходит прямо перед носом.       Блейз тихо прыснул в сторону, Джинни закатила глаза, но тоже улыбнулась, отчего Гарри нахмурился ещё сильнее.       — Я буквально ненавижу, когда вы все разговариваете так, будто я один пропустил инструкцию.       — Потому что так и есть, — ласково ответила Пэнси.       — Это невыносимо.       — Спасибо, — сказала она с искренним удовольствием.       Драко, видимо решив, что хаоса на сегодня уже достаточно, выпрямился и спокойно произнёс:       — Раз уж все наконец собрались, предлагаю хотя бы сделать вид, что у нас есть план.       — Фу, — протянула Пэнси, — как скучно.       — Зато полезно, — невозмутимо ответил он.       Он достал несколько карточек с рунами и положил их на стол.       — У нас две соседние виллы, — сказал Драко. — Обе у воды. В каждой по четыре спальни и ещё одна гостевая комната. Общая зона отдыха, терраса и отдельный спуск к воде.       — Конечно, — тихо пробормотал Маркус. — Потому что зачем людям просто жить в отеле, если можно арендовать кусок рая и назвать это «небольшой поездкой».       — Я стараюсь, — сухо ответил Драко.       — Итак, — продолжил он, — в одной вилле: Грейнджер, Уизли, Паркинсон.       Он сделал короткую паузу.       — Остальные — во второй.       — Прекрасно, — отозвалась Пэнси. — Значит, хотя бы ночью рядом со мной не будет никого, кто храпит, как проклятое существо.       — Ты явно недооцениваешь Уизли, — лениво вставил Блейз.       — Очень смешно.       — Я бы с радостью остался с вами, парни, — протянул Маркус, — но, боюсь, приехал сюда с Гермионой и останусь в их вилле.       И вот теперь Драко всё-таки посмотрел на него прямо.       Спокойно.       Непроницаемо.       Холодно.       Маркус это увидел сразу. И, что хуже — понял, что попал куда надо. Поэтому, конечно же, продолжил:       — Не поймите меня неправильно, вы все прекрасны, но в женской вилле как-то больше шансов на хорошее шампанское, красивые разговоры и меньше на коллективное эмоциональное удушение.       Блейз коротко усмехнулся, а Тео скользнул взглядом по Драко и совершенно ровным тоном произнёс:       — Ладно, Малфой, расслабься. Это всего лишь соседняя вилла.       — Да, — добавил Блейз, — между вами буквально несколько метров, дорожка и океан. Постарайся пережить.       Гарри снова неловко потёр шею.       — Почему у меня ощущение, что я опять стою посреди чего-то, что никто не собирается мне объяснять?       — Потому что у тебя отличная интуиция, — ласково сказала Джинни.       — И отвратительное чувство момента, — добавила Пэнси.       Гермиона уже почти не скрывала улыбку.       Это было нелепо. Абсолютно по-идиотски. И, к её огромному раздражению, очень смешно.       Она забрала свою карточку со стола и посмотрела на Маркуса.       — Только попробуй устроить там хаос.       Он прижал руку к сердцу.       — Я? Никогда.       — Ты буквально хаос в дорогой рубашке.       — Спасибо. Это лучший комплимент, который я сегодня получил.       — Это не был комплимент.       — Для меня был.       Джинни тихо хмыкнула.       — О, я с ним точно выпью.       — Вот этого я и боялась, — пробормотала Гермиона.       — Бойся сильнее, — весело отозвалась Джинни.       — Ладно, — сказала Гермиона, — пойдём, пока вы все окончательно не превратили это в цирк.       — Поздно, — лениво заметил Тео.       — Это случилось ещё на этапе «Бермудский треугольник как место для отдыха», — добавил Блейз.       — Справедливо, — согласилась Джинни.       Девушки и Маркус уже развернулись в сторону дорожки, ведущей к их вилле, когда Гермиона на секунду обернулась.       И, конечно, снова встретилась взглядом с Драко.       Он стоял чуть в стороне, одной рукой держа свою карточку, и смотрел на неё с тем самым спокойным выражением лица, за которым всегда пряталось слишком много всего.       Но сейчас она уже знала точно: часть этого «слишком многого» стояла рядом с ней и ехидно улыбалась.       — Пойдём, Грейнджер, — бодро сказал Маркус, — я намерен первым занять самую красивую комнату и вести себя как содержанка с хорошим вкусом.       — Ты и без того ведёшь себя именно так.       — Благодарю.       И прежде чем она успела понять, что он вообще задумал, Маркус вдруг легко подхватил её поперёк талии, закинул себе на плечо и двинулся вниз по дорожке к виллам.       — Маркус! — вскрикнула Гермиона, ударив его ладонью по спине. — Мерлин, ты что ненормальный?!       — Не особенно, — невозмутимо ответил он.       Джинни расхохоталась первой, Пэнси — почти сразу следом.       Даже Блейз за спиной тихо выдохнул сквозь смех что-то вроде:       — О, это уже просто жестоко.       Гермиона, несмотря на весь абсурд, тоже уже смеялась — возмущённо, беспомощно, с этим живым смехом, который вырывается сам, когда ситуация окончательно перестаёт быть нормальной.       — Поставь меня на землю, идиот!       — Сейчас, — тихо сказал Маркус, чуть склонив голову так, чтобы это слышала только она. — Пусть Малфой позлится ещё секунд десять.       Гермиона замерла.       — Маркус…       Он усмехнулся ещё тише.       — Расслабься. Он же не знает, что я гей.       И вот тут она всё-таки не выдержала и рассмеялась уже по-настоящему.       Громко. Живо. Совсем не сдержанно.       Пэнси, идущая рядом, чуть прищурилась.       — Я не знаю, что он тебе сказал, — заметила она, — но я уже хочу с ним дружить.       — Встань в очередь, — весело бросил Маркус.       — О, милый, — протянула Пэнси, — я никогда не стою в очередях.       Джинни фыркнула.       — Вот теперь точно выпьем.       За спиной остались мужские голоса, ветер, океан и очень конкретное ощущение, что Драко Малфой в эту секунду был далеко не так спокоен, как ему хотелось бы казаться.       И, честно говоря, это только делало день ещё лучше.