Утро - не всегда доброе

Родители Ким Мингю жили в другом городе, поэтому просторный дом был в полном распоряжении парней. Узнав о беременности Вону (которую Мингю больше и не думал скрывать от семьи), родители альфы сначала по телефону устроили сыну жёсткий выговор за его безрассудство и пьяный поступок. Но к самому Вону они отнеслись с невероятной теплотой и добродушием. Мама Мингю тут же прислала курьера с огромными коробками витаминов, полезных продуктов и книг по уходу за младенцами, передав Вону, чтобы он ни о чём не волновался.Прошло ещё два месяца. Живот Вону теперь обрисовывался очень чётко, и скрывать его под университетскими худи стало невозможно, поэтому староста взял временный академический отпуск, продолжая помогать студсовету удалённо.В одну из ночей на город обрушилась жуткая гроза. Молнии с треском разрезали небо, а гром гремел так, что подрагивали стёкла в спальне. Вону с детства панически боялся грозы. Он лежал под одеялом, сжавшись в комок и вздрагивая от каждого удара стихии.Вдруг дверь тихо приоткрылась. Мингю, который спал в соседней комнате, чтобы не смущать омегу, зашёл проверить его. — Вону-я? Ты не спишь? — тихо спросил он. Вону высунул нос из-под одеяла, его глаза блестели от страха. — Мингю... мне страшно. И я... я безумно хочу чего-то странного. Клубничного мороженого с острыми чипсами. Но я не хочу оставаться один. Пожалуйста,пошли.Ты пойдешь? Мингю мягко, невероятно тепло улыбнулся. — Конечно, хён. Всё, что захочешь.Через пятнадцать минут они уже бродили по полупустому круглосуточному супермаркету. Накупив полную тележку самых странных продуктов, которые только мог придумать беременный мозг Вону, они вернулись на просторную кухню дома Ким.Они начали готовить вместе. Мингю встал сзади, помогая Вону открывать пачки и нарезать ингредиенты, попутно обнимая его со спины и согревая своим кофейным ароматом. Страх перед грозой окончательно исчез, уступив место абсолютному домашнему уюту.Вдруг Вону замер, округлив глаза, и выронил ложку из рук. — Вону? Что случилось? Живот болит? — мгновенно запаниковал Мингю. — Нет... смотри, — прошептал омега.Он взял большую, горячую ладонь Мингю и плотно прижал её к своему округлившемуся животу. Через секунду Мингю отчётливо почувствовал под рукой мягкий, но очень уверенный толчок. Ребёнок внутри словно приветствовал своего отца.Мингю замер, по его щеке скатилась слеза абсолютного счастья. Он прижался лбом к плечу Вону, тихо шепча слова любви, которую он так долго хранил в сердце и теперь пронесёт через всю жизнь. Вону впервые за долгое время расслабился, позволяя себе просто быть счастливым рядом со своим альфой. Жизнь в доме Ким Мингю была похожа на сказку, от которой Чон Вону уже отвык. Альфа окружил его такой заботой, что омега наконец-то начал забывать весь тот ужас, который пережил в самом начале. Живот рос, скрывать беременность удавалось только благодаря академическому отпуску, но студсовет Вону так и не бросил — он продолжал проверять отчеты из дома, оставаясь на связи с Джонханом, который временно заменял его на посту.Именно эта связь с университетом и стала уязвимым местом.В пятницу вечером, когда Мингю уехал на обязательную отработку в университетскую лабораторию, на телефон Вону пришло уведомление. Это было сообщение с незнакомого номера. Вону нажал на экран и похолодел.Внутри была фотография из того самого элитного клуба, где всё когда-то началось. На снимке Мингю сидел на кожаном диване, а на его коленях устроилась та самая омега с факультета искусств, которую Вону ревновал ещё в самом начале. Девушка ласково гладила Мингю по щеке, а сам альфа, казалось, улыбался. Ниже шла подпись: «Пока ты сидишь дома под предлогом "болезни", твой волонтер времени зря не теряет. Ким Мингю вернулся к привычной жизни. Думаешь, ты единственный, кому он носит мятный латте?»На самом деле это была жестокая подстава. Эту омегу из художественного крыла давно злило, что Мингю — самый завидный альфа потока — полностью проигнорировал её и выбрал «сухого и заносчивого старосту». Фотография была сделана в ту роковую пятницу, когда Мингю напился от горя после очередного отказа Вону, ещё до того, как случилась течка в переулке. Омега просто подсела к пьяному альфе, а её подруга сделала снимок с нужного ракурса. Теперь, узнав от общих знакомых, что Вону заперся дома, она решила окончательно разрушить их союз.Но Вону этого не знал. Гормоны беременности, помноженные на старые страхи одиночества, ударили по его сознанию с разрушительной силой. Сердце бешено заколотилось, к горлу подкатила тошнота.— Нет... нет, он не мог, — прошептал Вону, но перед глазами снова и снова вставал этот снимок. Внутри всё сжалось от дикой, ядовитой обиды. Неужели Мингю просто играл в благородство? Неужели вся его гиперопека, супы в термосе и слезы счастья при первом пинке ребёнка — это просто фальшь, потому что он чувствовал себя виноватым за ту ночь в клубе?