Ваши чувства холодней, чем погода в России

5 ГЛАВА

       Вернувшись в гостиную Гриффиндора, студентку ждала целая группа поддержки — однокурсники буквально оккупировали любимое место у камина. Они перешёптывались и бросали тревожные взгляды в сторону входа.        — Наконец-то! — воскликнула Лаванда, вскакивая с места. — Мы уже начали думать, что ты там навсегда застряла!        — Ну как? — нетерпеливо спросил Невилл.        — Живая? — добавила Парвати, с тревогой вглядываясь в лицо ведьмы.        Студенты, собравшиеся вокруг девушки, затаили дыхание, когда Вертинская набрала побольше воздуха в лёгкие перед тем, как начать рассказ.        — Всё прошло нормально, — выдохнула гриффиндорка, пытаясь придать своему голосу уверенность, и уже собралась идти в комнату, но недовольные возгласы сокурсников остановили её.        — И это всё?! — воскликнула Джинни, всплеснув руками. — После такого напряжённого ожидания ты говоришь только «всё прошло нормально»?!        — Рассказывай всё! — потребовал Рон, подталкивая её к свободному креслу у огня. — Как она себя вела? Что говорила?        — Ну… — Саша сделала драматическую паузу, пытаясь придумать, что ответить. — Беллатриса была… довольно суровой, но… справедливой.        — Вот! Я же говорила! — улыбнулась Гермиона, подхватив подругу за руку и потащив в комнату.        Все гриффендорцы возмущенно вздохнули и вернулись к своим делам. В гостиной вновь воцарилась привычная атмосфера.        — Эй, а как же подробности?! — крикнул Симус, не отрывая глаз от шахматной доски.        — Да что там рассказывать, — махнула рукой Саша и исчезла за дверью своей комнаты.        Наконец, избавившись от назойливых вопросов, Александра упала на свою кровать, раскинув руки. Мягкие подушки встретили её уставшую голову, а тёплое одеяло словно обняло её тело.        «Почему мне вообще запрещено говорить о том, что произошло?» — думала девушка, глядя в потолок. Её взгляд рассеянно скользил по узорам, которые тени от свечей создавали на стенах.        В памяти снова всплыл образ профессора, её холодный взгляд и резкие движения. «Что-то здесь не так», — размышляла Саша. — «Почему она так резко сменила тон разговора? И это странное предупреждение…»        Мысли кружились в голове, не давая покоя. Каждый раз, когда волшебница пыталась сложить воедино все кусочки этой головоломки, что-то ускользало.        «Может быть, это как-то связано с тем, что произошло с её кабинетом?» — предположила Саша, переворачиваясь на бок. — «Или это из-за того, что случилось с Паркинсон?»        Постепенно усталость взяла своё, и мысли стали путаться. Сон, как мягкое покрывало, окутал её сознание, унося в мир грез.        — О, Мерлин! — вскочила Александра, пробудившись. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Простыня была мокрой от пота, а волосы прилипли ко лбу.        Осмотрев комнату и выглянув в окно, девушка поняла, что проспала весь день. За окном мерцали звезды, а на часах была полночь.        Джинни не было, видимо, убежала в комнату Гарри. Саша протёрла мокрый от пота лоб и тяжело опустилась обратно на кровать.        «Опять эти кошмары с Блэк,» — подумала она, пытаясь унять дрожь в руках. В полумраке комнаты тени казались угрожающими, а каждый шорох заставлял её вздрагивать.        Воспоминание о сне было размытым, но ведьма отчётливо помнила холодный взгляд чёрных глаз и низкий, хриплый голос. «Почему эти кошмары стали преследовать меня именно сейчас?» — задавалась вопросом Саша, натягивая одеяло до подбородка.        Часы на стене показывали, что до рассвета ещё далеко. Она знала, что больше не сможет уснуть.        Саша поднялась с кровати и вновь подошла к окну. Заглянув в тёмное стекло, девушка увидела своё отражение — бледное лицо, испуганные глаза и влажные от пота волосы. «Может быть, мне стоит поговорить с кем-то об этом?» — подумала она, но тут же отвергла эту мысль.        Гриффиндорка тяжело вздохнула и опустилась в кресло. Оставалось только ждать рассвета, когда тени отступят, а кошмары рассеются вместе с темнотой.        «Почему именно сейчас ты сбежала из моих снов, Нина?» — Александра закрыла глаза, пытаясь вспомнить каждую деталь подруги. Запах её волос, тепло её руки, когда они случайно соприкасались, блеск глаз, когда она улыбалась. Всё это казалось таким далёким и нереальным сейчас.        Выходные пролетели незаметно, особенно из-за сбитого режима сна. Казалось, что русская волшебница уже привыкла к Хогвартсу, но теперь она снова погрузилась в свой мир воспоминаний о доме и Нине.        — Кажется она идёт к нам, — шёпот подруги вырвал Сашу из мыслей.        Грациозная фигура профессора Блэк приближалась к парте Грейнджер и Александры. Она остановилась и, скрестив руки на груди, прищурилась, всматриваясь в глаза златовласой студентки, будто пытаясь проникнуть в её сознание.        — Опять витаете в облаках, мисс Вертинская, — язвительно протянула женщина и опустила взгляд на руки девушки, которые резали ингредиенты для зелья, — Боюсь, такими темпами вы не приготовите зелье даже к завтрашнему утру.        Юная ведьма медленно перевела взгляд с глаз Беллатрисы на свои руки, а Грейнджер в это время нервно улыбалась Блэк и забирала разделочную доску и нож у сокурсницы.        — Просим прощения, профессор, — произнесла Гермиона, не теряя своей натянутой улыбки. — Мы ускорим работу.        Студентка из Гриффиндора бросила строгий взгляд на свою подругу, которая всё ещё стояла словно загипнотизированная, не в силах пошевелиться.        — Надеюсь, мисс Грейнджер, ваши слова не окажутся пустым обещанием, — скептически ответила Блэк, переведя взгляд с рук Александры на её соседку.        «Да что с тобой, Саша, мать твою, Вертинска!» — ругала себя студентка. — «Я не должна молчать, надо показать, что я не боюсь её, или хотя бы сделать вид, что не боюсь…»        — Я стараюсь, профессор, — ответила Александра, переборов страх.        — Старайтесь больше, — произнесла Блэк своим фирменным ледяным тоном, но её речь прервал взрыв хохота со стороны слизеринцев. Резко развернувшись, она зашагала в их направлении.        — Что за представление вы тут устраиваете? — процедила женщина, сверля взглядом студентов в зелёных мантиях. — Или вы решили, что урок зельеварения — это цирк?        Смех тут же стих, и несколько смельчаков поспешно уткнулись в свои котлы, но не Пэнси Паркинсон. Она продолжала сидеть с самодовольной улыбкой, явно наслаждаясь моментом.        — Кому тут так не терпится проявить себя? — продолжила Блэк, обходя парты и буравя каждого взглядом.        Черноволосая слизеринка натянула на себя маску невинности и ответила:        — Профессор, это была просто шутка.        — Что ж, мисс Паркинсон, если «просто шутка» смогла так всех развеселить, поделитесь ею со мной, — потребовала Блэк, сверкая глазами. — Я тоже хочу посмеяться.        Едва заметная ухмылка пробежала по губам некоторых учеников, но тут же исчезла под строгим взглядом профессора. Пэнси поднялась, вздёрнув подбородок так высоко, что её идеально уложенное каре подпрыгнуло, как пудинг.        На другом конце класса Вертинская и Грейнджер, окружённые гриффиндорцами, обменялись быстрыми взглядами и, забыв о бурлящем котле, впились глазами в разворачивающуюся сцену. Их интерес был настолько явным, что даже пар от зелий, казалось, замер в воздухе, ожидая продолжения.        — Я пошутила, что у вас, мисс Блэк, появилась новая любимица, — с легкой ухмылкой и полной уверенностью сказала Пэнси, взглянув на ведьму из России.        Её слова повисли в воздухе, а по классу пронёсся едва слышный шёпот. Александра вновь переглянулась с подругой, только в этот раз в глазах волшебницы читался ужас и недоумение.        Блэк медленно перевела взгляд в сторону Гриффиндора изучив каждого студента, и снова посмотрела на Паркинсон:        — И кто же эта «любимица»? Или вы всех гриффиндорцев под одну гребёнку стрижёте?        Пэнси на мгновение запнулась, но тут же продолжила:        — О, уверена, вы сами знаете, профессор, что я говорю про…        Она замолчала, не в силах закончить фразу, чувствуя, как взгляды гриффиндорцев становятся всё более пристальными.        — Продолжайте, мисс Паркинсон, — Блэк сделала шаг вперёд, а ее голос смягчился. — Нам всем очень интересно, о ком идёт речь в вашей «шутке».        Данный жест нисколько не напугал девушку. Похоже, в роли невесты Малфоя она чувствовала достаточную уверенность перед Беллатрисой.        — Я бы продолжила, но боюсь испортить вашу безупречную репутацию и задеть чувства гриффиндорцев, — приподняв одну бровь и скучающе рассматривая свой маникюр, процедила волшебница.        — Да как вы смеете, — сквозь зубы, переходя чуть ли не на рык, говорила Белла. — Немедленно прекратите это шоу, Паркинсон.        — А то что? — сжимая кулаки и челюсть, продолжила слизеринка, как будто испытывая терпение ведьмы на прочность. — Снимите баллы со Слизерина? Отправите на отработку?        В классе повисла гробовая тишина. Гриффиндорцы боялись даже дышать. Только Александра, приоткрыв рот, то ли восхищалась, то ли ужасалась происходящему. Её взгляд метался между двумя ведьмами, словно она наблюдала за дуэлью.        Блэк сделала ещё один шаг вперёд, её глаза горели недобрым огнём:        — Мисс Паркинсон, вы переходите все границы. Я требую…        Но Пэнси её перебила:        — Требуете чего? Чтобы я замолчала? Боюсь, уже поздно.        Гриффиндорцы зашептались, обмениваясь взглядами. А Драко спокойно сидел за своей партой, кажется, и не думая защищать свою тетушку. Его лицо оставалось бесстрастным, словно происходящее его совершенно не касалось.        Ситуация накалялась с каждой секундой, и никто не знал, чем это может закончиться.        Вертинская бросила быстрый взгляд на Малфоя-младшего, пытаясь понять его игру. Но его непроницаемое выражение лица не давало никаких подсказок. Неужели он действительно был настолько безразличен к конфликту между своей невестой и тётей?        Напряжение достигло предела, и казалось, что ещё секунда — и произойдёт что-то необратимое.        Почему-то Александра почувствовала, что должна встрять в этот спор и приструнить Пэнси, раз это не может сделать Драко. Она аккуратна поднялась с места, чувствуя, как ладони начинают потеть.        — Саша, — шепотом произнесла Гермиона, — что ты творишь?        Но девушка, будто не слыша подругу, набравшись смелости, сказала на весь класс:        — Пэнси, если ты пришла на зельеварение ради конфликтов и выяснения отношений, то другие пришли за знаниями, — почти уверенно начала ведьма. — Ты ведёшь себя не только недостойно, но и мешаешь занятию.        Все, кто находился в аудитории, переключили внимание на Вертинскую. Некоторые гриффиндорцы одобрительно закивали, в то время как слизеринцы обменялись недоуменными взглядами.        — Посмотрите-ка, кто открыл свой милый ротик, — ядовито улыбнулась Паркинсон.        — Немедленно в кабинет директора! — рявкнула Блэк.        Слизеринка хотела возмутиться, но профессор с ещё большей яростью повторила:        — Немедленно!        Пэнси прожгла взглядом всех студентов, а потом уверенной и быстрой походкой вышла из аудитории, хлопнув дверью так сильно, что несколько котлов задребезжали на столах.        В классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением зелий в котлах и тяжёлым дыханием профессора Блэк. Она прикрыла веки и необычно спокойно произнесла:        — Продолжайте работу, а вы, госпожа Вертинская, — старшая ведьма открыла глаза и, взглянув на всё ещё стоящую студентку, продолжила, — в следующий раз постарайтесь оставить при себе своё обостренное чувство справедливости.        Её голос звучал ровно, но в глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение, смешанное с раздражением. Александра, чувствуя, как горят её щёки, кивнула и поспешила занять своё место рядом с Гермионой.        «Ну, да, а чего я ожидала?» — размышляла девушка. — «Она бы точно не стала благодарить за такое.»        — Ты с ума сошла? — прошептала Грейнджер, когда подруга опустилась на стул. — Зачем ты в это ввязалась?       Вертинская пожала плечами:        — Не могла же я позволить ей продолжать в том же духе. Тем более перед всем классом.        Гермиона покачала головой, но в её глазах читалось уважение.        — Эй, ты крутая, — послышался шёпот Гарри с задней парты.        — Точно! От этой мегеры спасибо даже не дождешься, — хмыкнул Рон, выразительно закатив глаза.        — Тише ты, — шикнула на него Гермиона, бросив опасливый взгляд в сторону преподавательского стола. — Она может услышать.        — Да пусть слышит! — фыркнул Уизли. — Не нравится мне всё это.        Вертинская молча кивнула, продолжая помешивать своё зелье. Её мысли всё ещё крутились вокруг произошедшего.        Блэк тем временем вернулась к своему столу, её плечи были напряжены, а пальцы нервно барабанили по столешнице. Было очевидно, что этот инцидент оставил свой след, несмотря на внешнее спокойствие.        «Что же скрывается за всей этой толщей льда?» — думала она, наблюдая за тем, как профессор продолжает проверять свитки, время от времени бросая взгляды на студентов.        Класс постепенно вернулся к работе, но атмосфера всё ещё оставалась напряжённой. Только теперь это было не напряжение конфликта, а тяжёлое послевкусие недосказанности.        Оставшаяся часть занятия тянулась мучительно медленно. В кабинете царила тишина, а когда спасительный звонок прозвучал, студенты торопливо начали приводить в порядок свои рабочие места, бросая украдкой взгляды на преподавательский стол, за которым профессор Блэк продолжала что-то сосредоточенно писать.        Когда последний ученик собрал свои вещи и направился к выходу, Александра, перекинувшись парой слов с друзьями и попросив их не ждать её, глубоко вздохнула и решительно направилась к преподавательскому столу.        Блэк, казалось, даже не подняла глаз от своего пергамента, когда шаги Александры затихли рядом со столом. Её пальцы продолжали уверенно водить пером по бумаге, но девушка была уверена, что профессор прекрасно осознаёт чужое присутствие.        — Я не нуждаюсь в ваших жалких извинениях, — безразличный тон Беллатрисы разрушил тишину, а взгляд так и остался прикованным к рукописям, — и у меня нет никакого желания выслушивать объяснения вашего заступка.        — Я…, — неуверенно начала Саша.        — Где же ваша гриффиндорская смелость сейчас, Мисс Вертинская? — в голосе профессора звучала явная насмешка.        — Я к вам по другому поводу, — набрав больше воздуха, сказала Александра.        Блэк подняла взгляд исподлобья. Он одновременно был и заинтригованным, и раздражённым, а самое страшное, что её глаза словно пронзали девушку насквозь.        «Мерлин, как она это делает», — подумала волшебница, изучая лицо профессора.        — Удивите меня, — с лёгкой ухмылкой ответила женщина и вернулась к пергаменту, будто давая понять, что время её дорого.        — Хотела уточнить, будет ли занятие в субботу?        — А с чего его не должно быть? — Белла подняла бровь, не отрывая глаз от бумаг.        — Ну… В прошлый раз Пэнси…        — Испугались слизеринку? — перебила профессор. — Боитесь не выдержать следующую дуэль с ней? Для волшебницы из России вы неплохо держались.        После этих слов Александра задумалась, Блэк вроде похвалила её, а вроде оскорбила. Было ли это восхищение или очередной укол от профессора?        «Как всегда, — подумала девушка, — говорит так, будто одновременно и подбадривает, и насмехается. Словно специально держит всех в напряжении».        — Что вы имеете ввиду под словами «неплохо для русской волшебницы»?        Беллатриса снова посмотрела на Александру, откинувшись на спинку кресла. В этот раз взгляд профессора был долгий и изучающий, как будто она в первый раз видела перед собой эту студентку.        — Иногда слова — это просто слова, в которых не заложено никакого подтекста, — наконец ответила старшая ведьма, голос был спокойным без намёка на сарказм. — Вы не ответили на мой вопрос, госпожа.        — Что? А… Это не из-за Пэнси, — ответила гриффиндорка, сбитая столку мягкостью женщины. — Просто хотела уточнить насчёт занятия.        Блэк наклонила голову набок, продолжая изучать девушку.        — Вы думаете, что я могу отменить занятия из-за какой-то дуэли? — в её голосе проскользнула лёгкая насмешка.        — Я… не знаю, — призналась Александра, чувствуя, как краснеет, — в прошлый раз вы выгнали меня…        — Занятия будут, — твёрдо произнесла профессор. — И если уж на то пошло, то выгнала я вас не из-за дуэли, а из-за вашей неуверенности, страха и дурацкой привычки краснеть.        «Неуверенности?» — мысленно повторила студентка. — «Страха? Попробуй тут не испугаться и не потерять уверенность.»        — Можете идти, — Блэк выпрямилась в кресле и положила локти на стол. — И запомните: мне без разницы, откуда вы родом. Важны лишь ваши способности и стремление к знаниям.        С этими словами она вернулась к работе, давая понять, что разговор окончен.        Выйдя из кабинета, Саша поняла, что Беллатриса стала для нее еще более загадочным профессором. Но одно было ясно точно — профессор Блэк умела запутывать не хуже, чем преподавать зельеварение.        «Я впервые пробыла с ней наедине так долго, — продолжала размышлять студентка, — И даже смогла вести диалог. Может, в эту субботу занятие с ней пройдёт без проблем?»        Но внутренний голос тут же усмехнулся: «Если бы всё было так просто с профессором Блэк».        Александра медленно шла по коридору, обдумывая слова женщины. «Способности и стремление к знаниям» — повторяла она про себя. Неужели профессор видит в ней потенциал, или это «просто слова»?        «Дурацкая привычка краснеть», — вспомнила русская ведьма замечание Беллатрисы. Как будто это так просто — не краснеть в присутствии человека, от которого мурашки бегут по коже.        Но решительность, которую она показала сегодня на паре, постепенно вытесняла неуверенность. В субботу Саша придёт подготовленной. И пусть профессор Блэк удивится, увидев, на что способна гриффиндорско-русская смелость.        «Я не просто русская волшебница, — думала Саша, — и не просто гриффиндорка. Я — Александра Вертинская, и я докажу, что достойна уважения профессора Блэк».