Критическая масса красного элемента

Система Цинь-Доу. Планета Шаньси.       Оборона планеты поднята в параноидальный режим. Восьмой Флот собрал свои силы в кулак, выпустив вовне только щупальца волчьих стай. Советский штаб составил план обороны таким образом, чтобы дать бой на максимально выгодных для себя условиях. А для этого надо было задержать дуриков ровно на такой срок, чтобы вращение планеты и движение её спутников создали треугольник, чьи стороны своими серединами соприкасаются с орбитальным лифтом и двумя лунами. Таким образом, если вражеская армада двумя клиньями выйдет к позициям Восьмого Флота на высокой орбите от четвёртой и пятой планеты, огибая спутник Цусиму (больший и дальний из двух), когда орбитальный лифт войдёт на ночную сторону планеты, то чужаки окажутся в огневом мешке. На лицевой стороне Цусимы и Гангута (меньший и ближний спутник) стоят мощные системы ПКО. Пришло время познакомить дуриков с советскими системами супероружия. В частности с батареями протонных коллайдеров, солнечными пушками, пси-диструкторами, крио-излучателями и телепортационным бомбометанием.       Но для реализации всего этого добра необходимо заманить противника в заданный куб пространства и обездвижить их корабли с помощью электромагнитной бури. Волчьи стаи исправно доносят об особенностях эксплуатации кораблей ксеносов. А понимание основ того, как думает противник, помогает вести его в ловушку. Причём враг явно понимает, что лезет в пасть к молотильщику, но давит количеством. Дурики демонстрируют свой главный принцип тотальной войны. А это они умеют лучше всего. Вот только у них до сих пор не было достойного противника, который бы умел воевать с превосходящими силами турианцев.       И речь идёт не только о сражении в космосе. Узнав от бывших рабов особенности комплектации легионов Иерархии, советское командование понимает, что планетарных боёв им не избежать. Банально сил флота не хватит, чтобы предотвратить этого. Но это не значит, что их совсем не будут ждать. Мониторы будут висеть над каждым городом, создавая иллюзию обороны. Сбросить десант на города или в пригороде будет нельзя. А это значит, что им придётся высаживать свои армии в глуши, после чего начинать подбираться к городам. Следовательно у армии СССР тоже будет чем заняться на планете. Комитет по встрече незваных гостей приготовил целый калейдоскоп кровавых атракционов. И не только.       Адмирал Нарышкин в последний раз проверяет расстановку флота. Корабли на своих позициях. Волчьи стаи под маскировкой уходят в гравитационный манёвр. Силы армады дуриков втягиваются в заданный куб, огибая с двух сторон в плоскости эклиптики Цусиму. Естественно, что все пустышки в радиационном поясе немедленно костерожими расстреливаются. Просто на всякий случай. Та же участь постигает и ложные цели на поверхности Цусимы. Разумеется, что ложные цели «отчаянно» отстреливаются по противнику, не давая дурикам покоя. Блинкующие ракеты с атомным зарядом на борту достигают своей цели: десятки фрегатов, некоторые эсминцы и даже крейсера противника повреждены или уничтожены.       Дурианцы прорывают хлипкий орбитальный обстрел и ненадолго застывают в нерешительности. Но цель слишком вкусная. Перед армадой чужаков на орбите планеты висят линкоры, космоносцы и штабники Восьмого Флота.

* * *

— Это что за беспредел такой?! Как мы должны с этим воевать?       Хоровое возмущение турианских адмиралов понятно: наличие у противника супердредноутов стало неприятным открытием ещё на орбите Зебуб-Фракс, а сейчас на орбите неизвестного мира новичков висит помимо уже известных четырёх супердредноутов ещё столько же таких же, два корабля в тридцать стадиев, ещё три корабля в двадцать стадиев и ещё один корабль длиной в дюжину стадиев. Опустим тот факт, что на орбите висит ещё сорок дредноутов, из которых половина ракетные. Да, турианцы научились понимать, что они видят в показаниях своих датчиков и интерпретировать их. — Спокойно. Наши датчики фиксируют, что два великана — это огромные носители. Это работа для наших корветов и фрегатов. Истребители ставим на прикрытие наших дредноутов.       Бовик пытается успокоить своих подчинённых, и это ему в некоторой степени удаётся, хоть скепсиса в их речах не становится меньше. — Доминус, с их размером и наличием у них каких-то оружейных систем, не думаю, что у них возникнут проблемы с поддержкой своих супердредноутов и дредноутов.       Адмирал Диомис на своём мостике нервно поглядывает на тактическую схему. Противник перестраивается таким образом, чтобы занять оборону около орбитального лифта. — Это если к ним с их оружием вообще применима такая классификация. Куда больше меня волнуют вот эти три корабля и один вот этот. Что это за системы внешние на них я не знаю, но это определённо оружие высокой энергетической мощности. Правда скорее всего не очень большой дальности, судя по тому, как они прикрывают корабли-матки.       Фельдмаршал уверенно рассматривает проекцию пространства на тактической схеме и результаты сканирования, которые обновляются по мере приближения к планете. — И у них есть свои ангары, что увеличивает их перевес в истребителях ещё больше. Я не говорю за системы планетарного бомбометания и наверное мощного кластера связи и глушилок.       Адмиралы действительно замечают, что три корабля по двадцать стадиев длиной имеют систему для планетарного бомбометания. А ещё у них есть таранная система на носу, правда иной конструкции, но нет сомнений, что эти левиафаны с плавниками горазды на прямой удар корпусом как древние морские корабли. — Завидую я им если честно.       Внезапное признание фельдмаршала Дзьепатара устанавливает тишину среди адмиралов армады. Но Бовик словно этого и добивается, продолжая свою мысль. — Они не только догадались создать корабли-матки, но и штабные корабли, которые со второй линии, а судя по вот этому кораблю и с первой линии обеспечивают им повышенный контроль на поле боя. Уверен, что вот этот не самый большой их корабль — это их флагман флота. Только что вот это за структуры? Похоже у этого корабля тоже есть таран или какая-то ещё необычная функция.       Адмиралы с опаской осматривают флагман новичков, чья носовая часть имеет узор в виде вывернутой пятилучевой звезды, которая применяется новичками в качестве своего символа. Вместе с кувалдой и серпом, изображения звезды украшают скафандры, корабли, служа по видимому гербовой и ритуальной фигурой. — Доминус, что-то здесь не то. Чего ждут эти волосатики? Прикажите моим кораблям манёвр «Укол хвостом».       Полоний Гелиан адмирал тридцать седьмого флота Иерархии больше всех переживает за дело. Он любит провокации и стремительные удары. Фельдмаршал размышляет несколько мгновений. Новички не дураки, раз отдают дальние орбиты им. — Действуйте, адмирал.       Связь после этого начинает портиться. Похоже противник включил свои глушилки. Но полностью подавить связь у них не получается. — Приготовиться к залпу по достижению предельной дистанции. — Доминус, мы фиксируем скачки энергии на планете. Их источник — город вокруг космического лифта. — А вот и сюрпризы начались. Огонь по флоту противника по готовности.       Турианская армада атакует в этот раз построением «Сфера», что идеально подходит для противостояния попыткам устроить варренову свалку. Гелиан выводит свои корабли, чтобы нанести жалящий удар в любую сторону с верхней полусферы. Передняя по отношению к планете полусфера выдаёт залп масс-орудий. Вольфрамовые болванки на околосветовой скорости летят во вражеский флот. Но вперёд выдвигаются великаны, своими щитами закрывая мелочь. Один залп для них не несёт угрозы. — Наблюдаем аномалии в магнитном поле планеты. — Какого пинуса?!       Внезапно в центре турианской армады вспыхивает яркая точка, откуда в пустоте начинают бить молнии, выводя из строя почти три четверти кораблей, идущих в бой. Заряды поражают конденсаторы, энерговоды и экипаж. Корабли в отключке ложатся в дрейф. Армада потеряла управление. Из восьми флотов армады шесть парализованы. Кто-то быстро переключается на резервные системы, а кто-то до сих пор шокирован. Флоты Хиэры и Гелиана остаются вдвоём против вражеского флота. Есть ещё два флота, но они прикрывают высадку на планету. — Доминус, мы восстановим работу шести флотов, но потребуется по меньшей мере полчаса. — Которых у нас нет, и что там с уровнем заряда парализованных кораблей? — У наименее пострадавших кораблей более половины объёма конденсаторов. — Духи, да помогут нам.       Бовик всякой гадости ожидал, но такой подлянки представить не мог. Успокаивает только тот факт, что жуткие спутники в радиационных поясах предварительно уничтожены. — Стоп, спутники… Срочно проверить… — Доминус, фиксируем демаскировку крупных конструкций на большом и малом спутниках планеты. Фиксируем аномалии в пространстве рядом с кораблями армады.       Турианцы попали в космический филиал ада. Противник выпустил на них весь свой смертоносный потенциал. Уже знакомые сверхмощные излучатели, взрывы энергии в обездвиженных порядках, телепортация бомб разной направленности прямо рядом с кораблями, даже подобия биотических взрывов без самой биотики. А ещё направленные потоки космического мусора, который ударяет по обесточенным кораблям, ломая внешнее оборудование.       В этот момент ударные группы волосатиков связывают боем корабли на ходу и всячески мешают им спасать своих соратников. Бовик в замешательстве, почему противник не стремиться развивать свой успех? Результаты попадания в ловушку, впрочем, не в их пользу. Турианцев до сих пор больше и за полчаса их численность вновь возрастёт. Не смотря на чудовищные потери, турианцы уничтожают часть батарей супероружия на большой луне, а часть боевых комплексов противника оказывается в осаде, и только за счёт странных эрзац-кораблей с множеством орудий и слабой подвижностью, эти точки вражеской обороны удерживают турианский натиск. Спутник Цусима. Поверхность.       Полковник Харог Ургал как и всякий бетанец является пацифистом, на гражданке он — агроном-цветочник, выводящий самые необычные сорта цветов. Его семья занимается этим по всему сектору, включая работу по озеленению городов. Но сейчас он командует сводным бетанским 372 полком и защищает высоту 1379. Крупная одиночная гора в отрыве от основного массива гор Миядзаки на юго-западной части моря Мечтаний в северном полушарии Цусимы. Именно на склонах этой горы есть удобные площадки для батареи протонных коллайдеров. Три дурбабахи обслуживает целый инженерный полк и охраняет три полка беретов.       Полк бетани кинули сюда на усиление, потому что не каждый сможет адаптироваться к их особенностям. Под особенностями подразумевается их четырёхрукая анатомия и общая припизженность, когда дело доходит до войны. Именно поэтому бетани всегда формируют в отдельные полки, поскольку эти молотоголовые храбрецы имеют конкретную заточку на шагоходы, мехи, гравициклы и летающие платформы. Что говорить про них, если до спасения Советами авиация бетани представляла собой летающий на гравицапе мотоцикл, которому скрутили лимит высоты, пришпандорили стреляло побольше, манёвренное двигло побольше и защитный экран. Всё! Единственная авиация у которой был нормальный корпус — это мобильная платформа Рука Рарка.       Разумеется с тех пор бетани влились в огромную семью советского народа, но свои привычки в военном деле так и не оставили. Все шагоходы и мехи, а также летающие платформы бетани полюбили любовью юной и яростной. Не остались без внимания и их любимые гравициклы. Рука Рарка Советами была взята на вооружение, как удобная ракетная платформа, имеющая огромный потенциал модернизации. В свою очередь бетани оценили жучьи шагоходы СССР, платформу Тучка и трансформеры Империи.       Приспособив под свои нужды железных ронинов, бетани усилили свою пехоту из спецназа-пулемётчиков мехами ближнего боя. А малые ракетные системы и природная склонность строить стены вокруг любого укрепления в виде лабиринтов, превращают бетани в очень неудобного противника.       Вот полковник Ургал и превращает жизнь дуриков в ад, устроив за неделю на подступах к горе лабиринт окопов полного профиля, туннелей, стен, ракетных ловушек, пулемётных гнёзд и бункеров. Вернее фортификации здесь их полк на военных сборах в предыдущие года соорудил, а привести всё в порядок и вновь занять старые позиции было плёвым делом. Опять же береты такое здравое начинание бетани не оставили без присмотра, так что больше трудностей доставила доставка строительных основ для развёртки стационарных зенитных комплексов. — Слушай мою команду. Уступаем дурикам 13 и 48 квадраты, после чего стоим насмерть, пока по ним пристрелянная артиллерия работает.       Смертельные кошки-мышки в безвоздушном пространстве спутника продолжаются. Планета Шаньси. Орбита.       Наптан Сейдон в отрыве от основных сил, повёл армии армады под прикрытием боевых кораблей двух флотов на дневную сторону планеты. На подходе к планете им удалось миновать заграждения космических мин и уничтожить одну из варреновых стай противника. Турианцы банально стреляли на всякий случай и попали пальцем в небо.       Маршалы Сейдон и Плотус увидели, что основные силы армады попали в переплёт, но сделать ничего не могут, не нарушая планов. Десантные силы на поверхности планеты принесут больше пользы, чем если останутся в космосе. Проблема в том, что противник не оставил остальные города без космического прикрытия. Духи, эрзац корабли на орбите банально свою задачу выполняют. Летающая батарея орудий по совокупности залпа превосходит дредноут первого класса. — Доминус, такое чувство, что это собирали по принципу «хай летает кое-как, главное, чтобы стрельбы было побольше.       И что самое неприятное, Гадас похоже прав. Да и самого Наптана одолевают нехорошие мысли. На секунду заместителю командующего даже приходит на ум картина в виде двух огромных зеленокожих уродов, которые в качалке только что отношения выясняли и вдруг между раундами обратили внимание на ситуацию. — Юдишкин Ваагггх заг-заг! — Дакки много не бывает!       И словно финалочка перед глазами появляется маленький зелёный уродец низкого роста с большими ушами и носом, с довольно большим для такого существа пинусом в красных шортиках и на красных крылышках шлёт воздушный поцелуй в сторону планеты. Наптану почему-то думается, что и третий персонаж зеленокожего братства шлёт одобрямс ситуации. Ну и дичь же в голову лезет.       На секунду маршал даже пошатывается и облокачивается на обзорный экран. Гадас поддерживает друга и сослуживца, но внезапно икает. — Техников на мостик. И если через десять минут тут не будет нормально работать кондиционер, то я их на крюк повешу и прокручу!       Уже тихо Наптан говорит Гадасу. — Духи знает что! — Ты в порядке?       Маршал армии снова икает. Тогда как заместитель фельдмаршала мучительно потирает лицевой панцирь. — Что-то мне нехорошо сделалось от жары. Даже как будто обман зрения случился. Береги себя, Гадас. Если волосатики с Бовиком на орбите так развлекаются, то страшно подумать, что на поверхности будет. — Я если честно реквизировал весь инструмент, который можно как оружие использовать в ближнем бою. Мои тренировки минимальные по рукопашной прошли, но чует моё сердце, что это до дверцы на клоаке.       Оружие ближнего боя у чужаков такая же непонятная доктрина в чужих мыслях, как и всё остальное. В галактике оружие ближнего боя выбирают биотики как правило, причём не адепты или стражи, а штурмовики, банально из-за своей специальности, позволяющей быстро сблизиться и тараном снести противника. Новички же похоже знают, умеют и практикуют рукопашную как обязательный элемент подготовки. Причём синтетики у них тоже не брезгуют этими навыками. — Ставлю своё годовое жалование на то, что эти волосатики сталкивались с рахни и кем-то похожим на кроганов. — Извини, дружище, но это очевидно, потому едва ли буду отвечать на твою ставку. Могу побиться на своё годовое жалование, что мы не первые чужаки на пути волосатиков. — Мне куда интереснее понять, почему приматы превратились в гибрид кроганов и турианцев по культуре?       Маршалы прощаются. Гадас покидает мостик, идя ко взлётной палубе. Они не говорят своего мнения про эту авантюру. Потери огромные уже. Но они верят в мастерство своего друга и командира Бовика. Фельдмаршал выгрызает победу даже там, где маячит поражение. Если бы не резкое перетекание власти от консерваторов-милитаристов в руки новаторов, причём явно без стороннего вмешательства не обошлось, то армада бы поставила на колени Терминус к этому году. И быть может сейчас они бы действовали с куда большими силами.       Наптан Сейдон отвлекается от своих внутренних терзаний и переживаний. Его дело сейчас командовать в бою. — Попробуем одну схему новаторов. Даже интересно посмотреть какие будут лица у волосатиков. Приготовиться к орбитальной бомбардировке.       Десантная партия и боевые корабли висят над одним из чужих городов, но внезапный приказ разворачивает все корабли на другой город в стороне, там, где их ждут, но уже не так неожиданно. Наптан совершает обманный манёвр. Пока передние ряды перестреливаются над очевидной целью с эрзацем, большая часть кораблей совершает резкий разворот и даёт залп в половину мощности по соседней цели на линии горизонта. Вся туча вольфрамовых болванок начинает тормозиться силой Кориолиса и заходить в атмосферу почти по гиперболической траектории. Первой жертвой становиться эрзац над соседним городом, а потом и сам город, не успевающий поднять багровые щиты. А ведь турианцы не останавливаются на одном залпе, продолжая стрелять по готовности. Сканеры фиксируют попадания. Здания рушатся, погребённые падающим эрзацем, взрывы в городе отмечают уничтожение загадочного щита и силовых установок, а также системы ПКО. Но вместе с этим приходят и данные сканирования. Под поверхностью городов существуют регулярные структуры. — Отправьте уточнённые данные десанту. — Выполняю, доминус.       Десантные корабли входят в атмосферу. Противник тоже не дремлет. Но турианский флот продолжает гвоздать точки десантирования и окрестности, используя новую методику бокового обстрела планеты. Движение планеты само играет на руку армаде, превращая выстрелы под углом в половину мощности в инъекции орбитального обстрела. Точность правда хромает, но непрекращающийся поток болванок работает на статистику. — Противник применяет грязную бомбардировку точек высадки. — Есть стереометрия поверхности. — Больные ублюдки. Волосатые кроганы! Какого пинуса?!       Возмущение в глотках турианцев сменяется натуральными трелями глубокого охуевания, когда приходят видео ряды от десанта, вынужденного уйти в сторону, но исправно передающего то, что происходит. Когда химический смог и атомные грибы опадают, картинка представляет собой натурально фантастический вид: то, что турианцы могли видеть только в онлайн играх глубокого погружения: духи стихий, которые жадно перемешивают заражённую поверхность планеты и устраивают невозможного размера торнадо с молниями на месте атомных грибов. — Духи!       Турианцы впадают в минутный ступор, пытаясь понять, где они оказались? Вид на огромные силуэты в воздухе и на поверхности планеты приводит в замешательство. Такое явление духов в жизни никто из турианцев даже не ждал увидеть. Чем к слову волосатики грамотно пользуются, поливая огнём архаичных атмосферных летунов высаживающийся десант. Да и артиллерия противника не молчит. Горячий приём жандармам галактики устраивают.       Но турианцы стойкие ребята, так что точки высадки смещаются, но дисциплина бьёт любой бардак. Костерожие аборигены с Палавена захватывают плацдармы. Один на севере разрушенного города около повреждённого космопорта. Второй на равнине между этим городом и первоначальной целью. Третий плацдарм — лесистый полуостров на юге, отделённый от равнины небольшой и невысокой горной цепью. Четвёртый плацдарм охватывает небольшой город и прилегающие аграрные комплексы. Пятый плацдарм располагается на северо-запад от уничтоженного города в густых лесах. Город Новый Ухань. Район космопорта.       Центурион Лилихьеракс пошёл на сверхсрочную службу в армию, потому что во время своей обязательной службы с пятнадцати до тридцати лет он заключил контракт и выучился на офицера инженерной службы. А сверхсрочная служба в армии это не только его обязанность по образовательному контракту, но и практический опыт работы. К сорока годам он уже будет готовым специалистом, которого на гражданке с руками и ногами ухватят. При удаче можно будет познакомиться с какой-нибудь турианочкой и после увольнения создать семью.       Таким образом Лилихьеракс свой жизненный путь видит хорошо и чётко, но вот эта война грозит поломать все им выстроенные планы. И что хуже всего он умудрился оказаться в самом пекле. И судя по перехватываемым им с помощью модификаций инженерной брони сигналам, ещё неизвестно, повезло ему, что он в армии легиона оказался или лучше было бы на корабле. Десантный корабль подбили. Тряхнуло всех и всё знатно. — Бойцы, нас подбили. — То же мне адмирал ясен пинус! — Десантируйтесь как есть.       Лилихьеракс в своей выдающейся манере погнал свою инженерную центурию с голой клоакой прямо к оторвавшейся створке ангара. Пока его опцион Модан Гермий активировал систему экстренного сброса контейнеров с оборудованием, запчастями и прочими запасами, которые начали по направляющим вылетать из ангара наружу и контролируемо падать вниз вместе с рядовыми злосчастной центурии.       Снаружи твориться форменный ад. Под ними какие-то здания технического обслуживания, соседний лес, где они должны были десантироваться изначально, местные духи превратили в ринг для боёв без правил в грязи. По счастью разбросало их центурию так, что они оказались в стороне от технических зданий. Туда попали вместо них тяжёлые десантники, где их очень горячо встретили местные. Центурию Лилихьеракса же выгваздовало на грузовую площадку. Удивительно, но у них потери составили только девять турианцев, из них только три смерти. И даже оборудование вроде как не пострадало, только раскидало контейнеры по всей грузовой площадке. — Доминус, мы живы? — Живы, и даже более того, местные нам подарили строительные материалы. Пока там наш десант жарят со свистом и криками, живо проверить оборудование и приготовиться к обороне.       В вихре сражения, их центурия оказывается как будто в глазе урагана. В миле от них десант ебут во все щели, вокруг падают сбитые челноки, запахи, как на кроганском пикнике, а его бойцы возводят периметр обороны, ругаясь на перерасход унигеля из-за неизвестных местных материалов. — Опцион, знамя на месте? — На месте, доминус.       Центурион совершенно справедливо считает, что скоро выжившие турианцы из первой волны закономерно начнут стягиваться куда-нибудь, где есть хоть какие-то укрепления. И знамя будет неплохим ориентиром, правда и местные могут зарядить чем-нибудь тяжёлым, но перед ними задача стоит закрепиться здесь любой ценой. — Фью. Фью. Фью. Опцион, готовь молодёжь к бою. Духи защищают, варрен не сожрёт. — Лили, думаешь совсем клоака будет? — Мод, я уверен, что будет не клоака, а полный лазурец. А у нас сам знаешь, какая ситуация. — Две трети необстрелянная молодёжь. Ладно, я на свой край пойду. Там сейчас как раз местные наших десантников дожарят, надо будет встретить выживших.       Инженерная служба оставляет мало поводов для пафоса и бравады, зато цинизм прививает намертво. Центурия Лилихьеракса к его большому сожалению совершенно не готова к мясорубке, в центре которой они оказались. — Турианец храбро выполняет свой долг, стойко перенося все тяготы и лишения службы. Пока знамя над нами, легион идёт вперёд. Пока мы держим строй, легион непобедим.       До этих синежопных учений, которые оказались тайными сборами на войну с неизвестной цивилизацией, центурия Лилихьеракса участвовала в рейде против сектантов. Обычная зачистка оборзевших от безнаказанности психов, начавших приносить кровавые жертвы в угоду своим верованиям. Всё было хорошо, потому что центурия была в тылу, помогая мобильному штабу когорты с решением технических вопросов, никто не ждал нападения. Проблема в том, что от психов нельзя ожидать привычных схем боя. Фанатики, угорающие от крови разумных жертв превращаются в диких тварей, и когда их загоняют в угол, то жди беды. Так и случилось в этот раз. Ударный отряд фанатиков пробрался по тайному ходу в тыл и напал на штаб. Охранение было пербито первым, а потом на пути безумцев встала центурия Лилихьеракса. Удар купировали, но фанатики оказались поголовно биотиками, пускай и слабыми, но даже слабосилки первого уровня, которые едва владеют телекинезом в ближнем бою превращаются в настоящих монстров.       Две трети центурии полегло в кровавой мясорубке рукопашной схватки. Выжившие получили переломы и отбитые органы. Двенадцатую часть центурии пришлось уволить с инвалидностью. Из офицеров сверхсрочной службы остались только сам центурион, тогда ещё первый декан Модан, да старик Кексик Нерон, почётный декан-ветеран двенадцатого контурберния. Сейчас оба выросли до опционов. Часть вчерашних кадетов пятого уровня получила полевые патенты деканов, потому что с младшими офицерами всегда острый дефицит. Многие турианцы в мирное время проходят обязательные пятнадцать лет службы и только двенадцатая часть выпускников проходит офицерские курсы военного профиля, большинство же выбирает управление и право, что имеет иную специфику. И это только условная шестая часть срочников становится кадетами на шестом году службы. Лилихьеракс выбрал офицерские курсы, так как это более длительный, зато гарантированный путь сразу в середину рейтинга. — Теперь только бы выжить и вернуться целым домой.       Мысли центуриона крутятся вокруг своего подразделения. Треть центурии находиться под управлением Модана — наиболее подготовленные легионеры. Кексик же присматривает за остальными. Две трети пополнения выдали блестяшками. Подай-принеси-пошёл_нафиг-не_мешай. Шестой год службы. Только-только выучили где лево, где право, ящик с инструментами на ногу не уронят, Фестон из рук не выпустят, и на том спасибо. — Вот же сомнительная авантюра штабных фапут. И за что это дерьмо на мой панцирь?       Центурион ещё раз проверяет своё оружие, броню, щиты, запасы унигеля. Единственная радость — наличие прибывших буквально перед началом учений дюжины молодых кадетов последнего года службы. Смертельная практика ждёт их. Мандалайский лес.       Армия дуриков втягивается в гиблое место, не зная, что их ждёт. Мандалайский лес получил своё название не просто так. Ещё во время начала колонизации планеты эта огромная пуща привлекла внимание исследователей. Различные аномалии, жутковатые эндемики и странные артефакты неизвестно кому принадлежащие. В глубине леса стоят заброшенные здания из чёрного камня, и что характерно, местная агрессивная флора даже не пытается расти на этих стенах и внутри помещений. Архитектурный стиль руин одинаковый, но нет двух похожих зданий. Они все разной формы. Иногда среди деревьев растут ни на что не похожие столбы: ни животные, ни растения, ни даже грибы. Последних кстати хватает и выделяются они люминисценцией, подсвечивая густой подлесок по ночам жутковатым призрачным сиянием. Вместо привычных птиц здесь обитают жуткой расцветки воздушные рыбы. Но больше всех жутковатых представителей флоры и фауны, пугает философский картофель. В отличии от прочих тентаклевых монстров Мандалайского леса этот разумный криптид настроен не на твой богатый внутренний мир и девственность, а на мозги. Те, кто имел сомнительное удовольствие контактировать с этим существом утверждают, что оно зачитывает философские трактаты о смысле бытия. Наиболее пострадавшие разумные просто уходят в глубины леса и деревенеют, что выглядит довольно жутко: такое чувство, что человек вступил в дерево и наружу торчит часть. Или застывают на камнях, пускают корни и ветки. Особенно ужасно, когда кто-нибудь деревенеет среди мясных деревьев. Кошмарное зрелище для неподготовленных. Или попасть в липкую ловушку слизивика, мучительно умирая от пищеварительных соков внутри жуткого живого желе. И слава Революции, что эта аномальная зона не расширяется. Довольно и того, что площадь Мандалайского леса сравнима с площадью Аравии.       Надо ли говорить, что костерожие захватчики не смогли и на тридцать километров углубиться в аномальную пущу, как наткнулись на все прелести этого леса. Армия семнадцатого легиона потеряла три полные когорты. Выжившие турианцы повредились сознанием. Моральный дух остальных когорт оставляет желать лучшего. — Проклятье! Как всё так получилось? Это же просто мистика какая-то!       Афра Дива — легат при штабе семнадцатой армии нервно смотрит на своих коллег. Генерал Марен пропал, не въехав в проклятый лес и на десять миль. И все последствия проделок тёмных духов ложатся на её плечи. Претор и пропреторы пытаются понять, что вообще происходит? Легионеры, выбравшиеся из лесной чащобы несут такую лютую чушь, что не будь того светопреставления при высадке десанта со стихийными духами, можно было бы считать, что против турианцев применили психотропные вещества. — Разведка обнаружила покинутые посты наблюдения за проклятым лесом. Похоже не только мы столкнулись с его опасностями, но и волосатики.       Аргон Немей — третий пропретор зачитывает им свежие рапорты. По ходу дела выяснили, что и предупреждающие знаки были, и заслоны из колючей проволоки тоже. Просто генерал повёл армию вперёд, решив, что перед ними периметр некоего важного объекта. — У меня слов нет. Вот же бардак. Как будто не ему на брифинге говорили, что противник совершенно не похож ни на что нам привычное. Надо быть готовым к любой неожиданности. — Пинус молотильщика! Фапута, какая неожиданность! Стихийные духи, которые дезактивацию местности от ОМП проводят — это ли не громкий гудок о том, что мы оказались в глубокой клоаке?       Привычное совещание в полевом мобильном штабе проходит в присутствии многочисленных связистов и обслуживающего персонала, которые занимаются своими делами, необходимыми для работы командования. Что привлекло именно к этому связисту внимание Афры, она не сможет сказать даже под сывороткой правды. Не иначе чуйка сработала, которая позволяет ей выживать на своей должности. А также привычка носить с собой автомат. Связист поднял трубку космической связи с орбитой, что-то услышал оттуда, достал свой пистолет пулемёт и начал палить во все стороны с маниакальным оскалом на лице. — Аааааа! — Что за…       Вскинула Афра автомат на рефлексе и быстро перечеркнула очередью обезумевшего связиста. Но диверсия тем не менее оказалась успешной. Щиты в штабе ни у кого не были включены, кроме домины легата. Первому пропретору шальная пуля выбила мозги прямо на стереопанель. Ещё семерых сослуживцев безумный связист успел убить и дюжину ранить, в том числе претора Минимуса. Но тут скорее пострадала гордость Минимуса, чем что-то серьёзное. — Это что сейчас было?       Убитых стали растаскивать и выносить наружу. Медики начали оказывать помощь раненым. А из колонок громкой связи вдруг раздался шум и зловещий голос. — Костемордые, надеюсь вам понравился наш подарок. У нас для вас заготовлен ещё не один сюрприз. Хахахаха.       Жуткий сеанс связи потух. А так как связисты оказались выведены из строя, запеленговать сигнал оказалось просто некому. — Простреляйте окрестности лагеря. Эти гады точно откуда-то поблизости свою диверсию провернули. И выясните, как они смогли воздействовать на турианца, который верой и правдой при штабе служит столько лет!       На самом деле у претора есть знание того, кто умеет так делать. Неподтверждённые слухи о наличии у Совета Матриархов особенного отряда, представительницы которого умеют не только трахаться как богини секса, но и в мозгах партнёра копаться осознанно и даже менять некоторые мысли. Но едва ли такая азари оказалась бы в рабстве, и едва ли бы подобное можно было провернуть в такой неразберихе. А потом претор вспоминает строчки из ознакомительной инструкции по новичкам.

* * *

      Диверсионный отряд сталкеров уходит через Мандалайский лес, эвакуируя тройку псиоников КГБ, которых с трофейной рацией выслали для проведения диверсии в армии противника, что так неосмотрительно подставилась. Позади них, на покинутой позиции и в целом вокруг лагеря противника начинают рваться гранаты и мины. — Гляди, как мы их пердак удачно воспламенили. Во шмаляют во все стороны! — Шевели поршнями. Если нас заметят, то так просто уйти не дадут.       Командир группы на ходу рычит. — Отставить разговоры! Ходу!       Сталкеры мчат во весь опор. Да, диверсия удалась, но псионики выложились по полной. На себе приходиться тащить бесчувственных товарищей. Не так просто оказывается воздействовать на дисциплинированные мозги. Планета Шаньси. Космический лифт.       А на орбите планеты космический бой после небольшого перерыва продолжается. Адмирал Нарышкин собрал ядро Восьмого Флота вокруг орбитальной платформы космического лифта не просто так. Во-первых, платформа на ближней орбите и город под ней находятся под щитами. Это значит, что можно прикрываться ими, работая по врагу. Во-вторых, на самой платформе тоже есть батареи протонных коллайдеров, которые остаются про запас. Этот козырь ещё сыграет свою роль. В-третьих, гравитационный канал космического лифта можно использовать как оружие. Но для этого нужно подпустить врага поближе, чтобы у дуриков не было возможности увернуться.       Непосредственно перед основным столкновением, адмирал Нарышкин со своего флагмана связался со всеми кораблями Восьмого Флота. — Корабли Восьмого Флота, вы все знаете, что нужно делать. Агрессивные жандармы галактического капитализма напали сперва на советскую освободительную экспедицию против настоящих четырёхглазых рабовладельцев, а теперь угрожают нашему трудовому народу на нашей же планете! Мерзкие псы галактической буржуазии, хотят лишить нас свободы! Отобрать наши миры! Присвоить себе результаты нашего труда! Мочи козлов! Долой оковы! Вся власть Советам! Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!       Подбодрить личный состав перед главной мясорубкой, адмирал смог на отлично. Ядро Восьмого Флота по связи взрывается одобрительным рёвом. Хотя и без этого все прекрасно знают, с кем им предстоит ломать копья.       Битва начинается с того, что дурианцы начинают гвоздать по ним залп за залпом с максимальной дальности. Слепая стрельба, рассчитанная на статистику, чем на точность. Тем не менее это явная перестраховка от применения Советами дальнобойного оружия. Под прикрытием залпов болванок, противник вынуждает огромные корабли СССР принимать удар на себя, спасая мелких собратьев от урона. — Ждать выхода противника на дистанцию стрельбы кинетическими орудиями.       Михаил ещё раз напоминает всем, что надо ждать, огрызаться протонными оружиями, но ждать идеальной дистанции для кинетического оружия. Гравипушки Звёздного Флота СССР не стреляют на околосветовой скорости в отличии от масс-пушек Иерархии, но в отличии от них советские снаряды это не килограммовые болванки из вольфрама, а огромные чушки из пластали с арканитовым сердечником. На самом деле есть самые разные снаряды для кинетического оружия.

Зарево в небе совсем не гроза

Слышен тревоги сигнал

Там на орбите случилась беда

Враг на планету напал

Клешни и щупальца тянет к тебе

Мерзкий пришелец чужой

Но на защите от злобной орды

Грозный стоит часовой.

На страже счастья, мира и прогресса

Стоит людей могучий Звёздный Флот.

Хранит он всюду наши интересы

И даст врагам отпор и укорот!

      Мелодия на мостике заиграла внезапно, но это проделки самого адмирала. — В бой с музыкой. Урежем наш чугунный марш костемордым ублюдкам! — Ура!       Экипаж единогласно поддерживает своего адмирала. Михаил Нарышкин следит за положением противника. Дурики выходят на оптимальную дистанцию. — Ракеты пли!       Ракетный залп Восьмого Флота стеной несётся вперёд. Самонаводящиеся ракеты ловко обходят залпы чужих масс-пушек, но взрываются не долетая до целей. Стена термоядерных взрывов и гравитационных аномалий создаёт помехи, которые призваны скрыть залп кинетических орудий. В этот раз свои гравипушки применяют только крупные корабли и платформа космического лифта. Последняя использует свой гравитационный канал, чтобы швырнуть на огромной скорости тысячи болванок, как будто в космос стрельнули из гигантской картечницы. Результат соответствующий.

* * *

      Турианцы в очередной раз напоролись, только уже по собственной инициативе. Плохое понимание возможностей противника всегда заканчивается потерями. И у турианцев нет самого главного в такой ситуации: времени на разведку. Вот не успели милитаристы разобраться с кинетическими орудиями новичков. — Духи!       Военные кинетические щиты турианцев отлично работают в астероидных полях, но только не когда это всё разогнано до четвёртой космической скорости и летит в тебя плотной тучей. Передний ряд не выдерживает напора железных болванок и взрывается. Напор держат только дредноуты разных уровней и тяжёлые крейсера. — Всю энергию на фронтальные щиты!       Фельдмаршал козыряет охваченному взрывами флагману двенадцатого флота адмирала Крранака Турнаса. Храбрец поставил свой дредноут, прикрывая мелкие фрегаты, крейсера и эсминцы. — На прорыв! Гибнущим кораблям приказ таранить противника!       Столкновение флотов у космического лифта не превращается в свалку. Турианцы давят врага, но противник не отступает. Матки и штабники выпускают наконец-то тучи истребителей. Это конечно уравнивает численность, но истребители могут только повреждать внешнее оборудование. Но плотность турианской армады достаточная для создания плотного огня лазерами систем ПОИСК. Корабли гибнут в многочасовом побоище на орбите по всей площади соприкосновения двух группировок. Космический лифт из-под своих щитов шарашит гигантскими взрывными излучателями, не давая турианцам прорваться к флоту противника снизу и сковырнуть этот прыщ в атмосфере. Кроме того, вокруг лифта дежурит десяток эрзацев, а фланги дополнительно прикрывают штабники. — Духи побери! Дредноутам сосредоточить выстрелы на третьем штабнике противника!       За три часа боя Бовик понимает, что волосатики тянут время. Большая часть энергии у них тратиться на щиты, которые выдерживают больше, чем щиты турианцев. Он уже потерял треть армады уничтоженными и повреждёнными кораблями. Хорошо, что дредноуты первого класса держат удар достойно. Вопрос в том, чего ждут волосатики? — Твою манипулу! Капитан Умбра, сколько прошло времени с момента применения противником своего супероружия? — Полторы стражи, доминус.       Сперва противник заманил их в простреливаемое пространство, разрядил в них своё супероружие, потом ждал, пока они прийдут в себя, отойдут к полярным областям, разрядят заряд и полезут на них. Это первая стража, сейчас прошла половина второй стражи. Враг держит удар. Они хоть и бодаются против большей части армады, корабли один за другим разлетаются в пустоте, но волосатики и близко не так яростно идут в атаку, как на орбите Зебуб-Фракса. Они в обороне и не дают турианцам прорваться в середину своего строя. Лишь линия соприкосновения флота противника и армады… — Крейсер намарха Далмака активировал свои сверхсветовые двигатели. — Немедленно свяжитесь с ним!       Но удивительно, что крейсер сам вызывает флагман. — Доминус, я был счастлив служить под вашим командованием! — Наварх Далмак, что всё это означает? — Доминус, крейсер наварха выпустил спасательные капсулы! — Прощайте, командир. Жизнь за Иерархию!       Фельдмаршал Дзьепатар успевает понять, что его смущает в облике наварха. Раскраска Иерархии на лице Далмака вместо традиционных узоров — символ решимости в смертельном бою. Крейсер Далмака на всём ходу влетает в третий штабник волосатиков, взрываясь и разваливая огромный корабль на две неравные части. — Нет большей чести, чем отдать жизнь во имя долга. Когда ситуация требует решения, жизнь не является оправданием для его принятия. Только в смерти заканчивается долг! Он ушёл к духам.       Фельдмаршал выдаёт это в общий эфир. Но внезапно на частотах армады появляется чужой голос. — Мысль интересная, вот только смерть не повод нарушать присягу. И практика показывает, что так и должно быть. Мы верны делу Революции и за гранью смерти. Но раз у вас в смерти присяга заканчивается, то посмотрим, что будет с вашей храбростью, когда любящее государство мастерством работы с мёртвыми поработает с душой вашего храбреца. Союз Советских Социалистических Республик принимает в свои ряды как живых, так и мёртвых. Мы гарантируем вам свободу от эксплуатации большинства меньшинством, равенство прав и обязанностей перед законом и братство трудового народа, где всем доступны результаты его труда. А пока вы думаете, что окружили нас, мы готовы наступать во все стороны. Смерти нет, есть перегруппировка в ад. А потому красную облупленную залупу вам на воротник, в вольфрамовом исполнении от советской армии и флота, чтобы подворотничок не пачкался, и башка не шаталась!       У Бовика Дзьепатара расчепыживает от гнева мандибулы. В глазах капилляры лопаются. Так уж сложилось исторически, что у турианцев на счёт своих воротников есть такая же видовая гордость, как и у эльфов их волосы и ушки или у гномов их бороды. Михаил Нарышкин на всю армаду турианцев только что не просто наступил на большую мозоль, но ещё и проколол её, да от души потоптался. Турианцы вспомнили, как во время Кроганских Восстаний кроганы издевались над турианскими пленными. А для милитаристов это как красная тряпка для быка. — Брать этого экфилоса живым! Я лично его четвёртую! — Ты кого экфилосом назвал, хуйло буржуйское?! Я тебя сам четвёртую, а то что останется в выгребной яме утоплю!       А вот после этих слов на орбите началась натуральная бойня. И вроде бы взрослые разумные, кто-то даже успел эволюционировать в коммуниста, но к сожалению даже двести лет эволюции не могут сравниться с прикладной фаллометрией, заложенной природой с той поры, как у животных появились глаза и прочие органы чувств. Все планы битвы полетели в пизду! И уже не важно стало, кто и что сказал. Если спокойных и терпеливых турианцев вывели из себя, то что говорить про сови, которые услышав в свой адрес обвинения в гомосятине, взревели изюбрем. Случилась классическая картина: слово за слово, хуем по столу.       Потом-то разберутся, что ничего такого не имелось ввиду. Но начавшаяся бойня на орбите Шаньси станет одним из самых кровопролитных эпизодов Войны Первого Контакта. А всё из-за непонимания культурных особенностей друг друга.

* * *

      Флагман Восьмого Флота «Красная Фурия» наконец-то прорвался через дурианские порядки к флагману противника. Видя настойчивое стремление приблизиться к себе, пташка начала манёвр уклонения, но дорвавшийся до обидчика адмирал Нарышкин в этот момент кричит на весь мостик. — Выпустить медвежьи когти. На абордаж!       Те самые выступы на носовой части корпуса выстреливают вперёд и как раз дотягиваются до удирающего противника, считающего, что его собрались таранить. Нет, штабной корабль «Красная Фурия» по первоначальному проекту планировался как боевая баржа. К сожалению СССР в Перекрёстке так и не получил образец суперсолдата, под которого и проектировалась эта серия кораблей, но местный СССР решил таки построить экспериментальные корабли.       Все пять абордажных таранов вцепились в корпус вражеского флагмана, подтягивая его к «Красной Фурии». Одновременно с этим советский флагман расстреливает два корабля сопровождения флагмана противника и заодно двигатели последнего. — Всегда мечтал испытать эту систему в бою. Захватить слона!       По мягким коридорам с «Фурии» на вражеский корабль посыпались абордажные команды беретов, устраивая на борту дурианцам кару титаническую. — Полундра!       Бронебойные ручные бабахи ликвидаторов, которые имеются в каждой из пяти абордажных команд, дырявят любое сопротивление. Пленных абордажники практически не берут. Их цель взять корабль максимально быстро, чтобы противник не успел активировать систему самоликвидации. Дурики отчаянно сопротивляются, но исход предрешён. Тем не менее, вражеский главнокомандующий успевает сбежать в суматохе, успев уничтожить бортовые ЭВМ, чтобы Советам не достались данные. — Трус. Мы с тобой ещё поквитаемся!       Адмирал Нарышкин раздражён. Враг в смятении, захват их флагмана очевидно не предусматривается мировоззрением дуриков. Даже системы самоликвидации не предусмотрено, как докладывают инженеры на борту трофея. — Додавите дуриков! Враг после захвата их флагмана вот-вот потеряет волю!       Остатки ядра Восьмого Флота усиливают натиск и дурианцы начинают отступление. Но это пиррова победа. У противника ещё остаётся чуть меньше половины армады. Дурианцы побиты и посрамлены, но не сломлены. СССР потерял много кораблей, космическую верфь эвакуировали из системы прочь и теперь только космический лифт и прилегающее пространство остаётся за людьми. Разумеется великаны смогут выдвинуться на помощь планетарной столице, но этот бой может стать для них последним. Нет гарантий, что среди костерожих не найдётся ещё камикадзе. Да и просто сами по себе в бою корабли получили серьёзные повреждения. Десять тяжёлых крейсеров уничтожено. Ещё двадцать имеют повреждения разной степени тяжести, из них трое ведут борьбу за живучесть. Оставшиеся десять тоже далеки от идеального состояния. На ходу и готовы к бою, не более того. — Полморсос на высидуре, матчасть в разъёбе! Бля! — Товарищ адмирал, так мы же победили!       Молодой помощник Арсений Хряпа ещё не имеет политического мозга, по мнению адмирала. Но среди юнг он отличается исполнительностью, житейской мудростью и здоровой инициативой. Разумеется сейчас с интригами и внутренней конкуренцией практически покончено, благодаря усилиям Партии и комитетов развития общества и государственной безопасности. — И боюсь, Сеня, что мне Партия пукало взъерошит за такую победу. Мехом внутрь вывернут. — Товарищ адмирал, я вас умоляю, уж не серчайте за прямоту, но один наш флот против их армады не только дурикам пиздов всыпал до лишних звёзд в иллюминаторах и стонов в БЧ, но и наглядно продемонстрировал что за двести лет мы воевать не разучились и будем бить буржуйских сукиных котов, чтобы лишний раз боялись мяукнуть и ссать мимо лотка. Потери — это тяжело. Жаль погибших товарищей! Но кто если не мы?! Не думаю, что костерожие наших женщин, стариков и детей пощадят, если мы здесь не устоим. Это же буржуи проклятые! Паскуды капиталистические, за деньги мать родную продадут! Тьфу! Даже говорить про эту гадость противно.       Напряжение боя отпускает. Адмирал обнимает своего помощника. — Ну стервец, за это и люблю тебя как родного сына, Сеня. Всегда настроение боевое. Так держать! — Служу трудовому народу и делу Революции!       Офицеры и старшие матросы на мостике посмеиваются про себя на боевой задор юнги. Но внутри то каждый согласен с его словами. Если не они, то кто?

Юнга, стажёр и седой адмирал

Сталью пылают сердца.

Каждый кто в космосе вахту несёт

Выполнит долг до конца.

Тех кто нарушит наш мирный покой

Сможем к ответу привлечь.

Мы человечества щит от беды,

Мы — человечества меч.

На страже счастья, мира и прогресса

Стоит людей могучий Звёздный Флот

Хранит он всюду наши интересы

И даст врагам отпор и укорот.