VEIL

Сеул. 13:56

      Шёл второй день съёмок клипа. Парни заметно устали, но держались достойно. Из всех шестерых больше остальных жаловался Чан У — настоящая королева драмы. У Рины от его бесконечного потока недовольства уже начинала раскалываться голова, потому что его постоянно что-то не устраивало: то пуговица застёгнута криво, то воротник колет шею, то ему просто скучно. Даже менеджер Хван в какой-то момент не выдержал и попросту оставил Чан У на попечение Рины.       — Наконец-то еда! — радостно воскликнул Чан У.       Он сидел прямо на полу, прислонившись спиной к чёрному ящику с оборудованием, и смотрел на закрытый контейнер так, будто внутри лежало величайшее сокровище человечества.       Рина едва заметно хмыкнула, уже представляя, какой будет его реакция.       — Опять салат?! — возмутился Чан У, заглянув внутрь контейнера.       Там действительно оказалась одна зелень, несколько варёных креветок и половинка яйца. А рядом было наложено немного варёного риса.       Чан У обожал поесть. Из-за этого у него регулярно появлялись лишние килограммы, а агентство требовало идеальных показателей от каждого артиста, в которого вкладывало деньги. Поэтому Чан У сидел на жёстких диетах, которые он постоянно нарушал, а тренироваться ему приходилось интенсивнее остальных участников группы.       Наклонившись к сидящему рядом Чон Ха, он состроил ещё более несчастное лицо.       — Почему у него рис с курицей, а у меня одна трава? — пожаловался он, подцепляя палочками аккуратный кубик редьки. Закинув его в рот, Чан У начал демонстративно ею хрумкать. — Это нечестно.       Чон Ха только закатил глаза.       У него ситуация была совершенно иной. Пока остальные парни страдали из-за каждого лишнего грамма, Чон Ха, наоборот, не хватало веса. Для него разработали отдельную программу питания и тренировок, направленную на набор мышечной массы.       Сам Чон Ха относился к этому без особого энтузиазма. Он всерьёз переживал, что щёки станут ещё круглее и вся его «милая внешность», как выражались фанаты, попросту исчезнет.       — Чон Ха, может, обменяемся? — предложил Чан У, толкая его плечом. — Я тебе дам наивкуснейшую редьку, а ты мне ма-а-аленький кусочек курицы.       — Нет уж. — Чон Ха крепче обхватил свой контейнер руками. — У тебя там креветки лежат. Вот их и ешь.       — Вот так друзей и теряют, — трагическим голосом пробормотал Чан У и обречённо уткнулся носом в салат.       Рина невольно улыбнулась, наблюдая за ними.       Скрестив руки на груди, она внимательно следила за тем, как парни обедают. В её обязанности входило не только раздать еду, но и убедиться, что каждый съест именно свою порцию, не пытаясь залезть в чужой контейнер. Поэтому чаще всего она наблюдала именно за Чан У.       «Как дети малые», — подумала она, покачав головой.       В какой-то момент её взгляд зацепился за Джехёна.       Тот, как обычно, сидел чуть в стороне. Палочками он лениво ковырял содержимое контейнера, а выражение лица оставалось настолько мрачным, что казалось, будто его вот-вот стошнит.       У Рины мгновенно похолодело внутри.       Она бросила последний предупреждающий взгляд на Чан У, который уже в третий раз пытался дотянуться до еды Чон Ха, и направилась к Джехёну.       Присев рядом на корточки, она несколько секунд молча наблюдала за ним, не зная, как привлечь внимание. В итоге она осторожно коснулась его руки.       Пальцы Джехёна были горячими.       От неожиданности он вздрогнул и поднял на неё настороженный взгляд.       — Что?       — Почему ты не ешь? — тихо спросила Рина.       — Не хочу, — недовольно ответил Джехён.       — Почему? — продолжала допрашивать Рина.       Джехён тяжело вздохнул и отвёл взгляд. А в голове Рины уже вспыхнули совсем другие воспоминания.       «Он тоже сначала отказывался от еды».       Соль Иджун всегда был помешан на собственном теле. Как и большинство айдолов, он соблюдал строгие диеты, не пропускал тренировки и внимательно следил за каждым изменением веса. Любой лишний грамм вызывал у него тревогу. Если же вес падал слишком сильно, он требовал пересмотреть рацион.       Но потом всё изменилось.       Сначала он начал бесконтрольно есть сладкое. Просил добавлять в кофе всё больше сахара. Затем мог несколько дней почти ничего не есть. А потом он резко срывался и до рвоты объедался фастфудом, который он ненавидел всей душой.       Рина до сих пор помнила, как снова и снова слышала одни и те же слова: «Я не голоден». «Я уже поел». «Не переживай».       Теперь она понимала, что всё это было ложью. Но тогда ей не хватило опыта, чтобы заметить тревожные признаки. Она верила ему, не задавала лишних вопросов и старалась оставаться профессионалом.       А потом стало слишком поздно.       В памяти вспыхнула белая ванная комната и вода, окрашенная густым красным цветом.       Рина резко открыла глаза.       Джехён тем временем уже отложил контейнер в сторону и сложил палочки.       Паника ударила в грудь с новой силой.       — Если тебе не нравится эта еда, я могу найти что-нибудь другое, — быстро сказала она, снова хватая его за руку. — Что тебе нравится? Может, фасоль? Или овощи? Давай я что-нибудь принесу.       Джехён ошарашенно посмотрел на неё.       — Да чего ты пристала?! — он резко выдернул руку и отодвинулся. Остальные парни тут же повернули головы в их сторону. И это только сильнее его разозлило. — После съёмок меня тошнит, ясно? Я потом поем.       — Когда потом? — не выдержала Рина. Она сама удивилась тому, насколько резко прозвучал её голос. — Если тебя тошнит, тем более нельзя совсем ничего не есть. Я же не заставляю тебя доедать всё. Хотя бы немного.       Джехён молчал несколько секунд, внимательно рассматривая её лицо.       Кажется, он заметил влажный блеск в её глазах. Заметил и понял, что дело здесь не только в заботе о здоровье.       В конце концов он устало вздохнул, взял из контейнера лист салата и демонстративно откусил кусочек.       — Видишь? Я ем.       Рина облегчённо выдохнула.       — Спасибо.       Конечно, тревога никуда не исчезла, но хотя бы перестала душить её так сильно.       Она обернулась. Остальные участники моментально сделали вид, будто заняты исключительно своими контейнерами.       — А мне, наоборот, говорят меньше есть, — пробормотал Чан У, запихивая в рот половинку яйца. — Может, если я тоже начну голодать, то и меня будут так же уговаривать поесть?       — Тебе полезно голодать, — невозмутимо ответил Чон Ха, сделав глоток воды из бутылки.       Чан У фыркнул.       Доев последнюю креветку, он тут же потянулся к бутылке воды Чон Ха и сделал несколько больших глотков.       — Между прочим, я практиковал интервальное голодание ещё в старшей школе, — решил похвастаться Чан У.       — И насколько тебя хватило? — поинтересовался Джин Хёк.       В отличие от остальных, он сидел на складном стуле, держа в одной руке стакан кофе, а в другой лениво перекатывая зажигалку.       — На двадцать минут, — с гордостью ответил Чан У.       Джин Хёк рассмеялся первым. Следом рассмеялся и сам Чан У.       Рина тоже улыбнулась, хотя улыбка получилась немного вымученной.       «Я перегнула палку», — подумала она. Краем глаза девушка посмотрела на Джехёна.       Тот уже доедал содержимое контейнера и выглядел гораздо лучше. Видимо, его организму действительно просто нужна была еда.       Правда, благодарить Рину вслух за эту настойчивость он явно не собирался.       Закончив обед, Джехён снова надел наушники и прикрыл глаза, готовясь к следующим двенадцати часам работы.       — Чон Рина.       От неожиданности она вздрогнула. Ха Джин никогда не звал её по пустякам.       — Что? — Рина обернулась к лидеру группы.       — Где мой кофе? — Ха Джин смотрел прямо на неё. Его лицо оставалось совершенно спокойным, но Рине этот взгляд по-прежнему казался холодным и давящим.       Внутри всё мгновенно заледенело.       — Разве я не отдала его вам? — растерянно спросила она.       В голове тут же завертелись воспоминания. Она точно помнила, как вручила ему стакан.       Точно помнила. Так куда он делся?       — Как видишь, нет, — невозмутимо ответил Ха Джин и показал пустые руки.       Рина почувствовала, как начинает задыхаться от волнения.       — Я... сейчас проверю машину.       Она поспешно развернулась и практически убежала за угол.       Стоило ей скрыться из виду, как Ха Джин спокойно потянулся за стоящий рядом ящик и достал спрятанный за ним стакан с кофе. Парни удивлённо уставились на него.       Затем Ха Джин взял свой контейнер с едой, который остался наполовину полным, и протянул его Чан У.       — Доедай.       Глаза Чан У загорелись.       — Правда можно?!       — Иначе ты сейчас со своими голодными глазами сожрёшь Чон Ха.       — Хэй Джэй, ты лучший! — Чан У принялся заталкивать палочками еду в рот, практически её не жуя.       — Ешь быстрее, пока она не вернулась, — подгонял Ха Джин, закатывая глаза.       Джин Хёк только покачал головой и отвернулся. Менеджер Хван всё равно рано или поздно узнает правду, но это уже будут проблемы Ха Джина.

***

      Рина перевернула вверх дном весь минивэн. Она заглянула в каждый ящик, проверила полки, несколько раз осмотрела сиденья и даже порылась в салоне, но злосчастного стакана нигде не было.       С каждой минутой тревога росла всё сильнее. В голове уже звучали знакомые слова: «бесполезная», «невнимательная», «никчёмная».       Рина нервно ходила из стороны в сторону возле машины, кусая губы.       — Где же он?..       — Чон Рина? — строгий голос за спиной заставил её вздрогнуть.       Резко обернувшись, девушка увидела менеджера Хвана. Он стоял напротив неё, недовольно уперев руки в бока.       — Почему ты здесь, а не рядом с VEIL?       — Я... ну... — Рина неловко почесала затылок и поправила волосы, пытаясь скрыть покрасневшие уши. — Кажется, я забыла отдать Ха Джин-сси кофе. А теперь не могу его найти.       Хван Сок несколько секунд внимательно смотрел на неё. Затем медленно покачал головой.       — Чон Рина. Ты при мне вручила этот кофе Ха Джину.       — Я помню, — быстро кивнула она. — Но он сказал, что я ничего не отдавала.       На лице менеджера промелькнуло понимание. Слишком хорошо он знал своих подопечных.       Сжав челюсти, Хван Сок осторожно взял девушку за плечо.       — Пойдём разбираться.       Обратно они вернулись быстро.       Парни сидели на своих местах и старательно изображали непричастность. Кто-то смотрел в телефон, кто-то делал вид, что отдыхает.       И только Ха Джин совершенно демонстративно сделал глоток из того самого стакана с кофе.       Рина замерла. Вот он, тот самый стакан.       Менеджер Хван шагнул вперёд, невольно заслоняя её собой.       Она всё ещё смотрела на кофе, пытаясь понять, зачем её вообще отправили искать то, что изначально находилось здесь.       — Значит так, — начал Хван Сок. Его взгляд мгновенно нашёл Чан У.       Тот тут же отвернулся и принялся внимательно рассматривать землю.       Менеджер сделал несколько шагов вперёд.       — Контрольное взвешивание через три дня. И если у тебя, Чан У, окажется хотя бы пятьсот лишних граммов... — Он наклонился к нему почти вплотную. — Ты будешь целую неделю жить на воде и горсти риса. Ты меня понял?       — Понял, — обречённо вздохнул Чан У.       Он закрыл глаза и гордо поднял подбородок, будто собирался принять казнь с достоинством.       Менеджер Хван перевёл взгляд на Ха Джина.       Тот выглядел абсолютно спокойным. Ни раскаяния, ни чувства вины. Ничего.       — Ха Джин, ты лидер группы, — устало произнёс Хван Сок. — И должен понимать, насколько важна для Чан У эта диета. Подкармливая его тайком, ты делаешь только хуже как для него, так и для себя.       Ха Джин ничего не ответил, лишь сделал ещё один глоток кофе.       Именно в этот момент до Рины окончательно дошло происходящее. Ха Джин специально отправил её искать несуществующую проблему, специально заставил паниковать.       И всё только для того, чтобы тайком отдать свою еду Чан У. Рина почувствовала, как внутри поднимается раздражение.       Теперь она прекрасно понимала, почему ассистенты рядом с VEIL долго не задерживались. Эти люди могли довести кого угодно.       — Перерыв окончен, — объявил менеджер Хван. — Через пять минут все должны быть на площадке.       Парни дружно кивнули и нехотя поднялись на ноги.       До окончания съёмок оставалось совсем немного. Нужно было просто потерпеть.

***

      Следующие несколько часов для Рины прошли словно в тумане. Телом она находилась здесь, среди камер, прожекторов и бесконечной суеты съёмочной группы, но мыслями постоянно возвращалась к произошедшему.       Она стояла рядом с режиссёром и наблюдала за изображением на мониторе.       Сейчас в кадре находились Ха Джин, Джин Хёк и Чан У — любимая троица фанатов. Идеальное сочетание внешности, харизмы и популярности. Особенно хорошо они смотрелись вместе, когда Джин Хёк оказывался в центре композиции.       Рина невольно улыбнулась.       Чан У начал исполнять свою партию и, как обычно, дурачиться перед камерой. В конце он подмигнул объективу и высунул язык.       Камера плавно переключилась на Сон Джэ. Партов у него всегда было меньше остальных, зато в танцевальных сценах он практически постоянно находился в центре внимания.       Когда Сон Джэ двигался под музыку, казалось, что сама мелодия проходит через его тело. В каждом жесте, в каждом повороте корпуса чувствовалась какая-то удивительная естественность. Наблюдать за ним было невозможно без восхищения.       Через несколько секунд камера снова вернулась к троице, но теперь Рина смотрела уже не на монитор.       Она подняла глаза на площадку и сразу нашла взглядом Ха Джина. Сейчас была его партия и он работал на пределе; каждое движение попадало точно в ритм музыки, голос звучал уверенно и чисто, а взгляд удерживал внимание даже на расстоянии.       Чан У и Джин Хёк находились рядом, но не перетягивали внимание на себя. Они работали как единое целое.       Рина сама не заметила, как перестала видеть кого-либо ещё. В какой-то момент ей показалось, что вся площадка исчезла.       Остался только Ха Джин: его голос, его движения, его образ. Губы девушки едва заметно шевелились, повторяя слова песни вслед за ним, даже её плечи покачивались в такт музыке.       Она настолько увлеклась происходящим, что не сразу заметила движение сбоку.       Что-то привлекло её внимание.       Рина нахмурилась и повернула голову.       Неподалёку стоял незнакомый мужчина, на котором не было ни бейджа, ни какого-либо пропуска. Абсолютно никаких опознавательных знаков. Только телефон в руках, а ещё неприятная ухмылка на лице.       Мужчина внаглую снимал происходящее на камеру.       Рина почувствовала, как внутри мгновенно вспыхнула злость.       «Папарацци».       Она решительно направилась к нему. Подойдя ближе, девушка увидела, как незнакомец сделал ещё одну фотографию и довольно хихикнул.       — А теперь быстро удаляй всё это, пока я не сломала тебе пальцы и не засунула их в очень неудобное место.       Мужчина вздрогнул и медленно повернулся. Увидев перед собой девушку, а не охранника, он заметно осмелел.       — А ты вообще кто такая? — и специально сделал ещё одну фотографию.       Рина недоверчиво моргнула.       Обычно пойманные папарацци старались исчезнуть как можно быстрее, а этот же явно считал себя самым умным.       — Вообще-то это я должна задать тебе этот вопрос, — не дожидаясь ответа, она ловко выхватила телефон из его рук.       Мужчина возмущённо вскрикнул.       — Эй!       Но Рина уже открывала галерею, чтобы удалить всё то, что он успел запечатлеть.       — Частная территория. Съёмка запрещена. Так что либо уходишь сам, либо тебя выведут.       — Я журналист! — возмущённо выпалил мужчина, пытаясь дотянуться до телефона. Но рост явно был не на его стороне. Он был ниже Рины на целую голову.       Рина просто подняла руку выше. Со стороны это выглядело настолько нелепо, что она едва удержалась от смеха.       — Правда? — удивлённо протянула девушка. — Странно. Меня почему-то не предупреждали о приезде СМИ. — Она обернулась и громко крикнула: — Охрана! Здесь посторонний!       Улыбка мгновенно исчезла с лица мужчины. Но уже через секунду он внимательно всмотрелся в неё. И вдруг усмехнулся.       — Это же ты...       — Кто? — поинтересовалась она, вскинув бровь.       — Та самая девчонка, которая постоянно крутилась возле Соль Иджуна!       Рина замерла. Мужчина, воспользовавшись моментом, схватил её за запястье.       — Скажи, как он умер? Это правда было самоубийство?       Воздух словно выбило из лёгких. На мгновение она просто перестала понимать происходящее.       Слова ударили сильнее, чем любой крик. Сильнее, чем оскорбление. Сильнее, чем все вопросы, которые она слышала за последние два года.       К счастью, охрана подоспела быстро. Мужчину сразу же схватили за плечи и оттащили назад.       — Он что-то вам сказал? — обеспокоенно спросил один из охранников.       Рина медленно покачала головой. Она не хотела сейчас ничего объяснять.       — Нужно остановить съёмки, — продолжил охранник. — Такие люди редко работают в одиночку.       Рина кивнула. В голове и в мыслях всё ещё звучала одна и та же фраза.       «Девчонка, которая постоянно крутилась возле Соль Иджуна».       Неужели со стороны всё действительно выглядело именно так? Она не знала. И сейчас совершенно не хотела об этом думать.       — Я поговорю с режиссёром, — тихо сказала девушка.       Отдав телефон охраннику, она развернулась и пошла прочь. Позади слышались возмущённые крики папарацци, но Рина их уже не слушала.       Пока на площадке царил хаос, Рина занялась участниками «VEIL».       Она поправляла воротники рубашек, проверяла, насколько надёжно закреплены петличные микрофоны, и следила, чтобы сценические костюмы выглядели безупречно. Микрофоны обычно крепились под одеждой, поэтому ей приходилось самостоятельно расстёгивать верхние пуговицы рубашек, проверять крепления и при необходимости всё поправлять.       Парни давно привыкли к подобным процедурам и почти не обращали на них внимания. В отличие от самой Рины, которая каждый раз ощущала лёгкую неловкость.       — Значит, эти идиоты даже сюда добрались, — возмущался Чан У.       Он сидел с закрытыми глазами, пока Рина аккуратно промакивала пот на его лбу матирующей салфеткой. Сразу после этого к нему снова подступили визажисты, освежая макияж.       — Интересно, кого они успели заснять больше всех?       — Точно не тебя, — сухо заметил Сон Джэ.       Он сидел рядом с откровенно недовольным видом, пока визажист заново рисовала ему стрелки.       — И уж тем более не тебя, — парировал Чан У с очаровательной улыбкой.       Рина в это время стояла перед Чон Ха, но взгляд её был устремлён куда-то сквозь него. Она двигалась словно на автомате. Пальцы привычно поправляли микрофон, застёгивали пуговицы белой рубашки, разглаживали ткань.       — Ты в порядке? — тихо спросил Чон Ха.       Он сжал руки в кулаки, подавляя желание просто обнять её и поддержать. Всё, что он мог сейчас себе позволить, — это смотреть на неё с беспокойством.       — Да, — автоматически ответила Рина, даже толком не услышав вопрос. — Всё готово.       — Нуна... — Чон Ха замолчал.       Он хотел сказать что-нибудь важное. Что-нибудь, что помогло бы ей прийти в себя. Но вокруг находилось слишком много людей. Слишком много взглядов. Любое неосторожное слово могло вызвать ненужные вопросы. Поэтому он лишь отвёл глаза в сторону.       Рина заметила его заминку и сделала вид, что поправляет ему волосы. Осторожно убрала выбившуюся прядь в сторону, кончиками пальцев едва коснувшись его лба.       Чон Ха невольно улыбнулся.       — Ты молодец, — тихо сказала она, слегка наклоняя голову и оценивая результат работы визажистов. — Правда отлично справляешься.       Парень облегчённо выдохнул.       — Но есть одно «но», — Рина хмыкнула. — Не улыбайся так мило, прошу тебя.       Улыбка моментально исчезла с его лица.       — Что? — испуганно переспросил он. — Это плохо смотрится? Мне не стоит так улыбаться?       Рина не удержалась от смешка.       — Нет. Просто не улыбайся настолько мило, — вновь повторила она, проверяя пуговицы на рубашке.       — Почему?       — Потому что сердца фанаток могут не выдержать. Моё, например, уже под угрозой.       Чон Ха смущённо отвёл взгляд.       — Спасибо...       Он хотел добавить что-то ещё. Хотел сказать, что она тоже выглядит милой, когда улыбается. Что её улыбка нравится ему куда больше, чем улыбки большинства людей вокруг. Но слова так и остались невысказанными.       Рина, не дождавшись продолжения, отошла от него и направилась к Ха Джину.       Тот как раз собирался поправить микрофон самостоятельно, однако при её приближении опустил руки и позволил заняться этим ей.       Рина почувствовала, как пальцы начинают предательски дрожать. Она осторожно расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, добираясь до петлички. Микрофон немного съехал вниз, но она быстро вернула его на место и закрепила так, как нужно. Всё это время Рина старательно избегала прикосновений к его коже.       Застегнув рубашку обратно, она подняла взгляд и сразу заметила шрам на подбородке. Сегодня он выделялся сильнее обычного.       — У меня что-то с лицом? — спросил Ха Джин.       Он смотрел куда-то в сторону.       — Да. — Рина указала на собственный подбородок. — Здесь.       Ха Джин сразу понял, о чём речь.       — Исправь.       Рина удивлённо моргнула.       — Я? — она ткнула пальцем себе в грудь.       — Ты, — спокойно ответил Ха Джин.       — Но я не визажист, — попыталась возмутиться Рина.       Ха Джин многозначительно посмотрел на ассистентку, и Рина шумно выдохнула от негодования. Она развернулась и направилась к гримёрам.       Одна из визажисток без лишних вопросов вручила ей тональный крем и маленький розовый спонж.       Вернувшись, Рина выдавила немного средства на большой палец, слегка распределила его и только после этого взяла спонж.       — Сразу предупреждаю: я не профессионал.       — Тогда тем более интересно посмотреть, что получится, — саркастично прокомментировал Ха Джин, позволяя Рине заняться своим делом.       — Очень смешно, — недовольно буркнула она в ответ.       Она осторожно придержала его подбородок двумя пальцами. Ха Джин закрыл глаза, чтобы не смущать её ещё больше.       Рина аккуратно похлопывающими движениями скрывала шрам тональным кремом, стараясь сделать его максимально незаметным. Её движения были осторожными и немного неуверенными.       Она слишком старалась. Именно поэтому Ха Джину пришлось приложить усилия, чтобы не улыбнуться.       — Чон Рина, ты что, тайно подрабатываешь визажистом? — донёсся голос Чан У.       — Это разовая акция. — Рина сделала последний штрих и отступила назад. — Всё.       В этот момент раздался громкий голос режиссёра:       — Отлично! Проверка завершена! Продолжаем съёмки! Время не ждёт!       Площадка снова ожила.       Убедившись, что со шрамом всё в порядке, Рина вернулась к мониторам, но мысли её всё ещё были далеко.       Слова папарацци продолжали звучать в голове:       «Та девчонка, которая постоянно возле Соль Иджуна крутилась...»       Рина крепче сжала планшет.       Как они вообще смеют говорить о нём подобным образом? О человеке, которого они никогда не знали. О человеке, которого уже невозможно защитить.       Она медленно выдохнула и снова сосредоточилась на работе.

***

Спустя несколько часов.

02:17

      К моменту окончания съёмок над площадкой давно опустилась глубокая ночь. Все были вымотаны до предела.       Рина уже успела выпить обезболивающее, потому что виски буквально раскалывались от усталости и недосыпа.       — Я сейчас отключусь, — сонно пробормотал Чан У. Он практически висел на плече Ха Джина. — Хэй Джэй... вся надежда на тебя...       Ха Джин лишь закатил глаза, но всё же поддержал его рукой.       Чон Ха тоже едва держался. Каждые несколько секунд он встряхивал головой, пытаясь прогнать сонливость.       Джехён первым забрался в минивэн и моментально устроился на переднем сиденье рядом с водителем.       Вообще-то это место предназначалось для Рины, но Джехён попросил уступить. И она не смогла отказать, потому что слишком уж измученным он выглядел.       — У вас есть три часа, — объявил менеджер Хван, взглянув на часы. — Хотите спите, хотите нет, но советую воспользоваться этим временем. Потом у вас будет максимум двадцать минут на подготовку. В пять утра начинается новый рабочий день.       В ответ раздался дружный стон, но спорить никто не стал.       Когда все расселись по местам, Рина неожиданно оказалась между Чан У и Ха Джином.       Как именно это произошло, она сама не поняла. Наверное, потому что Сон Джэ слишком быстро занял свободное место рядом с Чон Ха.       Рина тяжело вздохнула. Спорить сил уже не было.       Через несколько секунд голова Чан У безжизненно свалилась ей на плечо.       От него сразу же донёсся тихий храп.       Рина лишь улыбнулась и осторожно достала планшет. Проверив расписание на следующий день, она мысленно взмолилась всем существующим богам о дополнительной энергии.       Предстоящие сутки выглядели откровенно пугающе.       — Сделай яркость поменьше, — недовольно пробормотал Ха Джин. — Спать мешаешь.       — Извините, — щёки Рины моментально вспыхнули.       Рина быстро выключила экран и убрала планшет обратно в сумку.       Она понимала, что заснуть рядом с Ха Джином всё равно не сможет, поэтому решила хотя бы просто посидеть с закрытыми глазами.       «Издевательство какое-то...» — мысль оборвалась, когда на второе плечо неожиданно легла ещё одна голова.       Рина резко открыла глаза. Её тело мгновенно окаменело. Слева тихо похрапывал Чан У. Справа размеренно дышал Ха Джин. Случайно это произошло или нет, она понятия не имела.       Но одно знала точно — следующие три часа она не пошевелится. Вообще. Даже если у неё окончательно отнимутся руки и ноги.       Как назло, тело начало затекать уже через несколько минут. Покалывание медленно распространялось по рукам и плечам. Рина терпела. Упрямо и упорно терпела, пока над спинкой сиденья не появилась голова Сон Джэ.       — Видела бы ты сейчас своё лицо.       От неожиданности Рина всё-таки пошевелилась и тут же болезненно поморщилась. Покалывание в руках усилилось. Сон Джэ наблюдал за ней с едва заметной улыбкой. Его подбородок лежал на сложенных предплечьях.       — А ты чего не спишь? — шёпотом спросила Рина.       — Не хочу, — Сон Джэ склонил голову на бок. — Ну а ты?       — И я не хочу, — парировала Рина, усмехнувшись.       Улыбка Сон Джэ стала чуть шире. Судя по выражению его лица, он прекрасно понимал настоящую причину её бессонницы, но ничего говорить не стал. Лишь коротко хмыкнул и снова опустился на своё место.       Рина проводила его взглядом.       «И что это было?» — Она задумчиво прикусила губу. — «Он хотел что-то сказать? Нет. Если бы хотел — сказал бы сразу».       Сделав глубокий вдох, Рина осторожно откинула голову на спинку сиденья и наконец позволила себе задремать.       Сквозь сон она почувствовала, как Ха Джин слегка потёрся щекой о её плечо, устраиваясь удобнее.       Но сил реагировать уже не осталось. Усталость победила быстрее любых мыслей.