Пятнадцать мест и уличный артист

Шень Чэнби удивлённо приподнял брови и посмотрел на Ли Линьчуаня. Но юноша раскачался сильнее и его лицо не было видно. —Зачем тебе это? Линьчуань не отвечал некоторое время и между ними снова повисла ненавистная Чэнби тишина. —Ну..я — Ли Линьчуань облизнул пересохшие губы — Я прекрасен в этом деле, поверь! Я умею заваривать прекрасный чай, ну ладно, иногда он слишком крепкий, но я думаю тебе понравится! И я хорошо убираюсь, я же вообще не ленивый, ты знаешь! И... — Чэнби слушал этот поток слов, но чувствовал, что все это — ширма, за которой Ли Линьчуань пытается спрятать от него правду. —Линьчуань — мягко перебил его Шень Чэнби. Юноша неуверенно замолк и его лицо покрылось краской. Шисюн замолчал, закусив свою губу, будто колеблясь. Он рассматривал зажатую позу Юноши, будто он чего-то боится, и резкая боль в груди заставила его произнёсти — посмотри на меня. Юноша замедлил качели и взглянул На Шисюна. Его глаза сверкали при свете луны, будто он сдерживает слезы, но на грани того, чтобы расплакаться. Они были прозрачными, будто листья Ивы. —Я согласен — тихо произнёс Чэнби, что Ли Линьчуань ели расслышал. Его глаза загорел загорелись благодарным огнём. Он громко выдохнул, осознав, что почти не дышал все это время.

***

Солнце вставало. Лучи освещали их двор, быстро распространяя свет. Так же быстро по двору пополз слух, что тот самый уличный артист теперь личный слуга самого Да-шисюна. Все были в шоке, а особенно учителя и глава семейства — отец Шень Чэнби Шень Дэхай. Как же это? — восклицали они на совете клана — Личной слугой стал бездомный мальчишка, который за время обучения не показал никаких успехов? Но наследник уверял — именно в нем он видит родственную душу. Именно он тот человек, который способен заварить чай, поговорить о высоком поздно ночью и развеселить своей игрой в трудную минуту. Глава клана сомневался, но все же дал согласие. Шень Чэнби неспеша шёл по галереям школы, но теперь он шёл не один — в шаге от него тихо шагал Ли Линьчуань. Его переодели и теперь его внешность стала более благородной. Одежда стала более яркой, розовый сменился на винно-красный, а на длинных рукавах появился небольшой белый кружок — признак того, что человек стал личным слугой наследника. Волосы были завязаны в хвост, но несколько непослушных порядок все же падали на лоб, которые он то и дело заправлял за ухо. На его лице была довольная улыбка. Его план сработал! Возможно, этот "план" был слишком очевидным, но рабочим он был на все 100%. Так вот, задача была в том, чтобы перестать терпеть все унижения и прорваться поближе к Шень Чэнби. Та троица уж точно не решится трогать личного слугу наследника. Остальные шиди теперь смотрели на него по разному: кто с изумлением, кто с шоком, кто с обидой. Но никто теперь не смел прямо при нем показывать свое превосходство над ним. Увидев удивленые глаза той троицы, Ли Линьчуань лишь подмигнул им и прикрыл свою улыбку новым веером. Пройдя мимо них, он облегчённо выдохнул. Они шли в личные покои господина Шень Чэнби, и Ли Линьчуань впервые шёл по этому пути. Это была красивая бамбуковая роща в глубине которой находился уютный маленький домик. Во круг было много места для тренировок, на бамбуке были гамаки, и слышалось какое-то странное щебетание, не похожее на пение птиц. Линьчуань напрягся, но Шень Чэнби наоборот обрадовался и повернулся на звук. Он раскинул руки в сторону, и на него прыгнул какой-то красный комочек. —Маомао! — крикнул он так по детски и безумно громко, как нельзя ожидать от почти взрослого налсденика великого ордена. Он расплылся в счастливой улыбке и засмеялся, обнимая зверька. Присмотревшись, Ли увидел, что это была маленькая пушистая красная панда — Глупышка, ты где была все это время? Опять спала целыми днями вдалеке от дома?! — спросил он с наигранной серьёзностью, сюсюкая маомао. Он рассмеялся, и с счастливой улыбкой повернулся к Линьчуаню —Знакомся, это моя любимая девочка. Не переживай, она не кусается, только шипит — и вправду, сидя на руках хозяина она выглядела очень спокойно, будто вот-вот уснёт, а не укусит незнакомца. Но на удивление, на Ли она не шипела Ли Линьчуань подошёл и осторожно погладил маомао по её головке, но смотрел на Шень Чэнби. Он впервые видел такую яркую улыбку на его лице, впервые слышал такой громкий смех. Все это заставляло его сердце трепетать, а губы сами растягивались в улыбку. —Она миленькая — тихо сказал Линьчуань —Ещё бы! Моя девочка самая лучшая да Маомао? — проворковал он, целуя голову пандочки. Панда в это время уткнулась в ладонь Линьчуаня и лизнула его ладонь. Увидев это, Чэнби ласково улыбнулся —Ты ей нравишься — сказал он почти шёпотом — она редко кого-то принимает. Всегда шипит и убегает, а тут... Я рад, что ты ей нравишься Ли улыбнулся в ответ и они зашли в дом Чэнби. Сравнивая с остальным орденом, который мог ослепить своим блеском золота, здесь было все обычно, не было ощущения, что помещение было создано лишь для того, чтобы показывать доходы ордена. Они зашли в небольшую команту с чайным столиком, на котором скопились пиалы. Видимо без слуги господин перестал следить за порядком. В команте был так же выходом на задний двор, где был небольшой ухоженный пруд с красными карпами, которые при виде хозяина тут же всплыли на поверхность, надеясь получить угощение. Дальше были ещё три комнаты: одна спальня господина, другая спальня уже для слуги и крохотная кухня. Первые две сложно было назвать раздельными комнатами, ведь разделяла их всего лишь ширма. Он сразу пошёл во вторую. Команта была скромной, небольшая кровать, медный таз для умывания и сундук. Ожидать большего и не стоило. —Знаю, там пустовато.. Но мы прикупим тебе чего нибудь, чтобы не было так тускло — раздался голос Шень Чэнби за спиной Ли. —Ой да что ты... Не стоит —смущённо сказал он поворачиваясь к нему — мне больше интересно, Глава клана и вправду был не против? Мне тяжело в это верится... Шень Чэнби тяжело вздохнул и оперквшись на стену задумчиво сказал: —Мне это тоже интересно. Я уверен, что он против, но... — он сделал глубокий вдох, будто готовясь сказать что-то страшное — мне кажется он просто не хочет отказать мне лично. Он может сделать что-то с тобой. Попытаться избавиться от тебя... Сказав это, его взгляд стал рассеянным, и он не обращая ни на что внимания о чем-то задумался. Ли напрягся осознавая, что теперь каждый его день может быть наполнен ещё большей опасностью, но посмотрев на поникшие плечи налсденика в его сердце что-то больно кольнуло. —Ладно, давай разбираться по мере наступления проблем — беззаботным тоном сказал он, хотя внутри такого настроя не было совсем — а пока, надо убраться! Ты вообще видел сколько пиал для чая у тебя на столе? Давайте, господин, отдыхайте, я приберусь и приготовлю что-нибудь. Чэнби рассеянно кивнул и вышел из комнаты. За ширмой послышался глухой стук. Чэнби, видимо, без сил упал на кровать. Лежа на кровати Чэнби не хотел спать. Он слушал тихий и приятный шум в доме, который он так ждал. Тихие шаги Линьчуаня но команте, стук пиал друг о друга, его тихий шёпот, которым он разговаривал с Маомао. Он улыбнулся в подушку. В доме наконец-то была жизнь.

***

Вечер. Шень Чэнби даже не заметил, как уснул. —Госпадин, просыпайтесь. Я приготовил ужин — мягко шептал Линьчуань, положив свою руку на плечо наследника. Чэнби с трудом открыл свои глаза и посмотрел на Линьчуаня. Он смотрел на него с безграничной нежностью, словно видел сокровище, а на губах играла довольная улыбка. Чэнби чувствовал, как его плечо начинает гореть. —Я пожарил Вам утку по пекински и сделал блинчики на пару. Чэнби принюхался. И вправду, а доме витал яркий запах специй и жареного мяса. Налсденик облизнул губы, а живот громко заурчал. Ли по доброму усмехнулся, и ушёл на кухню. Шень Чэнби последовал за ним. Стол был накрыт красивой расписной скатертью, а на ней стоял бокал вина и главное — жареная утка. На тарелке уже лежали нарезанные кусочки тушки, с яркой красной хрустящей корочкой. Рядом стоял сливочный соус, нарезанный лук и огурцы, и блинчики в бамбуковой паровке. Шень Чэнби сел и ловим движением руки закрутил утку в соусе, лук и огурец в блин и укусив большой кусок, забыв дать проверить слуге еду на яд, прожевал блюдо. Корочка приятно хрустела, а специи смешивались с луком и соком огурца, складываясь в вкуснейшую мозаику вкуса. Шень Чэнби закрыл глаза от удовольствия. И тут же потянулся за вторым блинчиком, но наткнулся на уже свернутый. Это Ли Линьчуань свернул уже три блинчика, и увидев, что господин хочет добавив сразу протянул ему готовый. Это немного смутило господина. Он понимал, есть правила: слуги вместе с господином не едят, они только помогают ему, в после едят в одиночестве. Но Чэнби не хотел, чтобы Ли был всего лишь слугой. Он был чем-то большим, тем, кто заставляет его сердце трепетать и таять. —Линьчуань, поешь тоже — он увидел в глазах Ли вопрос и пояснил — я не хочу, чтобы ты был моим слугой всегда. Сейчас ты прсото... Друг —с трудом сказал он последнее слово— не слуга. И ты можешь вести себя за столом, так же, как и я. Ли Линьчуань неуверенно посмотрел на Чэнби, но в его глазах чувствовался голод и желание. Потратив секунду на размышления, он благодарно кивнул и произнёс: —Спасибо, госпадин— его перебил Чэнби —И давай без "господин" —мягко сказал он. Ли Линьчуань тихо посмеялся и кинув повторно, потянулся к уже завернутому блинчику.

***

Вечер наступил быстро. Освободив стол от посуды, Линьчуань взял свою любимую книжку, и уселся с ней за стол. Шень Чэнби сидел рядом, расчесывая красную шерстку Маомао. Команта была наполнена тихим и довольным щебетанием панды. —Что читаешь? — спросил Чэнби, когда пандочка перевернулась на спину показывая свое пузо. —Да так. Обычный Яньцин, ничего необычного... — сказал Линьчуань, будто смущаясь чего-то. Услышав это Шень Чэнби удивлёно приподнял брови. Яньцин. Повествование о чувствах. Он даже не думал, что Ли читает такое. —Точно ли обычный? — спрсоил он шутливым тоном. Но Ли ещё сильнее замялся, кусая губы, будто жалея, что он решил достать эту книжку сейчас. —Ну... Он о двух мужчинах.. — почти не слышно сказал юноша, опустив глаза в низ. Налсденик издал удивлённый вдох и тихо спросил: —Где ты достал такое? Я думал, что такую литературу достать невозможно... —Да у меня есть один знакомый писатель... Он в основном о таком и пишет —промямлил он, и вдруг резко поднял голову, будто испугавшись своих слов — но он это делает по моей просьбе, правда! Так то он на такое не согласен и нормой не считает! —Я не буду наказывать никого из вас, не бойся. Я не против — сказал он, перерывая Линьчуаня. Услышав это, юноша немного расслабился, сделал глубокий вдох и продолжил: —Ну вообщем, да. Есть у меня знакомый автор. Он такое любит писать. Я был его его единственным покупателем — немного смущённо сказал он. Шень Чэнби кивнул. —А о чем она? — с искренем интересом спросил налсденик, и в глазах юноши загорелся огонёк. —Ну.... — Линьчуань насекунду задумался, собираясь с мыслями — Там главный герой Вэнь И — аристократ из богатой семьи, глава которой является главой верховного суда. Все его братья и сестры давно женились и начинали создавать семьи, а он искал свою любовь среди мужчин, и как то раз встретил прекрасного музыканта — Лю Яна. И вот, он выкупает его из чайного павильона и становится покровителем для своего любимого мальчика — он мечтательно закрыл глаза и улыбнулся замолчав на пару секунд — и при этом он врет своей семье, мол:"это все для души," , но на деле он безумно влюблен. Налсденик молчал и слушал пересказ, но в груди сердце бешено билось. Он читает такие истории. А сюжет.. Чэнби почувствовал, будто в его жизни происходит что-то похожее. Что чувствует он все тоже самое. Шень Чэнби хотел что-то сказать, но Линьчуань будто заведеный тут же продолжил. —Вот тебе не кажется это глупым? Почему люди, которые любят друг друга вообще должны это скрывать? Ну, например, здесь все закончится тем, что Вень И прийдется найти себе жену, а Лю Ян останется для всех просто прислугой! Это же отвратительно! — Чэнби кивнул, не зная, что чувствовать: радость от того, что Линьчуань такого же мнения, или печаль от того, что все закончится у них, скорей всего, точно так же. Но второе пересилило и в груди разрастался холод. Ему хотелось изменить этот мир, сделать все, чтобы Линьчуань не оставался в семье просто слугой, чтобы рядом с ним на кровати лежал он, а не жена. Но все что он мог — это слушать и кивать Линьчуаню. Линьчуанб же, закончив свой рассказ уставился на Шень Чэнби, чувствуя, что в воздухе что-то иземнилось. Что-то в взгляде господина было странное и яркое. —Всё в порядке? Почему ты молчишь? — неуверенно спрсоил Линьчуань, боясь, что он наговорил лишнего. Услышав его голос он потряс головой, прогоняя всю тоску и мягко улыбнулся юноше. —Нет, все хорошо. Может ты почитаешь мне её? На лице Линьчуаня снова появилась улыбка. Он открыл книгу на первой станице и начал зачитывать строчки своим ярким и громким голосом, меняя голоса подстраиваясь под персонажей. А Шень Чэнби, слушая, понимал, что их жизни не будет сладкой. Но она будет их.