Панзоотия. Театр одного Буйволсона

      Состояние Дария не улучшалось, но и не ухудшалось, хотя бы эта часть новости не ввергала в страх. После очередного разговора с лечащим врачом Буйволсон положил трубку. В мыслях он гадал, сколько ещё продлится этот бег по кругу и когда этот круг разорвётся.       Доктор этот наверняка при каждом звонке думает: «Опять Буйволсон, да что ж ему не сидится спокойно?»       Внезапно в горле пересохло, и Буйволсон пошёл на кухню. Не столь большие запасы спиртного в виде виски и пива закончились ещё на исходе второй недели, а алкоголя Буйволсон сейчас не желал. Который день не желал. У него оставался сок на выбор — яблочно-виноградный, апельсиновый и вишнёвый. Взяв зелёный пакет «ДжусХаус», Буйволсон пошёл в гостиную, лёг на диван и сделал несколько глотков.       Странно, но сегодня он проснулся с небольшим недомоганием. В голове шумело, а когда он встал — она закружилась. Несильно, но состояние вызвало недоумение. Голодать Буйволсон точно не голодал, полученные калории сгорали на тренировках и на ставших редкими уборках. Шорты, что он сегодня надел, уже начали жать в поясе, и Буйволсон с усмешкой признал, что немного поправился. Всё же странная перемена в самочувствии его настораживала. Но недолго — позавтракав, Буйволсон отметил, что недомогание улетучилось. И больше о себе не напоминало.       Вечер у телевизора протекал однообразно — Буйволсон лишь на полминуты задерживал внимание на новостях касательно болезни. Он знал, что случаев заболевания и госпитализаций с каждым днём становилось всё больше, смертности — тоже. Остальная часть новостей доносилась до него через соцсеть. В полицейском чате все желали отцу и сыну Гризелли скорейшего выздоровления. Дарию, конечно, тоже. Хоппс чередовала длинные сообщения голосовыми, но в них часто чихала и кашляла. Слишком быстро распространяется болезнь.       Буйволсон вяло пролистывал ленту сообщений чата, которая казалась нескончаемой. То и дело между некоторыми, например, болеющим Гризелли и Клыкадо вспыхивали весёлые перепалки. Когда был жив Вальтер, они так же угорали. Но по большей части все обсуждали заразу. Кого-то из коллег она коснулась, у кого-то увезли заболевших соседей в госпиталь, а кто-то умер. Хоть и из соседей, но всё равно страшно. На больничной койке из участников чата оказался только Дарий — третий день он не заходил в сеть.       Глаза по мере прочтения переписки слипались, и Буйволсон вдруг провалился в сон. Он оказался коротким — его разбудил резкий стук и какой-то плеск. Буйволсон приподнялся и увидел, что его телефон лежит в луже растекающегося по ковру сока, а сама упаковка лежала на боку. Выругавшись, Буйволсон вскочил, вытащил телефон из эпицентра локального катаклизма и помчался на кухню за тряпкой. Телефон он протёр платком — повезло, что аппарат был современным и влагозащищённым, а вот промокший ковёр намеревался дразнить несколькими часами существования влажного пятна.