Панзоотия. Театр одного Буйволсона

      «Чем занимаешься?»       «Торчу дома, как дурак, и становлюсь убийцей. Убиваю свободное время и пыль, вот так»       «Так и себя убить недолго…»       «Оказаться бы тебе на моём месте, Дарий. Глаза на лоб полезут! Ты хотя бы не один. Кстати, как твоя дочь?»       «Её перевели в обычную палату. До выздоровления пробудет там. Жаль, навестить её нельзя. У нас всю квартиру обработали, набрызгали везде этой вонючей хернёй»       «Кого-то из моего подъезда увезли два дня назад. Болезнь подтвердилась. Через улицу от меня умерли двое»       «Жесть. Ты сам как?»       «Хотелось выпить чего покрепче после того, как мне приснилось, что я заболел»       «Не опускай копыта и рога выше, дружище!»       «Ага, спасибо и на этом. Рузель привет передавай, пусть выздоравливает!»       На девятый день пребывания в домашнем плену Буйволсон ощущал, что болезнь, которую повсюду сеяла зловещая панзоотия, становится ближе и ближе к нему. Мир за окном казался ему таким близким… и одновременно недосягаемым и угрожающим. Страх, что он всячески пытался скрывать от себя и изгнать из мыслей, теснил его душу, а новости о новых случаях заболевания в Зверополисе только усиливали беспокойство. У Дария тоже не ощущалось настроения, в этой переписке он не использовал ни одного смайлика, которых он обычно не жалел.       Буйволсон, сам того не желая, чувствовал себя уязвимым, зная, что болезнь может подстерегать его уже не каждый день, а каждый час. Он то и дело возвращался к мыслям о своем здоровье и безопасности, желая, чтобы этот мрачный сезон как можно скорее остался позади и стал частью истории, накрывшись пеплом забвения. В такие моменты его с отвлечением и покоем роднили небольшие минуты расслабления, как с лаймовым пирогом, общение с друзьями… или книга, которую Буйволсон обнаружил в дырявом кармане старой куртки. Это могло принести намного больше утешения, чем казалось на первый взгляд.       Сегодня он распахнул встроенный шкаф со старой одеждой, до которой копыта Анабель не добрались. Буйволсон давно уже без неохоты принимался за хлопоты по дому — это не только давало ему тонус, но и отвлекало от хандры, что грозила вот-вот поглотить его. Старые вещи по большей части пришли в негодность, меньшей частью можно было использовать для какой-нибудь не совсем чистой работы. Буйволсон взял тёмно-фиолетовую куртку, из которой давно вырос его сын. Немало времени она была похоронена среди пальто, свингеров и ветровок, а теперь — вновь увидела свет, где ей теперь не было места.       В кармане что-то прощупывалось, что-то шуршащее. Буйволсон обнаружил там книжку, обёрнутую в плотный пакет. Обложка была мягкой, но название не угадывалось из-за пакета. Буйволсон извлёк книгу. «Сага об Ихмисетах. Синий мир».       Несмотря на свой образ жизни и плотный график работы, Буйволсон любил читать. От любовных романов он отмахивался, говоря, что и с женой романтики хватает, а вот фантастику и классику любил. Перевернув книгу, Буйволсон прочёл аннотацию. Она обещала ему мир необычных существ, далекий от его реальности, но автор книги сулил погружение с головой. Книга несла в себе целый мир фантастических созданий, которые могли обладать более превосходящими способностями и интеллектом. Они так же, как жители Зверополиса, Анималии, Карнассии и других стран и континентов, передвигались на двух ногах, но были почти полностью лишены меха. Его не было даже на мордах этих созданий, он имелся лишь на их головах, и то не у всех. А ещё над верхней губой, щеках и на подбородке.       Решив спросить у Гилберта, как эта книга оказалась у него, Буйволсон принялся за куртки. Времени было много, а вечер вновь обещал принести приятную занятость — отложенная «Сага об Ихмисетах» дожидалась прихода в Зверополис вечера.