Панзоотия. Театр одного Буйволсона

      Есть свои плюсы, когда ты находишься дома один. Можно себе кое-что позволить — то, что любишь, и то, чем можно скрасить унылый ход времени.       Открыв дверь после звонка — телефонного, не дверного, — Буйволсон увидел возле порога коробку с приклеенным к ней чеком. Заказ был оплачен два с лишним часа назад. Слишком много заказов — так ему сказали, когда он решил побаловать себя и заказать лаймовый пирог. Огромное число жителей Зверополиса сидит на изоляции, и единственный способ получать продукты — покупать их через службу доставки. А за прошедшее с момента заказа время Буйволсон успел выгладить больше половины всей выстиранной одежды. После недели, прошедшей на изоляции, Буйволсон убедился сполна в том, что убивать время дома ему сложнее, чем на работе ловить преступников.       Для приятного отдыха всё было готово. Время отсчитывало минуты до начала нового сезона сериала по телевизору. Лаймовый пирог на столе источал потрясающий аромат — Буйволсону казалось, что это был запах жизни до локдауна. На изоляции жизнь — дерьмо, а заболеть можно в любой день. К нему плавными и нежными нотками приплетался виноградный ликёр, создавая более плотную привязку к прошлой жизни. Даже не слишком изысканная сервировка вызвала у Буйволсона редкую в эти дни улыбку, и он сфотографировал пирог с ликёром и отправил жене и сыну.       Буйволсон сел за столик, когда телевизор показывал вступительные титры сериала. Он отрезал себе кусок пирога, налил ликёр в рюмку, но не успел откусить, как оказался в кромешной тьме.       От неожиданности Буйволсон чуть не уронил пирог и выругался. Раздражение вмиг охватило его колючим одеялом. Мало того что локдаун всё охватил, мало того что морковь под холодильник кидают, так ещё и электричество отрубают. А днём Буйволсон через глазок видел, как врачи кого-то увозили в госпиталь. Он опасался, что болезнь прокралась уже в его дом, а спросить о причинах госпитализации не догадался.       — Ну вот, всё через жопу идёт! — вырвалось у Буйволсона. Эти слова были мягче, чем первое, когда отключили свет.       Телефон принял сообщение. Это пришёл смайлик от Гилберта и сообщение: «Только свеч не хватает, ахаха». Свеч… а ведь верно. Буйволсон быстро сложил один к одному, и через пять минут всё было налажено. Сериал теперь показывал ноутбук — сотовая связь и передача данных на телефоне работали исправно, а сделать из телефона точку доступа может даже школьник. Зарядка у ноутбука была полной, а смартфон жил сорока тремя процентами зарядки. А возле ноутбука стояла свеча.       На миг Буйволсону показалось, что он находится в подобии Храма Мощей. Но там горят сотни свечей, там смолкают все шорохи мира. А здесь — всего одна. Отключение света — ещё один коварный замысел судьбы, ещё один шаг, чтобы отрезать его от обыденной жизни. Зажигая свечу, он не только принёс свет во тьму, но и возжёг нечто тёплое в своей душе.       Буйволсон наслаждался вкусом пирога и ликёра, смотрел сериал, поставив качество на стандартное. Пока язычок пламени незатейливо плясал над свечой, над столом, Буйволсон словно ощущал чьи-то тёплые прикосновения. Зажжённая свеча — это не только источник света в обесточенной квартире, но и символ надежды, воспоминаний и тепла. Покой, оказавшийся под угрозой, вернулся, пусть и посреди темноты, наполнил душу Буйволсона, словно струя тёплого ветра в холодные часы.       Его взгляд устремился на крохотный язычок пламени, словно он смотрел в глаза своим собственным мыслям и истине. В этом миниатюрном танце света и тени он находил утешение. Что-то позитивное каждый день сопровождало Буйволсона на изоляции, давало ему надежду и говорило, что покой и маленькие радости для себя творишь ты сам. Если тебе понравилось, значит, ты своего добился и обрёл пусть и кратковременное, но счастье. Вкусный лаймовый пирог исчезал в желудке, ликёр в бутылке понемногу убывал. Покой пришёл.       Даже маленький свет — всё равно свет. Даже маленькое пламя несёт тепло.