Панзоотия. Театр одного Буйволсона

      Ворочаясь с боку на бок, Буйволсон то погружался в сон, то просто лежал и бездумно смотрел во мрак спальни. Были дни, когда он ощущал себя одиноким, но тогда это чувство быстро отступало — такие дни проходили в госпитале, куда Буйволсон попадал после перестрелок. Тогда его много кто навещал. А сейчас — ни ему из дома выйти, ни к нему никому не войти. Буйволсон вздохнул — одиночество ощущалось сильнее без семьи, без жены и тепла, которым она награждала мужа и согревает постель. Когда ночь, а тебе не спится, то и в душе темно и пусто. Грустные чувства только усугубляются изоляцией — шёл только третий её день.       — Лучше сейчас, чем… ещё позднее, — произнёс Буйволсон, выжимая тряпку в раковину.       Мутная желтовато-серая вода утекала через слив, а холодильник с каждым протиранием становился всё чище. Всё содержимое на время отправилось на балкон, где не было так тепло — пока оттаивает морозильная камера, извлечëнное из её недр на кухне могло растаять. Особенно мороженое, которого было три рожка — ванильное, шоколадное и клубничное. Шоколадное любит Гилберт, причём ест его в любое время года, а клубничное обожает Берни. Буйволсон не принадлежал к обожателям мороженого, но… почему бы и не попробовать?       Хрусткая обёртка рассталась с продуктом и отправилась в мусорное ведро. А мороженое слишком холодное, как понял Буйволсон. Пусть немного оттает. Буйволсон поставил его на стол и принюхался. В который раз он почувствовал неприятный запах, шедший откуда-то из-под раковины. Когда он выбрасывал обёртку от мороженого, ведро было почти пустым, ещё утром мусорный мешок принял пустую коробку из-под вишнëвого сока. Так откуда запах, если мусор был вынесен ещё вчера вечером?       Раздался резкий звук, похожий на щелчок — кусок льда оторвался от верха одной из ячеек морозильной камеры и упал на пол. Буйволсон наклонился, чтобы подобрать его и выкинуть в раковину, но замер — запах усилился. Не может быть, чтобы в холодильнике что-то завалялось из старого — всё продукты с истёкшим сроком годности Анабель беспощадно выбрасывает. Буйволсон отправил ледышку в раковину и заглянул под холодильник. И нахмурился.       — Какого…       Взяв швабру, Буйволсон запустил её ручку под холодильник и выпихнул оттуда начавшую гнить морковь. Она потемнела и сморщилась. Как она там оказалась? Анабель не покупала её перед отъездом, Гилберт — тоже. Так откуда же…       Буйволсон нахмурился. Вспомнил. Усердные сотрудники, но иногда слишком весёлые. Это они постарались, точнее, один из них. Пока Уайлд ждал мастера для машины, что сломалась недалеко от дома Буйволсона, Буйволсон пригласил их на чай. И почему Уайлд полез в салон, а Хоппс его толкала с явной укоризной?       — Ах ты, рыжий пройдоха! — выругался Буйволсон.       Вот тебе и плата за чай и гостеприимство! Хотя… когда кончится изоляция, Буйволсон обязательно вызовет Ника к себе в кабинет. А времени для того, чтобы обдумать наказание, ещё много — шёл только третий день изоляции. Шутник пусть пока живёт спокойно.