С плотно открытыми глазами

***

Зимние туманы уступили место удушливой, предгрозовой весне Уилтшира. Сады Малфой-Мэнора, когда-то славившиеся строгой английской симметрией, теперь заросли чужеродными, плотоядными растениями, привезенными из экспедиций в дебри Амазонки и тайные питомники Албании. Огромные черные орхидеи раскрывали свои чашечки навстречу ночной росе, источая аромат, похожий на запах дорогого табака, мускуса и свежей крови. Гарри стоял перед ростовым зеркалом в своих покоях. Ему больше не запирали двери. В этом не было нужды: невидимый купол над поместьем распознавал сигнатуру его магии и при любой попытке пересечь границу просто погрузил бы юношу в глубокий, лишенный сновидений сон. Волан-де-Морт выстроил для него тюрьму, где стены были сотканы из заботы, возведенной в абсолютный культ. На Гарри был камзол из черной змеиной кожи, расшитый по вороту тончайшей серебряной канителью. Манжеты рубашки из тонкого батиста были скреплены запонками с изумрудами — подарком Тома на «годовщину» их нового союза. Шрам на лбу почти не затягивался, он пульсировал бледным зеленым светом, откликаясь на шаги, которые раздались в коридоре. Волан-де-Морт вошел без стука, но его присутствие всегда предварялось резким падением температуры в комнате. Сегодня на нем был полуфрак из темно-бордового, почти черного шелка и глухая маска, которую он держал в руках. Личина была отлита из чистого, белого золота, но, в отличие от масок Пожирателей, на ней были вырезаны тончайшие, ювелирные чешуйки, змеящиеся вокруг глазниц. — Твой первый бал, Гарри, — тихо сказал Лорд, останавливаясь за его спиной. Его бледные руки легли на плечи юноши. В зеркале они выглядели как скульптурная композиция: хищный, вечно молодой деспот и его драгоценный заложник. — Сегодня ты не будешь жертвой на алтаре. Сегодня ты наденешь маску. Гарри повернул голову, глядя на золото в руках Лорда. — Ты хочешь, чтобы я стал одним из твоих безликих рабов? — В голосе Гарри не было страха, только холодная, расчетливая ирония. За последние месяцы он научился прощупывать границы одержимости Тома. Он понял, что Лорд готов терпеть его дерзость, пока Гарри остается в пределах его досягаемости. — Нет, — Волан-де-Морт наклонился, его дыхание коснулось уха Гарри. — Ты наденешь маску, потому что рабы не имеют права видеть твое лицо. Твой лик слишком свят для их грязных, заискивающих взглядов. Под маской ты станешь для них самой страшной загадкой. Моим карающим словом. Лорд медленно поднес маску к лицу Гарри. Металл оказался на удивление теплым — он был зачарован так, чтобы идеально повторять контуры кожи, не стесняя дыхания и не заглушая голос. Как только скрылись зеленые глаза и шрам, Гарри почувствовал, как внутри него всколыхнулась волна магии крестража. Осколок души Волан-де-Морта внутри него словно приветствовал это облачение. — Идем, — шепнул Лорд, протягивая ему руку. — Покажем им, кто правит этой ночью. Большой зал встретил их абсолютной, мертвой тишиной. Собрание Ордена Черного Солнца в этот раз отличалось особой роскошью. Тема ночи была «Отречение от Прошлого». Пожиратели Смерти стояли в три круга, их золотые маски тускло поблескивали в фиолетовом пламени парящих свечей. Все они были одеты в одинаковые, глухие черные домино, стирающие любые намеки на пол, возраст или статус. Но среди них выделялась одна фигура в дальнем конце зала — ее движения были едва заметно скованными, а маска казалась чуть грубее остальных. Гарри зафиксировал этот силуэт краем глаза, но не подал виду. Волан-де-Морт поднялся на трон из дымчатого кварца, но Гарри не остался у его ног. Лорд жестом указал ему на место справа от себя — там теперь стояло кресло чуть меньшего размера, выполненное из белого мрамора. — Мой верный круг, — разнесся голос Волан-де-Морта, и магия заставила пламя свечей дрогнуть. — Сегодня среди нас тот, кто долгое время был символом ваших страхов. Тот, чье имя вы шептали в кошмарах. Теперь он носит золото нашего Ордена. Пожиратели синхронно склонили головы. Из-под масок донесся согласный, благоговейный гул. Они не знали, кто именно сидит под змеиной маской белого золота, но аура чистой, концентрированной магии, исходившая от юноши, не оставляла сомнений. — Мы начнем с Клятвы Прозрения, — объявил Лорд, взмахивая Бузинной палочкой. — Каждый из вас должен принести на алтарь тайну, которую он скрывал от Ордена. Тот, чья тайна окажется недостойной или лживой, покинет этот зал навстречу Нагайне. Гарри, ты будешь судить их. Гарри почувствовал, как под маской его губы тронула зловещая улыбка. Том давал ему власть. Извращенную, опасную, но реальную. Лорд хотел увидеть, как Гарри использует его силу против его же собственных слуг. Это была игра на высших ставках. Первый из магов, чья маска была отмечена знаком ворона, шагнул вперед и опустился на колени перед мраморным креслом Гарри. — Говори, — холодно приказал Гарри. Его голос, усиленный маской, прозвучал низко, с едва уловимыми шипящими нотками, так похожими на интонации самого Волан-де-Морта. — Мой Лорд... судья... — глухо произнес маг. — Я утаил от Министерства три сейфа в банке Гринготтс, принадлежавшие уничтоженному роду Боунс. Я использовал золото, чтобы финансировать закупки ингредиентов для ядов в Лютном переулке, не занося их в реестр Ордена. Гарри закрыл глаза. Благодаря крестражу и ментальному мосту, который Том держал открытым, он почувствовал ложь. Маг не просто закупал яды — он готовил противоядие, редкую сыворотку, способную нейтрализовать действие змеиного яда. Он боялся Нагайны. Он боялся Лорда. — Он лжет, Том, — спокойно сказал Гарри, глядя на Волан-де-Морта. — Его яды — лишь ширма. Он ищет защиту от твоего гнева. В его подвалах зреет лекарство от твоих проклятий. Маг под маской судорожно вздохнул и попытался подняться, но Волан-де-Морт даже не поднял палочку. Из тени за троном бесшумно выскользнула огромная, толстая туша Нагайны. Секунда — и зал наполнился хрустом костей и глухим хрипом. Пожиратели даже не шелохнулись. Их золотые лица оставались бесстрастными, но Гарри чувствовал, как по залу разливается волна липкого, леденящего ужаса. Они поняли: новый фаворит Лорда видит их насквозь. — Прекрасно, Гарри, — прошептал Волан-де-Морт, и его рубиновые глаза блеснули от восторга. — Ты видишь их суть. Продолжим. Один за другим маги подходили к креслу. Гарри вершил суд, безжалостно вскрывая их интриги, тайные счета, мелкие предательства и трусость. Он наслаждался этим? Возможно, малая часть его души, уставшая от роли вечной жертвы, находила в этом извращенное удовлетворение. Но глубоко внутри он преследовал другую цель. Он ослаблял структуру Ордена, убирая самых хитрых и оставляя лишь запуганных исполнителей. И вот, перед ним остановилась та самая фигура, чьи движения казались Гарри странными с самого начала. Фигура опустилась на одно колено. В отличие от остальных, этот маг не дрожал. Его дыхание было ровным, но Гарри, чьи чувства обострились до предела благодаря магии крестража, уловил тонкий, едва заметный запах... духов с ароматом дикой земляники и пороха. Этот запах мгновенно пробил ментальные блоки Гарри, вернув его в палатку в лесах Декан, в серые дни побега. Джинни. Это была Джинни Уизли. Младшая из Уизли, выжившая в кошмаре битвы за Хогвартс, каким-то образом сумевшая достать мантию и маску Ордена, пробравшаяся в самое сердце вражеского логова. Гарри застыл. Сердце в его груди сделало бешеный кувырок, угрожая выдать его волнение Волан-де-Морту. Лорд, сидевший рядом, мгновенно почувствовал это изменение. Он подался вперед, его длинные пальцы впились в подлокотник кварцевого трона. — В чем дело, Гарри? — тихо спросил Лорд, и в его голосе прозвучали опасные, ревнивые нотки. — Ты колеблешься. Что скрывает эта тень? Джинни подняла голову. Ее золотая личина смотрела прямо в глаза Гарри. Она не знала, кто сидит перед ней. Для нее это был лишь очередной высокопоставленный палач Нового Порядка. — Я принесла тайну, — раздался из-под маски голос, измененный заклинанием, но Гарри слышал сквозь магию его истинные, девичьи интонации. — На севере, в руинах Хогсмида, выжившие члены Ордена Феникса готовят ритуал. Они нашли способ разорвать связь между Темным Лордом и его... трофеем. Они хотят убить Мальчика-Который-Выжил, чтобы уничтожить часть души Повелителя. По залу пронесся яростный шепот. Волан-де-Морт поднялся с трона, его мантия взметнулась, как крылья огромной летучей мыши. — Убить его?! — Голос Лорда сорвался на шипение, от которого свечи под потолком начали гаснуть одна за другой. — Они смеют думать, что могут коснуться того, что принадлежит мне?! Гарри судорожно соображал. Джинни лгала. Орден Феникса никогда бы не пошел на убийство Гарри ради уничтожения крестража — это противоречило всему, во что верил Дамблдор. Она пришла сюда с другой целью. Она искала информацию. Она искала его. И эта ложь о ритуале была наживкой, чтобы отвлечь внимание Лорда на ложную цель на севере. Если Гарри сейчас скажет, что она лжет, Волан-де-Морт отдаст ее Нагайне или подвергнет таким пыткам, после которых смерть покажется милостью. Если он промолчит, Том поверит и отправит карательный отряд в Хогсмид, где могут погибнуть невинные. Гарри поднялся со своего мраморного кресла. Он сделал шаг вперед, сходя с возвышения, и остановился прямо перед Джинни. Их разделяли считанные дюймы. Он чувствовал тепло ее тела, видел яростный, чистый блеск ее карих глаз сквозь прорези золотой маски. Она была живой. Она была настоящей. Она была осколком того мира, который он потерял. — Она говорит правду, мой Лорд, — произнес Гарри, оборачиваясь к Волан-де-Морту. Его голос был тверд, как скала. — Я чувствую это через шрам. На севере действительно зреет заговор. Они нашли древние свитки некромантии. Они хотят забрать то, что принадлежит тебе. Волан-де-Морт пристально посмотрел на Гарри. Между ними протянулась невидимая струна ментального напряжения. Лорд пытался пробиться сквозь блоки Гарри, но юноша намеренно открыл ту часть своего разума, где царила чистая, искренняя ярость — ярость от того, что его свободу снова кто-то пытается оспорить. Лорд принял эту ярость за преданность себе. — Отлично, — выдохнул Волан-де-Морт, его лицо разгладилось, вернув себе хищное спокойствие. — Коршун! Возьми тридцать карателей. Отправляйтесь на север. Сровняйте Хогсмид с землей. Не оставляйте в живых никого, кто знает слово «Орден». Маг в маске павлина поклонился и поспешил на выход, увлекая за собой часть Пожирателей. — А ты, — Волан-де-Морт указал на Джинни. — Ты принесла ценную весть. Назови свое имя, и ты получишь награду. Джинни замерла. Если она назовет вымышленное имя чистокровной семьи, Лорд мгновенно проверит это по магическому реестру. Гарри опередил ее. Он протянул руку и резко сорвал золотую маску с ее лица. Рыжие волосы рассыпались по плечам. Джинни зажмурилась от яркого света свечей, а когда открыла глаза, ее взгляд упал на Гарри, который в этот момент тоже медленно снял свою змеиную маску. Зал ахнул. Беллатриса, стоявшая неподалеку, выхватила палочку, но Волан-де-Морт остановил ее ледяным взмахом руки. — Джинни... — прошептал Гарри без помощи магии. — Гарри? — В ее глазах смешались ужас, неверие и глубокая, невыносимая боль. Она смотрела на его дорогую мантию, на изумруды в манжетах, на ровное зеленое свечение шрама. — Ты... ты один из них? Ты служишь ему? — Нет, Джинни, — тихо ответил он, зная, что Том слушает каждое слово. — Я не служу ему. Мы — единое целое. И тебе не следовало сюда приходить.