Мольба о смерти

Ну какая же эта Миртл дура. Действительно, безмозглая очкастая дура, которую по огромной ошибке распределили на Рейвенкло. Разве можно реветь из-за того, что тебя назвали очкариком? На правду, к слову, не обижаются. А Дина теперь должна была идти и успокаивать эту дуру, чтобы та не нажаловалась профессору. У Гриффиндора и без того было слишком мало баллов, чтобы лишаться их из-за всяких рейвенкловок с неустойчивой психикой. Девушка шумно выдохнула и дернула ручку двери. Заперто. Эта Миртл еще и спряталась в женском туалете, конечно. И что дальше? Дина нетерпеливо полезла за палочкой и сделала шаг назад, как вдруг резко столкнулась с кем-то. Едва сдерживая раздражение, она развернулась, чтобы шугануть бегущую в туалет девочку; но замерла на месте. Перед ней стояла вовсе не девочка. А высокий бледный парень в зелёной мантии, который смотрел на гриффиндорку, словно на внезапно возникшую преграду. Словно это она рвалась в мальчишеский туалет, а не он — в девчачий! — Проваливай отсюда, мелочь, — шикнула Дина, раздраженно закатывая глаза. Хоть парень был выше нее на голову и они учились на одном курсе, гриффиндорка почему-то решила, что будет забавно назвать его мелким. Но парень это забавным не считал. Его губы сжались, а глаза ненавистно сверкнули. Ей было все равно. — Чего молчишь? Так невтерпеж за девчонками подглядеть? — уже более нетерпеливо продолжила гриффиндорка, отворачиваясь к двери. — Убирайся, извращенец. Не сразу, но Том развернулся, напоследок одарив девушку испепеляющим взглядом. А та спокойно зашла в туалет. Сразу голова затрещала: из дальней кабинки раздавался излишне громкий плач. Дина стукнула по двери, что, естественно, тоже оказалась запертой. — Миртл, ты опять ноешь? — Убира-айся, Ди-ина! — завыла рейвенкловка, не собираясь выходить из кабинки. — Ты то-оже об-бижаешь всех. Т-ты зла-ая… Гриффиндорка закатила глаза. Что-что, а успокаивать эмоциональных рейвенкловок она явно не умела. — Не злая я, — фыркнула Дина. — А очень добрая. Могу по-доброму Оливии в глаз дать, если хочешь. Только не реви. Это было бесполезно. Миртл лишь завыла ещё громче, по всей видимости, решив создать в туалете водопад из своих слез. — Не хочу-у, — хныкала она. — Вы меня и дальше, — шмыгнула носом, — обижа-ать бу-удете! Дина в какой раз закатила глаза, моля Мерлина дать ей терпения. И тихо выдохнула. — Не будем мы тебя обижать, — заверила она. — Хочешь, Оливия прямо сейчас принесет свои самые-самые искренние извинения? На некоторое время повисла тишина. Дина даже обрадовалась, что ее предложение подействовало, и плакса наконец выйдет из кабинки. Какой там! — Хочу-у! — с ещё большим запалом завыла Миртл. — А пока не извинится — не выйду! И директору на вас нажа-алуюсь! Третий курс — а рейвенкловка вела себя, как ребенок! Дина сжала зубы и махнула рукой, в последний раз ударив по кабинке. — Отлично, Уоррен! — выплюнула она. — Я позову Оливию.

***

Вернувшись, Дина коротко отрезала преподавателю, что плакса выходить из туалета не собирается, пока с ней не соизволит поговорить её величество Оливия. Та, хоть и не горела желанием извиняться, покорно направилась в коридор. А директор Диппет, который временно заменял Дамблдора, продолжил урок. Правда, продолжал он его недолго. Уже через минут десять на весь замок раздался душераздирающий крик Оливии Хорнби, и все ломанулись к выходу из кабинета. Тело Миртл лежало возле полуоткрытой кабинки. Ее глаза и рот были распахнуты, словно бы замерли в испуганном крике; очки съехали набок, а нос и веки разбухли от слез. Она выглядела ужасно. И Дине впервые стало ее безумно жаль. — Старосты факультетов! Немедленно отведите учеников в гостиные! — скомандовал директор, увеличив громкость голоса палочкой. Но Дина не шелохнулась. — Эй, Дина, ты где витаешь? Вперёд, — заботливо коснулся ее плеча староста Гриффиндора — Игнатиус Пруэтт. И лишь тогда она поддалась. Идя по коридору, Дина вдруг ощутила чей-то прожигающий взгляд прямо промеж лопаток, и резко оглянулась. На неё неотрывно смотрел тот самый слизеринец, что ломился в женский туалет. Том Реддл.

***

Оливия без конца ревела. Слезы градом шли по ее щекам, и она все никак не могла успокоиться. А едва пыталась что-то сказать — заикалась. В какой-то мере Дина понимала ее чувства. Именно из-за оскорблений Оливии рейвенкловка убежала в туалет, где ее настигла смерть. Не будь она такой плаксой — сидела бы в классе, и, возможно, осталась бы жива. Но факт оставался фактом. Третьекурсницы больше не было, несмотря на любые «если бы» и «возможно». — Я не могу п-поверить… — в очередной раз всхлипнула Оливия. — Она м-мертва… Дина нахмурилась. Все эти разговоры начинали ее напрягать. — Тайная комната открыта! Наследник Слизерина отомстит всем грязнокровкам, пятнающим честь школы! По гостиной пронесся раздраженный гам. Дина закатила глаза и резко поднялась с кресла, глядя на Уильяма Бёрка — человека, ошибочно попавшего не на Слизерин. Ему лишь дай повод — зачинал речи о чистой крови и грязнокровках, заполонивших магический мир. По его мнению, их всех давно стоило сжечь на костре. Инквизиция отдыхала! — Заткни пасть, Бёрк, иначе я сделаю это силой, — процедила сквозь зубы Дина, сжимая кулаки. Все гриффиндорцы постепенно затихли, оглядываясь на неё. — Гамп, тебе стоит преподать уроки этикета, — буквально выплюнул парень. — Чистокровная, а ведёшь себя хуже паршивой магглы. Дина почувствовала, как от гнева её волосы становятся дыбом. Ей стоило больших усилий не схватиться за палочку. — Убили ребенка, — рванула она, — а ты говоришь о долбанной чистоте крови? Рука старосты мягко опустилась на ее плечо, видимо, стараясь успокоить девушку. Но это ни черта не работало. — Игнатиус, заткни его, иначе наследник рода Бёрков останется без органа, которым он может этот род продолжить, — с трудом выдохнула Дина и резко скинула руки Пруэтта. Все заинтересованно уставились на семикурсника, продолжающего рассказ о Тайной комнате, пока Гамп направлялась к выходу. Ей нужно было увидеться с директором. Она быстро прошла два пролета по лестнице, когда увидела, как несколько магов в черных мантиях идут с носилками, накрытыми белой простыней. Из-под нее свисала маленькая, бледная и безжизненная рука Миртл. Дина сглотнула. Зрелище было настолько неприятным, что внутри неё всё сжалось. Она быстро начала искать глазами директора, уверенная, что он должен быть где-то неподалеку. Но вместо этого заметила Дамблдора — профессора трансфигурации, который всегда относился к своей лучшей ученице с нескрываемой любовью. И она тут же помчалась к нему. Как вдруг столкнулась с кем-то высоким. И темноволосым. — Боже, ты все время под ногами болтаешься? — фыркнула Дина, отходя от слизеринца на шаг. — Директор Диппет ясно дал понять, что всем нужно отправиться в гостиные. Или у тебя мозги плохо работают? Парень настолько сильно сжал губы, что они превратились в тонкую полосу. А затем вдруг резко схватил гриффиндорку за плечо. — Как ты смеешь так обращаться с… — С кем? — Дина подняла брови, резко скидывая его руку. — Продолжай, мелочь. На его скулах отчётливо проступили желваки, глаза вспыхнули гневом. А ей было все равно. — Старостой Слизерина, — спустя время протянул он. Хоть и казалось, что в его мыслях было совершенно другое. — Не стоит гулять по замку в такое время. Иначе и с тобой может произойти что-то… — он сделал шаг, — ужасное. Она в смятении смотрела на его кадык, так как теперь утыкалась прямо в него. И нахмурилась, понимая, к чему клонит слизеринец. — Ты мне угрожаешь? — с долей насмешки переспросила гриффиндорка. И резко упёрлась руками в грудь парня, отталкивая его от себя. — Реддл, Гамп! — вдруг тихий бас Дамблдора окликнул их. — Подойдите сюда. Дина одарила слизеринца хмурым взглядом и быстро поднялась по ступенькам, равняясь с профессором. — Сэр, — она почтительно склонила голову. — Я хотела передать вам кое-что. Но не при посторонних и крайне подозрительных ушах. Гриффиндорка оглянулась на Реддла, чье выражение лица вновь выражало вселенское спокойствие. Она ему не доверяла. — Пошли слухи, что Тайную комнату снова открыли, — перебил ее слизеринец, вставая рядом. — Я хотел убедиться в этом лично. Дина прикусила щеку, не понимая, зачем он лез туда, куда не следовало. Она кинула гневный взгляд на парня, и вновь обратилась к Дамблдору: — Я заходила в туалет, когда Миртл ещё была жива, — протараторила девушка. — Там никого не было. Ее оставили одну не больше, чем на пятнадцать минут. Дамблдор обвел своим пронзительным взглядом их обоих. И медленно, вдумчиво кивнул. — Школу не закроют, сэр? — Реддл с какой-то особенной надеждой посмотрел на профессора. — У меня нет дома. Я хочу знать, смогу ли вернуться сюда после каникул. — Это не самое главное, — шикнула на него Дина, не понимая, как можно быть таким эгоистом. — Эти случаи не должны повторяться. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь расследованию, сэр. Повисло молчание. Дамблдор явно обдумывал слова гриффиндорки, как и Том. Но их размышления были совершенно разными. — Дина, останьтесь, пожалуйста. Я хочу с вами кое-что обсудить, — спокойно проговорил профессор. — А вы, Реддл, можете быть свободны. Вслед Тому гриффиндорка кинула тихое: «Идиот». Она не знала, что у идиота отличный слух. Как только слизеринец скрылся из виду, плечи профессора немного расслабились. Он пристально посмотрел на Дину, даже слегка улыбнувшись ей. — Ты истинная гриффиндорка, девочка моя, — Дамблдор звучал намного теплее, чем при слизеринце. — Я всегда знаю, что могу рассчитывать на тебя. В душе у Дины что-то расцвело. Ей всегда было безумно приятно, когда профессор хвалил ее. Если бы не вся эта ситуация — она бы завизжала, или, на крайний случай, запрыгала от восторга. — Благодарю вас, сэр, — но вместо этого девушка почтительно кивнула. Дамблдор улыбнулся уже шире. А вот заговорил — намного, намного тише; так, что девушке пришлось напрячь слух. — У меня есть к тебе просьба, Дина, — она заинтересованно замерла. — Этот мальчик — Том… Ты не замечала за ним ничего… странного?.. Она нахмурилась, вспоминая их первый, за все шесть лет учебы, диалог. — Он шел в туалет! — и тут же выпалила. — Женский туалет, на втором этаже. Там, где нашли… Ей почему-то стало намного тяжелее произносить это имя. И Дамблдор, видя это, помог: — Миртл Уоррен. Гриффиндорка закивала и спутанно продолжила: — Я помешала Реддлу попасть туда. Но вдруг он… — ее сердце застучало чаще. Она судорожно вздохнула. — Вы ведь не думаете, что Том?.. — Я надеюсь, что нет, — спокойно произнес Дамблдор, глядя на свою студентку из-под очков. — Но мы не можем откидывать этот вариант. Поэтому сделай все возможное, чтобы узнать правду. Договорились, Дина?

***

— Рубеус Хагрид, вы обвиняетесь в сокрытии твари, относящейся ко второму уровню опасности, и причинении смерти по неосторожности студентке третьего курса — Миртл Элизабет Уоррен. Дина не понимала, что за бред несут люди из Министерства. Ведь Хагрид никак не мог быть убийцей. Хагрид, с которым она общалась, которого знала как друга и с которым ела за одним столом… он не мог убить даже букашку. — Это бред! — тут же закричала она, вскакивая из-за стола. Люди министерства решили арестовать Хагрида прямо во время завтрака, и теперь весь Хогвартс мог наблюдать за негодованием гриффиндорки. — Мисс?.. — один из авроров окинул ее взглядом, узнавая в шестикурснице дочь знаменитого мастера Трансфигурации. — Мисс Гамп. Будьте добры оставить комментарии на потом. — Хагрид невиновен! — не обращая никакого внимания на его слова крикнула Дина. — Это бред! — Попрошу, мисс Гамп, — строго отрезал аврор, — у нас неоспоримые доказательства, которые предоставил ваш сокурсник. Кто-то подставил Хагрида. Кто-то подставил её друга. И этому кому-то не следовало попадаться ей на глаза. — Кто этот идиот? — рявкнула она, сжимая кулаки. Аврор лишь развернулся к покорно склонившему голову Хагриду и бросил: — Лучший ученик школы. Директор, проследите, чтобы его наградили. Дина сжала кулаки и, кажется, заскрипела зубами. Разве могут сотрудники Министерства быть такими идиотами? Какой Хагрид — наследник Слизерина? — Том Реддл, — директор Диппет громко произнес его имя, и то эхом пронеслось по Большому залу, врезаясь в уши девушки. — От имени всей школы хочу поблагодарить вас за содействие в поимке преступника. Родители девочки передают вам свою личную благодарность. После продолжительной паузы послышались громкие аплодисменты. Том поднялся из-за своего места и улыбнулся, когда Хагрид поник ещё больше. Гриффиндорка, если бы могла, испепелила бы Реддла взглядом. А когда он вдруг посмотрел на нее, и улыбка резко сошла с его лица, Дина поняла: слизеринец явно обладал тем же желанием.