I wolf you very much

— Волч, давай поговорим. Волков собирался уже было как всегда оставить контейнеры с едой и уйти, когда его окликнул Сергей. Причем окликнул довольно ласково. Как будто бы и не было между ними никакой размолвки и никаких недопониманий. Так-так. Очень интересно. Лисенок, мы с тобой почти не общались вот как уже две недели. Я приносил тебе еду, воду, убирал за тобой, провожал в душевую и обратно в клетку. Первое время ты забивался в угол и, кажется, даже подумать не мог о том, чтобы со мной заговорить. Потом стали перекидываться парой фраз. Не знаю от искреннего ли твоего желания, или просто потому, что тебе здесь просто не с кем больше поговорить. Но я даже не думал, что ты так быстро будешь готов к серьезному разговору. О нас с тобой. Кстати, мне приятно, что все свое свободное время ты тратил на написание своей книги. Я честно старался не слишком часто наблюдать за тобой через камеры, но мне тебя не хватало. Зато у меня было достаточное количество времени, чтобы все как следует обдумать. Ты сделал мне очень и очень больно, лисенок. Но, пожалуй, в этом мы квиты. Я тоже пару раз оступился и, пожалуй, сделал то, что могло причинить боль тебе. Ты, конечно, еще придешь к тому, что я делал все это из лучших побуждений. Но у тебя есть право переживать свои потери, прежде чем ты сможешь двигаться дальше. — Теперь я снова Волче? — Олег понадеялся, что его грустная улыбка не выглядит как агрессивный волчий оскал. Не у тебя одного потери, которые надо пережить, лисенок. И я со своими еще не до конца смирился. Хотя, пожалуй, я тоже вполне готов обсудить с тобой то, что между нами происходит. — Ты позволишь к тебе зайти? — постарался как можно мягче спросить он. — Конечно, — Сережа кивнул и отошел в угол клетки. Как будто этим жестом пытался показать, что не собирается кидаться на Волкова и предпринимать отчаянную попытку к бегству, едва только дверь откроется. Олег достал ключ и, открыв дверь, шагнул внутрь. Как будто в знак своего доверия, он не стал запирать за собой дверь. — Присядем? — Волков кивнул на огромный двуспальный надувной матрас, который служил Сергею постелью. Надеюсь, ты оценил мою заботу, лисенок. У некоторых кровати меньше и жестче, чем твой надувной матрас. Который ты имеешь возможность подкачивать каждый раз, когда тебе становится не совсем комфортно на нем отдыхать. Сережа вновь кивнул и присел на край кровати. Решив не слишком торопить события, Олег сел на почтительном расстоянии от него, опустившись на другой край. — Как твоя книга? — с искренним интересом спросил Олег. — Я ее почти закончил. Хочешь знать, о чем она? — то ли Сергей очень талантливо играл, то ли действительно был готов к адекватному разговору. Во всяком случае впервые за эти две недели Волкову казалось, что между ними, наконец, полностью отсутствует враждебность. — Очень хочу, лисенок, — Олег даже с некоторой нежностью посмотрел на Сережу. Он знал, насколько для Разумовского было важно написать книгу и оставить свой след в истории литературы. И сейчас он испытывал гордость за своего лисенка, который почти дописал свою первую книгу. Кажется, у него все же получилось создать Сергею такой быт, в котором он мог творить, не отвлекаясь на сторонние вещи. — Про психотерапевта, который манипулирует своей пациенткой, — осторожно сказал Сергей. Больная тема, лисенок. Для нас с тобой. Видимо, ты действительно страдал из-за того, что произошло. Раз уж ты решил написать об этом целую книгу. Что ж. Сочту, что это намек на то, что ты готов поговорить не только о своей книге. — Это то, что произошло между тобой и Августом? — осторожно спросил Волков. Признаться, когда Сережа спал, Олег приходил в его клетку и читал черновики, так что сюжет не стал сюрпризом. В своем романе Сергей описывал пребывающую в полном смятении девушку, которая, будучи в идеальных отношениях, все же решилась закрутить роман со своим психотерапевтом. Конечно, поддавшись его влиянию. А потом, испугавшись и поняв, что натворила, начала шантажировать своего врача. — Думаю, что да, — Сережа с самым виноватым видом посмотрел на Олега. — То есть тогда я, конечно, этого не понимал. И сейчас, наверное, не до конца понимаю, что именно произошло. Но я как будто бы попал под его обаяние и совершенно не мог ему отказать. Я знаю, что поступил очень плохо. И что нет никаких оправданий тому, что я сделал. И просить прощения после такого, наверное, очень глупо. Но все же, — Сергей слегка прикусил губу и поднял на Олега взгляд. — Прости меня, пожалуйста. Волков ненадолго замолчал. В принципе он даже и не сомневался, что Сергей просто подпал под дурное влияние Августа. Что Хольт просто умело сыграл на чувствах его обожаемого лисенка и принудил его к близости. От этого не становилось менее больно. И никак не отменяло факт измены. Но все же становилось немного проще от того, что кто-то просто воспользовался уязвимостью Сережи, а не лисенок осознанно запрыгнул на член своего психотерапевта, пытаясь что-то кому-то доказать. Лисенок мой лисенок. Как же мне жаль, что были вещи, о которых ты по каким-то причинам не смог рассказать мне. Если бы ты не боялся мне полностью довериться, всего этого просто бы не было. — Расскажешь, почему ты начал ходить к нему? — все же решил спросить Олег. — Я запутался, — Разумовский тихо вздохнул. — Понимаешь, у меня еще ни с кем не было настолько серьезных отношений. Когда все пошло к тому, что мы вот-вот съедемся, я испугался. Не знаю, почему. Просто вдруг осознал, что все это очень серьезно, надолго, и мне стало очень страшно. Еще я послал отца на хуй, остался почти без денег и с кучей проблем. Мне просто не хотелось вываливать все это на тебя, так что я решил, — Сергей замялся, — ну то есть, Женя посоветовал мне сходить к психотерапевту. Зря мне нравился этот твой друг. Лучше бы он посоветовал тебе обратиться со своими проблемами ко мне. Я бы тебя выслушал и сделал бы все возможное, только бы тебя ничего не беспокоило. Черт бы побрал твоего доктора Ави. И Женечку твоего. — Потом погиб Алтан. Я знаю, что вы терпеть не могли друг друга, так что, ну, мне казалось странным обсуждать это с тобой. А доктор, — Сережа снова куснул себя за губу, — Август уже вроде как был. И я вроде как платил ему за то, чтобы он меня слушал. — Лисенок, я бы всегда тебя выслушал, — Олег негромко вздохнул и покачал головой. Ну как ты только мог подумать, что я откажу тебе в поддержке? И как только ты мог подумать, что я не смогу спокойно обсудить наши с тобой отношения? Неужели я хоть чем-то дал тебе повод сомневаться, что ты можешь доверить мне все. — Я знаю, Олеж, — Сережа пододвинулся поближе. Восприняв это как намек, Олег тоже немного подвинулся навстречу Сергею. Впрочем пока стараясь не слишком навязчиво вторгаться в его личное пространство. Сегодня он готов был уступить Разумовскому инициативу, сколь уж тот первым начал разговор. — Я просто очень боялся испортить наши отношения. Поэтому изменил мне? Олегу стоило очень больших трудов, чтобы не произнести это вслух. Ладно. Раз уж они все-таки решили поговорить как взрослые люди, стоило оставить мелочные претензии и больше думать о будущем. А Волкову все же очень хотелось верить в то, что у них еще может быть будущее. — Ты любил его? — спросил Олег то, что волновало его, пожалуй, больше всего. — Конечно нет, — даже не подумав, ответил Сережа. — Ты правда убил Алтана и Вада? — негромко спросил он. — Правда, — Волков решил ответить откровенностью на откровенность. — Вад был образцовым мудаком и обижал тебя, но ты никак не мог просто порвать с ним. Алтан на тебе просто помешался, а ты не понимал этого и думал, что вы просто друзья. — Неужели не было других способов решить это? — несмотря на вопрос, Сережа вновь придвинулся еще немного ближе. — А ты бы расстался с ними сам? — вопросом на вопрос ответил Олег. Сергей лишь покачал головой. — Вот видишь. Я просто не мог смотреть, как с тобой дурно обращаются, крутят тобой. Сережа некоторое время молчал. Волков видел, что в его голове вертится очень много вопросов, но Сергей как мог заставлял себя просто промолчать. Мне приятно, лисенок, что ты тоже не хочешь ссориться дальше. Ничего-ничего. Я дам тебе время как следует обдумать то, что ты хочешь сказать. Я тоже очень сильно хочу помириться с тобой. — Олеж, — наконец, тихо позвал Сережа. — Я очень тебя волчу. И мне правда жаль, что все так произошло. — Я тебя лисю, Сереж, — после небольшой паузы ответил Олег. — Можно я тебя поцелую? — негромко спросил Сергей. — Иди ко мне, — Волков почти что прильнул к Сереже. Разумовский ласково погладил его по щеке, слегка поворачивая его голову, и приник с чувственным поцелуем к его губам. Олег медленно провел пальцами по спине Сережи и ответил на поцелуй, прикрывая глаза. Как же мне этого не хватало, лисенок. Как же мне не хватало твоих ласковых поцелуев и прикосновений. Наконец-то ты ты снова стал таким, каким ты был, когда мы только начинали наши с тобой отношения. Сергей скользнул языком в рот Олега, и тот податливо приоткрыл губы, позволяя углубить поцелуй. Понимая, что они оба уже достаточно расслабились, Олег уложил Сережу на спину и навис над ним. — Волч, нужна смазка, — тихо прошептал Сергей, ласково улыбаясь. — У меня в машине есть. Подождешь? — Олег снова поцеловал Сережу в губы, просто не удержавшись. — Конечно, — Разумовский потрепал его по волосам. Кажется, настолько быстро из подвала до машины Олег еще не бегал. К счастью, смазка действительно обнаружилась в бардачке. Видимо, когда-то давно он кинул туда лубрикант на случай, если захочется заняться сексом в машине. Когда Волков вернулся, его ждал уже полностью обнаженный Сережа. Он лежал на спине, приглашающе раскинув колени, и Олег с удовольствием устроился между его ног, тут же снова целуя его в губы. Как же я по тебе соскучился, лисенок мой. Мой нежный, мой чувственный, мой трепетный. Сережа потянул вверх его футболку, и Волков с готовностью отстранился на несколько секунд, позволяя стянуть с себя деталь одежды. — Как тебе хочется? — негромко спросил Олег, когда Сережа ловко расстегнул его штаны. — Хочу смотреть тебе в глаза, — Сергей стал снимать с Олега джинсы. — Хорошо. Волков помог полностью избавить себя от одежды и посмотрел на Сергея. Тот был невероятно красивым сейчас. А еще очень горячим. Олег ласково провел пальцами по внутренней стороне бедер Сережи и подтянул поближе тюбик со смазкой. Выдавив побольше себе на пальцы, он погладил Сережу между ягодиц. — Как же я по тебе соскучился, — Олег с теплотой посмотрел на Сергей, аккуратно проталкивая в него два пальца. — Я тоже по тебе очень скучал, Волче, — прошептал Сережа. Разумовский сразу расслабился, позволяя себя подготовить, и Олег начал плавно двигать рукой. Склонившись ниже, Волков стал покрывать поцелуями шею Сережи, с удовольствием вдыхая аромат кожи. Ему даже до конца почти не верилось, что он действительно снова касается такого нежно любимого тела. Сергей, кажется, и сам довольно быстро стал плавиться под ним. Он постанывал очень сладко и сам двигал бедрами, насаживаясь на пальцы. Скоро Олег добавил третий, медленно проводя языком по шее Сережи. — Я хочу тебя, — на выдохе произнес Разумовский. — Потерпи еще немного, — хмыкнул Олег. Ему и самому, конечно, очень сильно не терпелось. Но он не мог позволить себе поторопиться и случайно сделать Сереже больно. Только когда он убедился, что Сергей достаточно хорошо растянут, Олег смазал свой член и снова удобно устроился между ног любовника. Он плавным движением толкнулся внутрь и сам не сдержал протяжный громкий стон. Сережа вторил ему таким же сладким стоном, обхватывая Олега ногами. Нет, со своим доктором Ави ты стонал совсем не так. Тебе не было с ним настолько хорошо. Волков тряхнул головой, стараясь гнать крайне неуместные сейчас мысли. Они должны перешагнуть через все ошибки и просто вместе двигаться дальше. Он же сам на это согласился. — Все в порядке? — тихо спросил Сережа, нежно поглаживая Олега по спине. — Все очень хорошо, лисенок, — Волков улыбнулся ему. Одной рукой Олег уперся в матрас рядом с головой Сережи, вторую запустил ему под поясницу и стал плавно толкаться бедрами, стараясь каждый раз проталкиваться как можно глубже. Волков ниже склонился, чтобы еще лучше слушать такие протяжные громкие стоны Сергея, очень явно свидетельствующие, что ему по-настоящему хорошо и приятно. Иногда Олег ласково касался губами губ Сережи, ловя себя на том, что поцелуи теперь казались ему особенно сладкими. Когда Сергей скользнул ладонью к низу своего живота и обхватил ладонью свой член, Олег немного увеличил темп своих движений — он и сам чувствовал, что не продержится очень долго. Сереже хватило нескольких быстрых движений рукой, он излился себе в ладонь, сильно сжимаясь на члене. Олег с особенным удовольствием еще пару раз протолкнулся поглубже и кончил с несдержанным стоном. — Я тебя волчу, — проворковал Сережа, когда они вместе улеглись на постель. Сергей лег на бок и стал покрывать ласковыми поцелуями шею и плечи Олега. Волков довольно улыбнулся и прикрыл глаза, рассеянно поглаживая Сережу по слегка влажной спине. — Я тебя люблю, лисенок, — мягко произнес Олег, решив, наконец, произнести вслух эти слова. И пусть Разумовский посчитал бы их жуткой банальностью, которую так сильно не любил. Сережа немного завозился рядом с ним, но Волков не успел приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, что происходит. По его виску пришелся удар чем-то твердым и теплым. Твою ж мать, лисенок. В голове загудело, но сознание он не потерял. Хотя и быстро подняться не вышло. Хитрый-хитрый лис. Интересно, сколько ты вынашивал этот план? Справившись с легким замутнением в голове, Олег скосил взгляд вниз. Предметом, которым Сережа пытался оглушить его оказалась зарядка от ноутбука. Волков перевел взгляд на Сергея, как раз чтобы увидеть, что тот вытащил из его кармана ключи от подвала и юркнул к выходу из клетки. Которую Олег сегодня не стал запирать за собой. Надо собраться. Нельзя позволить Сереже выйти наружу. Они еще не были к этому готовы. Волков поднялся на ноги и негромко застонал. В голове никак не желало полностью проясняться. Видимо, Сергей действительно очень старался. Олег потер голову и пошел за Сережу. Тот успел уже дойти до лестницы. Обернувшись на Волкова, Сергей испуганно ахнул и поспешил взбежать по ступеням. Ну нет, лисенок. Олег ускорился, чтобы не дать Сереже совершить непоправимое. Дрожащими руками Разумовский разобрался в связке ключей и, наконец, вставил нужный ключ в замочную скважину. Но повернуть не успел. Волков развернул его к себе и резко прижал к двери, из-за чего Сережа сильно ударился затылком. С приглушенным рычанием Олег сомкнул руки на горле Сергея. Сережа замахал руками, стараясь отбиться от него, но Волков лишь сильнее сжимал руки.

Эпилог

Олег поставил на полку роман Сергея Разумовского. Что ж, он действительно заслужил находиться на стеллаже с бестселлерами. Несмотря на то, что Олег внес в него свои правки и дописал концовку, книга была почти полностью создана самим Разумовским. Лисенок, сидя в подвале, и в самом деле очень продуктивно поработал. Милый мой лис. Как жаль, что ты все же сделал неправильный выбор. У тебя явно талант к тому, что называется идеальным убийством. Кстати, спасибо за подробное описание в книге дома твоего психотерапевта. И спасибо Августу за любовь к выебонам и частным секторам. Пробраться на участок, чтобы спрятать там вещи Сергея, было задачей очень сложной. К тому же планировать и готовиться пришлось очень быстро, но все же Олег с этим справился. Если бы Хольт жил в квартире, у Волкова явно возникло бы куда больше затруднений с тем, чтобы подставить мудака-психотерапевта. Анонимная наводка и намек на то, что «доктор Ави» в своих сеансах выходит за рамки профессиональных компетенций, и Хольт оказался в полиции. И больше уже из СИЗО не вышел — только на следственные мероприятия и в суд. Из которого он отправился на пожизненное за сексуализированное насилие и, конечно, убийство. Не менее сложно было проникнуть в кабинет Августа, чтобы оставить там пару записок почерком Сережи с требованием денег за молчание. Надо ведь было следовать сюжету книги. Несмотря на то, что тело так и не было найдено, косвенных улик хватило для того, чтобы убедить суд в том, что в исчезновении Разумовского виноват именно его психотерапевт. О том, что стоит сделать с слегка подредактированными черновиками, Волков для вида посоветовался с Женей. Тот, прочитав их, конечно, быстро сложил два и два и пребывал, кажется, в настоящем ужасе. Уверяя Олега, как ему жаль, что все так получилось, Евгений настоял на том, что черновики должны сперва оказаться в полиции, а после завершения расследования их просто необходимо опубликовать. Как будто Олег и так не собирался это сделать. Но заручиться поддержкой ближайшего друга в этом деле все же было не лишним. И вот спустя почти год книга, у которой была неплохая пиар-кампания оказалась на полках всех книжных. Разумеется, учитывая трагичную историю ее создателя, покупалась она очень хорошо. Сейчас Олег занимался тем, что выставлял недавно приехавшую партию из второго тиража. Ты этого заслужил, лисенок. Очень жаль, что ты сейчас не рядом со мной. Мне бы сильнее всего хотелось увидеть твое радостное лицо, хотелось бы держать тебя за руку и отмечать твой успех. Но, к несчастью, все кончилось так, как кончилось. — Привет. Рекомендуете прочитать эту книгу? Ну привет. Олег поставил на стеллаж очередной экземпляр и обернулся. Дежурная вежливая улыбка сменилась на довольно искреннюю. Перед ним стоял миловидный молодой человек со светлыми волосами, забранными в высокий хвост. В изумрудных глазах мерцали искорки, говорившие о том, что незнакомец был заинтересован явно не только в книге. Одет он был в обтягивающие брюки и укороченную свободную рубашку. Олег отметил, что ногти потенциального покупателя были покрыты черным лаком. Смело. — Привет, — Волков взял книгу и протянул ее юноше. — Определенно. Очень достойное произведение. — Спасибо, — он бережно прижал книгу к себе. Мне нравится такое отношение к книгам. Да и сам ты очень мне нравишься. Что ты, конечно, видишь, ведь я не особенно стараюсь это скрывать. — Будете брать что-то еще? — Пока нет. Лучше потом загляну еще разок, — он пожал плечами, — Говорят, у этой книги очень печальная история? — с неподдельным интересом спросил молодой человек, когда они прошли к кассе. — Это правда, — Олег забрал книгу, чтобы пробить покупку. — Скажу по секрету, я знал ее автора. — Ого, в самом деле? — и без того очень живой молодой человек встрепенулся еще больше. — Может, расскажете мне за чашкой кофе побольше? Я, кстати, Маршалл.