I wolf you very much

Олег припарковался у дома Сережи и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, настраиваясь на предстоящий разговор. В целом он совершенно не удивился тому, что Сережа позвонил ему. Волков порадовался, что ему хватило времени, чтобы добраться до города раньше Разумовского, привести себя в относительный порядок и подготовиться. Ему пришлось провести некоторое время у зеркала, тщательно репетируя свое выражение лица, с которым он будет смотреть на Сергея, когда тот расскажет печальные новости о своем безвременно почившем друге. К слову, не зря. Первые несколько раз лицо получалось слишком уж довольным. В целом, учитывая его сложные отношения с Алтаном, он и не должен был слишком сильно переживать. Но Сережу вряд ли порадовала бы его довольная ухмылка после известия о том, что Дагбаев больше не будет его проблемой. Так что пришлось немного поработать над своей реакцией. Хотя, признаться, больше всего Олегу хотелось завалиться спать, нежели показательно горевать по золотцу. Он чувствовал себя чертовски вымотанным. И, кажется, Сережа был единственным в этом мире поводом, который заставил его куда-то поехать. Волков зашел в подъезд и нажал на кнопку звонка. Так, соберись, Олег. Не забудь, что пока ты ничего не знаешь. Да, голос лисенка в трубке был очень взволнованным, но мало ли что это могло значить. Сережа вообще человек экспрессивный. И до смерти его могло расстроить даже внезапно закончившееся молоко. — Привет, — Разумовский слегка отошел в сторону от двери, чтобы пропустить Олега в квартиру. Волков невольно подумал о том, что в принципе ему даже не слишком-то и придется играть. Да, разумеется, его нисколько не печалило то, что Алтана с ними больше нет, но вот состояние Сергея почти что разбивало ему сердце. На Сереже буквально не было лица, его руки сильно дрожали, и, казалось, он вот-вот просто рухнет. — Привет, — Олег еле удержал себя от того, чтобы обнять Сергея. Насколько он мог судить, в моменты сильного расстройства Сережа замыкался в себе и не слишком любил, когда его трогают. Разве что только в тех случаях, когда он сам утыкался в Олега с усталым вздохом и тихим поскуливанием. — Я купил то, что ты просил, — он протянул Разумовскому пакет. Хотя, на самом деле, хотелось вышвырнуть этот пакет в мусоропровод. Сережа попросил его купить по пути большую бутылку ягодной Финляндии и тоник. И Олег послушно сделал это — а разве мог он проигнорировать просьбу своего драгоценного лисенка? Но все рациональное в нем кричало, что алкоголь, тем более такой крепкий, это последнее, что сейчас нужно Сергею. Впрочем, Сережа был взрослым мальчиком, который мог сам принимать решения. Главное, что он будет рядом со своим лисенком и проследит, чтобы Сережа не навредил себе. — Спасибо, — Разумовский почти что вцепился в пакет, как будто бы от него зависела самая жизнь Сергея. Волков заставил себя придержать пока вопросы при себе. Он прошел в гостиную и, дождавшись, пока Сергей принесет с кухни два стакана, опустился на диван. Сережа сел на диван рядом с ним, поставил стаканы и как будто бы чуть замедленно разлил по бокалам водку (довольно щедро) и разбавил тоником. — Черт, ты же за рулем, — Разумовский сильно укусил себя за нижнюю губу. Он посмотрел на Олега так виновато, как будто из-за этой небольшой оплошности готов был разрыдаться. — Неважно, Сереж, — Волков все же позволил себе мягко коснуться пальцами тыльной стороны его ладони. — Я могу доехать домой на такси. Хотя с какой стати мне вообще ехать домой, лисенок? Вообще-то я рассчитываю, что я останусь сегодня с тобой. Буду самым идеальным поддерживающим парнем. Буду обнимать тебя, пока ты будешь плакать мне в плечо, и уверять тебя, что все непременно будет хорошо. Что поступок твоего друга вне всяких сомнений ужасен. Но ты не мог ничего сделать. — Ладно. Тогда давай пить, — Сережа невесело усмехнулся. Он взял двумя руками свой стакан и сделал несколько щедрых глотков. Олег едва подавил вопрос о том, ел ли сегодня Сережа. Насколько он успел изучить привычки Сергея, даже во вполне обычный день с того сталось бы забыть поесть. А уж сегодня… Сегодня, должно быть, еда была вообще не в списке того, что роилось в его беспокойной головушке. — Приготовить тебе что-нибудь, лисенок? — мягко спросил Олег. Он сделал небольшой глоток из своего стакана. Было довольно крепко. Стоило пить осторожнее, чтобы из них двоих хотя бы он оставался в здравом рассудке. — Не нужно, спасибо. Кусок в горло не лезет, — Разумовский тихо вздохнул и выпил еще. За два подхода он уничтожил чуть больше половины стакана, и Олег едва подавил тяжелый вздох. Лисенок-лисенок. Твое обожаемое золотце совершенно не стоит того, чтобы ты так по нему убивался. Еще несколько минут они молчали. Было же очевидно, что Сергей позвал его для разговора. Так что Олег просто терпеливо ждал того момента, когда Сережа будет готов говорить. — Алтан… — наконец, чуть дрогнувшим голосом начал он. — Его больше нет. — Что? — вкрадчиво спросил Волков, внимательно посмотрев на Сережу. Из всего спектра реакций, которые он прикидывал перед зеркалом, Олег выбрал небольшую растерянность и спокойствие. Слишком яркая реакция была бы подозрительной. Они с Алтаном были друг другу, мягко говоря, никем. По правде говоря — злейшими врагами. И только этой ночью Волков понял, за что же именно так сильно «золотце» ненавидел его. Так что он не стал реагировать слишком уж эмоционально. — Как это произошло? — Я не знаю, — Сережа залпом осушил свой стакан и сразу поспешил налить себе еще. — Ну то есть… — он вновь запнулся и закусил губу. — Полицейские говорят, что это самоубийство. Сказали, что он утопился во время утренней пробежки. Но я не знаю… — повторил Сергей и сделал еще глоток. — Говорят, ничего не указывает на то, что был кто-то еще. Вокруг коттеджа куча КПП на всех возможных въездах. Никто не заезжал, кроме нас. Ничьих следов больше нет. Только его, ну и мои. Я сказал, что на него совсем недавно напали, но мне ответили, что это просто совпадение. В общем, они просто не хотят разбираться, — Сережа махнул рукой. Он уже постепенно начал хмелеть. Ну точно последний раз ел только вчера вечером. Лисенок-лисенок. Совершенно себя не бережешь. — Мне очень жаль, Сереж, — тихо произнес Олег, отпивая еще. Не хватало еще раздражать Сережу тем, что он почти не пьет. — Я знаю, что вы были очень близки. Мне правда жаль, — проговорил Волков заранее отрепетированную речь. Вроде бы вышло достаточно убедительно. Впрочем, Сергею сейчас явно было совершенно не до того, чтобы разбирать, насколько он искренен. — Угу, — Разумовский с хмурым видом кивнул. Лисенка ужасно хотелось обнять. Хотелось сжать в своих руках и пообещать, что он сделает все возможное, чтобы Сережа как можно скорее сумел пережить все это и двигаться дальше. Но было бы нечестно лишать Сергея возможности просто горевать. В конце концов, это Олегу, который сперва плыл через озеро, а после шел несколько километров до машины, казалось, что прошла целая вечность. Для Сережи времени прошло всего-ничего. Разумовский пополнил оба бокала и откинулся на спинку дивана. Весь его вид так и кричал о том, что он очень хочет сказать что-то еще. То ли еще раз пройтись по недобросовестным сотрудникам полиции. То ли выдать что-то, что его беспокоило. Волков сдерживал себя, чтобы не торопить события. Хотя, признаться, просто сидеть рядом со страдающим Сережей и ничего не делать (разве что терпеливо ждать) было чертовски сложно. — Знаешь, это я во всем виноват, — после очередного стакана сказал Сергей. — О чем ты? — Олег вскинул брови, непонимающе взглянув на Сережу. Ну что за синдром спасателя? Лисенок, ну неужели ты правда считаешь, что во всем, что случилось, есть хоть капелька твоей вины? Во всем виноват только твое драгоценное золотце. Жаль, что я не могу со всеми аргументами объяснить это тебе. Ты пока не готов к тому, чтобы узнать всю правду. — Тебе не понравится то, что я расскажу, — Сергей тяжело вздохнул и сделал еще несколько глотков. Олег понадеялся, что ему не придется в какой-то момент идти за второй бутылкой. — Сереж, я обещаю, что не буду злиться, — мягко произнес Волков. Сергей очень внимательно посмотрел на него. Ну, точнее сказать, внимательно, насколько мог в своем слегка поплывшем состоянии. Он слегка качнул головой и тихо вздохнул, как будто внутри себя оживленно спорил с собой же. — В общем, вечером кое-что случилось, — негромко начал Сережа. Он налил себе еще и сразу сделал большой глоток. — Он поцеловал меня. И явно хотел… большего, — Сергей явно старался взвешивать каждое слово. — Я отказал ему. Правда, Олег, — Разумовский взглянул на Олега, словно хотел убедиться, что Волков не сомневается в его словах. — Он предлагал поехать с ним на море, но я сказал, что мне надо подумать. Было бы странно соглашаться, не поговорив с тобой. А утром случилось это, — он сделал небольшую паузу. — Если Алтан правда сделал это сам, то это из-за меня. — Лисенок… — Олег тихо вздохнул и осторожно пододвинулся поближе. Ну только этого мне не хватало. Мне совершенно точно не нужно, чтобы ты до конца жизни думал о том, что своим отказом убил друга. — Послушай, это был его выбор. Ты ни в коем случае не должен нести за это ответственность. Сереж, ты не виноват в том, что он в тебя был влюблен. — Ты правда считаешь, что сейчас это самое главное?! — Разумовский мгновенно вспылил. Он с грохотом поставил свой стакан на столик и подскочил на ноги, слегка пошатнувшись. — Может, ты еще ревновать будешь к моему мертвому другу? Так и знал, что не надо было говорить, — он фыркнул и ушел на кухню. — Сереж, — Олег тихо вздохнул и тоже поднялся на ноги. Ну кто его за язык тянул? Надо ведь было так нелепо сказать такую глупость. Волков поставил свой стакан и прошел на кухню за Сережей. Тот уже дрожащими пальцами подкуривал сигарету. И где только достал пачку? Видимо, хранил на особые случаи. Во всяком случае, до этого дня Олег наблюдал Сережу только с электронками. — Прости. Я сказал это не подумав, — он подошел поближе и ласково погладил Сергея по плечам. — Я просто хотел сказать, что в этом нет твоей вины. Я понимаю, что сейчас тебе сложно в это поверить, но это так. Ты не можешь отвечать за действия другого человека. Даже если вы и были очень близки, — он заглянул Сергею в глаза. — Прости, — Сережа глубоко затянулся и медленно выдохнул дым через нос. Он отступил на шаг, словно бы старался избежать даже случайного прикосновения. — Я сейчас хочу побыть один. — Ты уверен? — Олегу захотелось взвыть от отчаяния. Ну надо ведь было одной неосторожной фразой все испортить. И почему только Сережа выгоняет его из-за одного лишь неосторожного высказывания? Лисенок-лисенок. Что же происходит в твоей голове. — Уверен, — Сергей покачал головой. — Прости. Я правда сейчас хочу посидеть один. — Ладно, — Волков еле сдержал тяжелый вздох. — Будь на связи, пожалуйста. И напиши, когда ляжешь спать. Несмотря на то, что Сережа с готовностью покивал, Олег выходил из квартиры с тяжелым сердцем. Почему-то он не сомневался, что этим вечером Сережа уже не выйдет с ним на связь. И, скорее всего, ни с кем другим. Скорее всего, он просто будет сидеть и пить, пока не отрубится прямо на диване. Лишь бы не начал курить в гостиной. Волков некоторое время стоял на улице, думая, не заночевать ли ему в машине. Точнее, не посидеть ли ему в машине, наблюдая за окнами Сережи. Мало ли что. И все же он убедил себя в самом деле вызвать себе такси, как он и говорил Сергею. Но в машине спокойно не сиделось. Не покидало чувство, что что-то здесь не так. Несмотря на то, что Сергей вроде как ничего не утаил от него о вечере с Алтаном, Олега не покидало чувство, что есть что-то большее. Некоторое время он поборолся с собой, но все же выудил из рюкзака телефон Сергея. Признаться, он уже и сам бы не вспомнил, когда последний раз влезал в переписки Сережи. Их отношения казались ему достаточно идеальным, чтобы он мог позволить себе слепо довериться и наслаждаться всем происходящим. Но навязчивое чувство какого-то подвоха никак не желало покидать его. В списке последних диалогов появилось несколько несколько новых имен. Впрочем, это оказались люди из университета. Оказывается, ты начал заниматься репетиторством. И почему ты мне ничего об этом не говорил, лисенок? Стесняешься своих проблем с деньгами? Было бы перед кем. Так, и кому это ты пишешь? «Я не уверен, что мне стоит делать это. Вдруг он откажет». Полистав немного переписку с Женей, Олег понял, что даже близко не представлял, какие у Разумовского проблемы с деньгами. Он брался почти за любую подработку в университете, готовил к экзаменам школьников, подтягивал студентов младших курсов. И все равно не был уверен, что ему хватит денег на оплату квартиры в этом месяце. Видимо, отцу он все же дал решительный отказ, не желая становиться послушной куколкой в грязной игре. И почему только не сказал? Не мог же лисенок думать, что он будет убеждать дать мудаку-отцу шанс. И почему не поделился тем, что у него есть некоторые затруднения? В конце концов, кто-то, а Олег уж точно сделал бы все, лишь бы тем или иным способом решить все проблемы. Лишь бы его лисенок ни о чем не волновался. Оказывается, уже какое-то время Сережа и Женя обсуждали, стоит ли Сергею попроситься пожить к Олегу. Женя уверенно говорил, что, конечно, стоит. Сережа сомневался, что они встречаются не настолько долго, чтобы съезжаться. Мой милый лисенок… Надо бы придумать, как ненавязчиво предложить тебе съехаться. Моя небольшая двушка должна более чем устроить тебя. «Не откажет. У вас же все хорошо». А этот твой друг мне нравится. И почему только ты выбрал больше виться вокруг своего золотца? «Ну да». Олег уже думал убрать телефон Сережи, когда пришло следующее сообщение. «Доктор Ави тоже так говорит».

***

Кто, черт возьми, такой доктор Ави, выяснилось тем же вечером. Стоило только побольше порыться в новых контактах Сережи. Лисенок… А мне ведь правда казалось, что между нами все хорошо. Я бы даже сказал — все идеально. Так почему ты скрыл от меня, что начал ходить к психотерапевту? И почему ты называешь его «доктор Ави»? Насколько Волков мог судить, такая фамильярность между врачом и пациентом была недопустима. Что ж. Оставалось познакомиться с этим доктором лично. Узнать, кто же такой этот дипломированный специалист Август ван дер Хольт. Благо клиника была частная, и документов там не спрашивали, с уважением относясь к анонимности пациентов. — Виктор? — ровно в три часа дня дверь кабинета открылась, и в коридор выглянул молодой мужчина. Первым в глаза бросались его высокий рост, а также очень четкие выразительные черты лица: острый нос, не менее острые скулы и большие карие глаза. Сложно было не признать, что мужчина был довольно симпатичным. Олег почувствовал, что начинает ревновать к этому доктору. Хотя вроде отношения между психотерапевтом и пациентом — строжайшее табу? — Да, это я, — Волков поднялся с мягкого диванчика. — Проходите, — психотерапевт пропустил его в кабинет. — Располагайтесь где Вам удобно. Осмотревшись в кабинете, Олег остановил свой выбор на большом диване. Он уселся у подлокотника, удобно устраиваясь, и внимательно посмотрел на доктора. И что в тебе такого, что Сережа доверил тебе то, чего не мог доверить мне? — Можете называть меня Август, — доктор сел в свое кресло. А чего не доктор Ави? Или так можно к тебе обращаться только постоянным клиентам? — Приятно познакомиться, — сдержанно произнес Олег. — Взаимно, Виктор, — Хольт слегка улыбнулся. — Вы не будете против, если я буду вести запись сеанса на диктофон? Мы с Вами подпишем договор, что эти записи будут у меня только для личного пользования. Мне бы не хотелось отвлекаться во время сеанса на пометки, — довольно мягко произнес он. — Я не против, — Олег повел плечами. В конце концов, от него не убудет, если Август запишет выдуманную историю. Пусть потом делает с ней что ему только заблагорассудится. — Благодарю Вас, — Август достал из кармана белоснежного халата небольшой диктофон и положил его на край стола. Нажав кнопку записи, он откинулся на спинку кресла и крайне доброжелательно посмотрел на Олега. Аж тошно. — Вы раньше посещали психотерапевтов? Может, пьете антидепрессанты или пили когда-то? — Не было такого опыта, — Волков тихо хмыкнул. — Ни психотерапевтов, ни антидепрессантов. — Хорошо, — Август слегка кивнул. — Давайте обсудим Ваш запрос на психотерапию. Расскажите, пожалуйста, с чем Вы ко мне пришли. — У меня бессонница. Невролог выписывал мне успокоительные, но это не помогло, — спокойно проговорил Олег. Перед тем, как идти к психотерапевту, он даже честно сходил к нескольким неврологам в разных клиниках. Чтобы узнать, какие лекарства обычно выписывают при его проблеме. И на каком именно по счету препарате пациента отправляют к психотерапевту. Ну вдруг Август спросил бы его об этом. — Сколько Вы обычно засыпаете? — Хольт слегка склонил голову, изучающе смотря на своего пациента. — Несколько часов. И просыпаюсь очень рано. Иногда вообще не сплю. Просто надоедает ворочаться и я встаю и начинаю заниматься своими делами, — Олег повел плечами. — Я уже плохо соображаю от недосыпа, а у меня свой магазин. Мне надо быть более сосредоточенным. Олег специально решил не врать вообще во всем. Если Август действительно был таким хорошим специалистом, как о нем писали в отзывах, то приходить к нему с совершенно выдуманной историей было \ бесполезно. Так что Волков решил выдавать в своей сказке частички правды, чтобы немного усыпить бдительность «доктора Ави». — Вы обычно просто ворочаетесь или думаете о чем-то? — участливо спросил Август. — Раньше думал, — Олег пожал плечами. — Сейчас слушаю книжки, чтобы отвлекаться на что-то. Но даже самые скучные не особенно помогают уснуть. — Быть может, в последнее время что-то случилось? — Хольт немного сощурился. — Что-то, что вызывает особенное беспокойство. Волков сделал вид, что задумался над вопросом психотерапевта. Как будто бы он не придумал себе историю от и до. Как будто бы он не штудировал кучу материалов о том, как вообще проходят сеансы психотерапии, чтобы хотя бы примерно знать, какие вопросы ему будут задавать. И подготовиться к ответам на них. Но не мог же он в кабинете на приеме у врача выдавать тщательно заученный текст. — Ну, мне кажется, у меня проблемы в отношениях, — наконец, сказал Волков. В целом, опять же не то чтобы он откровенно врал. — Они очень важны для Вас? — тут же подтолкнул его Хольт. — Очень. Я действительно люблю свою девушку, — это сказать было сложнее всего. Крест на отношениях с девушками Олег поставил еще в детском доме. Они совершенно не привлекали его, и Волков в здравом уме не мог представить себе, что сойдется с женщиной. Но, несмотря на многочисленные отзывы, ему не удалось понять, как именно «доктор Ави» относится к сексуальным меньшинствам. Так что Олег решил выбрать социально приемлемый вариант своей легенды. — Почему Вы думаете, что у Вас проблемы? — Август смотрел так внимательно, как будто жизнь Олега, ну то есть Виктора, действительно интересовала его сильнее всего на свете. — Мне сложно это объяснить, — Волков тихо вздохнул. — Я не могу отделаться от чувства, что она что-то от меня скрывает. Что-то очень важное. Мне все чаще кажется, что она отдаляется от меня, недоговаривает. Мы как будто бы уже не так близки, как раньше, — Олег отвел взгляд, словно бы смущался того, что выдал сильно больше, чем собирался. — Почему Вы не можете поговорить об этом напрямую? — Хольт слегка улыбнулся. — Я не хочу обидеть ее. Черт, мне правда сложно объяснить это, — Олег шумно выдохнул и подался чуть вперед. — Я ей очень доверяю, понимаете? Возможно, я просто придумал себе что-то. Мне не хочется все испортить. — Я понимаю, Виктор, — Август кивнул ему. Да ни черта ты не понимаешь. Олег немного нахмурился, чувствуя, что начинает по-настоящему сердиться. Он не собирался допускать на сеансе хоть какую-то эмоциональную вовлеченность в происходящее. Но мысли о том, что между ним и Сережей действительно могло быть что-то не так выбивали из колеи. И, сидя прямо напротив «доктора Ави» было почти невозможно не думать о том, чем таким сокровенным с ним делится лисенок. В какой вообще момент он начал ходить к психотерапевту? Могло ли это вообще не быть связано с их отношениями? Может, Сережа вообще начал посещать врача из-за отношений с отцом, а он придумал себе невесть что. — Я бы предложил Вам заполнить несколько тестов. Чтобы понять, какую терапию нам с Вами лучше выбрать и в каком направлении двигаться, мне необходимо будет проанализировать результаты, — когда Олег кивнул, Август достал из ящика стола папку с листами А4 и протянул их Олегу. — Также я выпишу Вам снотворные. Если не помогут, позвоните в клинику, для Вас подберут время, когда Вы можете зайти за рецептом на другой препарат. Подскажете Вашу фамилию для рецепта? — Вольф, — на автомате выдал Олег, пробегаясь глазами по листам со списком вопросов. — Отчества нет.