I wolf you very much

Очередная пятница, которую ты проводишь в баре со своими сучками. Благо, я успел увидеть информацию о вашей встрече, когда копался в твоем ноутбуке. Мне кажется, ты слишком много времени проводишь с ними. Таскаешься по местам, которые тебе не по средствам, лишь бы не лишиться своих «друзей». Ведь где-то глубоко в душе ты прекрасно понимаешь, что ты им не очень-то интересен. Но они согласны терпеть тебя, пока им не приходится заниматься тем, что хочешь ты. Ничего, ничего, лисеночек. Обещаю, я тоже буду водить тебя в очень хорошие места, ты будешь брать все, чего только твоей чудесной душе захочется. И ты там никогда не будешь платить за себя. Я непременно дам тебе все, что ты пожелаешь. Олег слегка откинулся на спинку стула и сделал небольшой глоток виски из своего стакана. На его удачу, в баре был очень приятный полумрак, и Волков мог не опасаться за то, что Сергей, случайно бросив на него взгляд, вообще обратит на него внимание и узнает. Так что он позволил себе устроиться за соседним столиком, совсем рядом с Сережей и его дружками. Музыка тоже была не слишком громкая, так что периодически ему удавалось улавливать отрывки разговоров. — Ну так что там у вас с Вадом? — когда Алтан поинтересовался этим, Олег даже подался чуть вперед, надеясь, что ничего не помешает ему услышать ответ. И правда, лисенок, что там у тебя с твоим парнем-мудаком? Ты же не простил его после того, как он по-свински обошелся с тобой? Судя по тому разговору, который я подслушал в твоей квартире, он ведет себя так не первый раз. Бессовестно игнорирует тебя, когда занимается своими делами, и оказывает тебе знаки внимания только в тех случаях, когда хочет заехать потрахаться. Я, конечно, догадываюсь, что у тебя не самая высокая самооценка (мы обязательно над этим поработаю, обещаю тебе), но не настолько же. Ну правда, что такого могло произойти с тобой, что ты решил что это — нормальные здоровые отношения? Неужели тебя ни разу никто не любил? Неужели никто не относился к тебе так, как ты действительно того заслуживаешь? Что ж. Для меня будет огромной честью стать твоим прекрасным принцем-рыцарем, для которого ты будешь самым настоящим сокровищем. Я никогда тебя не обижу, лисенок. Никогда даже не подумаю о том, что может навредить тебе. И никому больше не позволю расстроить тебя. — Ну, — Сережа слегка закусил губу, явно задумавшись над тем, что ответить. — Кажется, я идиот, но я опять его простил, — как будто бы нехотя признался он. — Ты сам это сказал, и я полностью солидарен с твоим мнением, — наверняка Алтан еще и закатил глаза. — Сереж, ну правда, зачем он тебе? — Олег с недовольством проследил за тем, как Женя подался чуть вперед и мягко коснулся пальцами руки Сергея. Неужели вы из тех друзей, которые сосутся по пьяни, а потом делают вид, что ничего не было? Надеюсь, что нет. Во всяком случае, когда мы с тобой будем жить вместе, я буду просить тебя исключить настолько близкий контакт с твоими друзьями. Отношения это интимно. Отношения это то, что происходит между двумя людьми. Так что мы не будем ни с кем делить ласковые прикосновения и нежные взгляды. — Да не знаю я, правда, — Сергей беспомощно посмотрел на своих друзей. — Я уже даже не уверен, что его люблю. Наверное, просто очень привык к нему. Ну и вообще я не хочу быть один. Хочется, чтобы хоть кто-то был рядом. Милый мой лисенок… Тебе необходимо научиться быть с собой честным. Много ли тебе дает твой мудила? Разве ты не чувствуешь себя одиноким с ним? Его же никогда нет рядом, вряд ли он в состоянии поддержать тебя, сказать нужные слова в нужный момент. Хоть кто-то рядом — это твои друзья. Они хотя бы пытаются сделать вид, что заинтересованы в твоей жизни. А твой Вад совершенно не скрывает того, что ему от тебя нужно. — Сереж, ты себя видел? — Алтан довольно скептично посмотрел на Разумовского. — Хоть кого-то ты можешь найти вот прямо этим вечером в этом баре. Я бы еще понял, если бы с тобой было что-то не так. Но ты ведь красивый, умный. Разве что слишком скромный, — он хмыкнул. Не думал, что скажу это, но я внезапно согласен с твоим другом. То есть, я, конечно, против, чтобы ты все бросил и отправился на поиски нового партнера. Но тебе правда надо научиться думать о себе лучше. Я непременно помогу тебе разорвать этот порочный круг и докажу тебе, что ты достоин лучшего. — Ну не знаю, мы с ним так долго вместе. Столько всего планировали… — слегка растерянно произнес Сережа. Наверное, в его голове, наконец, начали зарождаться сомнения. — А он в курсе ваших планов? — Женя покачал головой. — Когда вы последний раз вообще ходили куда-то вместе? Когда он последний раз сам писал тебе, просто чтобы спросить как дела? От очередной неловкой попытки придумать своему парню оправдание, чтобы выставить его в хоть немного лучшем свете перед своими друзьями, Сергея спасло то, что пришла его очередь выступать на открытом микрофоне. Как понял Олег, раз в месяц в этом баре проводят открытый микрофон для тех, кто хочет почитать свои стихи или прозу. Идея, на его взгляд, была так себе, но в целом Волков порадовался тому, что у Сережи хватило смелости хоть где-то понести свое творчество в люди. Пусть и публика бара едва ли была благодарной. Жаль, что тогда ты вернулся слишком рано. Я бы очень хотел подольше поизучать, что у тебя находится в ноутбуке. Хотел полежать на кровати, на которой ты спишь, с ноутбуком, за которым ты работаешь, и почитать рассказы, которые ты пишешь. Уверен, они бы мне очень понравились. Должно быть, настанет день, когда я с гордостью поставлю твою книгу на стеллаж с бестселлерами в своем книжном. И буду всем ее рекомендовать. Мне нравится идея быть идеальным любящим парнем самого талантливого в мире писателя. Сережа встал у микрофона и неуверенно кашлянул. Судя по тому, что он слегка пошатывался, он уже успел выпить достаточное количество коктейлей «для храбрости». Ну или на него так действовала вся эта ситуация с его личной жизнью, что Сергей почти что бесконтрольно пил, лишь бы не думать о неприятных вещах. Сережа достал телефон из кармана и, немного покопавшись в нем, наконец, открыл искомый документ. Он встал поближе к микрофону и пару раз глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Что ж, я должен признать, что у тебя очень нестандартный образ мыслей и крайне интересный подход к творчеству. Я читал очень много книг, но, кажется, ничего похожего мне еще не попадалось. Ты написал рассказ про человека, который очень любил книги. А книги в ответ очень любили его. То есть книги буквально оживали на его полках, и человек, так скажем, вступал с ними в половую связь. Хотелось бы мне, конечно, знать, что вдохновило тебя на этот рассказ. Могу ли я считать, что я — та самая книга, которая должна ожить в твоих руках? — Это провал, — с тяжелым вздохом сказал Алтан, когда рассказ начал достигать своего логического завершения. — Ну брось, не будь таким категоричным, — впрочем, Женя тоже очень тяжело вздохнул. — Он ведь только учится, постепенно набирается опыта. Мне кажется, у него есть талант. Надо просто еще немного времени. — Жень, талант есть у тебя. Ты знаешь, как я люблю твои стихи при всей моей нелюбви к поэзии, — Алтан фыркнул. — Этим я бы совершенно точно не хотел бы зачитываться до поздней ночи. Две сучки. Я все еще ни разу не ошибся, когда так назвал их. Знал бы ты, лисенок, что твои друзья говорят у тебя за спиной. Могли бы хотя бы из банальной вежливости не обсуждать это прямо в баре. Перекинулись бы потом своими язвительными комментариями в переписке. А не вот так — практически под самым носом у моего лисенка. После жидких аплодисментов, Сережа сошел с импровизированной сцены и направился обратно к своему столику. Он выглядел несколько рассеянным, явно пока так и не поняв, как сам ко всему относится. С одной стороны — он, наконец, выступил со своим текстом перед публикой. С другой — реакция на его творчество, к которому он относился с большим трепетом, была какой-то слишком вялой. — Ну, что скажете? — с искренним интересом спросил Сережа, когда сел за столик. Первым делом он потянулся к своему коктейлю и сделал несколько крупных глотков. — Ты молодец, Сереж. Мы очень рады, что ты смог выступить, — Женя ласково погладил Сергея по плечу и быстро бросил на Алтана предупреждающий взгляд, чтобы тот хотя бы тактично промолчал, если не может выдавить из себя ничего положительного. Две лицемерные сучки. В баре компания просидела еще около пары часов. Сергей, похоже, ушел в себя и сосредоточил внимание на выпивке, изредка вставляя в разговоры Алтана и Жени какие-то комментарии. Пару раз они предлагали Разумовскому вызвать такси и отправить его домой, но Сережа упорно отказывался, изо всех сил убеждая, что с ним все в полном порядке. Что ничего он не напился, просто слегка подустал. Когда они, наконец, решили разойтись, Олег тоже расплатился и побрел за Разумовским. Можно было даже не стараться не привлекать внимание. Сережа, кажется, сейчас не заметил бы даже комету, пролетевшую мимо него. Он тяжело вздохнул, когда Сережа, вместо того, чтобы вызвать такси, на чем Женя с Алтаном настаивали остаток вечера, пошатываясь пошел к станции метро. Совсем не бережешь себя, лисенок. Неужели у тебя напрочь отбит инстинкт самосохранения? В конце концов, в таком состоянии может быть банально очень опасно передвигаться одному. В лучшем случае, у тебя просто украдут что-то. В худшем — кто-то тебе навредит. Ну ничего. Я обязательно буду рядом, чтобы убедиться в том, что ты до дома доберешься в целости и сохранности. Но ведь в другой раз тебе может и не повезти так. Придется лучше приглядывать за тобой. Олег и Сережа спустились в метро. Спуск на эскалаторе, во время которого Сергей едва держался за поручень, заметно пошатываясь, казался бесконечным, и Волков готовился в любой момент бежать по ступенькам вниз, если Сережа решит полететь головой вперед. К счастью, спуск все же обошелся без происшествий. Наконец, оказавшись на пустой платформе, Разумовский задрал голову, совершенно стеклянным взглядом смотря на табличку-указатель, с трудом понимая, на какую сторону ему надо идти. Когда он сумел все же разобраться, Сережа несколько неловко повернулся и побрел в нужную сторону. Олег остановился от него на небольшом расстоянии. Хотя, впрочем, кажется, Сережа был сейчас в таком состоянии, что все еще вообще не обращал внимание ни на что вокруг. И вряд ли он сейчас бы задумался о том, что на одной платформе с ним стоит какой-то хмурый мужик, а больше совсем никого. Волков периодически поглядывал то на Сережу то на табло, пытаясь понять, как скоро ожидать поезда. Он уже давно не спускался в метро почти под самое его закрытие и успел уже забыть о том, что интервалы могут быть увеличены ввиду того, что в такое время транспортом мало кто пользовался. Олег в очередной раз кинул взгляд на Сережу. Как раз для того, чтобы заметить, как Сергей, залипший в телефон, сделал неуверенный шаг в сторону, покачнувшись, и полетел прямо на пути. Твою мать! Лисенок, какого хера ты творишь?! На секунду от тебя отвернуться нельзя. Олег моментально оказался на краю платформы и опустился на живот, протягивая руки Сереже. Тот, кажется, ничего не повредил. Да и вообще толком не понял, что с ним произошло, судя по тому, как он растерянно крутил головой по сторонам. — Эй! Давай руку! — почти что рявкнул Олег, стараясь привлечь внимание Разумовского. — Что? — тот перевел на Волкова взгляд, очевидно, совершенно не понимая, что вообще от него хотят. — Ты упал на пути. Давай мне руку, я тебя вытащу, — постарался как можно терпеливее пояснить Олег. Хотя взгляд, мельком брошенный на табло, говорил о том, что им очень надо поторопиться. Сережа уперся руками в пол и попытался подняться. Но тут же пошатнулся и рухнул обратно, что-то тихо пробормотав себе под нос. Блядь, лисенок. Ну вот и как тебя угораздило влипнуть в такую историю? Что мне прикажешь с тобой делать? Лишний раз на табло смотреть не пришлось. Где-то вдалеке в тоннеле уже забрезжил свет, так что времени на решение было чертовски мало. Поняв, что от Сережи он совершенно ничего не добьется, Олег поднялся, но лишь за тем, чтобы самому спрыгнуть на пути. — Давай подниматься. Мне очень нужно, чтобы ты мне помог, — едва не в отчаянии, Олег сумел поднять Сережу и даже поставить в более-менее устойчивое положение. — Я тебя подсажу. Заберись, пожалуйста на платформу. Впрочем, проку от Сережи было все еще ничтожно мало. Прилив адреналина от того, что из тоннеля вот-вот вылетит поезд, кажется, придал Олегу еще больше сил. Пришлось повозиться, но все же он смог буквально закинуть Разумовского на платформу. В последний момент, перед тем как запрыгнуть на платформу самому, Олег заметил, что на путях остался телефон Разумовского. Торопливо сунув его себе в карман, Волков, наконец, подтянул себе на платформу и откатился от края, подтягивая Сергея к себе. В себя он смог прийти только после того, как поезд отъехал от станции, и Олег сумел осознать, что все обошлось. — Ты в порядке? — Волков поднялся на ноги и бережно поднял Сергея, внимательно оглядывая его. Если судить по беглому осмотру, кажется, Сережа даже не отделался испугом. Просто вообще не понял, что с ним произошло. О падении говорила разве что испачканная на путях одежда. — Ага, — Сережа слегка кивнул, после чего нервно сглотнул. — Только мне как-то нехорошо. — Давай-ка отведем тебя на воздух? Думаю, тебе необходимо немного подышать, — Олег тихо вздохнул, качая головой. Лисенок, лисенок. А что бы было, если бы я не пошел за тобой? Я определенно обязан научить тебя бережнее относиться к себе. Твой мудак-парень наверняка бы даже не заметил, что с тобой что-то случилось. Когда Сергей вновь слегка кивнул, Волков, закинув его руку себе на плечо и приобнимая за талию, повел обратно к эскалатору. Ближе к концу подъема Сережу прошибло холодным потом и он мелко задрожал. — Мы уже почти вышли. Потерпи немного, — мягко произнес Олег, успокаивающе поглаживая Сережу по спине. Когда они вышли на прохладный ночной воздух, Волков отвел Сережу немного подальше от входа в метро. Тот несколько раз глубоко вдохнул, придерживаясь за плечо Олега. Кажется, Сережа хотел что-то сказать. Но просто не успел. В очередной раз пошатнувшись, он повернулся лицом к Олегу, и в следующую секунду его стошнило на куртку Волкова. — Бля… — Сережа поднял на Олега широко распахнутые глаза, кажется, полностью уверенный в том, что сейчас на него как минимум наорут. — Ничего страшного, — мягко произнес Волков. Он аккуратно снял с себя куртку и, наскоро проверив карманы, просто отправил ее в ближайшую урну. Вещь была не настолько ценной, чтобы нести ее домой в таком виде, а после заниматься долгим муторным отстирыванием. — Я обычно не такой, — пробормотал Сережа, смутившийся еще больше, когда Олег выкинул свою куртку. — Верю, — Волков мягко погладил Сережу по плечу и огляделся. — Посиди минуту, я принесу тебе воды. Олег бережно усадил Сережу на скамейку, а сам торопливо отошел к ближайшему круглосуточному ларьку. Вернулся он с салфетками и полуторалитровой бутылкой воды. Волков сел рядом с Сергеем и мягко коснулся его плеча, привлекая к себе внимание. — Вот возьми. Можешь умыться и попить, если хочешь, — негромко сказал Олег. Кажется, после того, как Сергей окрасил его куртку своим богатым внутренним миром, ему немного полегчало. Во всяком случае, взгляд казался чуточку более осознанным, хотя и до протрезвления было еще очень и очень далеко. Сережа сложил ладони перед собой и, верно поняв намек, Волков вылил немного воды ему на руки. Когда Разумовский как следует умыл лицо, он вытерся салфетками и забрал бутылку из рук Олега. Сперва он прополоскал рот, после, наконец, выпил немного воды с явной осторожностью. — Тебе полегче? — Волков внимательно вгляделся в лицо Сережи. — Немного, — чуть неуверенно произнес Сергей, поворачиваясь к Олегу. — Спасибо. Кстати, мы не знакомы? — Не думаю, — уклончиво ответил Волков, не желая сейчас объяснять, кто он вообще такой. Мало ли, у Разумовского возникли бы такие ненужные сейчас вопросы. — Давай я вызову тебе такси и доеду с тобой до дома? Помогу тебе, если вдруг тебе снова станет нехорошо. — А тебе не сложно? От меня столько проблем… — кажется Сережа даже всхлипнул. — Не сложно, — поспешил заверить его Олег, ласково поглаживая по спине. — Все равно мне совесть не позволит оставить тебя одного. — Дождавшись робкого кивка Сергея, Волков достал из кармана свой телефон и открыл приложение такси. — Скажи свой адрес, пожалуйста. Сережа что-то невнятно забормотал, явно пытаясь выговорить название улицы и номер дома. К счастью, Волкову было не так уж и нужно, чтобы Сергей справился со своей ответственной задачей. Адрес он и так уже очень давно помнил наизусть. Умело создав иллюзию того, что он печатает под диктовку Разумовского, Олег вызвал такси и откинулся на спинку скамейки, ожидая. Сережа в это время тихонько сидел рядом, кажется, все еще чувствуя себя очень неловко, и небольшими глотками пил прохладную воду. О своем телефоне он явно в таком состоянии даже не вспомнил. Когда машина подъехала, Олег помог Сереже подняться и сесть на заднее сидение. Только после он сел рядом с другой стороны и подтвердил, что можно ехать. — Что хоть у тебя случилось? — тихо спросил Олег. Как будто бы он и так не знал. — Слишком много думал. Или слишком мало, — невесело усмехнулся Сергей. — Иногда мне очень хочется, чтобы я был чертовски глупым и ни о чем не переживал. — Но если бы ты был глупым, ты бы не писал, — ответил Волков прежде, чем успел подумать. Черт. Плохо, Олег. Нельзя так расслабляться. — Откуда ты знаешь? — Разумовский удивленно посмотрел на него. — Разве не все талантливые молодые люди пишут? — Олег понадеялся, что этого хватит, чтобы выкрутиться. Сережа лишь смущенно улыбнулся. Кажется, сил на разговор у него больше не было, так что он пододвинулся ближе к Волкову и положил голову ему на плечо, прикрывая глаза. Какой же ты у меня милый, лисеночек. Даже когда ты в таком состоянии. На тебя, кажется, совершенно невозможно сердиться, что бы ты ни сделал. Ладно. Если ты пока не научился любить себя, я буду любить тебя за нас двоих. Буду тебя любить, оберегать. И совершенно точно всегда встречать тебя, если тебе вздумается снова сидеть где-то допоздна. Хотя я, конечно, постараюсь сделать все, чтобы тебе дома было настолько уютно и хорошо, чтобы тебе не хотелось куда-то сбегать и напиваться до бессознательного состояния. — Просыпайся, — нехотя, но все же Волков ласково потряс Сережу за плечо, когда они были уже почти возле нужного дома. — Мм? — Сергей сонно мурлыкнул и поднял голову, взглянув на Волкова. — Приехали? — Почти, — Олег слегка кивнул. — Оставишь мне свой номер телефона? Если ты не против, я бы написал тебе завтра, узнал бы, как у тебя дела. — Давай лучше почту? Мне так привычнее, — Сережа кротко улыбнулся. — Как тебе удобнее, — Олег открыл заметки на своем телефоне и отдал его Сереже. Почта, разумеется, была напечатана с ошибками, благо Волков успел узнать, как адрес пишется правильно. Так что проблем со связью у них бы не было. Когда такси остановилось у нужного дома, Олег поспешил выйти на улицу и направился к сидению Разумовского, чтобы помочь ему выбраться наружу. Правда, когда Сережа открыл дверь и высунулся наружу, рядом оказался какой-то огромный мужик. Поняв, что это за мужик, Волкову очень захотелось выматериться. Или прямо сейчас ввязаться в драку. — Вад? А ты как тут? — непонимающе спросил Сережа, вылезая наружу с помощью своего парня. Вообще-то очень хороший вопрос. Какого хуя ты тут вообще забыл? Лучше бы ты, блядь, у бара дежурил, чтобы обеспечить своему парню безопасность. Очень удобно приходить на все готовенькое, когда кто-то сделал за тебя всю работу. — Женя позвонил, — хмуро ответил Вадим, придерживая Сережу. — Сказал, что не смог до тебя дозвониться. Попросил убедиться, что ты доехал до дома. И твоего Женечку тоже черт бы побрал. Если так сильно переживал за пьяного в стельку друга, мог бы сам озаботиться его доставкой до дома. А не вызванивать парня, которого вы добрую половину вечера поливали говном. — А ты кто? — Вадим пристально посмотрел на Олега. — Никто, — несколько резко ответил Волков, все еще чувствуя, как сильно у него чешутся кулаки. — Увидел его в метро чертовски пьяным, решил проводить. Он на ногах не держался, — тактично умолчав о едва не случившейся катастрофе, произнес он. — Ну, спасибо, мужик. Дальше мы сами разберемся, — Вадик протянул Волкову руку. Едва переборов желание просто ее отгрызть и невероятное отвращение, Олег все же пожал протянутую ладонь. Наскоро попрощавшись с Сережей, Волков отправился в нужную ему сторону, решив прогуляться, несмотря на то, что без куртки было, мягко говоря, прохладно. Ничего, лисеночек, я обязательно все исправлю.