А в конце - всё?

Стоя на мостике, нависающем над горами Сан-Габриэль, я чувствовала, как мелкая дрожь пробирает до костей. Ноги подкашиваются, пока на мне затягивают страховку, а пальцы мертвой хваткой вцепляются в лямки топа. Инструктор застегнул последнее крепление, отодвинулся и окинул меня взглядом — проверяет. — Ну что ж, мисс, вы готовы? Обещаю, это будет незабываемо. — хлопнул в ладоши и протянул руку. — Идемте. Я вцепилась одной рукой в перила, другой — в его ладонь. Обернулась на друзей: они стояли в паре метров, подбадривающе улыбались и снимали на телефоны. Попыталась улыбнуться в ответ — но внутри все сжалось, и улыбка вышла кривой. Мы подошли к краю. Вид открывался бешеный: снежные вершины, густые деревья, холодный горный воздух, от которого захватывает дух. — Блять, и что, уже прыгать? — голос дрогнул. Мозг орал: развернись и беги. — Можем помочь, — хохотнул инструктор и многозначительно посмотрел на мою спину. — Но да, можно прыгать. Я мотнула головой, выдохнула и попыталась заткнуть панику. Представила, что я принцесса, лечу со скалы, а внизу меня ловит принц. Мысль была настолько тупой, что я чуть не заржала вслух — и правда отпустило. Раскинула руки для эпичного кадра, бросила последний взгляд на друзей и шагнула вперед. В полете не было страшно. Мозг будто сдался: «Ну всё, конец». Адреналин еще кипел, но уже не так дико. Ветер хлестал по лицу, глаза слезились. Сквозь свист я едва слышала крики друзей и инструктора — думала, от восторга. Не знала тогда, что они кричали от ужаса. Я летела и даже радовалась. Но внутри сидела тревога. Она проснулась, когда полет слишком затянулся. Трос не натягивался. Земля с острыми камнями приближалась с каждой секундой. Ладно, вру. Адреналин взорвался заново — сердце колотилось так, что казалось, сейчас лопнет. Но я понимала: уже ничего не изменить. Я зажмурилась. Ветер свистел в ушах. И в конце — всё? Твою мать.