~Сирень в пепельнице~

И вот, штурмовик Су-25, он же «Грач», был готов. Минхо работал над штурмовиком всю неделю почти не разгибаясь. В воскресенье даже пообедать забыл, а в будние дни брался за штурмовик, как только заканчивал домашку. Пару раз детали отваливались, ломались, гнулись, или он путал размеры и понимал это только наутро. Работал он с энтузиазмом и кропотливостью, которые почему-то выкрутились на максимум. Может, потому что он впервые делает это для кого-то? Но в школу штурмовик не принёс, слишком уж переживал за его сохранность. Поэтому после школы они пошли к его дому. Когда он вышел из подъезда, бережно держа небольшую коробку в руках, Хёнджин почти ослеп от того, как Минхо сиял от гордости. Хёнджин охнул, когда они с Минхо сели на лавку у подъезда под сиренью, и он наконец-таки достал штурмовик. Он был небольшой, размером чуть больше ладони, с острым носом и множеством деталей на крыльях. — Обалдеть… Ты реально это сам сделал? Можно? — Хёнджин протянул руку к модели, не отрывая от неё взгляда. — Сам, конечно. Месяц почти делал, — сказал Минхо, улыбаясь от уха до уха и аккуратно передавая модель. Хёнджин поднёс штурмовик к глазам, бережно провёл пальцем по крылу и хвосту, попробовал его вес. Минхо внимательно следил за ним. За его тонкими пальцами, бережно изучавшими модель, за внимательными глазами, в которых отражался почти детский восторг. — И ты хочешь, чтобы я это раскрасил? — Хёнджин поднял недоверчивый взгляд на Минхо. — Ну… Да. Если, конечно, ты хочешь. Я верю в твои силы. — Минхо говорил решительно, будто уже представлял себе его маленькое творение в цвете. Хёнджин поджал губы, переводя беспокойный взгляд со штурмовика на Минхо. — А если сломаю случайно? — осторожно спросил Хёнджин. — Голову откручу, а потом буду сидеть и плакать. — А если с покраской напортачу? — Просто всё чёрным закрась. — Пожал плечами Минхо. Хёнджин всё-таки забрал штурмовик Су-25 домой, и настала его очередь кропотливо работать. За кисти и краски он взялся не сразу. Сначала долго изучал окрас, зарисовывал отдельные детали, делал вспомогательные схемы. Начал намечать карандашный эскиз на самой модели только через два дня. Даже сделал небольшие пометки, где какой оттенок. Внимательно намешивал цвета акриловых красок. Мелкие детали наносил зубочисткой и молился, чтобы руки не дрожали. Даже художественным лаком покрыл, когда всё было готово. И вот спустя полторы недели Хёнджин наконец-то сказал Минхо, что штурмовик готов. Хёнджин шёл к уже знакомому подъезду, неся в руках небольшую коробку как вселенскую ценность. Он уже представлял, как Минхо откроет коробку и обрадуется, а может, скажет, что совсем не похоже, и предложит закрасить всё чёрным… Мысли, тревожные и хорошие, в голове Хёнджина путались в один клубок. Он не заметил бордюр и, споткнувшись об него, почти выронил коробку и чуть не упал сам, но в последний момент успел схватить ценность. Коленки ударились об асфальт, а сердце в его груди ухнуло куда-то вниз, когда он услышал странный звук из коробки. Хёнджин так и продолжал стоять на асфальте, не слыша собственного сердца. Пальцы начали подрагивать. Медленно. Слишком медленно он приоткрыл крышку коробочки и весь побледнел. А дальше всё как в тумане. Вышел из транса он только у подъезда Минхо. — Эй! Земля вызывает Хёнджина! — позвал Минхо. В глазах его читалось беспокойство. — Ты в норме? Или по утрам всегда на труп похож? — Минхо… — тихо, слишком тихо произнёс Хёнджин пересохшими губами. — Я… сломал… Минхо понадобилось несколько бесконечно долгих секунд, чтобы смысл слов дошёл до него. Он выхватил коробку из всё ещё подрагивающих рук Хёнджина и открыл крышку. Крыло и несколько деталей крыла были отломаны. — Блять… — бесцветно прошептал Минхо, а потом поднял взгляд, полный обиды и злости, на Хёнджина. — Как так можно-то было?! Я месяц этот штурмовик делал! Ты… Ты что, совсем аккуратно не умеешь?! Как это получилось?! — С каждым словом голос его становился всё громче, а яростные искры в глазах — ярче. — Я… Я случайно. Споткнулся по дороге… Я всё починю! Я честно не хотел. Прости, пожалуйста, прости. Боже… Я такой… Я всё исправлю, честно! — начал, запинаясь, тараторить Хёнджин, боясь встретиться со взглядом парня. — Да как ты его починишь, если ты его даже донести по-человечески не смог?! — рявкнул Минхо. Минхо сел на лавку, ставя коробку рядом. Он упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками, нервно вдыхая и выдыхая. Он сидел так около минуты, стараясь успокоиться. Получалось хреново. Минхо поставил коробку на колени и снова открыл её, рассматривая штурмовик и поджимая губы. — Это же можно починить…? — тихо спросил Хёнджин, делая осторожный шаг к Минхо. — Прости, пожалуйста. Я и вправду криворукий. И слепой. Я сделаю всё возможное, чтобы починить, честно. Или новый тебе сделаю. Минхо поднял взгляд от отломанных деталей на Хёнджина. Казалось, тот сейчас заплачет. Он был бледный как лист бумаги, плечи напряжены, взгляд в пол, а пальцы до сих пор подрагивают. Только сейчас он заметил, что штаны его порваны на коленках. Обида и злость ныли в груди Минхо, и он кусал губу изнутри, чтобы не дать выхода этим чувствам. То, над чем он работал так долго и кропотливо. То, из-за чего не спал ночами и из-за чего был так счастлив, было сломано в минуту этим… идиотом. — Починим. Не нервничай ты так. — Буркнул он, закрывая коробку и поднимаясь с лавки. — Пошли. В квартире Минхо было тихо и уютно, пусть и был беспорядок. Хёнджин с любопытством заглянул через плечо Минхо. Тот под светом настольной лампы наносил клей на крыло. — Мешаешь. — Буркнул Минхо, не отвлекаясь от ремонта. Хёнджин сразу же отошёл и сел на кровать. Чашка с успокаивающим чаем грела его холодные пальцы. Он отпил немного, глядя на затылок Минхо. — Починил, — вскоре сказал Минхо, поднимаясь из-за стола и садясь рядом с Хёнджином. — Видимо, мало клея нанёс в прошлый раз. Обычно они у меня прочнее. Только сейчас Минхо рассмотрел, как детально и правдоподобно была расписана его модель. Все знаки были точно такими же, как на настоящем. Он даже не знал, что возможно нарисовать такие тонкие линии красками. — Ничего себе… Да он же как настоящий прям. — Сказал Минхо, крутя штурмовик в руках и рассматривая его. — Да? Нормально? — спросил Хёнджин, поймав взгляд Минхо. — Не нормально, а красиво. Очень. — Улыбнулся тот. — Спасибо большое. — Да ладно тебе… — Хёнджин отвёл взгляд, пряча смущение. — Прости, что так накричал… Ну ты тоже меня пойми. Я старался, а ты… — Минхо усмехнулся и приобнял парня за плечо. По-дружески, по-мальчишечьи. — А я криворукий и слепой, — вздохнул Хёнджин, тоже усмехаясь. С того самого дня Минхо при пробуждении смотрел не в потолок, а на штурмовик Су-25 «Грач», стоявший на полке. На их с Хёнджином творение, которое теперь грело его душу.