у меня одна

Я играю парадный туш на струне неокрепших душ, распуская их тяжести дня без огня. Кто-то выбыл, и был таков, кто-то движется в лязг оков — безрассудство стать на крыло подвело. Распетлялась кровавым сном серость памяти о былом — наживую шьёт крест дорог и тревог. Заливая в глотку свинец, стихну разом, я не боец. Грянет туш шутовского дня без меня. И по сизому небу слова стают, будто и не было. А на их место ляжет без карт стылый март. Сгрызен жухлый сугроб дождём. Календарь к стене пригвождён, обещая праздничный туш юных душ. Мы чужие по сути троп. Кто бы в нас ни жил: -фил ли, -фоб, мы не сможем друг друга понять — лишь обнять. Память жжёт резину в пути: ни избавиться, ни дойти. Что ж, вставляю ключи — и на старт, лютый март.