Хороший полицейский - плохая ситуация

Восьмая вечера. Шериф Эмили уверенно, хотя с явным недовольством шел по направлению к полицейскому участку. Темно-бежевое пальто, освященное тускловатыми уличными фонарями, пафосно развивался на ветру, как в одних из тех Голливудских боевиках с бюджетом в несколько миллионов долларов и со спецэффектами, похлеще чем галлюцинации у наркоманов. Волосы мужчины были собраны в аккуратный хвост, что мешало им лезть в поле зрения. Он поправил свои очки слегка подрагивающими руками, остановившись напротив здания. Но самое интересное было в том, что Генри в данный момент не мог точно понять свои эмоции, от чего была вызванная подобная реакция – стресс? Страх? Или это было что-то иное? По удивительным причинам, даже такому умному мужчине, как он, было сложно это понять – но он знал, что что-то пойдет не так, и это единственное объяснение для подобного состояния. Генри вздохнул, наконец толкая дверь внутрь, чтобы войти. Хоть и после такого великого достижения в криминалистике ему дали отгул на несколько часов, чего шерифу с головой хватило чтобы отдохнуть – внутренне он чувствовал сильное напряжение. Оглянувшись, Эмили заметил лишь двух охранников, несколько полицейских на ночной смене, а также одного из заведующих по камерам, что уже ожидал Генри чтобы провести его к комнате для допросов. Мужчина кивнул в знак приветствия со всеми, затем подошел к заведующему, показывая свою готовность к встрече – что, вероятно, могла стать их последней. Умеренные шаги вскоре начали нарушать мертвую тишину коридоров. -Переживаете?.. – Неуверенно подал голос заведующий, окончательно заполняя пространство посторонними звуками. -Я бы так не сказал, - последовал удивительно спокойный ответ Генри. – Скорее испытываю отвращение к этому мужчине. Сложно представить даже, что у этого невежественного извращенца творится в голове… - И вздохнул. -Я согласен с вами, сэр. Единственная причина, по которой он все еще здесь, живой, а не жарится в адском котле его аморальных поступков – это наличие знаний о местоположении его остальных жертв, а также личностей некоторых из неопознанных. Эмили с пониманием кивнул. Даже не смотря на свое спокойствие, его сердце аж сжималось лишь от мысли о том, скольких он еще людей мог убить, а сколько из них – детей. Через минуты 2 они уже стояли напротив двери в комнату для допросов. Заведующий уже шарудел в кармане, пытаясь найти ключи. Наконец, двери перед Генри открылись, дав пришедшим рассмотреть ее изнутри. Длинный прямоугольный стол, два стула, что стояли друг напротив друга за столом, на одном из которых сидел сам Уильям Афтон со связанными за спиною руками и ногами. Увидев их в проходе, он зловеще, по-садистски усмехнулся. Так омерзительно, будто насмехался… -Будьте осторожны, и ни в коем случае не теряйте бдительность, - предупредил заведующий Генри, после чего пропустил его внутрь. Как только последний зашел, в его адрес уже полетело оскорбительно высказывание: -О, кого я вижу? Неужто главный мусор решил навестить меня? Какая честь! Генри ударил по столу со всей силы, требуя хоть капельку уважения. -Я вас попрошу не шуметь на допросе и иметь хоть каплю уважения. Иначе по-хорошему не будет. Афтон успокоился. Но не из-за страха – нет, ему не были страшны никакие угрозы или пытки. Он просто хочет поиграть с Эмили… Но немного позже. Генри сложил руки на столе в замок, после чего немного наклонился к Афтону, как бы показывая, чьи правила работают тут, в этот момент. -И так… Афтон. Думаю, вы отлично понимаете, что я бы НЕ хотел тут сильно задерживаться, а вы бы не хотели видеть на протяжении получаса, а то и дольше, лицо вашего врага и того, кто вас задержал. Так что давайте побыстрее покончим с этим, а я вам даже конфетку дам за хорошее поведение, - и для показания помахал мятным леденцом в руке в качестве доказательства. Уильям посмеялся, явно пренебрегая таким предложением. -Шутишь? Я что блять, похож на ебаного ребенка, что ты мне тут свои конфетки под нос суешь?! Но знаешь… Я бы вполне не отказался от другой сладости в этой комнате) Генри в сильном недопонимании уставился на Афтона – и только спустя минуту, когда осознал, о чем речь, слегка покраснел. -Н-не уводите разговор в другое русло. Это допрос, а не ночной клуб для одиноких. -Какие же мы нежные. Я так погляжу, с женщинами дело не имел – а с мужчинами и подавно. -ЗАТКНИСЬ. По столу снова раздался громкий стук. Но уже со всей яростью. Не каждому удается вывести Генри из себя, особенно при обсуждении подобных вещей. Вернее, Генри так думал. Все же он знает, за какие веревки тянуть и какие кнопки нажимать, чертов психопат. -Мы тут сейчас не чтобы обсуждать нашу личную жизнь. Так что будьте добры, просто расскажите мне о ваших жертвах… - Сонно проговорил Генри, протирая глаза. И это было фатальной ошибкой. Напротив послышался звук, напоминающий падение дерева на пол, а за ним последовало и странное шарудение. Генри резко открыл глаза. Напротив него уже никого не было – лишь лежал опрокинутый стул, и веревки, которыми были связаны руки Уильяма – рядом. Этот чертовый мудак чудом смог освободится. И тогда Генри понял – это был мало ли не первый раз в осознанной жизни, когда ему было по истине страшно. Мужчина начал оглядываться по сторонам – ни единой живой души. Будто бы Афтон не просто сбежал – он испарился. И дверь, естественно, была открыта – и он даже не помнил, закрывалась ли она на замок вообще, а если и так – то удивлялся, как Афтон мог взломать столь прочную стальную дверь без любых инструментов. Но, вероятно, у него не мало трюков. И это пугало больше всего. Так что Генри встал со своего места, направляясь к выходу. Именно в тот момент, как он выглянул из проема, что-то твердое и металлическое (это мужчина понял в те доле секунды, когда был в сознании), после чего его тело грохнулось на пол. Да так неудачно, что острый угол рассек ему лоб. Но на удивление, его очки остались целыми, хотя и отлетели на пару метров. Очнулся шериф уже совершенно в другом месте. Очки и были на нем, а сам он сидел на столе, со связанными ногами и руками. Каждая из конечностей жутко болела, будто бы до этого группа карапузов растягивали его тело, как игрушку (и поверьте, он знает, какого это на личном опыте). Голова раскалывалась от боли, и на лбу чувствовалось что-то подобное на пластырь. -Ч-что это за… - Хотел он поинтересоваться у самого себя, рассматривая комнату вокруг, но вовремя заметил особу. Мужчина, в темно-фиолетовой рубашке с закатанными рукавами и в черных роскошных брюках, стоял спиной к недоумевавшему Генри, и что-то делал над металлическим столиком, который был больно похожим на хирургический. Эмили сглотнул, пытаясь понять, где он находится, и кто вообще перед ним стоял. Но к сожалению, из-за сильных головных болей данная миссия была провалена. Тот человек обернулся к нему – и Генри аж ужаснулся. Перед ним возвышался Уильям Афтон, что протирал влажной от антисептика тряпочкой хирургический нож. Его до этого хмурое и сосредоточенное выражение лица резко сменилось на холодную и устрашающею ухмылку до ушей. Появлялось ощущение, что перед ним стоит и не человек вовсе… -Ох, неужто наш соня проснулся! – Радостно залепетал мужчина. – Я уж думать начал, что и вовсе убил тебя. Как видишь, даже заготовил «игрушки» ~ Он гордо указывает на свою коллекцию – от скальпелей и пинцетов до зажимов. -Чертов извращенец… Отпусти меня! Афтон сильно удивился такой дерзости. Но больше всего даже не тому командирскому указанию, а тому, что тот впервые назвал его на «ты». И он бы взбесился такому неуважению, если бы так не наслаждался. Как же легко манипулировать «умным» на первый взгляд шерифом. -Ну что же ты так взбесился? Я тебе еще даже ничего не сделал. Хотя мог бы… Но, видишь ли, я тебе жизнь спас считай. Генри в ответ фыркнул. -Тоже мне… Но что-то вериться сложно. «Серийный маньяк спас жизнь своему ненавистному шерифу» - звучит бредово, не так ли? Уильям, что до этого протирал уже ножницы, поднял на мужчину взгляд. Его глаза загорелись огнем, зверским огнем, что так странно смешивался с его внутренней пустотой. Он быстрым шагом подскочил к Эмили, и слегка наклонился к нему. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. -Если я маньяк – это не значит, что я не могу хоть иногда проявлять человечность. После чего он отстранился и с той же неадекватной улыбкой продолжил: -Но в общем, тебя просто приятно дразнить, а насмехаться еще больше. И кто тебе сказал, что я тебя ненавижу, шериф? Генри замялся. Он не знал, что ответить от слова совсем. Естественно, чуйка подсказывала, что Уильям ну не мог не ненавидеть его, но кто же ему сказал это в лицо? Правильно, никто. -Но все же, тебе лучше отпустить меня, иначе… -Иначе что? Пожалуешься мамочке? Ударишь меня?) Оххх, Генри… Как же ты не поймешь, что ты мне ничего не сможешь сделать? – он снова подошел к нему, встав между его ногами и положив руки по обоим сторонам от мужчины. - Возможно там ты и был главным, но тут командир я. Обстоятельства бывают непредсказуемыми, знаешь?) – Насмехался над ним Афтон. Прежде чем Генри начал как-либо противостоять, Уильям продолжил вести свой монолог. -Как же ты мне уже надоел. Врезал бы тебе, если бы не твоя милая и до жути беспомощная мордашка~ После короткой паузы, он сказал: -Знаешь… ФБР уже знают, где мы находимся. И перед твоим спасением из замка дракона… Было бы неплохо немного поиграться тобою~ Уверен, твои крики будут слаще любых иных~ Эмили замер. В полнейшем ахуе. И по непонятным причинам покраснел. И он даже не знал, как это контролировать. -Мразь… Я… Я посажу тебя, гнида, ты меня понял?! Ты будешь гнить за решеткой до конца своих дней! Уильям резко ударил Генри в живот. И с немаленькой силой. До такой степени, что Генри вырвало собственным ужином. -Ох, ты не понял. Мы будем играть по моим правилам. До тех пор, пока не приедут мусора, ты будешь слушаться меня, как податливый щенок. Будешь моим мальчиком на побегушках. Будешь моей куколкой и сидеть смирно. Если хочешь узнать, что случилось с той маленькой, но такой наивной девочкой… И ее миленьким платьицем~ -Ч-что?.. Что за д-девочка?! – Сказал Генри, все еще тяжко дыша после удара. Уильям быстро взял со стола скальпель, не теряя Генри из виду, и приставил его к горлу последнего. -Узнаешь… Если будешь себя тихо вести) Условия просты. -Я… Я тебе не верю. Где гара-.. В этот момент острое лезвие прошлось по его горлу. Оттуда бордовым ручьём потекла кровь, что запачкала зеленую рубашку Генри черными пятнами. Его голова несвоевольно поклонилась назад из-за разорванной плоти. К счастью, ранение было не сильно глубоким, но все еще очень жгучим и неприятным – но за свою карьеру мужчина и не такое переживал. Хотя и со рта донеслось легкое скуление, что являлся так хорошо подавляемым криком, а на глазах наворачивались капли слез. -Закрой. Свой. Рот. – Зарычал Афтон. Но увидев слезы того, и кровь, что хлестала из шеи Генри – в глазах Уильяма появилась некоторая страсть. Он прильнул к шее Эмили, кусая ее и облизывая порез, пробуя кровь на вкус. -Ммм… Знаешь, со своими предположениями по поводу тебя в комнате допросов я не ошибся… Уильяма ничто так не возбуждало, как кровь его жертв. Даже покраснение Генри не действовало на него так, как кровь и слезы. Особенно, если это реакция такого ценного трофея. Уильям посмотрел на лицо Эмили – в его заплаканных глазах был сплошной страх и ненависть к похитителю, хотя и говорить ничего уже не смел – понимал, что ему никто ничего не расскажет, а даже если и он попробует отвлечь – будет только хуже. -Неужто до тебя дошло?) И правильно, когда тебе указывает псих – лучше слушаться. Уильям продолжил рассматривать лицо Эмили в упор. Лоб, глаза, нос, губы… Оно и вправду казалось идеальным. Но ему не нравилось, что губы были искривлены из-за сильного отвращения к нему. Афтон поднес свой скальпель к его губам, и начал разрезать уголки вдоль, уродовав его лико широченной и неестественной кровавой улыбкой до ушей. -Моя куколка всегда должна улыбаться) Генри всячески пытался выбраться от боли. Но Уильям со всей силы потянул его за волосы с такой силы, что кожа неестественно натянулась на скелете, а глаза Генри мало ли не выпадали. Генри громко стонал от боли, пытаясь хоть как-то выдержать эти мучения. Уильям же продолжал рисовать ему «улыбку Джокера» с еще большей воодушевлённостью. Эти полу сдержанные крики его возбуждали еще больше. Так что закончив свое дело, он взял скотч и заклеил им рот шерифа – но не для того, чтобы тот замолчал. Нет, он только наслаждался этими криками боли и страданий. Он это сделал, ведь боялся, что Генри захочет его укусить. Знаете, в ситуации безвыходности люди готовы на все – даже откусить чье-то ухо или съесть клок волос. Уильям не стал медлить – скальпелем он начал разрезать одежду, оставляя на бледном от истощения теле Генри кровоточивые порезы, что окрашивали его в бордовый оттенок. И так до тех пор, пока он не стал полностью голым – еще более беззащитным, чем раньше, с натирающими веревками, которыми были завязаны его конечности… Афтон вырезал на руках Генри не малые куски плоти, после чего запихнул в эти «отсеки» веревки, чтобы лучше закрепить их. То же самое проделал и с ногами. А ненужную он кинул на пол – сам такое есть не будет, а вот уличные собаки вполне бы насладились таким… Человечным перекусом. Эмили чуть ли не терял сознание уже сейчас. Глаза широко распахнуты из-за боли от всех этих пыток – и он даже не знал, что это только начало его мучительной смерти(?). Афтон на время оставил Генри одного, давая тому некоторое время отдохнуть хоть каплю. Понятное дело, хоть как-то Генри пошевелится не мог из-за истощения и недостатка гемоглобина в организме. Было физически невозможно даже кричать – казалось, что голосовые связки просто напросто разодрали так же, как и его тело. И это могло бы быть вполне вероятно – но скорее в том случае, если бы его голова уже сама отделилась от тела. Тем временем Уильям уже вернулся к нему. В перчатках и с механическим ранорасширителем. Он снова взял свой кровавый, и, по всей видимости любимый скальпель. -А сейчас будет немного больно! – С ноткой веселья предупредил он. Ловкими до невозможности движениями, Афтон начал разрезать Генри вдоль тела – от низа живота к грудной клетке, где скальпель и остановился – после чего Афтон взял ранорасширитель и поместил его края в Генри, раздвигая кожу. Тогда Генри стал неистово кричать, вырываться – но его утихомирили, вколов в вену препараты для наркоза. После чего у Афтона сложилось ощущение, что он даже перестал дышать - но разве ему не было плевать? Абсолютно да. Так что Афтон рассматривал его внутренности – кишки, что уже пытались выпасть и «сбежать» от своего хозяина, почки, желудок, печень… Немедля, Уильям расстегнул свою ширинку и всунул в Генри свой член, сразу же до упора, не обращая на то, что он уже разорвал бедного шерифа изнутри. При этом он наблюдал за всем процессом изнутри. Кажется, что лучше этого не может быть ничего. Афтон потихоньку набирал темп, и для удобства закинул ноги Эмили себе на плечи. Этот звук рвущейся плоти ему так нравился, а вытекающая кровь из прямой кишки еще больше… Мужчина время от времени поглядывал на лицо своей «любимой игрушки», нежно поглаживая щеку. -Как же ты, черт возьми, прекрасен… На этих словах Афтон кончил в кишку Генри. Его семья расплывалось по Генри… А глаза Уильяма продолжали гореть неистовым желанием. В этот момент он был убежден – если бы имел хоть каплю любви в своем гнилом сердце, уже бы повел этого мужчину в ЗАГС. Но к сожалению, он совсем не такой. Такому жизнь его не научила. Спустя буквально минуту Афтон услышал отдаленно полицейскую сирену – долго они ехали. Значит, не ошибся маньячела с местом. Так что пока его еще не задержали, он быстро вышел из Генри и на быструю руку сделал аккуратный шов – такой, будто бы занимался этим делом всю свою жизнь, и через черный вход сбежал со здания. Полиция уже подъехала. В заброшенном двухэтажном ресторане из улик нашли лишь весь хирургический арсенал, а также Генри, что без сознания сидел на столе. Он был таким бледным… Но с пульсом. Он дышал. И жил – а душа не покинула его тело до сих пор.