Парад во имя Тёрна

Весь цирк был фальшив. Не отвечайте говорящим причудливым птицам на кривых ветвях, не смотрите на поддельные облака и не отдыхайте на пористой траве, не думайте о том, что тут одни чудеса, не спешите к красной двери, возникающей на горизонте. Не верьте. Цирк искусственен, бутафорен, нелепо игрушечен и карикатурен по всей своей сути. Создавал иллюзии ради илюзий, которые даже не были нужны жителям этого абстрактного места с необьятными просторами. Цирк это броское, скребящее душу детское воспоминание, которое ты будешь хранить в своей памяти всю жизнь. Однако работал он совершенно - словно единый, заржавевший механизм, которому не нужно топливо для искусной работы, сразу исправлющий малейшие сбои и наблюдающий за порядком как суровый блюститель. Но... Время от времени, даже самые образцовые механизмы дают сбои, или вовсе ломаются. Так ведь? Кейн всë понимал, и это Помни осознавала в полной мере, как никто другой. Он ведь и был тем самым механизмом - его главным столпом, важнейшим винтиком или гайкой. Сломается эта система - сломается и сам Кейн. Поэтому последнее чего хотел ведущий - допустить поломку. И если нельзя было доверять цирку, то и этому разноцветному эксцентрику тоже. Помни не верила ему. Даже когда он любезно соглашался на её просьбы, когда задорно разговаривал с ней в своей необыкновенной манере и льстил... Как и с любым другим участником. Кажется, он являлся единственным... "человеком", который в этом месте выглядел по-странному правильно, обыденно, не глядя на его весьма эксцентричную внешность и повадки. Как идеальная деталь для очень вычурного детского конструктора, Кейн был таким же ярким как и все что его окружало здесь. Но нет. Сегодня... Сегодня было что-то не то. Что-то изменилось, Помни это ощущала всем своим нутром. Чувство это сковывало её терновыми ветвями, умудряясь оставаться туманным и размытым. Словно ответ на вопрос, в котором ты сомневаешься, и поэтому молчишь. Как тот, кто никогда не ошибался, вдруг посмотрел не туда. *** Кажется, Помни опаздывала на начало приключения. Такое происходило у неё часто - может, из-за её отчаянной потребности скрыться в глубоком сне, а может из-за искреннего нежелания являться в эту какофонию, где самой Помни была отведена роль самой тихой и унылой ноты. Обычно в такой случаях её будила Рагата, осторожно и почти неслышно стуча в дверь с трепетом матери, которая боялась разбудить своего спящего младенца. Иногда у Помни действительно складывалось ощущение, что Рагата не спит вовсе. Словно всё это бесконечное, скрытое от чужих глаз ночное время уходило у неё на то, чтобы собирать себя по кусочкам, ведь она всегда стремилась выглядеть безупречно, опрятно, по-королевски вальяжно и правильно. Шуту даже становилось в тот момент стыдно за свой... столь нелепый внешний вид. И Помни начинала думать, что даже простое прикосновение чистой, стерильной перчатки может испачкать идеально выглаженное голубое платье куклы. Если бы только она могла быть такой же непорочной и прекрасной как и Рагата...  Но сейчас не об этом. Сегодня Рагата не пришла к ней, что показалось Помни крайне неправильным и неестественным. Или она опоздала настолько сильно, что её просто решили не ждать и не тратить время? Нет-нет, такого быть не может, Кейн ведь не позволит... Быстрыми, широкими шагами Помни преодолевала коридоры, торопясь прибыть на привычное место собрания труппы и разузнать правду. А местом этим конечно же выступала сцена, где их "любимый" конферансье с энтузиазмом и огромным наслаждением (словно делал это не в тысячный раз) объявлял о новом приключении, где ватаге снова придется СТРАДАТЬ, СТРАДАТЬ и ещё раз СТРАДАТЬ. И так каждый, мать его, день. Она чувствовала себя какой-то подопытной крысой, над которой не стесняются ставить самые изощрëнные эксперименты, или ещё что похуже. Что ж... В этом вопросе Помни как минимум не была одинока, и мысль эта странным образом её утешала. Машинально пробежав уже привычные незамысловатые повороты и углы, что за долгое прибывание в этом месте отложились в памяти, шут наконец прибыла на место назначения, куда она обычно не особо торопилась в обычные дни. К своему счастью, перед глазами она увидела совершенно привычную картину, которую наблюдала ежедневно. За исключением одного... Фактора. Она пробежалась взглядом по шумной толпе, словно пыталась уловить в ней что-то диссонирующее, как отсутствующий кусок пазла, или ошибку в неизменно правильном уравнении. Вот горячо спорящий с ворчливой Зубл, задиристый и токсичный Джекс, что пожимал плечами при каждом сказанном слове, и скрещивал на груди тонкие руки, которые словно можно было сломать одним только прикосновением. Рагата тихо стояла в сторонке, иногда принимая совершенно тщетные попытки утихомирить пыл двух врагов, хмыкала и слегка подëргивала подол платья (как могла предположить Помни - от нервов, которым в этой ситуации самое место). Да уж, это как пытаться остановить драку между разъярёнными львами, находясь с ними в одном загоне. Хрупкая Гэнгл (которую шут сначала и вовсе не заметила) стояла возле куклы и лишь слегка горбилась, не в силах произнести и слова. Она постоянно выглядела так, словно хотела что-то сказать, но бедняжке не давали и секунды внимания - конечно, в большей степени это заслуга Джекса. Стоило ей открыть рот - этот заносчивый кролик сразу же стремился перевести внимание на любимого себя, словно ему и так его не хватало. Из-за чего ему часто достается от Зубл. А Королёр, сидя на корточках и обхватив колени нервно оглядывался, сумасбродно бормотал что-то себе под несуществующий нос, и всё искал коллекцию насекомых, нужную только ему одному. Кажется, он был вообще не здесь, к чему все уже привыкли. Помни медленно, но все ещё обеспокоенно перевела дыхание. Крадучись подходя к ватаге, она перешла с бега на шаг, чувствуя, как липкая тревога внутри неохотно начинает отступать под натиском этой будничной, шумной суеты, которая приходилась ей по душе. Все были на своих местах, всё шло своим чередом. Это как переслушивать одну и ту же песню сотню раз. Но то самое туманное предчувствие всё ещё кололо её где-то под рёбрами, заставляя кровь стыть в жилах, и искать глазами того, кто должен был сейчас стоять в самом центре сцены, кто должен был возбуждённо и азартно обьвлять о новом приключении. Да. Это именно то, что отсутствовало и не давало ей покоя с утра, оставляя осадок фальши. Кейн. Его нет. Рагата внезапно рассеянно обернулась и тут же испуганно дёрнулась, поймав взглядом пришедшую и запыхавшуюся Помни, которая все не могла отдышаться и едва стояла на ногах. - Ох, Помни... Ты в порядке? Выглядишь так, словно за тобой гналась стая волков, ха-ха... На её аккуратном лице засветилась мягкая улыбка, которую она выдавила в тщетной попытке разбавить сгустившуюся атмосферу. Которую она всегда так упорно давила. Помни смотрела на эти нарисованные ресницы, на идеально ровный шов на щеке и думала: могла ли Рагата когда-нибудь улыбаться искренне? Или, может быть, заливисто, до колик в животе смеяться, как делают все люди? Об этом шут могла лишь догадываться. Перед ней стояла кукла, чья безупречность сейчас казалась почти пугающей защитной маской. - Да, все замечательно. - у Помни никогда не выходило говорить спокойно, ведь голос либо дрожал, либо произвольно и быстро менял интонацию, выдавая явное волнение - И... Где... - Кейн? Ах, если бы мы только знали... - с досадой произнесла Рагата, а взгляд её был направлен куда-то совершенно в другое место. - В это время он уже должен быть здесь, я это точно знаю. Даже когда я приходила раньше всех - он стоял и ждал. Так странно. Не припоминаю я хоть одного дня, когда он опаздывал. Несвойственно для Кейна. Действительно - сцена без конферансье выглядела сиротливо и дико. Без его громкого голоса огромный купол цирка словно давил на них сверху, заставляя чувствовать себя букашками в коробке, которых собирались либо отпустить на волю, либо пытать дальше, держа в ней до тех пор, пока они не задохнутся. - Ну или он наконец решился свалить из этого проклятого места, оставив нас гнить здесь. Как думаете, это вполне свойственно для него, м-м? - ворвался в их диалог Джекс, в своей привычной, мерзкой манере, отрезая не менее противные слова и вальяжно покачиваясь из стороны в сторону. Помни сжалась. А он... Все такой же. Пожалуй единственная стабильная вещь в этом цирке. - Может не свойственно для него, зато вполне походит на тебя. - ядовито добавила от себя стоящая сзади, все ещё не утихающая от ярости Зубл, сжимавшая ладони и свирепо разглядывающая лицо наглеца, создавая ощущение, что она готова была разобрать его на части. Рагата перевела испуганный взгляд с одного нарушителя спокойствия на другого, а плечи куклы совсем поникли. - Прошу, ребята, перестаньте ссориться! - вновь попыталась успокоить их Рагата - Если все будет продолжатся так, боюсь, Кейна мы не отыщем... Бесполезно. Её голос канул в тяжёлом воздухе. Они оба злятся лишь пуще. По крайней мере одна из двоих, а другому всё смешнее и смешней. - Бл&#ь, а как тут не ссориться когда передо мной стоит ЭТА ошибка эволюции?! - Горячо возразила Зубл, указывая пальцем на кролика, который лишь весело ухмылялся на её оскорбления, словно ему, напротив, делали изысканные комплименты. Помни признавала - подобное безразличие ранило сильнее всяких слов. Глубоко вдохнув и сжав кулаки до болезненно хруста, она произнесла - Не держу на тебя зла, Рагата, но ничего поделать с собой не могу, уж извиняй. Кукла не ответила. Она лишь расстроенно опустила взгляд своих печальных глаз в пол и тягостно, тихо застонала, будто из неё разом выпустили весь набивочный воздух. В её фигуре сквозила такая безнадежность, что у Помни болезненно сжалось сердце. Шут сочувственно шагнула вперед и осторожно взяла подругу за плечо. Под её пальцами ткань платья Рагаты показалась слишком тонкой, почти призрачной. Помни держала её бережно и крепко, словно кукла могла в любую секунду раствориться, пиксель за пикселем, прямо из-под её рук. Впрочем, зная, насколько это место непредсказуемо и жестоко к своим пленникам, подобный исход уже давно никого бы не удивил. Помни сделала глубокий вздох, словно перед погружением в воду. - Чтож... Я думаю, нам стоит- Громкие фанфары. Свет прожекторов. Всю труппу передёрнуло, словно от резкого удара током, подобный шум заставил их обратить внимание на сцену. Кейн. Ну конечно, кто же ещё это мог быть? Появляющийся из ниоткуда гром посреди ясного неба, мучающий всех словно гнойный нарыв. Вот это вполне было в его стиле. - Приветствую вас, мои любимые голландские вафельки! Кейн сделал круг вокруг своей оси, торжественно вскинув руки, в одной из которых красовалась узорчатая трость. И вот, пожалуй, ещё одна неизменная вещь в цирке - его внезапность и умение удивлять. Правда, не всегда в хорошем плане... А хотя нет. Кейн никогда никого не удивлял в хорошем плане, за что здешние его и не любили. И всё же, в движениях его - быстрых и бодрых, было что-то не то, а что именно - Помни пока не могла обнаружить. Как старая пластинка, что прежде работала совершенно, начала играть некоторые ноты задом-наперёд, и делала это тихо и незаметно, словно насмехалась над слушателями. Подобное ощущение заставило её всмотреться в силуэт ведущего, прямо-таки до неприличия сильно впиться глазами. Все тот же выглаженный, шёлковый фрак, накрахмаленная белая рубашка, пристальный взгляд, чёрные леггинсы, элегантная бабочка... Нет, со взглядом что-то, видно, не то. Какой-то он совсем дерганый и тревожный, а не веселый и нарочито улыбающийся, как обычно. - Сегодняшнее приключение это... - Стоп. - громко возразила Зубл, желая быть замеченной - Ты опоздал на неприлично долгое время, и собираешься притвориться, что ничего не было?! Кейн на секунду замялся, пытаясь найти ответ на столь неудобный вопрос. Он вообще, судя по всему, не умел на них отвечать. - Э-э... ну... - Кейн вальяжно и деловито поправил и без того безупречно ровную бабочку, пытаясь вернуть себе прежний авторитет - Разве вам можно опаздывать, а мне — нет? - Мы не осуждаем тебя, но... На нашей памяти ты ни разу не опаздывал... - скромно добавила Рагата, сжав ватные руки в замок и аккуратно, совсем боязненно взглянув на ведущего. - Нам было бы любопытно узнать причину. И Помни была уверенна - на долю секунды он бросил на них раздраженный, почти по-человечески уставший взгляд. Да настолько чуждый и для него несвойственный, что Помни аж передёрнуло. И передёрнуло, видимо, только её одну, ведь стоило шуту оглядеться - все стояли как ни в чем не бывало. Однако, как только Кейн моргнул - вся эта изнурённость куда-то пропала, вмиг испарилась, словно по щелчку пальцев, и он вновь повеселел. Может ей просто чудится? Может... - Моё опоздание будет вам не так интересно, как интересно новое приключение-е! - шумно воскикнул он, очень очевидно и заметно пытаясь перевести тему. Помни уверена - была бы у него обычная человеческая голова, она бы точно увидела выступающие капли пота. Все участники одновременно переглянулись, словно поймав друг друга на одной и той же мысли. И на этот раз никто Кейна перебивать уже не стал. Воцарила липкая, неприятная тишина, не нарушаемая даже самим ведущим. Помни рассмотрела двух скандалистов: Зубл подрагивала от раздражения, но стояла тихо. А Джекс, до этого громкий и спорящий, лишь пожал плечами и непринуждённо отвёл взгляд, словно ничего и не происходит. В глазах остальных она отчаянно попыталась найти поддержку, хотя-бы один-единственный лихорадочный взгляд, который бы буквально кричал "Помни, мне тоже кажется, что здесь творится что-то нечистое!". Но она натыкалась лишь на холодное, бесстрастное равнодушие, уже успевшее стать нормой. Н-да, плохи её дела, раз она ищет проблески человечности в раскрашенных мультяшках... Это глупо. Так и до рассеивания недалеко. Рукой подать. Неужели Помни одна это чувствует? Чувствует, как что-то непоправимо поменялось? И неужели с этим придётся разбираться в одиночку? Она могла бы назвать это паранойей, однако оно, это чувство, было... Слишком непривычно сильным. Словно что-то звало Помни, грубо тянуло её за рукав, не отпуская. Кричало и хотело быть замеченным. Кажется, ей придётся многое узнать.