Зов Ра и Анубиса: пробуждение Сета

Темнота. Вокруг одна темнота. Лишь голоса говорящие одновременно смешались в одно и почти ничего нельзя было разобрать. Но Эва приложила усилия, она напрягла слух. Ей очень важно было понять, о чем они говорят. " Дети, мои дети!" " Это он, это все он" "Они хотят сделать детей пешками в игре" "Урет! Тену!" Все в одно. Только сейчас до Эвы доходят обрывки фраз и их значение. Ее дети, они пропали. Их нет. Мерзкий, противный запах тухлого молока или кефира вперемешку с забродившим хеком ударил в нос, как обухом по голове. Ещё во сне подступающая тошнота скрутила живот в тугой узел. Рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать. Эва очнулась на кровати от рвотного позыва в желудке. Перевернувшись на бок, она едва успела свесить голову за край, как её вывернуло наизнанку. Желчь, смешанная с остатками вчерашнего ужина, выплеснулась на пол, оставив за собой мерзкую тягучую полосу. Запах стал ещё невыносимее, заполняя всю комнату своим зловонием. Голова раскалывалась, словно кто-то бил в неё молотом. Каждый вдох отдавался острой болью в висках. Мир вокруг кружился, как карусель. Эва чувствовала себя отвратительно, оскверненной изнутри. Тело словно отказывалось ей подчиняться, дрожа от слабости. Слезы непроизвольно брызнули из глаз. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя настолько уязвимой и беспомощной. В груди клокотало отчаяние. Эта тошнота, этот запах, эта слабость - все это лишь подчеркивало ее бессилие перед лицом надвигающейся бури. Похищение детей, встреча с Сетом. Все перемешалось в одно. - Ну вот и все, это просто обморок. Дайте госпоже отдохнуть, набраться сил, поесть и все будет хорошо. И ещё избавьте ее от стресса. - Пожилой мужчина лекарь отдавал указания Мериатон, чтобы та правильно ухаживала за госпожой. Подле нее стоял Иту слушая и внимая разговор, чтобы передать Кени и вместе отчитался перед господином Сетом. - Что с Урет, Тену? - Эва попыталась сесть на кровати, но ее заштормило и служанка порывисто подлетела к ней и придержала от падения. Эва вцепилась в руки Мериатон. - Где они? Где мои дети Мериатон? - Эва чувствовала как отчаяние и истерика снова накатывают ее с головой. -  Госпожа ради Ра, прошу вас приляжте. - Мериатон смотря на то как госпожа переживает за детей, то как она борется с историей и паникой, даёт волю эмоциям и слезы начали катиться по ее щекам. - Вы должны быть сильной госпожа, пожалуйста прошу вас. Ваши дети она вас чувствуют, если вы не найдете в себе сели взять себя в руки, как им надо будет бороться? - Мериатон придерживая Эву за спину осторожно опускает ее на подушки и подтягивает одеяло ближе, чтобы госпоже было удобно. Фивы. Оазис Сет-Маат. Часами ранне. Эва схватилась за грудь и сжала настолько сильно, что было видно как костяшки ее польцев побелели. Ткань платья смеялась под натиском ее руки. Лицо Эвы исказилось болью, глаза широко раскрылись. Эва открыла рот из за нехватки кислорода, она пыталась как рыба схватить ртом воздух, но спазмы в грудной мешали ей это сделать. В глазах от соленых слез полопались капилляры, слезы, истерика и беспокойство за детей одной волной накрыли Верховную жрицу. Глаза Эвы стали закатываться, а сама она терять равновесие и падать. Сет стоявший по правую руку от нее в миг подхватил ее на руки. - Приготовьте колесницу, нужно во дворец. Иту едь первым, предупреди лекарей чтобы ждали нас в моих покоях. - Сет понес Эву на руках до лодки, а там уже и колесница. - Дети, где мои... Дети... - Эва находясь в полу бреду искала детей. Мать не может найти себе место от беспокойсьа за детей.   - Я найду их, Я даю слово. - Сет посмотрел на Эву. - А ты знаешь боги свое слово держат. И снова темнота. Эва отключилась. Дальнейший разговор лекаря и служанки она не слышала. Фивы. Резиденция Сета. Зал приемов. Зал приемов в резиденции Сета – это место, где эстетика хаоса сталкивается с показной роскошью, создавая атмосферу напряженности и непредсказуемости. Вместо традиционной прямоугольной планировки, зал имел неправильную форму, словно созданный из случайно соединенных между собой частей. Углы были острыми и резкими, а стены – слегка наклонены, создавая ощущение нестабильности. В отделке использовались грубые, необработанные материалы: темный базальт, красный гранит, черная глина. Стены были покрыты резьбой, изображающей сцены битв, хаотических ритуалов и мифических существ, связанных с Сетом. Освещение было приглушенным и неравномерным, создавая игру теней и бликов. Источниками света служили факелы, установленные в нишах, и масляные лампы, подвешенные к потолку на длинных цепях. Багровый отблеск от факелов, пропитанных странными благовониями, окрашивал все вокруг в зловещие оттенки. Потолок был высоким и сводчатым, украшенным изображениями ночного неба и звезд, выполненными в технике мозаики из лазурита и золота. В центре потолка располагался огромный символ Сета – мифическое животное с головой, напоминающей помесь шакала и осла. Пол был выложен плитами из черного базальта, отполированного до зеркального блеска. На нем были вырезаны сложные геометрические узоры, создающие эффект оптической иллюзии. Вместо традиционных тронов и кресел, в зале располагались низкие диваны и подушки, обитые шкурами диких животных: львов, леопардов и шакалов. Рядом с диванами стояли столики из слоновой кости, украшенные резьбой и драгоценными камнями. В зале находились различные предметы, символизирующие силу и власть Сета: оружие, трофеи, статуи демонов и чудовищ. На стенах висели гобелены, изображающие сцены побед Сета над своими врагами. В углу стоял большой алтарь, предназначенный для жертвоприношений. В воздухе витали тяжелые, дурманящие запахи благовоний, крови и диких животных. Смрад, смешанный с дорогими маслами. Зал наполняли тихие, зловещие звуки: шепот, стоны, рычание животных и тихая, барабанная дробь. Сет стоял по середине зала и смотрел пол, тщательно рыскав в своих мыслях кто осмелился бы на такую глупость. « Это не просто глупость, это самоубийство. Кто бы осмелился на подобное зная что смерть наступила бы без почти?. Гор? Осирис? Ра? Кто бы это не был, найду из под земли. Переверну Дуат, весь Египет и кара наступит неминуемо.» - Господин мы привели их - Кени вошел в зал размашистым шагом и  остановился перед Сетом вырывая его из мыслей. - Зови. - Сет подошел к балкону и положил руки на перила. К балкону в сопровождении Иту и Кени вошли Рамсес и Батау. Оба низко поклонились и опустили взгляд в пол. Знали кто перед ними стоит и чего нужно опасаться. - Говорите. Я хочу знать все. - Сет развернулся лицом к меджаем и спокойным на удивление тоном начал их расспрашивать. - Нечего говорить господин. Был обычный день госпожа Эвтида накануне в ночь отбыла в Фивы и наказала нам присматривать за домом в ее отсутствие и обязательно поставить в известность когда вернуться Господин Тену и Госпожа Урет. - Рамсес приподнял голову и посмотрел на Сета. - Откуда вернуться? - Сет все это время наблюдал за мужчинами выискивая ложь. - От лекаря. Господину Ливию они зачем то понадобились. Госпожа Эвтида знала о том, что после занятий в храме они отправятся во дворец господина Пеллийского. С того утра никто их больше не видел.  - Батау повернулся к Кени и Иту. - Их посыльные которые присматривали за господами на базаре подняли шум и примчались к нам во дворец, однако опоздали. Нас предупредили о том что господина Тену и Госпожу Урет похитили и мы сразу же выдвинулись в путь, для того чтобы передать госпоже Эвтиде новости. - Кто предупредил? - Сет подошел к мужчинам и впился в них настороженным взглядом. - Я... Мемфис. Дом главы меджаев. Дом Амена расположен уединенно,  ближе к окраине Мемфиса. Он   достаточно далеко от любопытных глаз, но и достаточно близко к фараону. Представляет собой комплекс зданий, а не одно строение. Главный дом сочетается с небольшими постройками для слуг, хранения снаряжения и даже тренировочный двор. Высокие стены из грубого камня, почти без окон, создают впечатление неприступности и скрытности. Вход тщательно охраняется. Внешний вид скорее функциональный, чем красивый. Стены могли быть выкрашены в темные, землистые цвета, чтобы дом сливался с окружающей местностью. Главный дом: Зал для приемов: Вместо уютной гостиной, здесь скорее аскетичное помещение для приема посетителей, с каменным полом и простыми деревянными скамьями. На стенах – оружие, трофеи (возможно, части тел побежденных шезму), карты местности. Комната Амена была простой, но хорошо обставленной. Он спал на кровати на платформе. Имелась и лампа для чтения. Он читал, чтобы познать силу шезму. Рабочий кабинет, самое важное помещение в доме. Здесь хранились свитки с информацией о шезму, карты местности, записи ритуалов и заклинаний. В углу стоял алтарь, посвященный богам, помогающим в борьбе со злом. Небольшой зал, оборудованный для поддержания физической формы. Здесь находились тренажеры, сделанные из камня и дерева, а также мишени для оттачивания навыков стрельбы из лука. Комнаты для слуг. Небольшие, функциональные помещения для слуг и помощников Амена. Комната для хранения оружия и снаряжения. Здесь находились мечи, копья, луки, стрелы, амулеты, обереги и другие предметы. Небольшая конюшня для лошадей или других ездовых животных. В доме Амена не было места для показной роскоши. Все предметы были функциональными и полезными, а не декоративными. Тем не менее, можно было заметить дорогие материалы и качественную работу, свидетельствующие о высоком статусе владельца. Преобладали темные, землистые цвета: черный, серый, коричневый, темно-зеленый. Эти цвета создавали атмосферу таинственности и опасности. В декоре активно использовались символы, связанные с борьбой против зла и защитой от темных сил. Это могли быть изображения богов-защитников, амулеты, обереги и ритуальные предметы. В доме витали запахи трав, кожи, воска и благовоний. Дом Амена был местом силы, сосредоточенности и постоянной готовности к действию. Здесь чувствовалась опасность, но и уверенность в своей правоте и в своей способности противостоять злу. Это было не просто жилище, а штаб, тренировочный лагерь и святилище, объединенные в одном месте. - Я советую тебе употреблять этот отвар каждый раз перед приемом пищи, два-три раза в день будет достаточно. Также каждую ночь перед сном растирай грудь этой мазью. - Ливий вертит плоской баночкой с мазью перед лицом Амена. - Может быть неприятные ощущения холода, но так и должно быть. Намажешься и сразу под одеяло. Должно быть тепло. В покои зашли двое человек. Один мужчина и служанка Ливия Бакхет. Харук. Крепкого телосложения, но жилистый, с хорошо развитой мускулатурой, приобретенной благодаря физическим нагрузкам. Смуглая кожа, закаленная солнцем и ветром. На лице - шрамы, свидетельствующие о прошлых столкновениях, возможно, с шезму или другими врагами. Глаза темно-карие, внимательные и острые, сканирующие окружение. Волосы коротко стрижены, черные, жесткие. Небольшая бородка, аккуратно подстриженная. Простая и функциональная, но качественная. Туника из плотной льняной ткани темного цвета (коричневый, темно-зеленый), предназначенная для защиты от непогоды и колючек. Удобные кожаные сандалии. На поясе – широкий кожаный пояс, на котором закреплены ножны с кинжалом и небольшой мешочек с необходимыми инструментами и припасами. Преданный и исполнительный, беспрекословно выполняющий приказы Амена. Молчаливый и немногословный, предпочитающий действовать, а не говорить. Всегда собран и готов к опасности, зная, что в любой момент может потребоваться его помощь. Внимательный к деталям, замечающий то, что другие могут упустить из виду. Уважительный, но не подобострастный. У него есть чувство собственного достоинства, но он знает свое место. Обладает хорошими навыками выживания и знает многое о травах, животных и местности. Вероятно, прошел обучение в качестве воина или охотника. На шее может носить амулет, защищающий от темных сил. На руке может быть татуировка с символом, обозначающим его принадлежность к команде Амена. Возможно, он обладает некоторыми навыками в магии или целительстве. У него есть чувство долга, и он будет готов пожертвовать своей жизнью ради защиты Амена. Харук не просто слуга, а скорее правая рука Амена, его верный помощник и телохранитель. Он знает все тайны своего господина и разделяет его цели. - Госпидин важные новости! - Харук и Бакхет одновременно привлекли внимание Ливия и Амена. - Ну что еще? - Ливия повернулся к служанке с вопросительным выражением лица. - Беда! Госпожа Урет и Господин Тену не вернулись домой. Меджаи дома Госпожи Эвтиды приказали передать эту новость вам. Рамсес и Батау уехали в Фивы чтобы лично передать госпоже. Им о пропаже передала какая то девушка. Она была на лошади поъехала к воротам прокричала, что детей похитили и исчезла.  - Бакхет приложила руку ко рту и в ужасе ждала реакции Ливия. - Как такое возможно!? Что за девушка? Уже выяснили? - Ливия подорвался с места и подошел к служанке. - Быть беде господин. Пришло распоряжение от советников господина Сета. Он лично взялся за дело. Всех меджаев вызвали во дворец. Фараон приказал и вам явиться. - Харук передал свиток с царской печатью Амену. Амен прочитал свиток, в котором было написано то же самое, что и сказал Харук. Посмотрев на Ливия, Амен начал одеваться. - Я лично возьму это дело. Найду неверных. Как посмели на детей покуситься!? - Амен был не все себе от ярости. Лично он не был знаком с детьми Эвы, однако он знал Эву и ее переживания почти по каждому поводу. После событий Дуата Амен пересмотрел отношение к Эве и даже стал для нее хорошим знакомым. Когда Ливий говорил об Урет и Тену, его голос всегда приобретал мягкие, теплые нотки, контрастирующие с его обычным властным тоном. Амену, наблюдательному и проницательному охотнику на шезму, эти перемены не ускользали. В рассказах Ливия дети представали совсем не избалованными наследниками, а живыми, любознательными и не по годам мудрыми личностями. Урет. Ливий описывал ее как воплощение солнечного света. "Она видит мир в ярких красках, Амен. Ее смех способен растопить даже самые черствые сердца. У нее врожденный дар к магии, хотя она еще и не осознает его в полной мере." Он рассказывал, как Урет любит цветы, животных, как она сочувствует чужой боли, как искренне верит в справедливость. " О Тену Ливий говорил с гордостью и восхищением. "Он не по годам умен и рассудителен. Ему нет равных в изучении древних текстов и звездных карт. Он прирожденный лидер, хотя и не стремится к власти. Он умеет слушать и слышать, думать и анализировать." Ливий отмечал его стойкость и мужество, а также его глубокое чувство справедливости. "Тену - будущий правитель, Амен. Он будет править мудро и справедливо. Если, конечно, у него будет такая возможность. Но я знаю, что он готов на все, ради защиты близких ему людей." Ливий подчеркивал их взаимосвязь, их неразрывную связь. "Они дополняют друг друга, Амен. Урет дарит Тену свет и радость, а Тену оберегает Урет от опасностей. Разделить их – значит сломать их." В рассказах Ливия часто звучала тревога. Он говорил, что дети унаследовали не только лучшие качества своих родителей, но и их врагов. "У них есть недоброжелатели, Амен. Люди, которые завидуют их положению, их талантам, их будущему. Эти люди готовы на все, чтобы им навредить." Он просил Амена быть бдительным и защищать детей, даже если это будет стоить ему жизни. В заключение Ливий всегда подчеркивал, что Урет и Тену – это его семья. Он говорил, что готов на все, чтобы защитить их от любой угрозы. И в этих словах звучала не только любовь, но и стальная решимость, которую Амен не мог не заметить. - Ра, Эва наверное уже с ума сошла от волнения! Бакхет отправимся к ней. - Ливий в спешке начал собирать лекарства в кожаный саквояж. - Нету необходимости. Ее нет во дворце. Она еще не вернулась из Фив. - Бакхет поспешила успокоить Ливия. - Хапира сказала, что она отправилась на аудиенцию с господином Сетом. - Бакхет отвела взгляд в сторону. - Ну конечно! Вот и источник проблем! - Ливий пришел в ярость и вихрем вылетел из покоев Амена. - Готовься Харук, выдвигаемся во дворец. Надо найти детей. - Амен взяв со стола кинжал воткнул его в кобуру на поясе и тяжелыми шагами вышел из покоев. Какой то дом на окраине Гермополя. Опишу в связке, чтобы подчеркнуть контраст: На самой окраине Гермополя, где аккуратные дома горожан сменялись полузаброшенными лачугами, возвышались два строения, будто символизирующие две противоположные стороны судьбы. С одной стороны, возвышался старый и ветхий дом, когда-то, без сомнения, внушительный. Теперь он был лишь призраком былой славы. Стены, облупившиеся и потрескавшиеся, выцвели под палящим солнцем, обнажая серый кирпич, изъеденный временем. Огромные окна, когда-то пропускавшие свет и воздух, теперь зияли темными провалами, впуская лишь свист ветра и пыль пустыни. Крыша провисла, словно горб у старого животного, грозя обрушиться под тяжестью времени. Сад, вероятно, когда-то ухоженный, давно превратился в хаотичное сплетение сорняков и колючих кустарников, скрывая прогнившие остатки былой роскоши. Лишь изредка, сквозь прогнившие доски, просачивался запах плесени и заброшенности, рассказывая о давних и уже забытых временах. В резком контрасте, неподалеку, возвышался крепкий дом, словно ощетинившаяся крепость, готовая к любой опасности. Стены, сложенные из массивных каменных блоков, были грубыми и неприступными, без намека на украшение. Окна – узкие и редкие – располагались высоко, словно бойницы, позволяя лишь наблюдать за внешним миром, оставаясь недосягаемым. Тяжелая деревянная дверь, окованная железом, говорила о готовности обороняться. Никакого сада, никакой отвлекающей красоты – лишь функциональность и прочность, воплощенные в камне и дереве. Именно под этой неприступной твердыней, в самом сердце мрака, располагалась сырая, ужасная комната, где держали Тену и Урет. Она скорее напоминала склеп, высеченный в скале, нежели жилище. Каменные стены сочились влагой, образуя на поверхности отвратительные пятна плесени, которые расползались по камню, словно ядовитые щупальца. Сырость проникала в кости, заставляя дрожать от холода даже в самый жаркий день. Воздух был тяжелым и спертым, наполненным запахом гниющей земли, испражнений и чего-то еще, более тревожного и неопределенного. Источником света служила лишь узкая щель над дверью, пропускающая тонкий луч света, который лишь подчеркивал мрак и безысходность. В этой щели словно застыла тоска по солнцу, по чистой воде, по простой человеческой ласке. В этой камере, где даже камни казались пропитанными страданием, дети находились во власти страха, неизвестности и отчаяния. Ничто в этом месте не напоминало о надежде, только о том, что свет никогда сюда не проникнет. В полумраке, пронизанном запахом сырости и отчаяния, они казались тенями самих себя – Урет и Тену, дети, обреченные на заточение в этом каменном склепе. Урет, обычно жизнерадостная и полная энергии, словно увядший цветок, поникла под тяжестью обстоятельств. Лицо, обычно расцвеченное детским румянцем, было бледным и осунувшимся. Глаза, некогда искрящиеся любопытством и смехом, теперь смотрели с испугом и безнадежностью. Её яркое платье, вчера еще символ радости, теперь запачкано грязью и истрепано. Она обнимала свои колени, пытаясь согреться в этой могильной холоде, дрожа всем телом не только от холода, но и от страха. Редкие всхлипы вырывались из её горла, заглушаясь мрачными стенами комнаты. Даже ее рыжие волосы, раньше такие яркие и непокорные, сейчас поблекли и спутались, словно растрепанные крылья подбитой птицы. Она выглядела потерянной и сломленной, словно лишившись своей жизненной силы. Тену, всегда сдержанный и рассудительный, пытался сохранить видимость спокойствия, но его лицо выдавало пережитый ужас. Его обычно ясные глаза, наполненные жаждой знаний, сейчас омрачены тревогой и бессонницей. Его одежда испачкана и порвана, но он старался сохранить хоть какое-то подобие порядка, подтягивая сползающую с плеч ткань. Он сидел рядом с Урет, прижавшись к ней, словно пытаясь защитить ее от окружающей тьмы. Его руки, обычно занятые свитками и книгами, сейчас крепко сжимали ее, в попытке передать хоть немного тепла и уверенности. Он пытался говорить с ней, но его голос был хриплым и тихим, словно его воля тоже была сломлена заточением. Несмотря на страх, в его взгляде еще теплилась искра надежды. Он понимал, что должен быть сильным ради сестры, и старался скрыть свой собственный ужас, чтобы поддержать ее. Он пообещал себе, что найдет способ выбраться из этого кошмара и защитит Урет любой ценой. Сцена: Тесная камера, сырая и мрачная. Урет, крепкая, с бесконечно длинными волосами и цепким взглядом, мерит шагами небольшое пространство. Тену, с бледной кожей и пронзительными красными глазами, сидит на полу, рисуя что-то грязью на каменной плите. В воздухе витает дух обреченности, смешанный с холодной яростью, унаследованной от отца, Сета. - Долго еще ты будешь возиться со своей мазней? Надо что-то делать. Сейчас. - Останавливаясь, скрестив руки на груди проговорила Урет. - Терпение, сестра. В хаосе нужно видеть порядок, в слабости - силу. - проговорил Тену не отрывая взгляда от рисунка. - Порядок?! Мы не пойми где, Тену! Какой тут порядок? Сила в том, чтобы перегрызть глотки стражникам и вырваться отсюда! - Урет с жестокость блеснула алыми глазами. - Грызть глотки? Примитивно, Урет. Лучше сеять панику, ввергать в смятение. Разрушение должно быть масштабным, а не локальным. - со спокойным видом говорит Тену,поднимает голову, его глаза холодны и остры, как осколки льда. - Говори по существу. Что ты предлагаешь? - Урет посмотрела на брата у которого точно что то появилось в голове. - Ты видела их. Стражники. Слабые, глупые. Ими движут простые вещи: страх, жадность, зависть. Мы используем их. - Тену спокойно посмотрел на сестру, а после взгляд возвращается к рисунку. - Как? - Здесь схема тюрьмы. Найденные угольки и песок. Они охраняют только периметр. Внутри - их собственная иерархия. Мы ее разрушим. - Тену улыбнулся и указал на рисунок. - Разрушить? Убить всех? - На лице Урет появляется довольная улыбка. - Убить - значит закончить. Смерть – это слишком легко. Пусть они страдают. Пусть боятся друг друга. Пусть их терзают сомнения. -  У Тену в его голосе нет ни капли сострадания. - Я не понимаю. - Урет вертит головой в разные стороны. - Мы посеем семена раздора. Подкинем улики, оклеветаем, спровоцируем насилие. Один стражник потеряет бдительность, другой станет бояться за свою жизнь. Система сама себя разрушит изнутри. - Тену посмотрел на потолок. - А если нас раскроют? - Урет стала сомневаться в правильности подхода к ситуации. -Тогда мы будем отрицать все до последнего вздоха. Обвинять других. Наставник учил нас, что виноваты всегда другие. - Тену с ледяной улыбкой рассматривал потолок. - Это долго. Я хочу выбраться сейчас. - Урет отвернулась от брата и подошла к двери. - Терпение - оружие. Если мы будем торопиться, нас схватят и убьют. Мы должны быть терпеливыми, хищными, как шакалы, выжидающие свою жертву. - Тену отряхнул рукава. - И что дальше? Когда они начнут грызть друг друга, мы просто сбежим? - Урет поворачиваясь к брату осмотривает комнту в сотый раз. - Мы не просто сбежим, Урет. Мы заберем с собой то, что нам принадлежит по праву. Власть. Страх. Хаос. - Тену говорит медленно поднимаясь на ноги. - Власть? Над кем? Над этими ничтожествами? - Урет бризгливо поморщилась. - Над всеми, кто когда-либо нас обижал. Над теми, кто посмел нас заключить в эту клетку. Мы покажем им, что значит гнев Сета. - Тену медленно подходит к решетке и смотрит в темноту коридора. - Как? - У нас есть то, чего у них нет. У нас есть жестокость. У нас есть хладнокровие. И у нас есть друг друг. Мы – дети Сета. Мы – разрушители. - В его голосе звучит зловещая уверенность Тену. - Хорошо. Что ты хочешь, чтобы я сделала? - Урет смотрит на Тену. Она видит в его глазах отражение своей собственной тьмы, усиленное многократно. Она чувствует, как в ней просыпается древняя, первобытная ярость, жажда мести, переданная ей по наследству от отца. - Начни с того толстого стражника. У него есть жена и дети, верно? Я слышал, он любит их больше всего на свете. Давай покажем ему, каково это – терять то, что тебе дорого. Наша мама же нас тоже потеряла. - Тену улыбается, улыбкой, от которой стынет кровь. Фивы. Резиденция Сета. Покои Сета - это намеренно хаотичное сочетание роскоши и аскетизма, отражающее его двойственную натуру бога разрушения и власти. Пространство лишено гармонии и традиционного египетского порядка, а каждая деталь словно бросает вызов общепринятым нормам. Полумрак, доминирующие темные тона, асимметричные формы и смешение дорогих материалов с грубыми, необработанными поверхностями. В отличие от светлых и просторных покоев в стиле Эвы, здесь царит атмосфера силы, опасности и необузданности. Огромный балкон, выступающий за пределы здания, с видом на окрестности города. Перила балкона выполнены из черного металла, стилизованные под клыки хищных животных. Ночью отсюда открывается завораживающий вид на звездное небо, который Сет любит созерцать в одиночестве. Ветер, проникающий на балкон, постоянно колышет занавеси, создавая ощущение движения и беспокойства. Огромная кровать с балдахином, сделанная из темного дерева и украшенная резными изображениями мифических существ, связанных с Сетом. Постельное белье – из дорогих тканей бархат, шелк, темных оттенков багровый, черный, темно-синий. Сейчас, на этой кровати спит Эва, что само по себе является нарушением всех правил. Сет никогда не позволял наложницам оставаться в кровати с ним на ночь. Это правило пришло после Нефтиды. Нет он не хранит ей никакую верность. Просто после нее он пускал девушек спать с ним в одной пастели. Рядом с кроватью стоит большой диван из кожи дикого зверя шакала. Подушки на диване беспорядочно разбросаны, словно здесь только что шла борьба. Это место, где Сет любит проводить время, размышляя или принимая посетителей. Он может быть усыпан оружием. Огромный письменный стол из черного обсидиана, на котором царит хаос из свитков, карт, писем, амулетов и оружия. Здесь Сет разрабатывает свои планы, пишет приказы и проводит ритуалы. На столе можно увидеть черепа животных и другие зловещие предметы. Часть стен покрыта темными гобеленами с изображениями сцен битв и хаотических ритуалов. Другая часть стен оставлена необработанной, обнажая грубый камень. Пол выложен плитами из черного базальта, отполированного до блеска. На полу разбросаны шкуры диких животных. Приглушенный свет от факелов и масляных ламп, создающих игру теней и бликов. Используются ароматические масла, создающие атмосферу тайны и опасности. Иногда в покоях Сета можно услышать тихую, зловещую музыку, исполняемую на барабанах и других ритуальных инструментах. Покои Сета создают атмосферу власти, хаоса и непредсказуемости. Это место, где нарушаются правила, где царят страх и насилие. Это отражение души Сета, бога разрушения и силы. Это не место для отдыха и расслабления, а плацдарм для планирования новых завоеваний и укрепления своей власти.   Эва очнулась ото сна и резко села на постель. Тишина. Вокруг тишина. Девушка встав с кровати опустила наги на холодный пол, а после встала придерживаясь рукой за балдахин кровати. Оглядевшись вокруг ее поразило сколь тяжелая аура здесь витает. В момент осознав и вспомнив, что похоже что она находиться в главных покоях Сета. Эва лиш хмыкнула. «Что еще можно ожидать от него?» Эва повернувшись к двери крикнула. - Меритатон! Двери тут же отварились. Дворецкие отворили тяжелые двери покоев впуская служанку. Меритатон посмотрела на госпожу и тут же подбежала к ней. Чтобы помочь. - Госпожа зачем же вы встали? Отдыхайте. - Мериатон придерживала Эву за одну руку. - Может вы хотите поесть? Только скажите и слуги все приготовят. Эва резко повернулась к Меритатон  и пригвоздила ее взглядом. - О какой еде ты мне говоришь!? Мои дети пропали! - Эва выхватила руку и дернулась от нервов. - Где Сет? - Господин Сет в зале приемов. Там же наши меджаи и еще кто то прибыл из столицы. - Служанка стала быстро рассказывать Эве что происходит в этих стенах. - Кто прибыл из столицы? - Эва повернулась в сторону служанки и сжала пальцами переносицу. - Какая то девушка, которая якобы и сказала нажим меджаем о похищении. - И ты молчала!? - Эва резко распахнула глаза. - Приготовь платье! Служанка тут же удалилась за нарядами, а Эва нарезала круги по покоям ненаходя себе места. Когда служанка помогла Эве собраться и причесаться. Эва посмотрелась в зеркало чтобы оцениться свое состояние. На голове у Эвы – сложно уложенная прическа из черных волос. Волосы завиты в крупные локоны, которые свободно спадают на плечи и грудь. Часть волос собрана у лица и закреплена на затылке, создавая объем и подчеркивая ее скулы. У лица локоны более тонкие, как бы обрамляющие лицо. В целом прическа выглядит пышно и немного небрежно, добавляя образу чувственности и динамики. На прическе красуется небольшая, но изысканная золотая корона. Она состоит из тонкой металлической полосы, украшенной мелкими жемчужинами и драгоценными камнями, которые слегка мерцают в полумраке. От короны ниспадает тонкая вуаль из черного кружева. Она полупрозрачная и не скрывает полностью ее лицо, но добавляет образу загадочности и отстраненности. Под вуалью видна верхняя часть наряда – облегающий лиф или топ из черной ткани, отделанный темным кружевом и золотистыми нитями. Вырез лифа достаточно скромный, но подчеркивает ее изящную шею и плечи. На талии красуется широкий золотой пояс, состоящий из нескольких секций, соединенных между собой. Каждая секция украшена сложным узором в виде растительных мотивов или мифических существ. Пряжка пояса – массивная и украшена крупными драгоценными камнями. Этот пояс не только подчеркивает ее талию, но и символизирует ее власть и статус. Из-под вуали видны длинные золотые серьги в форме монет. Они слегка покачиваются при каждом ее движении, добавляя образу динамики. Эва отошла от зеркала и сразу же направилась в зал приемов. При входе в коридор двери сторожили стражники которым было велено никого не пускать, пока Сет не освободиться. - Простите госпожа, но нам не велено никого впускать. - Один из стражников виновно посмотрел в пол. - Ты ослеп? Не видишь кто перед тобой стоит? - Эва строгим и гневным взглядом посмотрела на обоих стражников. - Перед вами Верховная жрица! - Меритатон укоризнено посмотрела на стражников. - У нас приказ от господина Сета, разве можем мы ослушаться? - Второй стражник понимая кто такая Верховная жрица стушевались под ее взглядом. Эва подошла ко второму стражнику вплотную и опустила голову на один уровень с его и зловеще продолжила. - В таком случае, иди к своему господину Сету и доложи ему о моем приходе. - Эвен тихий и зловещий шёпот перебил ее же крик. - Живо! Стражники оба вздрогнули от контраста смены голоса. На крик Эвы вышел Кени и  увидев всю картину подошел и поклонился Эве. - Простите госпожа, слуги не знали о вас. Проходите, господин Сет вас ожидает. - Кени также в поклоне освободил проход и указал рукой куда идти. Эва и Меритатон пошли по коридору, но Кени схватил девушку за руку и остановил. - Тебе туда нельзя. - Эва развернулась и метнула грозный взгляд на Кени. - Распоряжение господина госпожа. - Это мои проблемы, я сама разберусь с вашим господином! - Под гневным взглядом Эвы Кени ослабил хватку и Меритатон вырвалась и последовала за Эвой. Дверь в зал приёмов распахнулась и Эва быстрым шагом двинулась в сторону балкона. - Что происходит? Что с Тену и Урет? - Эва не обращая внимания на слуг, прямо обратилась к Сету. Тот же склонив голову в бок лукаво улыбнулся. - А ты спроси у нее прехорошенькой. - Сет ухмыльнувшись глазами указал куда то за спину Эвы. Эва со скептизмом посмотрела на Сета, но все же повернулась. Лицо ее вытянулось от изумления и шока. - Ты?...