Еле слышная, но любовь

Новый год медленно подкрался к квартире парней. Шон повесил гирлянду в своей комнате и поставил маленькую ёлочку на свой стол. За этот месяц Луис и Шон стали, можно сказать, друзьями. Гарсия регулярно болтал с Эвансом обо всём на свете, пытаясь выучить язык жестов. Шону, честно говоря, нравилось такое общение. Никто из его знакомых до Луиса не пытался выучить язык жестов. Эванс знал его в совершенстве, но практически не использовал, а тут его сосед, человек, которого он практически не знает, пытается выучить язык ради него. Кудрявому нравилось такое внимание. Аниматор и актёр довольно часто смотрели что-то вместе, в комнате Луиса стоял небольшой телевизор. В один из вечеров Луис постучал в комнату Шона, после чего вошёл. Шон сидел на стуле, склонившись над планшетом. Луис слегка покашлял, привлекая внимание аниматора, после чего сказал: - Там, недавно новый фильм вышел, хочешь глянуть? Шон оторвался от рисования и кивнул, после чего встал и потянулся по-кошачьи, вытягивая затёкшие конечности. Луис невольно засмотрелся на Эванса, но заставил себя перестать пялится и уйти в комнату, чтобы включить телевизор. Спустя несколько секунд Шон вышел из своей комнаты, в своём любимом свитере. Луис давно подметил то, что Шон всегда мёрзнет, но при этом ему всегда было очень душно, и Гарсия находил это очаровательным. Вообще всё в Эвансе казалось Луису если не прилестным, то как минимум чертовски милым. Ещё раз обругав себя за то, что ведёт себя как влюблённый мальчишка, Луис постучал рядом с собой, приглашая аниматора сесть рядом. Шон устроился неподалёку, поджав колени к груди. Фильм оказался наредкость тухлым. Луис повернулся к Шону, чтобы предложить переключить кино, но тут Гарсия замер... Шон повернул голову к рыжему. Он был слишком близко... Луис мог чётко видеть эти нежно-голубые глаза, мягкие крупные кудри, и главное - эти чёртовы губы. Шон в свою очередь тоже замер в смятении. Черты лица Луиса всегда вызывали в нём лёгкий восторг, Эванс даже хотел попросить Луиса попозировать ему, но стеснялся. Но, чёрт возьми, сейчас они были слишком близко... Луис, не осознавая что собирается сделать, взял Шона за подбородок и почти прижался своими губами к его, как бы спрашивая разрешение. И Эванс ответил. Очень неумело и робко, но ответил. В этом поцелуе была вся та недосказанность, которая накопилась за тот месяц после истерики Шона. Луис осторожно коснулся затылка Эванса. Но спустя несколько секунд Гарсия всё же разорвал поцелуй. Повисло неловкое молчание. Шон сильно покраснел и отвернулся, а Луис подумал: "Чёрт бы тебя побрал, Гарсия! О чём ты только думал?! Нужно было хотя бы спросить! Может он вообще не гей, а ты к нему лезешь!". Мысленно коря себя, Луис посмотрел на Шона и тихо сказал: - Прости, мне стоило хотя бы спросить... Шон быстро-быстро помотал головой, мол "Всё в порядке", после чего достал телефон и напечатал на нём текст: "Всё в порядке, правда. Если честно, мне даже понравилось целовать тебя...". Вот теперь пришла очередь Луиса краснеть, но рыжий, немного замешкавшись, коснулся подбородка Шона снова и вновь поцеловал его. Шон обнял Луиса за шею, неумело отвечая. Гарсия легко догадался, что у Шона нет опыта в отношениях, а уж тем более поцелуях. Оторвавшись от губ Шона, Луис повалил его на кровать, обхватив его талию руками, и тихо сказал: - Ты такой красивый, знаешь? Эванс вновь слегка покраснел и уткнулся в грудь Луиса. Для Луиса, шептать комплименты и ласковые слова такому милому, ласковому парню, было самым лучшим моментом в жизни. Шон в целом казался Луису таким милым, мягким и безащитным, что хотелось обнять его и никогда не отпускать. Для Шона же, Луис стал тем самым человеком, к которому можно обратиться за помощью, лаской или защитой. Для кудрявого это было совершенно новым чувством. Пусть его будут осуждать и ругать, но он не способен отказаться от Луиса, особенно сейчас. Спустя около получаса Шон уже задремал на руках у Луиса...