Realisation

«уже одиннадцать часов ночи, а я думаю о какой то херне»-думал про себя Бакуго, лежа в своей постели и обмозговывая сегодняшний разговор со Всемогущим и Мидорией. Все вроде бы шло размеренно, никакого лишнего шума, все глубоко погрузились в образовательный процесс и стажировку. Но вдруг у Мидории появляется новая причуда. Вроде это хорошо, что парень развивается и обретает больше сил, но в голове у Кацуки это не укладывалось. Он уже принял, что прежде безпричудный Деку обрел силу и не от абы кого, а от героя номер один, но все таки владение несколькими причудами не могло нормально уложиться в его голове. Особенно в такое время, когда все уже спят. «Несколько причуд? Это так странно, должен же быть в теле какой то лимит сил. Сказывается ли это на обладателе? А вдруг чем больше причуд, тем слабее каждая из них?» - Вопросы и догадки формировались так быстро, что голова начинала гудеть. - «А вдруг Изуку просто разорвет от такого количества причуд» - Пауза. - «Бред какой» - Подумал Бакуго и окончательно погрузился в мир грез. Но на самом деле в этом крохотном мгновение волнения о своем «Друге», в чем Кацуки тоже не до конца разобрался, потихоньку разжигалось что то большее, что Бакуго еще не было дано понять. На утро он даже не вспомнит об этой занимательной мысли, посетившей его на границе миров жизни и снов. 6:00 Кацуки разодрал свои глаза, встал с кровати и в ужаснейшем настроении пошел приводить себя в порядок. В основном в такое время вставали только девченки, ибо марафет наводится долго, а на уроках надо быть красивой. В ванной он встречает Мидорию, того, кто мешал ему уснуть даже не находясь рядом. Бакуго уже с утра заметил, что погода гадкая, девочки громкие, атмосфера не та и вообще лучше бы он спал дальше. За то Деку сегодня светится от счастья. Вообще увидеть Изуку в такое время редкость. У него два варианта: либо он встает ровно по будильнику, либо за 40 минут перед уроком. Сегодня видимо что то особенное, хотя Каччан понимает его состояние. Он сейчас тоже находится в пограничном состоянии как и его друг, после стольких неожиданностей в качестве новых причуд. Да, Мидория сегодня в отличном настроении, но видно что он нервный, и Бакуго знает из-за чего. — Доброе утро, Каччан! - Пытался выговорить Изуку с полным пеной ртом и зубной счеткой в нем. Даже слегка плюнул пеной на зеркало. Жалкое зрелище. — Не доброе. - Абсолютно сухим голосом вымолвил Кацуки. Сегодня ему хочется, чтобы его никто не трогал, хотя на самом деле такое у него редко. — Я так долго думал над Один за всех, что еле уснул. У меня столько идей появилось, только главное теперь их реализовать… - Настроение Мидории слегка под тухло. Взгляд слегка опустился вниз. «Не поверишь, но я тоже думал об этом..» - Про себя закатив глаза подумал блондин. Обработав угрюмый тон приятеля Кацуки поднял голову от раковины и посмотрел на Мидорию ожидая продолжения о его идеях.  — Ладно, я ничего не придумал. - устало промычал Изуку и повернул голову на собеседника. - Поможешь мне после уроков потренироваться и быть может обмозговать это все? — Куда я денусь? - Бросил Бакуго и продолжил умываться. Закончив он спросил. - Ты собираешься сегодня заходить к Всемогущему? — Вообще надо, но я слегка устал от него.. Мне конечно нравится с ним проводить время и он мой наставник, но в последнее время изза перебоев с моей причудой его стало слишком много. - Для него очень сложно говорить подобное о своем кумире и наставнике, но это надо принять. — Правду говоришь. Я зайду к нему с тобой, обговорим все, возьмем пару советов и вдвоем потренируемся. Я не выдержу еще одного зануду на тренировке. - Закончив свои дела Кацуки развернулся и вышел с ванной так и не дождавшись ответа. После уроков. Собираясь уходить от Всемогущего Бакуго был уже на пределе. Живот урчал как паровоз, голова гудела, а еще и тренировка с ботаном. Сплошной ужас. Наконец брюнет попрощался с Всемогущим и вышел, Бакуго уж хотел прошмыгнуть через дверь за ним, кинув на прощание сухое «До свидания», но из мыслей его вытащил голос Всемогущего. — Юный Бакуго.. Останься на секунду. - Тепло улыбнувшись сказал герой номер один. Он больше не выглядел так внушительно как раньше, но все равно вызывал огромное уважение. Кацуки развернулся к нему и задрав одну бровь стал ждать продолжение диалога.  — Я хотел сказать тебе спасибо за то, что ты помогаешь юному Мидории. Я очень рад, что у него есть такой друг как ты. - Улыбка Всемогущего растянулась еще шире. Любому другому преподавателю Бакуго бы нахамил и захлопнул дверь с другой стороны кабинета, но на Всемогущего сейчас он просто не мог злиться. Он так переживает за Изуку и надеется, что его причуды устаканятся, что его просто нельзя за это осуждать. Хотя конечно бесит. — Пф, вы считаете, что мы друзья?… - Кацуки явно хотел что то еще сказать, но осекся. - «Правда ведь друг.» - Глаза в пол, обратно, прям в глаза Всемогущему. - Ладно.. Я не могу по другому, он же мне доверяет и искренне хочет, чтобы помог именно я. Да и самому мне интересно теперь разбираться с вашим Один за всех. - Бакуго слегка засмущался, но сохранил серьезный вид лица. — Я все понимаю и поэтому безмерно тебе благодарен. - Улыбка героя грела как солнце. - А теперь иди, он наверное уже далеко ушел. Стук в дверь. За ней Изуку. — Я чуть не ушел без тебя, что вы тут делаете. - Нервно чуть ли не пропищал Мидория. Он уж было пошел в сторону тренировочного зала бубня себе под нос новые мысли будучи полностью погруженным в них и тут резко решил задать вопрос. - Каччан, а… - Никого нет. - «Всмысле?!» - Подпрыгнув на месте чуть не закричал Деку. Пришлось возвращаться обратно. — Идем. - Злобно прорычал Бакуго и вышел из учительской. Изуку быстро поклонился на прощание и побежал за Каччаном. Тренировка шла своим чередом, Мидория даже умудрился схватить Кацуки черными плетями. Хватаясь за трубы Деку перемещался ближе к Каччану, чтобы устроить атаку и вот уже виднеется бетонная площадка среди труб, где по расчетам Изуку должен был находиться Бакуго. Мидорию прошибает током, всю тренировочную площадку затянуло темно фиолетовой пеленой, перед глазами начинает плыть. Брюнет еще не понимал, что причуда вышла из под контроля. Черные плети разрослись на десятки метров вокруг обладателя обвивая все на своем пути. Притаившегося среди труб Кацуки что то схватило за пояс. Только он выставил руку назад, чтобы обернуться и посмотрев в лицо ботану подорвать ему что то за атаку из под тишка.  Обернувшись Бакуго не увидел ничего кроме темноты, стремительно несущейся на него. Он пытался взорвать кнуты, но получилось это только, когда он вылетел к этой самой площадке. По инерции блондие влетел в трубы с противоположной стороны, перед ним открылась картина как Изуку стоит в двух метрах от него и корчится от боли, пока из него стремятся в разные стороны кнуты.  Сознание Кацуки прояснилось только сейчас, он наконец услышал крик, истошный, как у животного. Крик раздирающий душу, заставляющий задержать дыхание, крик, который заставляет все мышцы тела вставать колом. Динамит с грохотом упал на бетон, пару костей точно было сломано, но он не чувствовал. В этот момент Изуку находился внутри Один за всех. Зеленая энергия закрывала ему рот, он не мог ничего вымолвить. Он чувствовал боль, понимал, что что то пошло не по плану. Но внутри Один за всех было так спокойно. Когда он посмотрел на предшественников он увидел, что они смотрят на него глазами полными шока. Мидория пытался спросить у них, что происходит, но не слышал своего голоса. Вдруг Банджо подошел ближе, положил руку на плечо Изуку и что то сказал. Но Мидория уже не слышал, глаза начали потихоньку закрываться. Кацуки казалось, что его друга режут изнутри, размалывают в кашу органы. Казалось, что его душу вынимают, рвут и по кусочкам вталкивают обратно через горло. Крик перешел в хлюпанье, хрипение.  Удар, красная пелена перед глазами. Кацуки опустил голову, все плывет, мажет. В его животе, точно по середине был загнан клинок, не обычный, черный как смоль, рассеивающийся по краям в зеленый свет, длинный как щупальца. Черный костюм окрашивался в бордовый с каждой секундой все больше и больше. Боль. Взгляд вниз, острия нет. Звон в ушах прошел, крик, стоны, Изуку бьется головой об бетон. Бакуго искренне не понимает почему не может встать. Мидория падает замертво. Свет выключается. Он открывает глаза, вокруг все движется с неистовой скоростью, белые частицы на фиолетовом фоне пролетают мимо. Кацуки опускает глаза, видит бетон, он сидит на нем  нагой, некоторые части тела покрывает густая красная энергия. Рядом чье то тело. Бакуго поворачивает голову, это Мидория, он спит, они сидят друг к другу вплотную. Изуку в таком же виде, его тело покрывает темно-зеленая энергия. Кацуки что то душит, он видит как его с Деку связывают цепи. Они крепко примотаны друг к другу. Цепи выламывают ему конечности, сдавливают, перекрывают поток крови. Он не может дышать. На их шеях металические ошейники, между ними короткая цепь. Они в кандалах. Воздуха не хватает, глаза застилает дымкой, тело друга исчезает. Кацуки отключается. Свет, яркий как летнее солнце в зените, когда ты смотришь прямо на него. Глаза открываются, а это поганая лампа больничной палаты. Попытка пошевелиться - боль. Резкая, тянущая, противная и изводящая, такая, что хочется надавить еще сильнее. Кацуки поворачивает голову, рядом койка, зеленая макушка, редкий писк. Кровь на белоснежных бинтах, на всех, на нем самом, на бинтах друга. На голове, животе. Сознание проясняется: трубы, боль, крик, кровь под головой Изуку, кнуты.Глаза расширяются. — Изуку? - Ответ не последовал. Под рукой кнопка вызова персонала. Удар кулаком со всей силы по ней. Через боль, через не могу, адреналин шарашит, руки трясет, уголки губ дергаются от нервов. В палату забегает врач.  — Что случилось? Ты уже пришел в себя? Как самочувствие? - В попыхах начал расспрашивать врач. — Что с Деку? - Еле прошипел Бакуго. — С ним все будет хорошо, тебя всего трясет. Как ты себя чувствуешь? - Врач пытался перевести тему, отвести от шока блондина. — Я спрашиваю, что с ним? - Кацуки перешел на крик. Пищание ускорилось. Бакуго уже не понимал чей кардиомонитор начинает орать, а не показывать пульс. Давление зашкаливало, глаза выдавливало из орбит, сердце стучало как будто вот вот резко остановиться. — Бакуго, прошу, успокойся. С Мидорией все будет в порядке. У него тяжелые раны, так же как и у тебя. Своим волнением ты делаешь хуже себе. Причуда Мидории вышла из под контроля. Вы вместе тренировались, тебя задело. Скоро Изуку придет в сознание и вы с ним поговорите, только успокойся. Тебе принести воды? Пульс начал утихать, давление понизилось, Кацуки ничего не ответил. Просто закрыл глаза. Все вокруг затихло, ему хотелось просто уснуть. — Каччан? - тихий хрип издается откуда то справа. Кацуки распахивает глаза. Мидория проснулся, смотрит прямо на него, улыбается. — Что с тобой было? - Бакуго пытается подняться на локтях, но катетеры и прочие приборы не дают ему это сделать. — Я не помню… Помню только как был внутри Один за всех, а потом тишина. — Ясно, все как всегда. Как себя чувствуешь?  — Ну, голова болит и тело ломит, а так вроде все неплохо. — Поразительно. Ты совсем ничего не помнишь? — Совсем. — Мне вызвать мед персонал? — Да, не помешало бы. А я не спросил как ты! Что с твоим животом? — А ты как думаешь? Ботан. Для начала попробуй вспомнить, что ты натворил, а потом уже поговорим. Парни пролежали в больнице неделю. Все это время Бакуго молчал о произошедшем, не хотел это обсуждать в таком дерьмовом состоянии. Он на третий день уже хотел подорвать пол больницы за то, что они не хотели его выписывать. Гребаные врачи ничего не понимают, он же полностью здоров. Между парнями так и не произошел разговор о случившемся. Мидория пытался завести диалог об этом, но блондин все время уходил от вопросов. Неизвестность давила на Изуку, он не понимал, что сделал, но посвящать его в это никто не хотел. Для него это даже было лучше, он бы не простил себя за то, что причинил другу такой вред. Его утомляли постоянные терзания внутри себя, мальчик, чудом приобревший причуду, вытащивший золотой билет в жизнь, утопал в своих чувствах и медленно разлагался внутри себя. Тишина больницы способствовала этому еще больше, возможно если бы его друг не играл в вечную молчанку, то Деку пришлось бы чуть легче. Он прекрасно понимал, что молчание в конечном итоге приведет к неминуемому взрыву, и он окажется в его эпицентре. В последнее время Бакуго стал намного мягче чем обычно, конечно это незаметно для невооруженного глаза. Аналитический склад ума Изуку заострил на этом свое внимание в самом начале, но сейчас его разум начал бить тревогу. Кацуки сам по себе очень добрый человек, но его доброта проявляется крайне агрессивно, так что такая вспышка «доброй заботы» буквально ломала мозг Мидории. Теперь помимо последних событий на него еще стало давить непонимание мотивов Бакуго. Желание вернуться обратно в академию лило через край, Изуку успокаивал себя, что скоро вернется в адекватное общество и наконец отвлечется от своих мыслей. В это время Кацуки только и думал о том, сколько хлопот принесет выписка и хотел пройти эти круги ада как можно быстрее. Единственное, что не давало ему покоя, так это состояние Деку. Он прекрасно видел, что парня сейчас что то тревожит и догадывался, что конкретно. Ему было слегка стыдно за свое поведение. Мидория всеми силами эту неделю пытался выпытать что же случилось, но Бакуго хранил молчание. По некоторому бормотанию во сне, Кацуки понял, что Изуку пытался поговорить с предшественниками и узнать у них, что же случилось на тренировке, но по какой то причине это не получилось. Он правда волновался, что по Деку может сильно ударить ответ. «Я не волнуюсь, просто не хочу стать причиной его разочарования в себе.» - Убеждал себя Бакуго как мог. В любом случае любознательный 1-А вынесет им двоим все мозги с расспросами о произошедшем. Лучше оставить Мидорию в неведении, чем эти идиоты будут постоянно ему потом припоминать эту ситуацию. Он же не сможет сохранить это в тайне. Дата выписки неминуемо наступила и Кацуки готовился к худшему. Его голова и так сегодня заполнена ужаснейшим состоянием Изуку, придурки сожрут его заживо лишь бы услышать историю. Брюнет сегодня был необычно сильно помятый и унылый. Бакуго хотел спросить в чем дело, но не хотел встревожить его своим тоном, а сюсюкаться он ни с кем не будет. По дороге в ЮА Деку выглядел как живой мертвец, Кацуки не выдержал: — Че с тобой? - Выпалил он и отвернувшись стал ждать ответ. — А..а? - Изуку поднял свои изумрудные глаза на друга, ему понадобилось слишком много времени, чтобы вылезти из своих мыслей и понять, что обращаются именно к нему. — Я спросил, что с тобой. Выглядишь ужасно. - Он говорил это очень тихо, чтобы ненароком не спугнуть Деку. — Плохо спал. - Мидория почти отмахнулся от Бакуго. — Не надо лгать. - Транспорт остановился, пора выходить. Люди потихоньку начали ползти к выходу, в этот момент Кацуки наклонился к брюнету. - Я не потерплю лжи от тебя, Изуку. - Бакуго развернулся на пятках и не оглядываясь вышел из транспорта. Мидории понадобилось пару секунд, чтобы осознать сказаное. Это не было похоже на того Каччана, которого Изуку привык видеть. Это было что то более чувственное. Удивительно, но Деку даже не чувствовал нагнетающей тишины во время дороги до академии. При всей недосказанности парни успели обсудить пару мелочей, зайти в магазин и даже посмеяться с каких то глупостей. Все же это горяче/холодно слишком сильно затягивало их. И вот они стоят у входа в общежитие и чувствуют липкое ощущение взглядов на себе. Все знали, что горе-герои выписались из больницы и вот вот придут в общежитие. Конечно сама ситуация была довольно ожидаемой и никто этому не удивился, но то как преподаватели скрывали произошедшее очень заинтриговало всех. Дверь медленно открылась, тишина. Все сидели в гостиной и молча рассматривали одноклассников. До сих пор следы драки красовались на их лице, а перемотанные бинтами части тела говорили о жестокости боя. Некоторые подметили, что Бакуго уж очень скованно передвигается. Как бы их раны не пытались залечить и скрыть до конца это не получилось. С учетом того, как сильно на самом деле пострадало лицо Деку, их внешний вид был чудесным. Из-за колотого ранения в живот Кацуки еще неделю не сможет тренироваться, так же как и Изуку в связи с черепно-мозговой травмой. Мидория попытался улыбнуться одноклассникам и тихонечко прошмыгнуть в свою комнату, но на леснице стоял Оджиро перекрывавший проход своим хвостом. — Так и что с вами случилось? - Прищурившись спросила Асуи. — Слегка переборщили с силой на тренировке. - Бакуго сказал это будто дает милостыню. — Именно поэтому ты так аккуратно передвигаешься? - Выгнув бровь спросил Каминари. — Ага, прям еще чуть чуть и замертво упадешь. - Киришима подскочил с места, чтобы подойти к Кацуки, но Мина его остановила. — Ублюдки.. Ни я, ни Деку не хотим вам что либо говорить об этом. Вы настолько тупые? - Бакуго мог вот вот перевернуть все общежитие, но Иида решил вступиться за парней. — Ребята, не надо к ним приставать, им нужно отдохнуть. Вы обязательно поговорите с ними с утра на свежую голову. Оджиро, пропусти Мидорию. — Ты вообще видел как он выглядит? Что с вами? Я вижу, что вас что то тревожит. Мы коллектив и мы должны знать, что с вами случилось. Почему вообще вы сначала избиваете друг друга до больницы, а потом выглядите будто не хотели этого. — Оджиро, у меня черепно-мозговая твомва, а у Каччана колотое ранение в живот. Мы хотим отдохнуть, а потом мы с вами сможем поговорить. - В глазах Изуку больше не было блеска, он выглядел очень уставше. После слов Мидории замолчали все. Да, подобные травмы обыденность для героев, но заработать такое на тренировке с товарищем это новшество. Оджиро пропустил парней на лесницу и больше они не разговаривали до утра. Изуку лежал в своей комнате и все так же пытался вспомнить, что произошло. Сначала Бакуго дразнил его всю тренировку, а теперь они выглядят так. Мидория все никак не мог уснуть, он хотел поговорить с Кацуки, но боялся, что тот в конечном итоге взбесится. Как бы Изуку не пытался заставить себя уснуть, все было четно. Стоя у двери в комнату Бакуго Мидорию слегка потряхивало. Все таки пришлось постучаться. Кацуки уже засыпал как раздался стук в дверь. Пришлось встать с кровати. Когда он открыл дверь за ней стоял Деку, жалобно отпустивший голову вниз. — Прости, что поздно, Каччан. Мы можем.. поговорить? - Это было так тихо, что Бакуго напрягся дабы что то расслышать. — Ну заходи. - Блондин пропустил Изуку в комнату, после чего сел на кровать. Мидория стоял посреди комнаты и молчал. Кацуки даже жалко его стало. - И че ты встал? Иди сюда садись. - Бакуго  ткнул на кровать рядом с ним. Изуку молчал пару минут, после чего решил что то сказать, но не смог. Кацуки сделал глубокий вдох - Ты хочешь спросить про тренировку, я прав? — Да.. - Изуку слегка запнулся.  — Для чего? Что бы потом винить себя или бояться своей же силы? - Бакуго искренне не понимал зачем Деку знать это. — Все настолько плохо? В прочем мне все равно.. Как я могу считать эту силу своей если не могу ее контролировать? - Это был достаточно правильный вопрос. Кацуки очень хорошо понимал, какие усилия прикладывает Изуку ради приручения Один за всех, и ему просто необходимо знать все что было. Однако блондин все равно не хотел выкладывать все сразу. — Ну.. да, ты прав, но это не значит, что я возьму и просто вывалю на тебя сразу все. - Это стало лучшим решением, которое придумал Бакуго. Он просто остановит свое повествование если увидит слишком больше потрясение на лице Мидории. — То есть я прав, а ты все равно делаешь как вздумается? - Ох, Изуку был просто в шоке от такой наглости! Он должен был знать все и в мельчайших подробностях. А если такое случится еще раз, а если пострадает уже не один человек! Кацуки не должен был молчать о таком. Глаза расширились, а рот приоткрылся в немом шоке. Гримаса была будто он вот вот взорвется и начнет колотить Бакуго как истеричная девченка. — А как еще я должен поступать? По твоему? Да ни за что. И если ты сейчас же не перестанешь выступать, то вылетишь от сюда как пробка. - Кацуки был не на шутку раздражен такой наглостью, а он еще и волновался за этого патлатого придурка. А теперь он к нему так заваливается, еще и смеет дерзить.  — Я? Вылечу? Да не посмеешь! Ты еле ходишь, не думай, что ты всемогущий. - Мидория хмыкнул прям ему в лицо. Это было настолько опасно.. Лицо Бакуго напоминало гранату из которой выдернули чеку. — Ты.. Ублюдок.. Чуть не убил меня, а теперь заваливаешься ко мне в комнату ночью и еще дерзишь?! Я разможу тебе голову о чертову стену если ты прямо сейчас не заткнешь свой рот! Ах да, забыл сказать, я бегаю от тебя с этим вопросом только потому что ты не сможешь принять своим хрупким сердцем, что чуть не убил человека! А тем более меня, твоего дорогого Каччана, правда ведь? - О этот знакомый оскал Кацуки, который он показывает только когда он в бешенстве. Раньше бы Изуку уже дрожал как не в себя, но сейчас это его совсем не пугало. Даже наоборот, Брюнет видел слабую точку, на которую уж очень хочется надавить. Раздался громкий шлепок, в ушах блондина он кажется раздался эхом. К щеке прилила кровь, он раскрыл рот в ошеломлении. Этот паршивец посмел его тронуть? После этого они уедут в больницу с еще большими травмами чем прежде. — Я сказал рассказывай все как есть, Каччан. А иначе ты больше не увидишь мою надоедливую мордашку рядом с собой. Не думаю, что ты хочешь потерять своего  е д и н с т в е н н о г о  друга. Никто ведь не хочет сближаться с таким агрессивным и черствым ублюдком как ты, а значит выхода у тебя нет. - Изуку, милый и стеснительный мальчик, который никогда не лезет первым в конфликт сейчас улыбался такой мерзкой и одновременно обаятельной улыбкой, что Кацуки захотелось разорвать ему рот, а после обнять и никогда не отпускать этого веснушчатого, наглого мальченка от себя. Как Мидория мог себя вести вот так? Да еще и с Бакуго? Он же всегда бегал за ним и не смел и слова сказать против.  — Ты хочешь ответов? Сейчас я дам тебе ответы. - Лицо блондина исказилось от злости. Он резко схватит Изуку за шею и повалил на кровать вдавливая его в нее как можно сильнее. Мидория пытался схватиться за руки Кацуки и хоть чуть чуть ослабить его хватку. Его глаза в свете луны сверкали малахитом, слегка выступившие слезы подчеркивали глубину еще больше. Лицо начало белеть, а тело по немногу лишалось контроля. Бакуго ослабил хватку, чтобы паршивец мог подольше послушать его увлекательный рассказ. — Когда ты вошел в ОЗВ из тебя ключем били плети, а сам ты кричал от боли не в состоянии помочь себе. Эту рану оставил мне ты! Это ты проткнул мне живот своей причудой! А после начал разбивать свою голову об асфальт. Ты жалкий слабак, несумевший совладать со своей причудой. Это было так жалко! Всемогущий поступил опрометчиво, когда выбрал тебя на роль своего приемника. Такая сила оказалась в руках человека, который только причиняет вред другим. Ты правда думаешь, что сможешь защитить других, когда ранишь своих близких? - По щекам Изуку катились слезы, глаза покраснели, а губы высохли. Он больше не мог сопротивляться. Бакуго приблизился к зеленым кудряшкам у висков, надавливая на шею мальчика еще сильнее, после чего слегка шипя сказал: «Ты жалок». В глазах брюнета совсем потемнело, а тело окончательно обмякло. Кацуки понял что сделал только сейчас, не сказать, что он себя винит в чем то, но он понимал, что переборщил. Он вспомнил то желание обнять Изуку, поддержать, помочь. Он понимал, что это уже не вяжется с его прошлым поведением, понимал, что хочет стать опорой для него. Он обсудит это с Мидорией позже, больше он не намерен скрывать что либо. Сейчас он думает о том, что стоит принести стакан воды этому паршивцу, чтобы он смог попить когда очнется. Через 10 минут брюнет все таки очнулся и начал кашлять будто вот вот еще раз задохнется. Бакуго подал ему стакан воды и помог сесть. Изуку осушил этот стакан буквально за две секунды и по его лицу было видно, что этого не хватило, но к сожалению в комнате Кацуки не было ничего чем можно утолить жажду. Они сидели в тишине еще около получаса, но Мидория решил прервать эту идилию. — Ну уж не думал, что наш разговор пройдет именно так. - Он сидел на кровати согнув ноги в коленях, спиной упираясь в стену. Его голова была поднята к потолку, а сам он начал мычать какую то успокаивающую мелодию. — Возможно если бы ты не наглел все было бы по другому. -  Бакуго сидел рядом но ноги были широко расставлены на полу, спина согнута, а руки упирались локтями в ноги. Голова была опушена в пол, отчего эмоции его нельзя было увидеть. — А как? - Мелодия прервалась на мгновенье, а взгляд стал более любопытным. — Я..я не знаю. - Растерянность в голосе была слишком слышна, он не хотел причинять Изуку боль, по крайней мере сейчас. — Как ты себя чувствуешь? — Наверное это была слишком глупая попытка уйти от диалога. — Горло слегка дерет, а в целом нормально. — Мидория слегка ближе придвинулся к собеседнику. Его эмпатичность помогала увидеть недосказанности. — Ты что-то хочешь сказать мне? Ты, конечно, можешь не торопиться или я просто пойду в свою комнату, а завтра уже поговорим на свежую голову! — Ответа не последовало даже через две минуты. Недавно смелый Изуку уже не находил себе места от гнетущего напряжения в комнате. — Каччан? — Да, ты прав, я хотел тебе.. кое-что сказать. — Кацуки медленно выпрямил спину и повернулся к Мидории.  В глазах его читалось непонимание, чью природу Изуку понять не мог. Хотя очень старался, обычно, когда ты заведомо знаешь о чем пойдет речь разговор дается намного легко. Видя Бакуго растерянным в душу брюнета тоже закралась тревога. Обычно такие эмоции нельзя было увидеть на лице Кацуки. Изуку знал что терзает Бакуго и понимал причину, но блондин старался никогда не расклеиваться на глазах у других.  — Во-первых: я сегодня.. переборщи и мог себя вести.. сдержаннее. Во-вторых: уфф, ты мой друг, Деку, и если тебе нужна помощь - ты всегда можешь положиться на меня. — Для такого «обыденного» разговора у Кацуки было слишком уж серьезное лицо. Ну обыденным он был только для Изуку, но для Бакуго это было сродни подвигу. Кацуки очень понимал, что для Мидории важны слова и сколько не показывай свое отношение действиям, он все равно не поймет. — Спасибо конечно.. но я это и так знал. — В глазах Изуку это было достаточно комично, хоть он и понимал чего стоят эти слова.  — И для кого я сейчас распинался тогда? И в смысле ты и так знал? — Агрессия заиграла новыми, цветными красками. — Ну мы ведь всегда были друзьями.. А для друзей подобное обычно. — Мидория тянул эти слова, ибо не знал сходится ли его мнение с мнением его собеседника. Конечно, в их отношениях были не самые лучшие времена, но это ведь не отменяло взаимоподдержки, да? В ответ на это Изуку услышат только громкий выдох. Молчание продолжалось еще какое-то время, пока оно не перетекло в легкий ночной разговор между друзьями. Этой ночью им не было куда спешить, от занятий и тренировок они освобождены, а значит сейчас можно было посвятить себя спокойному разговору ни о чем.