Бытие

«И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение.» Лайт проснулся в холодном поту. Задыхаясь, Ягами вскакивает с кровати и по не многу начинает приходить в себя. За окном еще было темно, все было нормально наверное просто плохой сон. Пока он не замечает что с комнатой что-то не так. Вещи были переставлены, кровать стояла как года 2-3 назад, книги были заменены на учебники средней школы, а в комнате творился беспорядок с вываливающийся одеждой из шкафа и куча разбросанных вещей по полу. Лайт притих, и начал настороженно оглядываться, но резко почти подпрыгнул на месте когда прислушился к звукам дома. Из комнаты Саю доносился тихий плачь. — Саю? Наплевав на странное окружение, Лайт резко выбегает из комнаты и направляется на звук в её комнату. — Саю! Вот он, уже стоит перед её дверью и пытается достучаться. Рот перестал открываться и отказывался распроизводить какие либо звуки кроме мычания. "Какого чёрта?" "Неважно" Попытка открыть дверь закончилась 1:0 в пользу двери, Лайт почти выломал ручку и уже задумал выломать дверь ногой, пока в моменте дверь резко поддалась и открылась, впуская в комнату напуганного брата. Комнаты саю не было, но был коридор. Длинный. Очень длинный. Не став медлить Лайт вбегает в проём и бежит прямо к концу коридора. По его ощущениям пробежка длилась час, хоть он и понимал что пробежал он от силы секунд 40. Перед ним образовалась большая дверь с детским рисунком на нём, Лайт на стал вглядываться в него чтобы понять чья подпись на нём стоит, и сразу же начал отпирать дверь. Ручка поддалась сразу, и когда Лайт поднял голову он увидел еще один коридор, но который он уже отчётливо помнил. Коридор к их входной двери оказался в тёплом свете заката за окном, планировка тоже была старой, а из кухни доносился ласковый голос мамы Лайта и смех Саю. Не успев повернуть и головы взгляд Лайт цепляется за фигуру в середине комнаты. Это был мальчик? Ещё немного постояв на месте, по спине Лайта проскакивают мурашки. Перед ним стоял он. Сам Лайт. Он стоял и своим невинным взглядом прожигал входную дверь. Одет он был в парадное, белая рубашка, тонкий чёрный кожаный ремень, аж до тошноты белые сверкающие своей белизной джинсы и точно такие же блестящие туфли. Выглядил он подстать образу, зализанные волосы на ты с шампунями и гелеем, надушенный папиными духами и похоже немного замазав маминой тоналкой синяки под глазами. Лайт так бы и продолжал смотреть на маленькую версию себя, пока не послышался тихий стук в дверь. Взглянув на источник звука а потом опять на свою копию, Лайт заметил что теперь его двойник смотрит не на дверь а на него. Теперь он был на сто процентов уверен что это был он. Яркая невинная улыбка во все белоснежные зубы заставила его точно убедиться в этом. Новая волна мурашек и озноб снова охватили тело Лайта, но теперь с мандражом в руках и ногах. — Не открывай. — прошептал почти про себя Лайт Еще несколько коротких стуков оборвались на фоне его фразы. А потом возобновились вновь но уже намного сильнее и громче — Не открывай. — чуть громче попытался сказать Лайт пока его голову не начала разрывать на части адской болью. Стуки в дверь усилились, а его детская копия начала по тионьку передвигать ногами в сторону двери. "Нет", после этой мысли стучать начали еще сильнее. Младший начал чуть быстрее подходить к двери, уже не обращая внимания на свою старшую копию. Через пару секунд когда его рука уже лежала на ручке двери, Лайт подавив головную боль и дрожь в ногах сорвался с места. — НЕТ! — слова упали в бездну абсурда сложившейся ситуации. Дверь начала открываться с противным скрипом петель. Тёплый свет ушёл, и комната погрузилась в мертвую тишину. Лайт остановился, теперь его двойник стоял в углу комнаты, отвернувшись всем телом от Лайта. Он понял что, что-то не так. Опустив свой взгляд он понял что белоснежно белые джинсы начали менять оттенок. Начали менять оттенок на ярко красный, как он и запомнил. Все слишком ярко. И слишком тихо. Копия поверну голову на него — Нет. — последнее что успел сказать Лайт перед тем как его в холодном поту и с новой головной болью выбросило из царства Морфея. ♰ — Как всегда рано, Лайт — тихо процедила Саю встретив брата по дороге в ванну — Ага, так, а ты что не спишь? Сегодня же воскресенье — с меньшим интузиазмом сказал Лайт. Остановившись и немного помявшись на месте, Саю с сочувственным лицом взглянула на брата — Сегодня поминки Такады. Ты что, забыл? Вот этого Лайт точно не ожидал. Не ожидал что забудет сразу же в ее первые поминки. "Чёрт," а ведь у Лайта уже были планы на сегодня. Снова опробовать тетрадь и едси это правда, разобраться как она работает и есть ли еще что-то кроем тех двух правил, дальше ничего, ведь что он с ней сделает он сразу же знал еще при том нечайном взгляде в окно. Немного потупив, Лайт скукуризил как можно искренне опечаленное лицо которое он когда либо делал. Что в принципе было правдоподобно из-за его снова приобретённых синяков под глазами и распухшее поле ночного кошмара лицо. — Конечно же я не забыл, Саю. Во сколько начинается служба? — Через полтора часа, в девять. Ты кстати на литургию пойдёшь? "Мне, что? Делать нечего?" — Конечно пойду — вквозь зубы с легкой улыбкой сказал Лайт — Хорошо, тогда поторопись и если что мы тебя с мамой внизу ждём. Еще немного повертевшись головой из угла в угол на брата и обратно, Саю побежала вниз. "Саю тоже пойдёт? Не ожидал. Чёрт, зачем я согласился на литургию только, боже мой" Немного поругавшись про себя, Лайт все таки соизволил зайти в ванную и начать свои утренние процедуры. "День будет долгим" ♰ "День будет долгим," — еще раз сказал про себя Лайт. Литургия начнётся с минуты на минуту, а священника так и нет. После холодного воздуха улицы заходить в наполненную церковь с вентиляцией от бога было достаточно сложным, чтобы ему и его сестре сделал замечание по поводу выражению их лица их же отец. "Хрен старый, как ты смеешь это в такой обстановке говорить" Пропотев насквозь Лайт уже начал погпмног завидовать своей сестре которая была в длинной юбке и почти полупрозрачной кофте. Это было бы получше чем его строгий полностью серый, с ненужным утеплителем, еще к тому же безвкусный костюм. Вдруг шёпот в зале прервался. Похоже священик все таки одарил их своим присутствием. Священик входит в зал озаряя своим неуместным видом всех находящихся в церкви. Все с ним было нормально, типичная черная для похорон и великого поста ряса, епитрахиль, поручи, крест. И возможно единственное что могло бы разгневать Лайта это его неуместная палица или такой же неуместный набедренник. Если бы только Лайт не поднял свой взгляд на его лицо. "Какого черта," молодое лицо священника было бледнее ноябрьского неба снаружи, а черные как нагар от церковной свечи глаза были будто бы специально обведены смольными как чернила синяками. Над волосами все таки, похоже немного постарались, ведь всё от корней до кончиков было залито лаком. Лайт расслышал ещё немного осуждающего шёпота в толпе, пока служба официально не началась. Воротник начал по особенному жать горло Мать прокашлялась никак это не комментируя, а отец все таки решил вставить свои пять копеек. — Мда уж, а он точно священник? Такой молодой да еще и.. Чудной какой-то. — Саю чуть ближе придвинулась к своему брату. — Ну думаю это компенсирует его опытность, все таки простым священникам обычно не дают носить палицу или набедренник, — решил похвастаться своими знаниями Лайт, хоть голос его и был твердым но под конец он почувствовал еще больше удушья в районе крестика. — Ну да. Литургия прошла спокойно, похоже молодой священник и вправду был опытным в своём деле. Но Лайт не стал заострять должного внимания на его служении, похоже больше всего было интереснее не чтение молитвы а его лицо во время чтения. Под таким наклоном головы его темные почти чёрные волосы начали немного пушиться от духоты помещения, а лоб покрылся редкими струйками пота. Губы все были искусаны до крови, под бледной и тонкой кожей можно было увидеть мелкие вздувшиеся фиолетовые капилляры. На закрытых веках теперь точно можно было разглядеть его длинные тёмные ресницы. Его веки постоянно дрожали нарываясь раскрыться. И когда пришло время и его очи распахнулись, зрачки сразу были направлены на единственного не молящегося постояльца. На Лайта. Опешив он сразу же закрывает глаза, а потом снова распахивает их когда приходит время и снова садиться на скамью вместе с семьёй. Беспокойство Лайта быстро сменилось безразличием когда пришло время для раставления свечек, все таки вспоминая что он на поминках Ягами быстро переменяется в лице, пытаясь не выдавать как же ему как никогда похуй на это действо. Отец первый подходит к распятию зажигая свою свечку почти сразу же после родителей умершей. Мать идет дальше за ним, а за ней Лайт с Саю, и конечно же как старший ребёнок Лайт идёт после матери. Саю зажигает свою свечу об ту что поставили перед ней и бредет обратно к скамейке. — Наконец-то, еще немного и все это закончится, — предвкушая думает Лайт, оглядываясь на выход из храма. Пока в толпе он не слышит голос родителей Киёми: "конечно же поминальная трапеза будет, Айдзава-сан, подождите немного это не займёт много времени, ради бога останьтесь еще ненадолго" "ЧТО. ТРАПЕЗА?" "быть не может, какого чёрта. О чем они вообще думают? Нет уж, мы тут достаточно просидели. Почему же я не достоин пойти домой, в свой единственный на неделе выходной мать вашу" "Только не говорите что он будет при храме.." — Ну конечно же при храме, у нас дома просто места не хватило бы! "Я проклят. Это точно." Нехотя просидевший еще пол часа, а потом все таки оповещеный уже изученной информации о трапезе, Лайт со своей семьёй отправляется в пристроенное к церкви здание. Помещение оказалось достаточно огромным чтобы поместить в себя толпу оголодавших прихожан. Все как по канону, расписные потолки и длинные столы с еще одними скамьями вместо нормальных стульев "Какое счастье, чёрт возьми" Пройдя с семьёй для предназначенного места, Лайт с семьёй садится за стол ломящийся от всякого рода ятств и хмельного. Чуть не начав накладывать в тарелку еду, Саю получает по руке от матери — Мы еще не прочитали молитву, потерпи немного. Порядком обголодавшая Саю слушается мать и убирает руки с тарелки на бедра, пытаясь не проболтаться о том что она даже "Отче наш" не помнит полностью. Лайт вел себя не спокойнее сестры, и нет, не потому что хотел есть, а наоборот. Его ужасно тошнило, весь этот запах еды, мяса и алкоголя ужасно давил на мозг парня, что еще сильнее усугубляло громкие разговоры кого-то в конце стола. Когда же гул прекращается, Лайт переводит взгляд на виновника его спокойствия, священик садится около родителей Такады, кладя руку сначала на плечо матери, якобы успокаивая а потом переводит свой взгляд на поставленную в середине стола уже освещённое коливо. Прося людей помолиться, странный парень начинает читать в слух заупокойную литилию, что окончательно заставляет людей заткнуться а Лайта успокоиться. Его голос особенно убаюкивает Лайта, что неожиданно проваливается обратно в царство Морфея. "Мне точно конец"