razorblade kiss

Ночные смены Минхо ненавидит почти так же, как запах хлорки, которым пропитались стены и пол клиники, и кофе из автомата в холле, по вкусу похожий на подогретую грязь с дороги. Особенно когда на ночную смену приходится выходить сразу после дневной. Даже домой не вернешься. Обычно на ночные смены выпадают экстренные случаи, но сегодня было тихо. Минхо не знал, что лучше: не иметь возможности даже присесть на кресло или клевать носом, в сотый раз проверяя животных, которые находились в послеоперационном стационаре. К двум часам ночи клиника опустела. В коридорах остались только редкие сотрудники, напоминавшие зомби. Глаза болели от мигающих ламп в отдаленных частях здания, в ушах звенели инструменты, а в воздухе висел липкий запах антисептика и шерсти. Минхо накинул куртку и вышел через черный вход, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь, чтобы не разбудить задремавшую за ресепшен коллегу. Ночной воздух оказался сырым и прохладным, но свежим. На улице пахло дождем и мокрым асфальтом. Все бы ничего, но с соседнего переулка постоянно тянуло отходами из мусорных баков. Он достал из кармана куртки потрепанную пачку сигарет, вытряхнул оттуда одну и, прикрыв ладонью зажигалку от ветра, щелкнул колесиком. Огонек вспыхнул не сразу. Минхо тихо выругался себе под нос и щелкнул еще раз, на этот раз успешно, и наконец, убрав зажигалку обратно в пачку, зажал сигарету меж пальцев. Сделав первую затяжку, он с облегчением прикрыл глаза. Обжигает лучше любого кофе. Он припал плечом к холодной кирпичной стене и продолжил держать глаза закрытыми. Они слишком устали от искусственного света. Из открытого окна неподалеку слышался тихий звон инструментов. Где-то перед ним с шипением проехала старая легковушка, а с пожарной лестницы у черного входа постоянно стекала вода. Дневная смена выдалась дерьмовой. Шпиц с приступом, который визжал так, будто его резать собрались, такса после операции, чертова кошка, разодравшая ему плечо, пока он пытался установить ей катетер. Под конец смены голова гудела, а пальцы пропитались запахом латекса, спирта и шерсти. Сколько ни мой руки, от этого не отмоешься. Минхо стряхнул пепел на мокрый асфальт и уже собирался сделать новую затяжку, как вдруг из-за угла послышался глухой удар. Он распахнул глаза. Сперва парень подумал, что ему показалось. Надеялся, что показалось. Через несколько секунд ничего не произошло, и вокруг снова стало тихо. Однако в тот момент, когда он поднес сигарету к губам, звук повторился. Будто кто-то с разбегу врезался в металлическое ограждение. Минхо докурил и, выбросив сигарету в урну, сжал кулаки и выпрямился. — Нашли, блять, место, — пробормотал он, сделав глубокий вдох. Парень уже собирался вернуться в клинику, как вдруг в темноте показалась фигура. Сначала он увидел только шаткий силуэт, который еле переставлял ноги, но двигался прямиком к нему. По мере его приближения Минхо смог разглядеть позу, в которой тот шел. Вернее, ковылял. Он согнулся почти под прямым углом и прижимал руку к животу. Парень подошел ближе и, остановившись у лестницы, оперся на металлические перила, тяжело дыша. Тут он поднял взгляд, и Минхо смог посмотреть ему в глаза. На вид тот был примерно его возраста, может, чуть старше. Лицо его было искривлено то ли от боли, то ли от насмешки, а ко лбу приклеилась толстая прядь темных волос. Дорогая кожанка была расстегнута, и из-под нее выглядывала белая ткань, низ которой уже почти полностью пропитался кровью. Очень большим, блять, количеством крови. Минхо не двигался и наблюдал за тем, как незнакомец, немного подождав, начал на ватных ногах подниматься по каменным ступенькам и в конце концов прижался щекой к холодной стене клиники. — Я просто захлопну дверь и сделаю вид, что никого не видел, — монотонно проговорил Минхо. Меньше всего сейчас хотелось разбираться с пьяницей, подравшимся за углом. Незнакомец издал легкий смешок и тут же скривился от боли. Вдруг он поднял на него мутный, но до странного ясный взгляд, который явно не был похож на взгляд человека в алкогольном опьянении. Ему скорее просто было до безумия больно. — Жестоко для человека, который лечит животных. Не думаешь? — прохрипел он. Легко было понять, что каждое слово давалось ему тяжело. — Это ветклиника, а не травмпункт, — отрезал Минхо. — Какая жалость, — выдохнул парень. Кровь его продолжала стекать по запястью и капала на асфальт. — Я-то думал, мне повезло. Он говорил слишком лениво для человека, истекающего кровью. Однако голос его заметно дрожал, а язык заплетался. Под его ногами уже начала образовываться маленькая лужа из темной крови. Минхо скользнул взглядом чуть ниже, к его животу, и сделал два вывода. Первый. Рана была достаточно серьезной. Второй. Она явно не была результатом случайной драки. На это указывала его дорогая одежда и ровная осанка, даже когда он еле держался на ногах. И этот взгляд. Липкий и до невозможного тяжелый. Так не смотрят люди, которые случайно столкнулись с плохой компанией после бара. — Скорую вызвать? — Минхо убрал руки в карманы куртки и продолжил смотреть на парня. — Не смей, — бросил тот. На его лице вдруг проявилось что-то, отдаленно напоминавшее раздражение. — Полицию? — Пиздец. У вас тут все такие недалекие? — прохрипел незнакомец, после чего скривился и сжал бок еще сильнее. — Значит, умрешь без свидетелей. Минхо развернулся и направился к входной двери. Он уже потянулся к черной ручке, как вдруг почувствовал чужую ладонь на своей. Парень почти вцепился в него. Он резко дернулся и попытался освободиться, но хватка оказалась слишком крепкой. Минхо повернул голову, начиная терять терпение, но замер, столкнувшись с его взглядом. Темным и блестящим, теперь уже абсолютно серьезным. — Если ты хоть кому-то позвонишь, — начал тот, — проблемы будут у нас обоих. После сказанного на улице снова наступила тишина. Где-то вдалеке ездили машины, с пожарной лестницы снова начала капать вода. Все было как пятнадцать минут назад, только теперь они вдвоем стояли и смотрели друг другу в глаза. Минхо перевел взгляд на его руку, испачканную кровью. — Кто вы вообще такой? — Сейчас, — усмехнулся незнакомец, чуть качнувшись. — Твой пациент, которому нужна перевязка. Минхо снова перевел взгляд с его руки на глаза, сверкнувшие в темноте, и стиснул зубы. Затем резко, одним движением открыл тяжелую дверь и коротко бросил: — Если ты сдохнешь у меня на столе, я тебя своими же руками закопаю на свалке. — Тебя посадят, — позади послышался острый смешок. От этого у Минхо по спине пробежала стая мурашек. — Заткнись и заходи. Минхо перехватил его за локоть, широко открыл дверь и почти затолкнул внутрь.

***

Белые лампы в смотровом кабинете осветили бледные лицо и губы незнакомца, а также его рану, на которую теперь тяжело было смотреть. — Ложись, — Минхо кивнул в сторону длинного стола, на котором обычно осматривают животных, после чего натянул синие перчатки. — Как грубо, — через боль усмехнулся парень. — Если я буду укладывать тебя сам, ты завоешь, — серьезно ответил Минхо, надев маску. Незнакомец все-таки сел на край кушетки и убрал руку от бока. Минхо тут же заметил, что футболка под ладонью уже почернела от крови. — Прекрасно. Парень продолжил наблюдать за Минхо. Тот достал металлический лоток и, набросав туда инструменты, поставил на стол. Затем взял из ящика флакон с антисептиком и поставил там же. Почему-то сейчас сердце его колотилось сильнее обычного. Это странно, поскольку с большими ранами он уже работал. Только те принадлежали кошкам и собакам, а не странным типам с улицы. — Куртку снимай. — Мы уже на ты? — улыбнулся парень. Минхо раздраженно взглянул на него. Незнакомец тихо хмыкнул, но послушался и не без усилий стянул с себя кожанку, скривившись от боли, и бросил ее на стул. В глаза Минхо сразу бросились спортивные руки, покрытые татуировками. Но он постарался не заглядываться. Белая футболка уже окончательно пропиталась кровью и прилипла к его телу. Ткань в районе ребер так плотно пристала к коже, что от одного взгляда свело челюсть. — Придется резать. — Меня? — Футболку, — процедил Минхо, достав из ящика ножницы. Незнакомец коротко усмехнулся и откинул голову назад, прикрыв глаза. Минхо подцепил пальцем подол футболки и начал разрезать ее. Местами она легко приподнималась, а где-то — отходила с влажными звуками, приклеившись к коже. Когда он развел разрезанные части в стороны, перед ним открылось ранение, и он едва слышно выругался. — Пиздец… Это ножевое? — Наверное, — буднично ответил тот, не поднимая головы. Рваный порез шел наискосок прямо под ребрами. По краям уже успела запечься темная кровь. Минхо взял кусок марли и, смочив его антисептиком, приложил к краю раны. Парень на кушетке дрогнул всем телом и резко втянул воздух сквозь сомкнутые зубы. Минхо почувствовал, как мышцы под пальцами напряглись, однако тот больше не издал ни звука. После выпуска из университета Минхо проходил курсы по первой помощи, и большинство людей на моменте обработки раны начинали материться, кричать и умоляли быть медленнее. Этот же только шипел с закрытыми глазами. — Могу дать таблетку обезбола, — произнес Минхо, остановившись. Незнакомец только покачал головой. — Я против всего, что может затуманить разум. — Какой разум? Обезбол — это не наркотики, — раздраженно ответил тот, продолжив обрабатывать рану под чужое шипение. — Если кто-то вломится, — прохрипел парень, — я соображу быстрее тебя. В смотровом кабинете повисла тяжелая тишина. Незнакомец даже перестал шипеть. Теперь он только тихо и глубоко дышал, будто привык к боли. Минхо почувствовал, как по спине прошел холодок. Он вздохнул и наклонился, опустив лампу еще чуть ниже. Кровь, разбавленная антисептиком, стекала по бокам парня и впитывалась в ткань, которой была застелена кушетка. От запаха железа и дорогого парфюма, смешавшегося с потом и дождем, начинало мутить. — Как тебя зовут? — спросил Минхо полушепотом, скорее чтобы прервать молчание, нежели из любопытства. — С какой целью интересуешься? — Нельзя? На этот раз незнакомец ничего не ответил. В кабинете снова повисло молчание. Тут он повернулся и посмотрел Минхо в глаза, будто что-то решая. — Хан. — Это же фамилия. Ты кореец? — спросил Минхо. — Может, тебе еще паспорт показать? Или данные банковской карты? Родился там. Минхо только коротко кивнул и снова вернулся к ране. Он закончил промакивать кровь и, осмотрев порез, вздохнул. Рана была неглубокой, но сама по себе вряд ли затянулась бы. — Я Минхо. Ли Минхо. Я сейчас наложу шов. Не дергайся. Он заранее подготовил иглу. Теперь, не дав себе даже задуматься о том, что сейчас будет делать, он ввел ее в край раны. Хан снова дрогнул всем телом. Минхо быстро среагировал и моментально вжал его плечо свободной рукой в стол. — Я же сказал, не дергайся, — раздраженно бросил он. Парень на это только тяжело вздохнул и зажмурился. Минхо продолжил работать. Стежок за стежком он, стараясь лишний раз не смотреть на кровь, которая уже прилипла к перчаткам, стягивал края раны хирургической нитью. Тут на весь кабинет раздалась вибрация телефона. Они оба вздрогнули и повернулись на звук. Он доносился из кармана куртки, брошенной ранее на стул. — Мне нужен телефон, — прохрипел Хан и попытался приподняться, но Минхо снова впечатал его в кушетку. — Ты идиот? Подождешь. — Мне нужен телефон, — повторил тот. Минхо поднял взгляд. Парень уже прожигал его темными глазами. Он сглотнул и все-таки дотянулся свободной рукой до кармана куртки и, достав оттуда телефон, положил его на грудь парня. Хан ответил на звонок и поставил на громкую связь. — Слушаю. — Босс, где вы? Мы нашли машину, — из динамика донесся грубый мужской голос. Минхо замер и устремил на парня стеклянный взгляд. Тот лежал все так же, с прилипшими ко лбу волосами, сжав губы от боли. Однако теперь в его глазах не было той расслабленности, с которой он смотрел на него пятнадцать минут назад. — Босс? — Где Джиро? — Здесь, он с нами. Мы нашли машину в двух кварталах от клуба. Внутри ничего не было, похоже, они бросили ее сразу после того, как выехали на трассу. Хан прикрыл глаза, и Минхо заметил, как напряглась линия его челюсти. — Я на восточной стороне. В клинике. — В какой клинике, босс? Вы с ума сошли? — в голосе человека тут же послышалось удивление. — Вы серьезно? — Более чем, — процедил Хан. Минхо нервно усмехнулся и продолжил латать рану, стараясь не обращать внимание на голоса в динамике. А еще пытаясь понять, с кем он вообще, блять, связался. — Сколько вас? — Я, Джиро и еще двое на подхвате. Остальные остались в клубе. Чонсу сбежал. На последнем слове пальцы Хана слегка дрогнули, хотя лицо осталось прежним. — Ясно. Заберите машину и следите, чтобы за вами не было хвоста. И подъезжайте к клинике, но только ты и Джиро. Остальные пусть не высовываются. — Босс– — Кио. Я не буду больше повторять. Служебный вход слева. Одних этих слов было достаточно, чтобы человек на том конце провода заткнулся. У Минхо по спине снова пробежал холодок. К нему постепенно начало приходить осознание. Перед ним сейчас лежит не обычный придурок, слоняющийся по клубам и лезущий в драки. И это явно не тот, с кем надо было связываться ветеринару, вышедшему в перерыв выкурить сигарету. — Через сколько вы будете? — Минут десять. Максимум пятнадцать, если нарвемся на патруль. — Хорошо. И Кио, послушай меня. — Да, босс? — Если увидите Чонсу раньше меня, не трогайте его. — Почему? Хан открыл глаза и уставился в белый потолок. — Я сам с ним разберусь. Только позже. Минхо не видел лица человека на том конце провода, но почувствовал, как тот напрягся. — Да, босс. Хорошо. Хан сбросил вызов и опустил телефон на кушетку рядом с собой. В кабинете снова повисла тишина. Минхо молча продолжал делать стежки, двигаясь почти на автомате, но внутри что-то настойчиво гудело. Наконец, он не выдержал. — Серьезно? Босс? — Тебя это так удивило? — усмехнулся Хан. — А должно было не удивлять? — Не знаю, — пробормотал парень, прикрыв глаза. — По-моему, я не выгляжу как офисный планктон. — Я думал, ты просто пьяный идиот, которому захотелось подраться. — Одно другому не мешает, — улыбнулся Хан, приоткрыв один глаз. Минхо резко натянул нить, заставив его громко вдохнуть сквозь зубы. — Терпи, — сухо бросил Ли. — Мне жаль тех, кого ты лечишь, — протянул Хан, вздыхая. — Хозяева тех, кого я лечу, платят мне хорошие деньги. Тебя я зашиваю по доброте душевной. — По доброте? Ты сказал, что закопаешь меня на свалке. — Это мое проявление доброты, — заключил Минхо. Джисон тихо усмехнулся и тут же скривился, зажмурив глаза. Ребра пронзила острая боль. Минхо невольно поднял взгляд на него. Лицо и губы болезненно бледные. Видимо, он потерял много крови, пока шел сюда. На висках появилась испарина, а под глазами расплылись темные круги. Последние пару стежков он сделал быстро. Затем завязал узел и начал убирать все инструменты и использованные ватки. Снаружи доносился гул машин, а крупные капли начавшегося дождя громко барабанили по карнизам. — Сейчас перевяжу, и можешь валить, — пробормотал Минхо, убрав инструменты. — Ты такой грубый. — Скажи спасибо, что ты жив благодаря мне. — Спасибо, — вдруг произнес Хан. Минхо даже нахмурился от неожиданности. Он ничего не ответил и, быстро обработав края уже зашитой раны, начал перевязывать его живот бинтом. Когда он собирался закрепить конец бинта под одним из первых слоев, в окно кабинета начали светить фары. Они оба замерли. Через несколько секунд в коридоре послышались громкие шаги. — Это твои рабы? — пробормотал Минхо, бросив недоверчивый взгляд на Хана. — Наверное. И от этих слов у Ли неприятно скрутило живот. Он закончил перевязку ровно в тот момент, когда ручка двери резко дернулась вниз. В кабинет завалилось двое парней. Один из них был темноволосым и высоким, с уставшими глазами и темными кругами вокруг них. Второй — блондин чуть ниже его ростом с глубоким шрамом на щеке. Они оба были одеты в черные джинсы и куртки, а на ногах носили потрепанные берцы. — Вы опоздали. Оба замерли, как перед минным полем, и не посмели сказать ни слова. Только молча переводили беспокойный взгляд с Хана на Минхо. Они выглядели собранными, но уставшими. — Зачем вы пришли, если теперь стоите и молчите? — раздраженно процедил Хан. Блондин со шрамом сделал шаг вперед и, бросив взгляд на бинты, которые начинали медленно пропитываться кровью, слегка нахмурился. — По пути сюда мы не видели Чонсу, но нашли одного из его людей. Он в машине с нашими парнями, — проговорил тот, смотря себе в ноги. — А ты с кем разговариваешь, Кио? — вдруг металлическим голосом спросил Хан. — С вами, босс. — Так смотри на меня, а не в пол. — Прошу меня простить, — тот слегка сжался, но послушался и поднял взволнованный взгляд на Хана. — Босс, вы в порядке? — темноволосый парень выступил вперед и пробежался глазами по торсу Хана. — Бывало и хуже, — бросил тот, пытаясь приподняться на кушетке. Минхо сразу среагировал и положил руку на его плечо. — Куда ты собрался? — выпалил он, устремив на него округлившиеся глаза. Оба парня тут же двинулись прямиком к нему. — Даже не смейте его поднимать. Он потерял херову тучу крови, и я не собираюсь накладывать новый шов. Парни попытались приблизиться, но Минхо выставил обе руки прямо у их лиц и тяжело вздохнул. Оба опешили от такого жеста. А еще из-за того, как этот ветеринар разговаривал с их боссом. — Блять, мне вам лошадиное успокоительное вколоть? Я серьезно, — не выдержал он. — Успокоились. Парни в черном тут же замерли. Джисон поднялся на локтях и обвел их всех тяжелым взглядом. — Он меня зашил. Его нельзя трогать, — произнес Хан. Парни сразу отошли к двери и смерили его недоверчивым взглядом, скрестив руки на груди. — Я должен ехать, — он обратился к Минхо и попытался медленно слезть с кушетки. Лицо его моментально побелело еще сильнее. Он качнулся, вцепившись в стол, но почти сразу выпрямился. — Да ты издеваешься… — протянул Минхо. — Сядь обратно. — Мне надо ехать. Меня ждут, — серьезно ответил тот. — Ты же понимаешь, что я могу присесть, если у тебя разойдется шов? — Не люблю иметь дело с полицией. Посмотрим на твое поведение, — усмехнулся Хан, взяв со стула куртку. Он накинул и застегнул ее, чтобы не светить раной на улице. — Подождите в машине. Парни поклонились ему и вышли из кабинета, вновь громко стуча ботинками. Они остались вдвоем. Только теперь у Минхо что-то странно гудело в животе. — Скажу тебе одно, — начал Хан, убрав руки в карманы. — Если ты кому-то пожалуешься, мои люди найдут тебя раньше полиции. — Я и не собирался, — бросил Минхо, параллельно снимая перчатки и маску и бросая их в корзину для отходов. — Только не надо больше заваливаться в ветеринарную клинику всей вашей преступной группировкой. Последняя фраза заставила Хана залиться громким смехом, однако он сразу осознал ошибку и схватился за бок. — Мы — это одна тысячная процента от всех наших людей, — усмехнулся Хан. Он направился к двери и, схватившись за ручку, остановился. — Увидимся, — бросил он через плечо. — Надеюсь, нет, — выдохнул Минхо, опускаясь на кресло на колесиках. — Надежда тебе не поможет. Когда дверь кабинета хлопнула, он смог глубоко вдохнуть и прикрыть глаза. Зачем вообще нужно было идти и курить на этом чертовом крыльце. Будто жизнь лет на двадцать сократил этой ночью. Тут в коридоре послышались торопливые шаги. Он снова напрягся. Дверь открылась, и в проеме снова показался Хан. — Забыл сказать, — запыхавшись, начал он. — Не выходи больше через этот ваш черный вход. — Это еще почему? — нахмурился Минхо. — Они знают, как ты выглядишь. И лучше теперь ходи домой разными путями, — объяснил тот. От этих слов у него внутри моментально похолодело. Минхо не успел ничего ответить, как дверь снова закрылась. Он резко поднялся с кресла, подошел к окну и отдернул жалюзи ровно настолько, чтобы увидеть улицу. У входа уже стояла темная машина с заведенным двигателем. Минхо увидел, как Джисон медленно спустился по лестнице и направился к машине. Он открыл переднюю дверь пассажирского сиденья, но, прежде чем сесть, развернулся к окну, в котором стоял Минхо, встретившись с его взглядом. От этого взгляда по спине Ли снова пробежался холодок, и он тут же отошел от жалюзи. В свете фар блеснул мокрый асфальт, и через пару секунд автомобиль сорвался с места и скрылся за поворотом. Только после этого Минхо смог медленно опустить жалюзи и перевел взгляд на пол. На белом кафеле, прямо у кушетки, темнело несколько капель чужой крови. Минхо смотрел на них, не двигаясь, а потом тихо выругался: — Это просто пиздец, — он провел ладонью по лицу. — Меня еще и мафия запомнила.

***

К семи утра он уже практически смог убедить себя в том, что произошедшее ночью было лишь галлюцинацией от недостатка сна. Ровно до того момента, пока в раздевалке он не нащупал в кармане хирургички незнакомый предмет. Это была черная зажигалка квадратной формы с крышкой. Минхо провел пальцами по ее матовой поверхности и заметил серебристую гравировку сбоку. J.H. — Ну конечно, — выдохнул Минхо, сжав зажигалку. — Мне же мало было ночи с иглой и нитками. Решил сувенир оставить? Он положил зажигалку на полку шкафчика и начал переодеваться в уличную одежду. Натянув широкие черные джинсы и толстовку с капюшоном такого же цвета, он убрал хирургичку на нижнюю полку, с которой санитар заберет ее в прачечную. Минхо опустил ноги в новые кеды и бросил взгляд на зажигалку. Закончив переодеваться, он все-таки схватил ее с полки и закрыл дверь шкафчика. — Выброшу по дороге. Или не выброшу, нет. Сначала разобью о стену, — думал он, выходя из здания клиники. Тут сбоку послышались торопливые шаги. Минхо резко развернулся, чем напугал девушку, пытавшуюся его догнать. — Ты закончила, Юри? — с улыбкой спросил он, замедлив шаг. — Сегодня даже не задержалась на пересменке, — гордо ответила та, поравнявшись с Минхо. Юри была невысокой девушкой чуть младше Минхо. Она всегда носила розовую хирургичку, отчего ее было видно издалека. Но здесь, на улице, на ней были обычные темно-синие джинсы и черная кофта на змейке. Они пришли работать в клинику практически в одно время, когда открылся масштабный набор сотрудников. С тех пор многое изменилось. Кого-то успели уволить, в какой-то момент даже пошли слухи о смене руководства. Но они всегда радовались, когда у них совпадали смены. Работа с Юри — это сказка. С ней всегда есть, о чем поговорить. Но сегодня Минхо говорить почему-то не настроен. — Без обид, но ты выглядишь так, будто тебя грузовиком переехали, — хихикнула девушка, опустив взгляд в телефон. — Если повезет, вечером так и будет, — бросил тот, потерев глаза. — Посмотрим на тебя после двух смен подряд. — Ты две смены работал? Подожди, сегодня же не твоя ночная… — удивилась Юри, открыв рабочий календарь на телефоне. — Сегодня была смена Мирай, точно! — У нее заболел ребенок, и она попросила подменить ее, — вздохнул Минхо. — Не смог отказать. Дочку лихорадило, говорит. — Кошмар! Ты молодец, что подменил, Минхо, — взволнованно произнесла та. — Теперь иди домой и отдыхай. У тебя два выходных. — Полтора, — поправил он. — Ночь-то отработал. — Какая разница, Минхо? Дуй домой, — Юри цокнула и слегка толкнула его ладонью в плечо. Минхо устало улыбнулся и, слегка кивнув головой, отправился в сторону дома. Мысленно дав себе пощечину, он все-таки не свернул в знакомый переулок, а решил пройти по оживленной улице. Паранойя? Именно она. На улице все еще пахло мокрым асфальтом. Мимо проходили сонные офисные планктоны с кожаными портфелями в руках, у магазинов работники разгружали первый привоз, а на той стороне дороги милая старушка выгуливала крупного мопса в желтом дождевике. Токио продолжал жить в обычном ритме, и только в голове у Минхо будто устроили землетрясение. Руки были влажные, как под перчатками, когда он зашивал рану, и его не покидало странное ощущение. Будто кто-то за ним все-таки идет. Он уже начал злиться на самого себя за эту нервозность, как вдруг, подойдя к конбини, заметил в отражении его витрины черную машину с тонировкой на окнах. Минхо сглотнул и продолжил идти ко входу, боковым зрением замечая, что машина медленно плелась за ним. Он пытался не подавать виду, только сильнее сжал пачку сигарет в кармане толстовки. Когда он вышел из конбини с покупками, прижатыми к груди, машины уже не было, и Минхо с фальшивым облегчением выдохнул. Он заторопился в сторону дома, на этот раз наплевав на предупреждение Хана и сразу свернув в знакомый двор. Пройдя через детскую площадку, он обогнул мусорные баки и приблизился к своему подъезду. Машины поблизости не было. — Надо же было себя так накрутить. Идиот, — пробормотал Минхо, двигаясь к дому. Вдруг он услышал прямо позади себя торопливые шаги. Не успел он полностью развернуться, как какой-то парень в черной одежде с разбега налетел на него, выставив вперед локоть, однако в последний момент затормозил. Минхо с ужасом взглянул на него. Лицо оказалось совершенно незнакомым. На вид — лет тридцать, может, чуть больше. Незнакомец скользнул глазами по Минхо, будто оценивая, а потом натянул противную улыбку, обнажая пожелтевшие от табачных смолов зубы. — Прошу меня простить, — выплюнул он ехидно, ударив на последнее слово. — Перепутал. Мужчина не дождался ответа, резко развернулся и пустился в бег, покинув территорию двора. Минхо еще несколько секунд ошарашенно смотрел ему вслед, переваривая произошедшее. Он почувствовал, как живот постепенно завязывался в узел, и вдруг рванул с места к подъезду, уже не оглядываясь. Только оказавшись в квартире и заперев дверь на все замки, он смог выдохнуть и опуститься на пол, тяжело дыша. Дома пахло стиральным порошком, кошачьим кормом и фруктовым освежителем воздуха, стоявшим в прихожей. — У меня не было желания провести эти выходные в кровати, но теперь я именно так и поступлю… — пробормотал Минхо в пустоту. Он был готов лечь на пол прямо в прихожей и проспать так часов двадцать. Но еда, которую он все это время крепко прижимал к груди, напомнила о себе урчащим животом. Вместо сна он глубоко вдохнул, разулся и прошел на кухню, разложив покупки по столу. Затем налил в чайник кипяток, поставил его нагреваться и вышел из кухни, чтобы переодеться и вымыть руки. Он включил свет в ванной и ужаснулся. — Что это за живой труп… — простонал он, подойдя ближе к зеркалу и натянув кожу на щеках ладонями. Вокруг глаз темнели мешки, и лицо действительно выглядело так, будто его всю ночь чем-то били. Минхо тщательно вымыл руки и зашел в спальню, где его встретил черный шерстяной комочек. — Даже не вышел встречать меня, — улыбнулся он, присев на кровать, слегка почесал кота за ухом и услышал тихое мурчание. — Живешь своей лучшей жизнью, приятель. Он снова наткнулся на зажигалку в кармане толстовки, когда снимал ее. Повесив уличную одежду в шкаф и переодевшись в домашнюю, он взял зажигалку в руки и щелкнул крышкой. Тут из нее выпало что-то белое. Минхо присел на пол, хрустнув коленями, и поднял маленький кусок бумажки, сложенный вчетверо. Он нахмурился и развернул его. Возьми трубку Минхо сглотнул и несколько раз перечитал надпись. По спине, казалось, в сотый раз за сегодня пробежался холодок. Он резко поднялся на ноги и подошел к окну, отдернув штору. На улице было тихо. Парковка была забита машинами, на площадке не было ни души. Только качели слегка покачивались. Абсолютно ничего подозрительного. Только от этой бумажки ему стало не по себе. Он вновь опустил на нее взгляд, перечитав надпись, и вдруг скомкал лист. — Ты, блять, издеваешься… — пробормотал он, запустив пальцы в волосы. — Почему нельзя было все сразу сказать? В эту же секунду из кухни донесся знакомый звук его рингтона, разрезавший тишину. Минхо вздрогнул и заторопился ответить на звонок. Неизвестный номер. Замечательно. Он несколько секунд глядел на экран, прежде чем ответить. — Слушаю. На том конце провода послышалось тихое, прерывистое дыхание, а затем знакомый голос с хрипотой. От него у Минхо моментально свело челюсть. — Ты уже дома? — Тебе ли не знать? — съязвил Минхо, включив громкую связь и убрав телефон на стол. Он собирался заварить лапшу. — О чем ты? — спросил тот с явным удивлением в голосе. — Меня чуть не прибили у подъезда, придурок. На несколько секунд повисло молчание, прерываемое разве что звоном тарелок и столовых приборов. — Пиздец… — наконец произнес Хан. — Я никого не посылал к тебе. Услышав это, Минхо замер. Ему потребовалось напрячься, чтобы несчастные палочки не выпали из его руки. — В смысле? Ты издеваешься надо мной? — он начал постепенно повышать голос. — Тише, успокойся. Я же сказал тебе не ходить через черный вход. Ты, кажется, не понял, как тебе не повезло сегодня ночью. — Я не ходил через черный вход, блять. Я же не глухой, — процедил Минхо. — Откуда у тебя вообще мой номер? Может, ты еще и адрес нашел? — Это было не так сложно. Только не льсти себе. Это не романтический жест. — Никто и не собирался, — бросил Минхо, решив не зацикливаться на услышанном. Особенно на том, что у этого психа есть его адрес. — Я с тобой сейчас серьезно разговариваю, — произнес Хан. — Если ты не будешь меня слушать, окажешься в еще большей опасности. — Я тебя слушаю, — ответил тот, перекладывая горячую лапшу из коробки в керамическую миску. — Вчера из клуба ушел не только Чонсу, о котором ты слышал, — начал объяснять тот. Голос его становился ниже и жестче. — Какие-то из его людей точно видели, куда я свернул. Если они сопоставят время и место, им не составит труда найти того, кто меня залатал, — Хан сделал на последнем слове акцент. — Так что сегодня ты сидишь дома, никуда не высовываешься и никому не открываешь. А если увидишь или услышишь кого-то на улице или в подъезде — сразу звонишь на этот номер. Ты меня понял? — Ты в ангелы-хранители записался, что ли? Что ты сделаешь, если они будут у меня перед дверью? — недоверчиво спросил Минхо, пытаясь переварить услышанное. — Слушай, я помогу тебе больше, чем полиция. Кстати, не смей звонить копам. Иначе твою задницу точно никто не прикроет. Минхо сжал переносицу двумя пальцами и зажмурился, сделав глубокий вдох. — Ты ненормальный, — все, что он смог ответить на выдохе. — Не отрицаю. Но сейчас именно я пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы тебя не прирезали из-за меня, — прохрипел Хан. Минхо ничего не ответил, надеявшись, что на этой фразе их разговор закончится. В трубке снова стало тихо. Где-то на фоне у Хана хлопнула дверь машины и послышались приглушенные мужские голоса, но вскоре все стихло. — Ты один живешь? — вдруг спросил Хан. — А ты хочешь приехать? — Я вопрос задал. Минхо вздохнул и, прожевав лапшу, бросил короткое: — Один. — Отлично. Тогда зашторь все окна и не подходи к двери. Пусть никакие знакомые тоже не приходят. — Ты серьезно? — Более чем. Минхо уже открыл рот, чтобы ответить очередной колкостью, как вдруг задумался. Голос Хана звучал намного хуже, чем ночью. В нем впервые с ночи промелькнула усталость. Слабая, но ощутимая. Минхо опустил взгляд в тарелку, уже почти пустую. — Шов не разошелся? — вырвалось из его рта раньше, чем он успел сообразить. На том конце провода повисла тишина. Только слабые помехи шипели в динамике. Минхо уже успел пожалеть, что вообще открыл рот, но вдруг Хан тихо хмыкнул в трубку. — Надо же. Я думал, ты пожелаешь моей кончины. — Не обольщайся, — огрызнулся Минхо, вызвав у того тихий смех. — Шов держится. — Ладно… — пробормотал он. — Обрабатывай его, а то не доживешь до завтра. Судя по тому, чем вы там занимаетесь. — Постараюсь, доктор Ли, — хмыкнул тот в трубку. У Минхо по пальцам прошлась легкая дрожь. — Я не твой врач. — Теперь, видимо, мой. Еще услышимся. Конец связи. Звонок оборвался прежде, чем Минхо успел придумать ответ. Он еще несколько секунд смотрел на экран, прежде чем тот погас, а потом перевел взгляд на окно. Сон как рукой сняло. — Браво, Минхо, — нервно усмехнулся он. — Теперь у тебя есть номер психопата, который знает твой адрес. За тобой еще и следят. Просто пиздец. Он сделал глубокий вдох и принялся за домашние дела. Закинул в стирку грязную одежду, перемыл посуду, накопившуюся с прошлых выходных и даже промыл полы во всей квартире. Минхо четко решил никуда не выходить, пока не настанет рабочий день. Хотя он и пытался убедить себя в том, что ему попросту никуда не нужно, в глубине души понимал одно. Слова Хана явно имеют над ним вес. И они совершенно точно повлияли на его решение остаться в четырех стенах.

***

За весь день даже уснуть получилось с трудом, хотя раньше он отключался сразу после ночных смен. Сегодня же он прислушивался к каждому звуку и вздрагивал всякий раз, когда слышал на улице шаги. Минхо успел даже словить себя на том, что смотрит в историю звонков и задерживает взгляд на последнем вызове. К ночи усталость взяла свое, и он погрузился в беспокойный сон. Проспать до утра не получилось. Он лежит на двуспальной кровати, укрывшись одеялом практически с головой. Под его боком уместился горячий черный комочек. Минхо смотрит в темный потолок, пытаясь расслабиться, но безуспешно. На часах половина пятого. Тут этажом ниже раздался громкий стук. За ним последовал женский крик. Внутри Минхо что-то моментально сжалось. Сердце забилось в бешеном ритме, на несколько секунд заглушив все остальные звуки. Он сел на кровати и прислушался. Снизу доносились грубые мужские голоса и грохот обуви. Затем входную дверь квартиры со всей силы закрыли, и вновь наступила тишина. Минхо попытался вздохнуть, но подпрыгнул от внезапной вибрации телефона. На экране высветился уже знакомый номер. Неизвестный Не подходи к окнам Минхо несколько раз перечитал сообщение и почувствовал, как пальцы сами по себе сильнее сжались вокруг телефона. Следом за первым сообщением пришло второе: Неизвестный Они проверяют подъезд Минхо на спину будто вылили ведро ледяной воды. Он подорвался с кровати и подошел к стене у окна. Не высовываясь, он на сантиметр отодвинул штору и краем глаза взглянул во двор. Прямо перед его окном стоял черный минивэн с тонированными окнами. Рядом с ним курили двое мужчин в кепках, надвинутых на брови. Тут один из них резко развернулся и посмотрел прямо в окно Минхо, заставив парня практически отлететь в центр комнаты и опуститься на пол. Телефон снова завибрировал. Неизвестный Я же сказал Минхо нахмурился и сам набрал номер, приложив телефон к уху. На том конце послышались мужские голоса и музыка, которая постепенно стихла. — Не подходи к окнам. Мне еще раз повторить? — грубо произнес Хан, прочистив горло. — Они здесь, — прошептал Минхо, все еще сидя на полу. — Я знаю. — Откуда? — Мои люди тоже там, доктор, — спокойно ответил тот. Минхо услышал щелканье зажигалки. — Я как будто попал в дешевый сериал, — пробормотал он, устало прикрыв глаза. — Можешь и дальше так думать, — ответил Хан, сделав глубокий затяг. — Слушай внимательно. Скоро они уедут, но это не значит, что ты в безопасности. Они будут искать тебя еще какое-то время. — Из-за тебя? — Да. Минхо тяжело вздохнул и потер пальцами висок, зажмурившись. — Мне тоже это все не нравится. Но сейчас они думают, что могут выйти на меня через тебя, — ровным голосом проговорил Хан. — Больше я ничего сказать не могу. Это не то, что можно обсуждать по телефону. Конец связи. Минхо вновь не успел ничего ответить, как звонок завершился. Он только сильнее сжал телефон в руке и бросил взгляд в сторону окна. Больше к нему подходить не хотелось. — Во что я, блять, ввязался, — на выдохе сказал он, свернувшись в позу эмбриона прямо на полу темной спальни.

***

Получасом ранее

Хан стоит у стеклянной стены, на которой расположена большая карта Токио с красными стрелками и надписями. Он уже несколько минут водит пальцем от точки к точке и что-то бормочет себе под нос, тихо ругаясь. Их главный штаб находится в центральной части города и занимает несколько последних этажей стеклянной высотки. Как говорится, если хочешь что-то спрятать, — положи это на самое видное место. Тут он громко вздохнул и развернулся, двигаясь к длинному столу, за которым сидело несколько человек в костюмах. Большинство из них что-то искали в ноутбуках, в то время как молодой парень, сидящий ближе всего к Хану, рассматривал на планшете какой-то документ. Хан подошел к нему и, уложив обе руки на его плечи, наклонился, заставив того сжаться. — Что мы имеем? — ровным голосом спросил он. Парень сглотнул и пролистал документ до начала, пытаясь унять дрожь в пальцах от одного только присутствия босса. — Машина, на которой уехал Чонсу, найдена. Ее бросили в двух кварталах от клуба. Внутри не осталось никаких вещей. И камеры… Они были отключены на участке от клуба до трассы. Хан лениво опустил голову, слушая его, и сильнее вжал пальцы в худые плечи. — Сектор выезда? — спросил он. — Западный, — прочистив горло, ответил парень. — Хорошая работа, Сота, — заключил Хан, отходя от парня, у которого на лбу уже выступила испарина. — Босс, люди Чонсу начали действовать раньше, чем мы ожидали, — отозвался мужчина с другого конца стола. У него на брови был широкий шрам. — Они ищут не только вас. Как вы и говорили. — Кого же еще они ищут? — усмехнулся Хан, скрестив руки на груди. — Они думают, что доктор, оказавший вам медицинскую помощь, связан с кланом, — произнес мужчина, уведя взгляд. — Кацу, если ты не будешь смотреть на своего босса, когда тебе дают право голоса, твое место займет этот доктор, — выплюнул Хан, смакуя каждое слово. — Прошу меня простить, босс, — пробормотал Кацу, с усилием подняв взгляд. Хан обогнул стол и взял с его края зажигалку. Затем достал из кармана кожанки новую пачку сигарет и, сняв пленку, вытряхнул оттуда одну. Кабинет заполнил запах табака, но никто из присутствующих не изменился в лице. Они только провели взглядом Хана, который подошел к окну с тонировкой и глядел на ночной город. — Значит, они решили, что он часть цепочки, — произнес Хан, сделав затяжку. — Их полые черепные коробки даже не посетила мысль о том, что он может быть человеком с улицы. — Мы можем приставить к нему охрану, — отозвался Сота, — или забрать его в штаб. — И что ты собираешься ему говорить? — процедил Хан, даже не повернувшись. Парень ничего не ответил. Хан докурил сигарету и, потушив ее о подоконник, выбросил окурок в приоткрытое окно. Только после этого он развернулся и обвел всех металлическим взглядом. — Послушайте сюда, — начал он, скрестив руки на груди. — Я запрещаю делать его частью системы. Он не наш. И он никогда им не станет. Не надо набирать в клан всех людей, так или иначе связавшихся с нами. В кабинете повисло молчание. Никто из присутствующих не посмел ни возразить, ни согласиться вслух. Хан сделал еще один шаг вперед и наклонился. — Это значит, — добавил он, выдержав короткую паузу. — Никакой самодеятельности за моей спиной. Каждому поотрываю языки и даже не побрезгую. — Но его же видели рядом с вами, босс… — Кацу снова отозвался, на этот раз глядя Хану прямо в глаза. — Поэтому мы делаем то же, что и всегда. Закрываем утечку, — твердо проговорил Хан, не спуская темных глаз с мужчины. Он снова обошел стол и остановился у карты. Затем провел пальцем от точки, которой был помечен клуб, до примерного места клиники, в которой его вчера зашивали. — Первое. Найти того, кто передал им мое местоположение. Второе. Найти тех, кто выключил камеры. Третье. Найти Чонсу, — с паузами произнес он, после чего развернулся и добавил: — И еще. Никаких действий в сторону доктора без моего приказа. — Есть, босс, — практически в один голос ответили парни, устремив на Хана запуганные взгляды. — Свободны, — отрезал он, жестом показав всем покинуть кабинет. Все присутствующие сразу поднялись с мест и торопливо вышли за матовую стеклянную дверь. Хан остался в кабинете один. Он прошел к концу стола и опустился в черное кожаное кресло, медленно выдохнув. — Дерьмо… — прошептал он, оперевшись локтями на стол и закрыв пульсирующие глаза ладонями. Вдруг телефон, лежащий на столе, завибрировал. Хан не глядя ответил на звонок и сразу включил громкую связь. — Докладывай. — Все чисто. Минивэн уехал и больше не показывался. Думаю, они отступили в западный сектор, как вы и предполагали, босс, — четко проговорил в трубку Кио. Хан на несколько секунд замолчал, после чего тяжелым голосом спросил: — А доктор? — Он никуда не выходил. Хан слабо улыбнулся и сразу встряхнул головой, нахмурившись. — Понял. Конец связи. Он сбросил звонок, не дождавшись ответа, и опустил телефон на стол. Только сейчас он начал ощущать на себе последствия двух бессонных ночей. Вместо головы будто шар для боулинга установили. Хан зевнул и опустил голову на сложенные на столе руки, прикрыв глаза. Тут он слабо усмехнулся и спрятал лицо в руках. Ли Минхо. — Ну конечно, блять, — выдохнул он, вновь нервно усмехнувшись. — Только этого не хватало. Он поднялся с кресла и потянулся, подойдя к панорамному окну. Токио продолжал жить в привычном режиме. Далеко внизу пролетали сотни машин, откуда-то доносился рев мотоциклов, а в глаза светили неоновые вывески. Хан вдруг взял в руки телефон и открыл единственный чат, начав быстро что-то печатать. Вдруг большой палец завис прямо над кнопкой отправки, а взгляд зацепился за фотографию в верхней части экрана. Минхо в серой хирургичке и медицинской маске держит в руках крупного рыжего кота. Из-за маски не было видно его рта, но Хан сразу понял, что он улыбается. По глазам все было ясно. Наконец, он нажал кнопку отправки.

Вы

Никому не открывай

Даже если скажут, что от меня

Ответ пришел моментально. Ли Минхо Я похож на того, кто откроет дверь людям, у которых есть минивэн с тонированными окнами? Хан издал легкий смешок и быстро напечатал ответ.

Вы

Просто предупредил

Он заблокировал телефон и убрал его в задний карман черных джинсов. Затем обогнул стол и, выключив свет, запер кабинет на ключ. — Я, наверное, впервые в жизни чувствую, что не контролирую ситуацию, — пробормотал он себе под нос, заходя в лифт. Шов все время ныл где-то под бинтами, которые он еще ни разу не сменял. О каком лечении вообще может идти речь, если он даже домой не смог заехать? Хан тяжело вздохнул и сел в темную машину, которая уже ждала его на парковке. — Вас отвезти домой, босс? — спросил пожилой водитель в черных перчатках, взглянув на него через внутреннее зеркало заднего вида. — Да, — на выдохе сказал Хан, откинувшись на спинку сиденья. Тут он распахнул глаза. — Подожди. Отвези меня по этому адресу, — произнес он, передав водителю свой телефон с открытой картой. Мужчина коротко кивнул, и машина резко тронулась.

***

Поздний вечер встретил Токио сильным дождем, который стеной бил по лобовому стеклу. Машина плавно остановилась у ухоженного подъезда. Водитель заглушил двигатель и вопросительно взглянул на Хана через зеркало. — Вас подождать, босс? — Нет. На сегодня ты свободен, — с ухмылкой ответил ему Хан, отстегивая ремень безопасности. Он вышел из машины, сразу почувствовав, как шов под ребрами начало тянуть. Машинально коснувшись бока, он тихо выругался. Повязка намокла. Хан не любил использовать лифт, но с каждым шагом рана начинала болеть сильнее, и он решил не напрягаться лишний раз. Он зашел в кабину и нажал нужную кнопку. Дверь квартиры Минхо выглядела чуть прочнее и дороже остальных на площадке. Хан несколько секунд молча смотрел на нее, после чего звонко постучал кулаком по металлической поверхности. Звук эхом разнесся по этажу.

***

Минхо смотрит на телевизоре какой-то старый фильм и хрустит чипсами, которые покупались на черный день. На его животе лежит, свернувшись клубком, черный кот. Он и правда никуда не выходил. Он разве похож на идиота? — Если так подумать, — сказал Минхо в пустоту, — это мой обычный выходной. Так что ничего особо не поменялось. Разве что… — он взглянул в сторону окна. — Я теперь чувствую себя подопытным кроликом. Тут его размышленмя прервались стуком в дверь. Он подпрыгнул от неожиданности, чем напугал кота и чуть не рассыпал миску с чипсами. С ужасом посмотрев в коридор, он поднялся с кровати и на цыпочках подошел к двери. Экран его телефона внезапно загорелся. Минхо опустил взгляд на гаджет в руке и нахмурился. Неизвестный Открой Это я — Идиот, блять, — выругался он и уже увереннее начал щелкать всеми замками. В подъезде действительно стоял Хан. И он выглядел явно даже хуже, чем у клиники. Губы пересохли, мешки под глазами стали еще темнее, и он все так же держался ладонью за живот. — Психопат. Ты просто психопат, — выплюнул Минхо, недовольно смотря на его рану. — Не отрицаю, — спокойно ответил тот, зевнув. — Зачем ты приехал? Я же должен был не высовываться. — Перевяжи меня, — ответил тот. Минхо сначала впал в ступор. — Рана ноет, просто пиздец. Он несколько секунд удивленно смотрел на Хана, все еще пытающегося крепко стоять на ногах. Но тот с каждым словом начинал сильнее покачиваться. — Я захожу, доктор, — отрезал он, делая большой шаг. — Подожди! — Минхо попытался остановить его, но побоялся даже прикасаться к нему, поэтому Хан без труда попал в квартиру. — Поздно. Перевяжи меня. Минхо только тяжело вздохнул и, поджав губы, захлопнул дверь, вновь закрыв ее на все замки. В квартире Минхо было тепло и пахло стиральным порошком. Когда они оба сняли обувь, из спальни медленной походкой вышел черный кот. Он лениво взглянул на гостя и, к удивлению Минхо, потерся о его ногу. — Предатель. — Он меня не боится, — пробормотал Хан, опустив взгляд. Минхо только закатил глаза. — Тогда мы с ним точно похожи. Сядь на диван в кухне и ничего не трогай. Я принесу бинты и антисептик. Хан ничего не ответил, только снял кожанку и бросил ее прямо на пол в прихожей, проходя на кухню. В самом углу стоял компактный диван, на который он медленно опустился, постаравшись не сгибаться. Через пару минут на кухне появился Минхо с тяжелой аптечкой в руках. Он бросил взгляд на руки Хана, но тут же одернул себя. Положив аптечку на пол рядом с диваном, он подвинул туда же один из стульев. — Футболку мне самому снять? — недовольно спросил он, опустившись на стул. — Не откажусь, — произнес Хан, усмехнувшись. Не дождавшись ответа, он все-таки аккуратно стянул с себя промокшую футболку. Перед Минхо открылся вид на бурое пятно под ребрами Хана. Бинты впитывали в себя кровь, сколько могли, но было очевидно, что повязку следовало сменить. И не раз. Более того, бинты были влажные. — Я же сказал, не мочить, — выругался Минхо. Хан ничего не ответил, только бросил на него усташий взгляд. Минхо решил не медлить и начал разрезать бинты металлическими ножницами. Рана выглядела лучше, чем он ожидал. По ее краям появилась небольшая краснота, но до воспаления не дошло. В условиях Хана это подарок. — Неплохо, — подметил Минхо, смачивая стерильную вату в антисептике. Когда он начал промакивать рану, Хан шумно затянул воздух сквозь сомкнутые зубы, но не дернулся. Только мышцы пресса слегка напряглись от боли, и пальцы чуть дрогнули, сжав ткань дивана. Минхо мельком посмотрел на его лицо, пока тот лежал с закрытыми глазами. Вдруг он задумался. Сейчас, молча лежа на его диване, Хан выглядел старше, чем ему показалось в клинике. Щетина уже начала проступать на подбородке, а руки и пальцы выглядели грубыми. И эти татуировки… — А сколько тебе вообще лет? — вдруг спросил Минхо, не сумев побороть любопытство. — А сколько дашь? — игриво улыбнулся тот. Минхо поджал губы и отвел взгляд. — Ты даже в таком состоянии умудряешься чесать языком. Лет двадцать восемь, не больше. Хан, услышав последнюю фразу, залился громким смехом, но бок тут же пронзила острая боль. Он успокоился, но продолжил со странной улыбкой смотреть на него. — Чего? — с недоумением спросил Минхо, выбросив использованную вату в целлофановый пакет. — Мне тридцать два. Минхо замер с рулоном бинта в руках и с ужасом взглянул на него. — Сколько-сколько? — переспросил он с приоткрытым ртом. — Тридцать два. Я не собираюсь больше повторять, — прикрыв глаза ответил тот. — А мне– — Двадцать семь. Я знаю, — перебил его Хан, зевнув. Минхо уже хотел наложить бинт на рану, но снова замер. Он сглотнул и опустил взгляд, пытаясь не показать, что готов сейчас выпрыгнуть в чертово окно. — В моем понимании мужчины за тридцать ведут себя… — Минхо начал подбирать слова, разматывая бинт — разумнее? — Тогда у тебя очень узкий кругозор. Минхо тихо фыркнул и начал накладывать свежую повязку. Следующие несколько минут они молчали. Дождь продолжал барабанить по карнизу, с каждым мгновением усиливаясь. Из спальни снова пришел кот Минхо. Он уместился на диване рядом с Ханом и начал демонстративно вылизываться. — Как его зовут? — Тора, — ответил Минхо, заканчивая с повязкой. Он спрятал конец бинта между первыми слоями и окинул всю повязку взглядом. — Все. Можешь идти. — Я думал, ты меня у себя оставишь, — вдруг проговорил Хан, почесывая кота за ухом. Минхо поднял удивленный взгляд и встретился с его темными глазами. Он быстро убрал ножницы в аптечку и, схватив прозрачный пакет с окровавленной ватой, поднялся со стула, чтобы выбросить его. — С чего это? — спросил он, повернувшись к нему спиной. Просто чтобы больше не смотреть в эти проклятые глаза. Минхо действительно старался сохранить уверенность в голосе, но получалось плохо. — Я не спал двое суток. — Это все еще не аргумент, — твердо ответил Минхо, вернувшись к дивану за аптечкой. — Если я сейчас поеду в штаб, то отключусь на дороге, — Хан продолжал стоять на своем. — Мне кажется, это проблема твоих людей, — отрезал Минхо, схватив аптечку и выйдя из кухни. — Тогда поезжай домой. Если он у тебя есть, — добавил он из спальни. — Я до него до утра не доеду. — Да господи… — на выдохе протянул Минхо, вернувшись на кухню. Он уже хотел сдаться, но в моменте его будто ударило током. Это человек, который, наверное, парой часов ранее отдавал приказы десяткам преступников. А теперь он сидит в его квартире, на его диване и клюет носом, умоляя оставить его на ночь. Но если так подумать, ему он не сделал ничего плохого. И он ему помогает, вроде как. Тора, будто ничего и не происходило, перебрался поближе к Хану и начал подставляться под его прикосновения, громко мурлыкая. — Даже кот на моей стороне, доктор, — усмехнулся Хан, почесывая Тору по спине. Минхо тяжело вдохнул и протер глаза кулаками. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Минхо не выдержал и перевел взгляд на балкон. Дождь продолжал лить стеной, громко ударяя по стеклу. — Ладно, — не выдержал он. — Ты остаешься здесь на одну ночь. Только никакой мафии, никаких твоих людей и никакого оружия. — Слушаюсь, доктор, — победно улыбнулся Хан, в шутку отдав тому честь. — Но последнее не обещаю. — Тогда дверь в той стороне, — холодно сказал Минхо, указав рукой на коридор. Хан недолго посмотрел на него, после чего медленно достал из карманов широких джинсов сначала карманный нож, а после — компактный пистолет. — Куртку мою принеси, — добавил он, кивнув в сторону прихожей. Минхо тихо фыркнул, но все-таки принес чужую кожанку в слегка дрожащих руках. Из ее внутренних карманов появилось еще два складных ножа. Он молча наблюдал за тем, как на его диване постепенно собиралась целая коллекция холодного и огнестрельного оружия. — Ты… — с ужасом в глазах начал Минхо, бегая глазами по дивану. — Психопат. Ты просто психопат. — Обычно ношу больше, — пожал плечами Хан, начав убирать ножи обратно в кожанку. — Слушай, в твоих же интересах не забирать у меня оружие. Минхо еще несколько секунд хмуро смотрел на его лицо, после чего обреченно махнул на него рукой и сказал: — Черт с тобой. — Спасибо, доктор. — Хватит меня так называть, — психанул Минхо, тяжело вздохнув. На лице Хана впервые с момента их встречи появилась усталая, но не издевательская ухмылка. Он раскидал оружие по тем же карманам и победно опустился на спину.

***

Минхо удалось затолкать его в ванную, заставив хотя бы обтереться влажным полотенцем, чтобы снова не намочить бинты. После душа Хан моментально отключился на диване, даже не дождавшись одеяла, за которым Минхо ушел в спальню. — Ахуенно, — подумал он, стоя с одеялом в руках напротив дивана. — Вооруженный преступник спит у меня на кухне. В моих любимых штанах. Тора, до этого по пятам ходивший за Минхо, вдруг запрыгнул на диван и свернулся клубком у Хана под боком, тихо замурлыкав. — И ты туда же, — нахмурился Минхо, накинув на тело мужчины одеяло. В отличие от Хана, сон обошел его стороной. Минхо еще долго лежал в кровати, пытаясь уснуть за скучным видео с монотонной озвучкой, но в итоге поднялся и подошел к шкафу. Он схватил с полки первую попавшуюся толстовку, накинул ее поверх домашней футболки и тихо вышел на балкон, стараясь не разбудить спящего Хана. Ночной воздух оказался холоднее, чем он ожидал. По телу даже пробежалась волна мурашек от смены температур. Дождь уже не лил непроглядной стеной, а мелкие капли редко ударялись о стекло, играя в догонялки. Где-то далеко шумела трасса. Благо, окна его квартиры выходили во двор. Минхо достал из кармана домашних штанов сигарету и уже знакомую зажигалку, которую захватил из ящика по пути на балкон. Щелкнув колесиком, зажег сигарету и сделал первый затяг, который сильно обжег горло. Он прикрыл глаза и подошел ближе к распахнутому окну, выдыхая белый дым. — Теперь это похоже на выходной, — прошептал он в пустоту. — Только завтра снова на работу. Минхо оперся локтями о высокую оконную раму, поверхность которой была до ужаса мокрой из-за ливня. Тут позади скрипнула дверь. Он даже не шелохнулся. — Я думал, ты проспишь часов шестнадцать, — бросил он, не поворачиваясь. — Не спится. Хриплый после сна голос раздался у самого уха, но, когда Минхо повернулся, Хан все еще стоял у двери. Показалось? Мужчина вышел на балкон босиком. К счастью, на полу был расстелен толстый ковер. На нем были черные спортивки Минхо и широкая футболка со старомодным рисунком, которую тот достал с верхней полки шкафа. Специально, чтобы ткань лишний раз не сдавливала шов. Темные волосы растрепались после сна, но Хан даже не пытался их пригладить. Он молча прочистил горло и опустился на плетеный стул черного цвета. — Я же сказал, что тебе нельзя подходить к окнам, — вдруг сказал он, пробежавшись тяжелым взглядом по Минхо. Тот резко развернулся и отпрянул от рамы с сигаретой в губах. — Забыл, — выпалил он, переводя взгляд с мужчины на окно. — Хотел покурить. — Тебе никто не запрещает курить, — усмехнулся Хан, скрестив руки на груди. Минхо даже в полутьме заметил, какие они были спортивные. — Но не надо высовываться из окна. — Тогда весь балкон провоняет табаком, — произнес тот, снова выдохнув клубок дыма. — В этой жизни рано или поздно придется чем-то жертвовать, — спокойно ответил мужчина, наклонив голову. Минхо тихо вздохнул и сел прямо на ковер, сложив ноги. Тут Хан поднялся со стула и вышел с балкона. Вскоре он вернулся с пачкой сигарет в руках. Достав оттуда одну, он несколько раз щелкнул зажигалкой, но огонек не вспыхнул. — Дай зажигалку, — мужчина протянул руку, и Минхо, пошарив в кармане штанов, вложил в нее квадратную зажигалку. — Она все равно твоя. — Теперь уже нет, — ответил тот, сумев зажечь сигарету. Он протянул зажигалку обратно Минхо. — Это подарок. Парень повертел в пальцах зажигалку с инициалами и, хмыкнув, убрал в карман. — Что за кнопка? — Ягоды, — ответил Хан, выпустив дым. Минхо сморщил нос, но ничего не ответил. Они вновь замолчали. Только белые клубки постепенно заполняли воздух и двигались к открытому окну. Теперь Минхо смог разглядеть татуировки, которыми были покрыты обе его руки. Черные линии тянулись от запястьев под рукава его футболки. Взгляд долго не мог ни за что зацепиться из-за темноты, но, присмотревшись, Минхо понял, что в основном на его руках набиты змеиные чешуйки, какое-то оружие, цветы и надписи, которые было не разобрать. — Ты на мои руки дрочить уже готов, — усмехнулся мужчина, почувствовав на себе чужой взгляд. Он закинул ногу на ногу и выдохнул плотное облако дыма. — Не льсти себе, — огрызнулся Минхо, отвернувшись. Он сделал очередную затяжку и почувствовал, как его щеки начали неприятно гореть. В какой-то степени Хан все-таки был прав. — Можно вопрос? — вдруг произнес Минхо, взглянув на мужчину. — Ты уже задал, — ровным голосом ответил тот, не отрывая взгляда от какой-то точки на улице. Минхо закатил глаза и все-таки заговорил: — Этот Чонсу… — начал он. — Кто он такой? — А ты уверен, что можешь об этом спрашивать? — прямо спросил мужчина, делая очередной затяг. — Думаю, так просто мы с тобой теперь не расстанемся. А из-за этого Чонсу я теперь не могу спокойно жить. Так что я заслуживаю знать. Хан хмыкнул и, выпустив из легких дым, повернулся к Минхо. Теперь они смотрели друг другу прямо в глаза, и от этого Ли становилось не по себе. — Скажу сразу. Тебя в это вовлекать я не собираюсь. Объясню в общих чертах, не больше, — за словами последовал уверенный кивок Минхо, и мужчина продолжил: — Пак Чонсу. Мы с ним работали вместе. Он был старше меня и раньше вступил в… Неважно. Суть в том, что он всегда оставался лишь правой рукой всех вышестоящих. Этот мудила не был способен на большее. — Куда вступил? — вдруг спросил Минхо. — Не перебивай меня, — выплюнул Хан, заставив парня замолчать. — Чонсу не из тех, кто пойдет по адекватной карьерной лестнице, насколько это было возможно в наших условиях. Он скорее попытается убрать кого-нибудь, чтобы добиться своего, — объяснил мужчина. — Полагаю, я показался ему наиболее легким вариантом, — добавил он после недолгой паузы, потушив сигарету. — И что он сделал? Хан на несколько секунд замолчал, вглядываясь куда-то в темноту двора. Тут он резко поднялся со стула. — Зайди внутрь, — грубо сказал он, не отрывая взгляда от стекла. Минхо замер и взволнованно посмотрел на него. — Ты глухой? Парень вздрогнул и, потушив сигарету, юркнул обратно в кухню. Он развернулся и увидел, как мужчина закрывал окно балкона и продолжал смотреть в одну точку на улице. Затем он тоже зашел в квартиру и опустился на диван. — Что произошло? — прошептал Минхо, округлившимися глазами глядя на него. — У нас появились слушатели, — на выдохе сказал мужчина, закрыв глаза. Минхо сглотнул. — Забей. Мы уже внутри. — Это опять они? — спросил он, опускаясь рядом с ним. — Наверное, — бросил Хан. Они еще несколько секунд просидели в тишине, пока он не продолжил: — Отвечаю на твой вопрос. Чонсу ждал. Очень долго ждал. Сначала продолжал улыбаться, пил вместе со мной и с людьми, которым потом начал продавать информацию. А вчера решил застать меня врасплох. — Он хотел тебя убить? — прошептал Минхо, пытаясь прочитать по лицу мужчины хоть что-нибудь. Но тот оставался каменным. — Не знаю. Мы встретились в клубе. Он хотел поговорить без свидетелей, а я положился на старую дружбу. Мы проходили по какому-то служебному коридору, — из его груди вырвался смешок. — Комично вышло. Там даже камер не было, оказывается. — А потом? Как ты попал ко мне? — спросил Минхо, сжав ткань штанов горячими ладонями. — Потом началась какая-то психоделика. Его люди уже ждали нас снаружи. Мои только подъехали, перепутали вход. Кто-то отключил камеры, под которыми они проезжали, кто-то слил наш маршрут… — перечислил Хан, по очереди загнув пальцы. — В общем, каждый спасал только собственную шкуру. — Ровно, как и ты, — подметил Минхо. — У меня все в порядке с инстинктом самосохранения. У них же — проблемы с головой. — Поэтому ты приполз в ветклинику. На губах мужчины появилась короткая, еле заметная ухмылка. — У меня было минуты две, чтобы решить, куда ехать. В больнице меня бы точно ждали. Частную клинику быстро вычислили бы. А ваша вывеска маячила в паре кварталов от клуба. — То есть, мне реально… Не повезло, — произнес Минхо. — Я тебе это сразу сказал. Слова намертво отпечатались где-то в груди. Минхо тяжело вздохнул и, поднявшись с дивана, поплелся в спальню, больше не бросая на него ни взгляда. — Подожди, — позади послышался низкий голос Хана. Минхо через силу развернулся. — Они просто караулят здание. Внутрь не зайдут. — Не успокоил, — огрызнулся Минхо, однако, почувствовав на себе тяжелый взгляд, вздохнул и выдавил: — Ладно. Он вновь развернулся и зашел в спальню, закрыв за собой дверь. — Хватит на сегодня… — пробормотал Минхо, плюхнувшись лицом на подушку. Если бы пару недель назад ему сказали, что он будет ночевать под одной крышей с преступником, он бы покрутил пальцем у виска. А если взять в расчет, что он зашивал ему рану от ножевого ранения прямо на ветеринарном столе, и что теперь этот преступник говорит, что ему делать, чтобы не умереть? Минхо явно в шаге от того, чтобы сойти с ума. И зачем нужно было выходить в ту ночь на чертово крыльцо?