Волны

Женей оказывается та невысокая мускулистая девушка, которая пришла на отборе второй. Хвалёная Алёна, которая была в целой олимпийской сборной, победила их обеих. С её мощными руками и немудрено на самом деле. Ещё помимо них троих в команде есть две старшекурсницы, которые держатся в стороне и запрыгивают в бассейн только после официального свистка тренера. Им пятерым выделяют три дорожки из большого бассейна. Остальные заняты толпой студентов как Тася - новички или не очень. Всё помещение бассейна сейчас больше напоминает огромный муравейник: кто-то снуёт туда-сюда, кто-то учится баттерфляю так, что брызги долетают даже до Лизы. Стоит такой нереальный шум, что даже почти не слышно фоновую музыку, которую зачем-то проигрывают из небольших колонок по верхним углам зала. Старшекурсницы без особых вопросов прыгают на одну дорожку, Женя ныряет на крайнюю дорожку у стены бассейна, Алёна прыгает посередине. - Чего стоишь, давай к Жене, - жестом указывает на неё тренер, и Лизе остаётся только безропотно согласиться. - Привет, - застенчиво улыбается та, как только Лиза устанавливает ногой равновесие у небольшого выступа. - Ты же Лиза? Очень приятно познакомиться. - Взаимно, - улыбается она в ответ, одновременно слушая указания тренера по их разминке. Очень сложно держать обиду за собственное поражение по отношению к человеку, который больше не сделал тебе ничего плохого. У Лизы нет ни одной причины ненавидеть ни Женю, ни даже суперзвезду Алёну. Ну и что, что они по своим показателям лучше, чем ты? В нормальной голове и нормальном мозгу это только значит, что нужно постараться больше, выйти даже за пределы своих возможностей, если понадобится. Сцепить зубы и грести, грести, грести, пока не станешь первой в университете, а потом и на городских соревнованиях, а потом, возможно, и национальных. Всё что нужно делать Лизе - это бездумно бежать, бежать, бежать. Ни в коем случае не оглядываться на тех, кого пришлось оставить по дороге и ни в коем случае не подбирать и нести тяжёлой ношей на своей спине. За своими мыслями и механическими повторениями всего за Женей, разминка проходит даже чересчур быстро и дальше только то, что Лиза любит больше всего в этой жизни: бесконечные двадцать пять метров туда и обратно. Она пропускает Женю первой, отсчитывает в голове десять секунд форы, пока натягивает очки на глаза и, глубоко вдохнув воздух в лёгкие, сильным толчком даёт себе ускорение от ближайшей стенки, чтобы наконец уловить это блаженное чувство парения над землёй. Когда она парит на поверхности воды, Лиза не думает. В голове тут же становится пусто, потому что единственное, что её заботит в это время - это вдох, гребок, выдох, гребок, вдох. Всё в мире становится несущественным, когда лёгкие начинают качать слегка отдающий хлором воздух у поверхности воды, приятная прохлада приятно обволакивает мышцы, заставляя их работать больше, больше, больше. Впереди только противоположная стена дорожки, и Лиза поворачивается очень легко, естественно. Краем глаза она замечает Алёну, которая точно так же расслабленно отрабатывает первый круг вольным стилем. Показатели скорости больше не имеют значения - это обыкновенное, рутинное продолжение разминки, плавно переходящее к основной программе занятия в бассейне, но почему-то именно сейчас хочется бесполезного геройства ради банального, тщеславного ощущения триумфа. Тело тут же напрягается, Лиза позволяет себе ускориться. Мгновенно сердце отвечает уже более встревоженным стуком, но так и надо. Тебе просто нужно больше тренироваться. Сердечко потерпит, не бумажное. Гребки становятся куда более агрессивными и буквально в пару движений она догоняет корпус Алёны на параллельной дорожке и с силой продавливает воду сквозь пальцы, отталкиваясь, отталкиваясь всё больше. С Женей они практически бьются головами, встретившись у самого бортика, но в самый последний момент Лиза подаётся левее, и опасность минует, хотя рукой она неприятно проходится по ноге Жени. Следующий круг - брасс. Здесь уже бесконтрольное парение на воде не поможет. Жёсткая система вдохов над водой и выдохов под ней, опять обхождение Жени как видимого препятствия и… С удивлением, Лиза обнаруживает, что Алёна не безнадёжно от неё отстала, а точно так же погружается вслед за ней, отталкивается обеими ногами от воды и практически догоняет. Нужно приложить ещё больше усилий. Кувырок у стены и снова Лиза парит в толще воды как ракета, помогая себе только ногами, пока не видит отметку, указывающую на окончание позволенного нахождения исключительно под водой. Она с шумным вдохом хватает воздух, погружается снова, помогая себе и руками, и ногами на этот раз, снова оглядывается на соседнюю дорожку: Алёна всё так же преследует её, отставая всего на половину корпуса. Теперь уже сомнений нет. Она приняла вызов и сдаваться не собирается. Лиза рвётся к бортику изо всех сил, всем, чем ей позволяет мышечная структура тела, но она, конечно, не спринтер, далеко не спринтер. Алёна буквально дышит ей в затылок, и свербящее чувство противоречия, желания отобрать леденец у самого золотого мальчика команды захватывает и придаёт ещё больше сил, и на третий круг на спине Лиза уходит с какой-то нечеловеческой яростью и волей к победе. Это не соревнования, к тому же реальную расстановку сил тренер видел на прошлом занятии, но Лизе надо. Ей жизненно надо заткнуть за пояс эту недо-олимпийку и доказать хотя бы себе, что она всё ещё хороша, она всё ещё в обойме и способна выстреливать на мировые рекорды. На этот раз она Женю видеть не может, но чувствует по колебанию воды, что та её осторожно огибает, чтобы хотя бы этот раз всё обошлось без травм. И на том спасибо. Всё, что сейчас видит Лиза - это сероватый потолок помещения бассейна, полосы разделительных поплавков вдоль него и череду лампочек, ведущих её по одной чёткой линии к противоположному бортику. Возможно, в спринте она плоха и могла позволить Алёне себя догнать, но на последнем круге уже включится выносливость, и вот тогда они ещё померяются силами. Наверное. Но пока сейчас, лёжа на спине, ритмично вдыхая и выдыхая воздух под слаженную работу всех конечностей, Лиза даже не хочет оглядываться по сторонам: плевать. Она выкладывается на самый максимум, и если золотая олимпийская девочка её обойдёт… Чемпионкой, конечно, тебе не стать точно. Да пошли они все. Толчок, ещё толчок. Томительное ощущение приближающегося рубежа и наконец последний этап, самый сложный, самый энергозатратный. С самого детства Лиза ненавидела баттерфляй за сложную технику исполнения, за ощущения опустошённости после нескольких кругов только него, за то, что зрителям этот стиль нравится больше всего за счёт своей зрелищности. Один только раз Лиза оборачивается, чтобы проконтролировать Алёну, но та всё ещё плывёт параллельно с ней, рука в руку. Мышцы всего тела уже начинают подавать сигналы лёгкого беспокойства, всему телу становится гораздо жарче. Это последний этап, и скорее всего, Лиза сможет оторваться хотя бы на половину корпуса вперёд на последних этапах, если постарается. Сейчас она видит только голубоватую даль поверхности и совсем размытые очертания последнего рубежа. Дышать становится намного тяжелее, но нужно постараться совсем немного, дожать этот участок и наконец остановиться, предвкушая сладкий груз победной усталости. Ей действительно удаётся уйти в заключительный рывок на последних десяти метрах и прикоснуться к бортику на половину корпуса раньше, но. Только сейчас, тяжело дыша и стягивая очки себе на лоб, до Лизы с гигантским опозданием обрушивается поток мыслей: зачем? - Зачем вы это сделали? Дурость девать некуда? - озвучивает её бешеные мысли тренер, склонившись над их дорожками, пока остальные девушки из команды, включая Женю, ещё только заканчивают третий круг, уходя на последний. - Да как-то… - растерянно начинает Алёна, бросив странный взгляд на Лизу. Сейчас она вполне справедливо скажет "да как-то она начала, а я просто её подстраховывала" и конечно же все шишки полетят на саму Лизу. - Да как-то искра в руки попала, не могла сопротивляться, - вдруг обезоруживающе улыбается Алёна тренеру, лишь мельком взглянув на Лизу. - Ей, наверное, тоже. Это случайно вышло, мы не сговаривались заранее! - Да понятно в какое место вам искра попала, - закатывает глаза тренер и одним жестом перегоняет Лизу на дорожку к Алёне. - Сначала вы устраиваете гонки по вертикали, а потом меня затаскает полиция за то, что у кого-то отказало сердечко на половине пути. Взрослые люди, а мозгов как у пятилеток… Лиза безропотно подныривает под дорожкой, чтобы через секунду оказаться вместе с этой золотой олимпийской девочкой вместе. Ну, так хоть Женя будет меньше шарахаться от внезапных столкновений. - Наказать бы вас за самодеятельность, но боженька уже за меня постарался, - вздыхает тренер, а потом через секунду отходит от бортика бассейна и возвращается с двумя колобашками под синхронный недовольный стон и Алёны, и Лизы. - Ну, нам же не по пять лет! - восклицает Алёна, подхватывая её под живот. - А мне только что показалось, что да. И то, на двоих, - тут же возражает тренер, сложив руки на груди. К этому времени остальные уже подплывают к последнему бортику бассейна и с интересом (а возможно даже и насмешкой) смотрят на это позорище под животом. - Раз скорости вы уже развиваете на уровне национальных чемпионатов, то будьте добры держать задницу ровно. Четыре бассейна мы проплываем без ног, считая каждый гребок руками, потом повторяем процесс с тем же положением тела, но уже без поддержки на бёдра. Настолько медленно, насколько сможете. Вперёд. С этими словами тренер отходит от них двоих, давая новые задания остальным. - Я не буду перед тобой пресмыкаться только потому что ты позволила мне тебя победить, - тихо проговаривает Лиза, натягивая очки обратно на глаза. Алёна всё так же ей невинно улыбается и всего лишь пожимает плечами. - Мне этого и не нужно, - слышит она за своей спиной, когда поворачивается спиной к бортику и готовится сильно оттолкнуться на первый круг. Мне этого и не нужно. Раз, два. Мне этого и не нужно. Три, четыре. Мне этого и не нужно. Пять, шесть. Да и пошла ты, Алёна Ниязбаева. Семь, восемь.

***

Лиза не совсем уверена, почему конкретно она чувствует себя физически опустошённой, как только вылезает из воды. Возможно, всему виной выходка в самом начале занятия, и действительно лучше не нагружать сердечко без видимой причины. Возможно, последовавшее после этого наказание на скучнейшую, но дико энергозатратную полировку техники. Возможно, дело действительно в том, что школьный уровень и юношеские соревнования никогда не сравнятся с уже взрослой водой. Как-то же получилось так, что в юношеских заплывах Лиза спокойно побеждала в городских мероприятиях, даже премии спортивные получала. Даже стипендию удалось взять спортивную. Но про олимпийский резерв она даже и мечтать не могла. А у Алёны это получилось, как так? - Лиза, останься на пару секунд, - слышит она за своей спиной, когда тянется к полотенцу и сумке с мылом и шампунем. Она покорно замирает, невольно провожая взглядом широкую спину Алёны, взглядом проходясь вдоль её позвоночника выше, пока не останавливается на лопатках и объёмных, подтянутых мышцах. - Лиза, не нужно воспринимать мои слова слишком близко к сердцу, - спокойным, почти ласковым тоном начинает тренер, присаживаясь на деревянную лавочку. Жестом она предлагает ей присоединиться. Вместо ответа Лиза лишь кивает. Она обнимает себя своим тонким полотенцем, снимает с головы шапочку, поправляет упавшие на глаза влажноватые волосы и, немного поколебавшись, всё же принимает приглашение. - У тебя отличная техника, а ещё твои мышцы способны стабильно держать тебя на плаву на целые километры заплыва. Ты отличная марафонка. Но ведь чемпионкой мне не стать никогда, не так ли? Фраза застрянет в горле острым крючком, рвётся наружу, оставляет после себя кровоточащую рану. Лиза тяжело сглатывает и долгим, немигающим взглядом продолжает изучать те три дорожки, на которых они только что занимались. Теперь очередь пришла женской сборной. Глаз скользит по одной девушке, другой. Задерживается на красных пластиковых кольцах разделительных поплавков, пока тренер наконец прерывает повисшую между ними паузу. - Городская универсиада будет всего через три месяца. Я хочу тебя видеть в составе. - Хорошо, - наконец подаёт голос Лиза, опуская взгляд себе под ноги, на чёрные резиновые тапочки. Она ковыряет носком мелкую прямоугольную плитку, ищет опору, промахивается, позволяет качнуться колену и вернуться в исходное положение. - Я пришлю тебе на университетскую почту план питания и график дополнительных сухих тренировок. При идеальной дисциплине через три месяца все будем готовы к сезону. - Поняла, - коротко кивает Лиза, быстро вскакивая с лавки первой. Гораздо более тихий, почти мягкий голос сзади всё же заставляет её снова опустить голову словно наказанная собака. - И пожалуйста, больше без самодеятельности. Свои способности лучше доказывать, когда в моих руках тикает секундомер. - Поняла, - бормочет она скорее даже самой себе под нос. Тонкой тенью, отблёскиваемой от света фонарей на кафеле. На самых краешках позвонков. Лиза чувствует то, что тренер хотела сказать между строк. И больше ей добавить явно нечего. Поэтому без особых расшаркиваний и церемоний, Лиза наконец проходит в сторону женских душевых, где уже успевшее прилично остыть тело сперва обдаёт прохладцой рова для ног, а потом и горячим паром, доносящимся из глубины душевой. То ли экономии ради, то ли из-за требований по безопасности, но ни в одной общей душевой, в которой приходилось мыться Лизе, нет дверей, только стыдливые перегородки между каждым душем, а в каких-то бассейнах не было даже и их. Приходилось раньше выкручиваться, мыться в купальнике и делать вид, что всё нормально, мол, дома она тоже при полном параде принимает душ. Со временем чувство стыда и правда отпустило: все же свои, а шутки про упавший кусок мыла уже не кажутся такими смешными, когда после выматывающей тренировки единственное, что хочется сделать — это сдохнуть. Лиза уже и не обращает внимание на голых девушек, намыливающих свои тела, мозг только устало подаёт сигнал "занято", нужно идти дальше. Дальше. Дальше. Всего чуть более секунды, которая необходима мозгу для этого нехитрого отбора, Лиза задерживается на секции, где боком к ней стоит Алёна, самозабвенно намыливая голову шампунем. Крупные капли душа стекают по точёным мышцам тела, утекая в ложбинку между ягодиц. Короткие, светлые волоски намокли и прилипли к паху, и видно немного привставший едва напряжённый клитор. Мелкая белая пена быстро скользит от головы по всему телу к сливу душа, и к счастью, буквально на следующей секунде Лиза находит свободную кабинку, куда и вешает свои вещи перед тем как нажать на кнопку включения душа. Понятное дело, что тренер перед ней не извинится напрямую никогда: специфика спортивных отношений. Но то, что она сказала ей лично. Это определённо стоило того позора с детской экипировкой и упражнениями для новичков типа Таси. Да и понятно, что техника плавания кролём у них двоих отточена до совершенства ещё до наказания, но дисциплина действительно должна неукоснительно соблюдаться везде, особенно, на воде. Лиза быстро намыливает всё тело, стоя спиной к проходу и прокручивает в голове диалог с тренером снова и снова. Ищет тайные смыслы, дополнительные формулировки. Ищет, где же в тех словах закрадывается подвох. Универсиада - не то соревнование, к которому стоит поклоняться и разговаривать о нём с придыханием, но это необходимый старт сезона. По его итогам отсеиваются слабые, а сильнейшие получают возможность выступить наравне со звёздными профессионалами на более продвинутом уровне. Это необходимый трамплин, и что намного важнее - возможность действительно показать себя. Было бы классно, если на универсиаду можно было пригласить родителей. На этой мысли Лиза горько усмехается, обрывая сама себя на полуслове и смывает с головы весь шампунь, как это делала несколькими минутами ранее Алёна. Тщательно споласкивает уши, шею, опускает голову. И замечает, что её собственная головка смотрит упрямо в потолок. - Нашла блин время, - морщится она, заканчивая с душем и быстро, пока никто не заметил, оборачивает полотенце вокруг бёдер, закинув мокрый купальник в одну водонепроницаемую сумку с мылом и шампунем. Разберётся с этим позже. Или она сама опадёт, не первый раз уже. Лиза просто уже слишком устала бороться. Продолжение следует...