Судьба лисьего сердца

Утро выдалось серым. Мокрый асфальт, блестящий от ночного дождя, отражал тусклый свет уличных фонарей. Нил стоял на обочине с одной сумкой через плечо и чашкой дешёвого кофе в руке. Пар поднимался от кружки, смешиваясь с его дыханием. Он не спал. Зачем, если всё равно снились только тени прошлого? Таксист опоздал на десять минут, но Нил не торопился — он привык ждать. Когда машина подъехала, он просто сел на заднее сиденье и коротко бросил: — Аэропорт. Дорога была тихой. Город просыпался неохотно, словно сам не верил, что этот день действительно наступил. Нил смотрел в окно и думал: правильно ли он делает. Но ответ был прежним — он делает то, что должен. Пока у него есть хоть один шанс — он его использует. В аэропорту всё прошло спокойно. Он знал, как держаться, как смотреть и говорить — уверенно, спокойно, чуть раздражённо, как будто у него нет времени на ерунду. Он прошёл паспортный контроль по документам на имя *Нил Джостен*, и никто не задал лишних вопросов. Как и должно быть. Когда он наконец оказался на борту, то занял место у окна, аккуратно поставил сумку под сиденье и пристегнул ремень. Самолёт был наполовину пуст, и это устраивало его. Меньше лиц, меньше запахов, меньше шума. Он посмотрел в иллюминатор. За стеклом всё ещё было серо и хмуро. Влажный асфальт взлётной полосы, пробегающие мимо сотрудники в жёлтых жилетках, мерцающие маяки на хвостах самолётов. Всё это казалось ему странно далеким. Самолёт должен был вскоре взлететь, и впереди был путь в Пальметто. Прошедшая неделя крутилась в голове — тёплая, яркая, совсем не похожая на всё, что было до. После того как он сдал школьные экзамены — досрочно и успешно — он покинул Милпорт. Ему позволили закончить обучение на неделю раньше, и этой возможностью он воспользовался сразу. Он уехал в Марсель. Марсель... Город, в котором жила одна из немногих связей с прошлым, которую он не хотел разрывать. Его друг, когда-то ставший почти семьёй. Жена друга — светлая, теплая женщина, рядом с которой даже он чувствовал себя почти спокойно. И двое малышей, которым было всё равно, кем он был раньше, и которые тянулись к нему без страха. Как много может значить неделя. Он вспомнил, как Кей засыпал у него на руках, как они всей семьёй собирали лего, готовили простую еду и смеялись над глупыми фильмами. Он даже улыбнулся, вспомнив, как женщина сунула ему контейнер с домашней едой и фыркнула: — Ты не в лагерь едешь, Джостен. А ешь ты как воробей. Хватит строить из себя неприкасаемого. Он не сказал ей "спасибо". Но контейнер всё ещё был в его сумке. Глядя в иллюминатор, Нил на мгновение почувствовал, что всё это — почти настоящее. Почти. Но он знал — это было временно. Его место сейчас не в Марселе. Теперь — Пальметто. Он закрыл глаза, позволяя себе всего пару секунд покоя, прежде чем снова надеть маску. Впереди — новое место, новая команда, новые правила. И всё ещё — он сам. Нил Джостен. И только он. Пока что.

♡ ♡ ♡

Прошло время, и вот самолёт с тихим толчком коснулся земли. Нил открыл глаза, когда шасси заскользили по полосе, и сдержал вздох. Пальметто. Он здесь. Пассажиры поднялись почти одновременно, потянулись за багажом, загомонили. Всё привычно, стандартно — но в голове Нила это было нечто большее. Он вглядывался в проход, будто ожидая, что кто-то в любой момент обернётся, назовёт его другим именем, раскроет всё. Он вышел из самолёта вместе с потоком людей, шаг за шагом продвигаясь к выходу. Лёгкий шум аэропорта — объявления, гул голосов, щелчки каблуков по плитке — всё это казалось далеким и глухим. Он сосредоточился на ощущениях: запах кофе с ближайшего стенда, холодный сквозняк из открытых дверей, чуть раздражающий свет. В руке он сжимал лямку сумки, другой — поправил капюшон. Волосы снова стали немного мешать, но он не стал их заправлять — мелочь, неважно. Он прошёл паспортный контроль и наконец, оказался в зале прилёта. В отличие от шумных крупных хабов, Пальметто был относительно скромным аэропортом, но и здесь находились люди с табличками, встречающие гостей, туристы, усталые семьи, возвращающиеся домой. Нил огляделся. «Где он…?» Ваймак обещал, что кто-то встретит его. Наверняка не сам, он слишком занятой человек. Может, Эндрю? Эта мысль вызвала у Нила лёгкое раздражение. Только бы не он. Хотя… хотя было бы даже логично. Кевина уж точно не отправили бы — тот бы и слова не сказал, только буркнул «пошли» и повёл бы вперёд. Он шагнул вперёд, внимательно осматривая лица. Один парень с табличкой «THOMPSON», пожилая женщина в ярком пальто, трое студентов с цветами… И — На стене, чуть сбоку от общей толпы, прислонившись к колонне, стоял Эндрю. Без таблички. С привычным отсутствием эмоций на лице, руки в карманах. Он заметил Нила ещё до того, как тот полностью вышел в зал, и не пошевелился. Нил остановился, на секунду раздумывая, стоит ли сделать вид, что не заметил. Потом фыркнул себе под нос. — Ну конечно. Кто же ещё. Он направился к нему, шаги уверенные, спокойные. Только чуть-чуть учащённый пульс выдавал волнение. Подходя ближе, он приподнял бровь. — Здравствуй. — Багаж забирают там, — без выражения в голосе сказал Эндрю, не пошевелившись с места, лишь едва заметно кивнув в сторону багажной ленты. Нил закатил глаза, свободной рукой похлопав по спортивной сумке на плече. — Я в курсе. У меня всё с собой. Эндрю приподнял левую бровь, потом так же лаконично кивнул, будто одобрял его решение жить налегке. Ну или так оказалось Ниэлю. — Пошли. Он развернулся и направился к выходу, лавируя среди толпы пассажиров и встречающих с той лёгкой, уверенной плавностью, которая почему-то всегда раздражала Нила. Миньярд двигался так, будто мир не имел над ним власти. Ниэль последовал за ним, сунув руки в карманы, ловя на себе случайные взгляды, но не обращая на них внимания. Они вышли на улицу, где влажный, тёплый воздух Пальметто ударил в лицо. Было душно и пахло асфальтом, выхлопными газами и солью — океан где-то недалеко. Машины сновали мимо, кто-то сигналил, кто-то ругался — типичная картина. Эндрю пересёк дорогу, не удосужившись даже посмотреть по сторонам. Машины замедлились, кто-то выругался в окно. Он не обратил внимания. Нил, скрипнув зубами, перешёл следом, бросив быстрый взгляд на водителя, который всё ещё жестикулировал в их сторону. У обочины стояла тёмная, чисто вымытая машина — на вид не из дешёвых. Блестящий кузов, тонированные стёкла, минимализм в дизайне. Определённо, не казённая рухлядь, какой он ожидал. Нил вскинул бровь, но промолчал. Эндрю молча открыл багажник, взглядом указав внутрь. — Сумку сюда. — Окей. Рыжик подошёл ближе и уложил сумку в багажник аккуратно, словно это не просто спортивная сумка, а что-то куда более важное. Закрыв крышку, он обошёл машину и сел на пассажирское сиденье, устроившись с привычной грацией. Миньярд же уже был за рулём, будто даже не ждал, что тот может передумать. Двигатель завёлся мягко, почти беззвучно, и Эндрю вывел машину с парковки. Он ехал быстро, не разгоняясь резко, но и не обращая внимания ни на светофоры, ни на пешеходов, ни на сигналы других водителей. Словно все вокруг должны уступить ему дорогу. Может, в его мире так и было. Нил сначала молчал, глядя в окно. Мелькали дома, заправки, вывески на мотелях и придорожных кафе. В лицо бил тёплый ветер, проникающий сквозь приоткрытое окно, пахнущий нагретым асфальтом, пыльцой и чужими жизнями. Но со временем улицы наскучили. Он скользнул взглядом по салону, потом повернулся и стал разглядывать водителя. Эндрю сидел, как всегда, идеально ровно, держал руль одной рукой, вторая лежала на коробке передач. На лице — полное отсутствие эмоций. Спокойствие, граничащее с отрешённостью. И всё же… запах. Сладкий, персик с нотками карамели. Запах, который ему не очень подходил. Нил прищурился задумавшись: «Ему как-то не подходит запах». — Пялишься. Сухой, будничный тон Эндрю вывел его из раздумий, не поворачивая головы. Как будто он знал это с самого начала. Нил хмыкнул, не отводя взгляда. — Я в курсе. Он улыбнулся, чуть хищно, с оттенком вызова. Ждал хоть какой-то реакции. Эндрю на мгновение повернул к нему голову, взглянул из-под ресниц — коротко, остро. Потом снова на дорогу. Щёлкнула коробка передач, и машина сорвалась вперёд, ускорившись резко, почти агрессивно. Как будто ответом. Нила немного вжало в кресло, и он тихо засмеялся, явно довольный. После чего вновь повернулся к окну, но теперь с лёгкой ухмылкой. — Тебе весело, Джостен? — прозвучал ровный, нераздражённый голос. — Впервые за долгое время, — ответил Нил, даже не подумав, просто позволив словам выскользнуть. Он сделал короткую паузу, будто нарочно подчёркивая следующее слово: — Эндрю. Это прозвучало спокойно, но с таким точным нажимом, что в салоне сразу повисла тишина. Эндрю, даже не взглянув в сторону, инстинктивно среагировал — голова дёрнулась, взгляд чуть метнулся вбок. Он быстро взял себя в руки, лицо его осталось каменным, но рука сжала руль чуть сильнее. На долю секунды пальцы побелели от напряжения. Нил краем глаза уловил эту перемену и усмехнулся про себя. Миньярд ничего не сказал. Не стал оправдываться. Не попытался сыграть в "ты что, обознался?". Но и не признал прямо, что солгал, представляясь не собой. В том и была его игра — признать, не признаваясь. Нил откинулся в кресле, снова глядя в окно, но губы у него всё ещё подрагивали от сдержанной ухмылки. Его чуть царапнул запах едва уловимого раздражения — не гнева, нет, просто лёгкое внутреннее напряжение, почти незаметное. — Ты даже не постарался, — наконец произнёс он, лениво, словно комментируя чужую контрольную работу. — Аарон, правда? Мог бы хотя бы сказать что-нибудь… наукообразное. Или помахать карточкой с «я – другой близнец». — Ты слишком много болтаешь, — спокойно отозвался Эндрю. — А ты — плохо врёшь. Небольшая пауза. Машина въехала на длинный участок шоссе, и Эндрю прибавил скорость. — Мне не нужно врать тем, кого не считаю угрозой, — произнёс он наконец, ровно, будто комментируя погоду. Нил тихо хмыкнул, не споря. Потому что в этих словах тоже что-то было. Путь до кампуса продолжался в молчании, но оно уже не было тяжёлым — скорее, напряжённо-вымеренным. Нил чувствовал: он сделал ход. И Эндрю — тоже.