Пока я говорю

Их разговоры начинаются как терапия, но постепенно превращаются в опасное пространство, где каждый из них впервые оказывается увиден слишком точно. История о преступлении, вине, контроле и праве человека не быть окончательно определённым чужими словами.

Лили Хилл совершила ужасные преступления. Этого никто не отрицает — даже она сама. Но в стенах психиатрического учреждения строгого режима её имя давно перестало принадлежать ей. Для одних она монстр, для других — клинический случай, для третьих — жертва, которую можно объяснить до конца. Каждая версия звучит убедительно и каждая стирает её снова. Рёмен Сукуна становится первым, кто не пытается завершить её чужим выводом. Он слушает, ошибается, отступает, возвращается. И постепенно понимает, что Лили опасна не только тем, что сделала, но и тем, что заставляет его самого терять привычную дистанцию. Но в мире, где каждое слово становится диагнозом, каждое молчание — симптомом, а каждая привязанность — угрозой, право на собственный голос может оказаться самым опасным преступлением.