Белые розы Версаля

– Моя королева, что за сюрприз вы мне приготовили? – Встревоженно спросил Людовик, сидя в самой простой карете, в мещанской одежде и в сопровождении только жены и маркиза Лафайета. План того, как заставить короля прочувствовать всю тяжесть положения его подданных и заполучить монарха в главные союзники, много раз обсуждался в горячих спорах между королевой и маркизом. Лафайет сначала не верил, потом отговаривал, потом объяснял опасность и абсурдность сего мероприятия, но в конце концов был вынужден смириться с тем, что королева решила окунуть короля с головой во всю ту грязь, в которой тонула его страна. И вот теперь угрюмый маркиз с большим сомнением смотрел на нервничающего короля и спокойную королеву. – Мы уже приехали, супруг мой, выходим. – Сняв с глаз монарха бархатную повязку, Мария буквально вытолкнула мужа из кареты. Затем вышел маркиз и галантно подал девушке руку. Во имя маскировки перчаток на руках переодетых простолюдинов быть не должно, и когда ладонь мужчины соприкоснулась с тонкими теплыми пальцами, Гилберт замер, словно громом пораженный. Руку будто отняло до самого плеча, и лишь когда королева спустилась с подножки, мужчина понял, что все это время не дышал. В простом платье, без парика и привычного обилия рюшей, королева выглядела просто как молодая девушка, и мужчина вдруг осознал, что девушкой она является очень красивой, нежной и милой. Без мишуры Версаля Мария словно стала хрупким ангелом, ангелом, что хочет вернуть грешника на путь истинный.  Король испугано озирался вокруг, попав из золотой клетки прямо в суровую действительность. Вместо мощеных дорожек грязь и лужи, аромата роз — запах гнилых овощей и нечистот, величественного дворца разваливающиеся трущобы, а вместо пышно разодетых аристократов — нищие, тощие, голодные работяги. – Это… – запнувшись, слабым голосом начал король. – Это правда жизни, мой дорогой, та правда, которую так не желают замечать в привычном вам обществе. – Спокойно и холодно проговорила королева, направившись к ближайшему кабаку. Столько неприглядной правды и откровенных гадостей король не слышал никогда в своей жизни, и наблюдая за лицом монарха, Лафайет с кружкой дешевого пива тщательно следил за обстановкой вокруг. Пару раз напившиеся от отчаяния на последние гроши трудяги затевали драку, но быстро сдавались, ибо сил у них хватало ненадолго. – Ну как, нравится? А ведь это ваши подданные. – С трудом переживая всю неприглядность увиденного, по-прежнему строго спросила королева, своей выдержкой немало удивляя маркиза, который к подобным картинам в силу службы уже немного попривык. – Это ужасно. – Впервые за их путешествие выдавил из себя монарх. – Есть ли еще шанс это исправить? – С оленьей надеждой в глазах спросил король. – Есть, но он весьма невелик. – Честно отозвался маркиз. – И это мы еще в относительно приличном месте. – Людовик поперхнулся, но отвечать не стал. – Думаю нашу прогулку пора заканчивать. – Примирительно проговорила Мария, отдавая подошедшей изможденной подавальщице оплату за напитки, к которым никто из них так и не притронулся. Зайдя в покои, Мария сбросила темный плащ и уже собралась принять ванную, однако в комнату вбежала встревоженная графиня Полиньяк, молодая и не очень умная компаньонка. – Ваше Величество, к вам на прием пришел купец с очень интересным предложением! – воскликнула юная особа с таким видом, что лже-Мария поняла — если она откажется от встречи, это будет выглядеть очень странно, а ей и так хватило подозрений от Лафайета. – Хорошо, помоги мне переодеться и пригласи его в гостиную. – Не горя энтузиазмом, все же проговорила королева, желая как можно быстрее отделаться от неожиданного визитера. Визитером оказался знаменитый в Париже ювелир, а предложением — баснословно дорогое ожерелье, что было изготовлено когда-то для мадам Дюбари. Ювелир явно нервничал, когда показывал неземной красоты камни, видимо рассчитывая на известное всей Франции расточительство королевы. – Благодарю, что показали мне это произведение искусства, но покупать я его не буду. – Мягко закрыв крышку бархатной коробки, вежливо проговорила Мария, однако мастер видимо с первой попытки не понял. – О, Ваше Величество, только вы достойны носить это ожерелье, только вы обладаете таким изысканным вкусом и изяществом! – неприкрытая лесть мужчины лишь усилила желание как можно скорее выставить его за дверь, тем более девушка прекрасно помнила, чем в реальной жизни обернулась история с этим проклятым украшением. – Мария, раньше вы ни за что бы не отказались от такой прелести, подумайте! – Габриэль, чьи глаза светились восторгом, тоже не хотела униматься, чем только поддерживала уверенность ювелира в том, что королева все же сдастся. – Мой ответ нет. – Добавив в голос непривычные металлические нотки, еще раз твердо повторила Мария. – И я надеюсь, что если кто бы то ни было попытается убедить вас, что я передумала, вы не попадетесь на манипуляцию. Мой ответ окончательный. Будьте любезны, покиньте Версаль. – Даже не став слушать стенания и уговоры ювелира, Мария быстро прошла в другую комнату и закрыла дверь, она вовсе не была уверена в том, что ей удалось остановить маховик событий, который только что запустился. Тяжело выдохнув, девушка направилась к наполненной ванной, от которой все еще шел пар, с мыслью о том, что нужно бы разработать план полноценного нового водопровода для начала в Париже.