Беременна в 16

      Смотря в фиалковые глаза Рана, девушка не видела в них мягкости и теплоты. Он, словно голодный хищник, в нетерпении замер, ожидая того “важного”, о чём хотела рассказать Сима. Лицо парня находилось на расстоянии десяти-пятнадцати от её, и на своей коже Кохаку ощущала горячее дыхание Хайтани. От этого мысли только больше путались, а сама девушка, робея перед Раном ещё сильнее, теряла уверенность.       — Я люблю тебя, — сдаваясь самой себе, прошептала Сима.       Под строгим взглядом парня она не нашла в себе сил признаться, потому что впечатления от интервью были ещё очень свежи в памяти. Девушка переоценила собственные возможности. Рассказав свою историю абсолютно незнакомым людям с телеканала, Сима осознала, что в жизни её ждут кардинальные перемены и что легко, как она себе это представляла, не будет, и это пугало.       — Это взаимно, детка, — произнёс Хайтани, после чего наклонился и накрыл губы Кохаку своими.       Отвечая на поцелуй, девушка встала на носочки и обвила шею парня руками. Ран в ответ на эти действия запустил руку в осветлённые волосы и, собрав их в кулак, несильно потянул, чем заставил Симу откинуть голову назад и ещё больше прогнуться под его настойчивостью. В такой позе Кохаку было неудобно стоять на носочках и сохранять равновесие, поэтому она изо всех сил держалась за парня.       Прервав затянувшийся поцелуй первым, Хайтани не стал отстраняться и прямо в лицо задал вопрос:       — Это всё, о чём ты хотела поговорить?       — Да, — твёрдо ответила девушка. — По-твоему, это не важно? — следом встречно поинтересовалась она.       — Тогда у меня тоже к тебе важный разговор, — хитро ухмыляясь, Ран отпустил волосы девушки и, когда та вернула голову в нормальное положение, чмокнул её в макушку.       — Какой? — с некоторой тревогой спросила Сима.       Почему-то после того, как она умолчала о своём положении, внутри Кохаку зародилась и глубоко пустила корни подозрительность. Вдруг парень также в чём-то хочет признаться, однако не находит смелости? А о чём таком страшном и катастрофичном для их отношений он может ей рассказать? Об измене?       Подобные мысли лавиной обрушились на разум девушки, и Сима моментально стала накручивать себя. Её предположения были взяты ровно на пустом месте, но на общем фоне стресса и переживаний мозг буквально за секунду проанализировал услышанное и выдал подобного рода умозаключения.       — Чего встала? Поехали, по дороге расскажу, — голос Хайтани вырвал девушку из пучины своего разгулявшегося сознания, и, хлопая глазами, Кохаку поспешила за Раном сесть на байк.       Сима заняла своё место и обхватила парня со спины руками, сложив их в замок на его животе. Хайтани погладил её ручонки, и во время этого действия он подметил, что своей широкой ладонью полностью накрывает обе руки девушки. Это показалось ему забавным, и на лице Рана появилась улыбка, которую Кохаку не видела и не могла увидеть, потому что сидела сзади и утыкалась личиком в спину парня.       Всю дорогу Кохаку ждала “важного разговора” и старалась отметать любые плохие мысли, но это у неё не сильно получалось. Девушка предполагала, что, возможно, это из-за беременности ей так сносит голову, однако в тоже время она сомневалась в этой своей догадке, потому что до интервью с ней всё было в порядке, и Сима даже была готова признаться во всём Хайтани. А если быть совсем-совсем честной, то Кохаку вообще сомневалась в том, что находится в положении. Тест мог соврать, тогда как её бурная фантазия по причине того, что сама девушка в тот день в клубе была уставшей и всех подробностей не помнила, могла “дорисовать” в памяти недостающие воспоминания. Симе очень хотелось верить в такой исход событий…       Ран остановился у небольшого ресторанчика, куда они часто заходили. Кохаку слезла с байка и стала ждать, пока Хайтани припаркует транспортное средство, после чего взяла парня под руку, и вместе они направились в заведение. Пара, зайдя в ресторан, заняла любимое место в углу у окна, откуда открывался неплохой вид на оживлённую улицу. Тут же к постоянным гостям подошёл официант и принёс меню.       — Ты уже выбрала? — Ран раскинул в удивлении бровями, когда заметил, что блондинка закрыла и отложила меню на край стола, хотя обычно она долго выбирала, что будет есть.       — Да, я хочу заказать оладушки с вишнёвым вареньем.       — И всё?       — Я не особо голодная, — ответила Сима, затем полезла в сумочку за своим маленьким зеркальцем.       В моменте Кохаку пришла в голову мысль проверить, не стёрлась или не съелась ли помада, так как, пока они ехали, девушка слегка прикусывала нижнюю губу.       — Ладно, тогда я тоже не буду много чего брать, — подозвав официанта, парень озвучил их заказ, после чего работник ресторана забрал меню.       — О чём важном ты хотел поговорить? — не вытерпев, спросила Сима.       — А, это не гиперважно, просто предложение, — Хайтани вытянул руки вперёд через весь стол и взял девичьи ладошки в свои. — Моя любимая Кохаку, — Ран сделал хитрое выражение лица, а его глаза прямо засияли от произносимой лести. — Солнышко, зайка, котёнок, я очень хочу, чтобы ты была со мной этим вечером и сопровождала меня на кое-каком мероприятии. Это можно устроить?       Услышанное заставило девушку в удивлении широко открыть глаза, тогда как внутри она ощутила, что тяжелый камень упал с души. Грудную клетку больше ничего не стесняло, а сердце не отравлялось различными мыслями. Стало так легко и радостно, что без раздумий Сима сразу ответила:       — Да! Конечно!       — Вот и хорошо… — наигранно выдыхая, с облегчением сказал Хайтани. — А то бы пришлось идти с другой… — шёпотом добавил он, после чего прищурился и посмотрел на блондинку.       — Ты с ума сошёл?! — Кохаку вырвала свою руку и, сжав её в кулак, ударила по столу.       Рана позабавила такая реакция, и с его уст сорвался короткий смех.       — Детка, я же шучу, — всё также продолжая держать одну руку девушки в своей, второй парень потянулся и накрыл девичий кулак. — Не травмируй себя. Ты же знаешь, что кроме тебя у меня никого нет.       — Уже сомневаюсь, — фыркнула в ответ Сима и отвела взгляд.       Кохаку старалась сдержать подступающие слёзы, успокаивая себя тем, что Хайтани просто не умеет шутить. На памяти девушки ещё ни один его подкол не вызвал на её лице улыбку. Наоборот, за время отношений с Раном блондинка заметила одну особенность: для парня не было разницы между шуткой и угрозой. Он использовал эти слова как взаимозаменяемые, покрывая запугивания простым пояснением, что это всего-навсего шутка.       Ко всему прочему Хайтани являлся далеко не последней фигурой в мире гопников, и это в свою очередь также оставило след на его душе и манере общения. Хоть всех подробностей Сима не знала, она понимала, что её возлюбленный совершенно из другого мира, где нет места доброте и человечности. Его мировосприятие кардинально отличается от её, и то, что парню кажется безобидной шуткой, девушкой воспринимается прямо противоположно. И эту простую разницу между ними, которую Кохаку так не хотелось преодолевать, стёрла любовь.       Влюбившись, блондинка просто растеряла способность рационально мыслить. Её разум затуманился и всякий раз рядом с Раном отказывался выполнять свою мыслительно-аналитическую функцию. Всё то, что о себе на интервью рассказывала Сима, является правдой лишь в теории, а на деле всё “чуточку” иначе. Но даже так суть дела не менялась: девушка бесконечно была влюблена в Хайтани, и слышать якобы в шутку про какую-то другую было очень обидно.       Сердце в груди сжималось, когда Кохаку прокручивала слова Рана в голове, в которой последний час творился беспорядок. Ещё ко всему этому хаосу примешивались мысли о беременности. Как теперь признаться во всём? Хайтани ведь ничего не стоит бросить её и уйти к другой. Он со своей внешностью, популярностью и плохими чертами харатера точно одиноким не будет. Ран — это запретный плод, желанный всеми девушками.       — Приятного аппетита, — подошедший с подносом официант разбавил омрачившуюся атмосферу между молодыми людьми.       — Спасибо, — поблагодарила Сима, после чего пожелала того же своему парню и, взяв в руки столовые приборы, принялась есть.       Приторно-сладкое вишнёвое варенье было тем, в чём так нуждалась душенька Кохаку. Девушка перекрутила в голове миллион мыслей между собой, что по итогу сделало её каким-то горьким океаном печали, в котором теперь плавал оладушек с вареньем, разбавляя сахаром горечь.       Сима была увлечена едой и своими размышлениями, что подняла голову только тогда, когда Ран поставил перед её носом стакан с лимонадом.       — Ты какая-то загадочная сегодня, — начал говорить Хайтани, однако Кохаку сразу поняла, что таким способом парень хочет с ней помириться. — Прям слишком. Что-то случилось? Может быть мою крошку кто-то в школе обижает? Или может быть мою девочку снова донимает отец?       — Может быть, — Сима повторила за Раном. — Вот только сейчас каникулы, так что ты не угадал, — следом добавила она.       — Хм… Вот как! Тогда моя принцесса, возможно, грустит из-за недостатка поцелуев в организме?       — Чего?.. — смущённо переспросила блондинка, а на её щеках мгновенно появился румянец.       — Так и знал! — Хайтани всплеснул руками. — Сиди и не двигайся, — после этих слов он встал и, обойдя стол, зашёл за спину девушки.

***

      Домой Кохаку вернулась с цветами, новой вазой и бенто-тортиком. Первым делом, не разуваясь, она направилась в свою комнату, чтобы распаковать стеклянный сосуд для цветов. Ваза прозрачного цвета была расписана в стиле витража, а сам рисунок представлял собой цветущее дерево сакуры. Освободив сосуд от упаковки, Сима пошла вместе с ним в ванную, чтобы набрать туда воды, затем, вернувшись в комнату, опустила в вазу цветы. После этого блондинка понесла их на подоконник, где уже стояло три букета, ранее принесённых после прогулок с Раном.       Разобравшись с цветами, девушка вернулась в прихожую, чтобы разуться, а потом проследовала на кухню. Там Кохаку выкинула упаковку из-под новой вазы и следом принялась открывать тортик. Так как родителей дома не было, Сима бесцеремонно переложила весь клубничный бенто-торт себе на тарелку и вместе с ним ушла в комнату.       Блондинка поудобнее уселась на кровати и, взяв телефон в левую руку, принялась читать сообщения, заедая этот процесс “небольшим” десертиком. Сначала она открыла переписку с Хайтани. Парень желал ей приятного аппетита и напоминал про то, что вечером его любимая зайка, котёнок и солнышко обещала с ним пойти на какую-то там нужную Рану встречу. В ответ Сима поблагодарила за тортик и пообещала надеть на вечер своё самое сексуальное платье, а отдельным сообщением девушка прислала смайлик сердечка.       Следующим Кохаку открыла чат со своей подругой. Сэко интересовалась, как у одноклассницы дела, чем та занимается на каникулах, и звала гулять. Положив в рот кусочек тортика побольше, блондинка принялась расписывать последние новости из своей жизни, не забыв рассказать о том, что сегодня она будет занята.       Последним девушка прочитала уведомление от неизвестного номера. Незнакомец представился менеджером телеканала и сообщил, что к нему можно обращаться по любым вопросам, а в конце сообщения он просил проверить электронную почту, куда должно прийти письмо. Отложив тарелку с недоеденным десертом, Сима спустилась с кровати и подошла к своему рабочему столу, где находился компьютер. Нажатием кнопки пуск она включила его и стала ждать, пока компьютер загрузится. Этот процесс всегда занимал время, и, пока Кохаку ждала, она перечитывала сообщение, полученное на мобильный.       Программа “Беременна в шестнадцать” была достаточно популярна в Японии, однако по главным телеканалам страны её не показывают. Вместе с тем реалити-шоу известно в широких кругах за счёт своих резонансных историй. Практически в каждом выпуске главная героиня расстаётся со своим молодым человеком по причине того, что он оказывается редкостным гандоном, который не готов брать ответственность и совершать серьёзные поступки. Типичный для практически семидесяти процентов серий парень продолжает зависать по вечерам и ночам со своими друзьями, даже не пытается искать работу, зато кормит девушку и её семью завтраками, что он образумится, возьмётся за голову и будет содержаться семью, чего, конечно же, не происходит. Поэтому в конце выпуска героиня остаётся одна и воспитывает ребёнка сама, но не без помощи родителей.       Взрослое поколение осуждает это шоу, так как оно демонстрирует плохое воспитание подростков родителями, которые не уследили за тем, чем занимаются их дети. Но в зависимости от серии объектами ненависти со стороны общества могут становиться и другие герои. Вот только, несмотря на этот факт, молодые девушки не перестают обращаться к телеканалу, ведь, придавая свою историю огласке, они получают какую-никакую защиту и помощь.       Кохаку сама записалась на это реалити-шоу, потому что испугалась результата теста. Она не планировала заводить детей, да и Ран наверняка тоже не начнёт хлопать в ладоши, когда узнает. В случае Симы рассказывать родителям тоже не было выходом из ситуации: с мамой у девушки были очень натянутые отношения, а с отцом блондинка сильно разругалась, когда покрасила волосы без разрешения. Поэтому, обращаясь в телепрограмму, Кохаку рассчитывала получить поддержку извне, чтобы у родителей не осталось другого выбора, кроме как встать на сторону дочери.       Когда компьютер пошипел-пошипел да наконец включился, Сима полезла проверять электронную почту, на которую пришло письмо. Открыв его, девушка принялась изучать содержание, и как же сильно она разочаровалась, когда прочитала о том, что ей необходимо предоставить в письменной форме согласие одного из родителей, с кем также будет заключаться договор. Без этого телеканал не имеет права публиковать никакие видеоматериалы в интернет-сеть, так как блондинка не достигла совершеннолетия. Далее такие же требования были к её парню, и, если тот также не достиг совершеннолетия, необходимо было такое же согласие, но уже от его родителей. И только когда правовой аспект будет соблюдён, можно будет приступить к непосредственным съёмкам.       Данная новость не обрадовала Кохаку, так как она планировала и хотела сделать с точностью наоборот. Она уже поверила в то, что это возможно будет провернуть, потому что интервью-кастинг девушка прошла и даже подписала какой-то контракт. К слову о нём… Вспомнив, что ей дали на подпись какую-то бумагу, Сима встала из-за стола и вернулась к кровати, где оставила свою сумочку. Из неё сложенный в несколько раз она достала файл со скреплёнными внутри листами. Достав из файлика и разложив бумаги, Кохаку принялась их читать. Ей вдруг стало интересно, что такого она подписала сегодня.       Прочитав где-то до середины страницы, блондинка нахмурила брови. Содержание её не радовало, так как повторяло почти слово в слово текст из электронного письма. В договоре говорилось, что все отснятые без согласия родителей материалы будут храниться в студии, а, если Сима не принесёт согласие матери или отца, они никогда не будут выложены в сеть и через полгода будут уничтожены.       Дочитывать Кохаку не стала, потому что всё снова упиралось в одни и те же грабли. Девушка отложила “договор” в сторону и, взяв тарелку с бенто-тортиком, принялась доедать десерт.

***

      Сима крутилась у зеркала, выбирая между элегантным вечерним платьем винного цвета с открытыми плечами с вырезом, оформленным в виде мягких складок, создающих эффект драпировки. Рукава у этого платья были короткими, слегка приспущенные с плеч, а юбка была пышной, расклешённой. А вторые платье было чёрно-белое в ретро стиле, с декоративными отворотами и тонкими бретельками. Лиф платья был выполнен с белой вставкой, которая продолжалась вдоль юбки с одной стороны. На лифе расположены три белые пуговицы. Юбка платья была длиной чуть выше колена.       В выборе девушка склонялась больше к первому варианту, так как недавно под него Кохаку купила яркий тинт, и этот вечер был отличной возможностью выгулять новый образ, однако дверной звонок отвлёк девушку. Она положила оба наряда на кровать и пошла открывать дверь, за которой оказался вернувшийся после рабочей смены в такси отец.       — Добрый вечер, папа, — поприветствовала Харуо Сима.       Мужчина демонстративно отвёл взгляд от дочери и ничего не ответил. Он разулся и, игнорируя присутствие Кохаку, ушёл на кухню.       “Пф, тоже мне”, — хмыкнула про себя блондинка, после чего вернулась к себе в комнату. — “Тогда и отпрашиваться не буду, если продолжаешь играть в молчанку”, — встав перед зеркалом, она стала рассматривать свои обесцвеченные волосы.       Натуральный цвет волос Симы тёмно-каштановый. А ещё от природы они у неё тонкие и сухие, что никогда не нравилось девушке. Она всегда мечтала о длинных и красивых волосах, тогда как у неё на голове были три скудые волосины. Причём это легко можно было исправить правильным средством по уходу за волосами, однако семья Симы жила скромно, а всеми финансами распоряжался отец. Харуо не видел смысла покупать дорогие бальзамы-кондиционеры, когда существует более бюджетный шампунь три в одном, и им можно мыть не только голову. Поэтому как только у Кохаку появилась финансовая возможность заняться своим внешним видом, девушка тотчас же сделала это.       На появление новых баночек в ванной отец отреагировал скептически: назвал покупку дочери пустой тратой денег, после чего побубнел ещё немного да успокоился. Но когда в один день Сима пришла домой с окрашенной головой, чего не заметить просто было невозможно, он вышел из себя и устроил скандал. По мнению мужчины, Кохаку сильно распустила себя в переходный возраст и уподобилась проститутке, а такая не может быть его дочерью, поэтому Харуо наказал Симу своим молчанием до тех пор, пока она не вернёт свой цвет волос или не срежет под корень белую волосню.       Девушка между тем, чтобы её снова начал отчитывать за плохую учёбу отец, и тем, чтобы он оставил её в покое, выбрала второе. И в жизни Кохаку началось пречудеснейшее время, когда её никто не контролировал и не следил за каждым шагом. Она могла ни перед кем не отчитываться, гулять до скольки угодно, заниматься тем, чем только пожелает.       Одевшись, Сима стала собирать свою сумочку. Блондинка быстро закинула в неё расчёску, телефон, ключи, кошелёк и ещё пару вещей по мелочи, затем направилась в прихожую обуваться.       — Куда это ты так вырядилась? — Кохаку услышала недовольный по голосу комментарий отца, когда возилась со второй застёжкой на босоножках.       — Гулять, — без промедления ответила Сима.       — Ты разрешения спрашивала? — строго спросил Харуо, после чего девушка услышала приближающиеся к ней шаги.       — Я хотела спросить, но ты на меня даже внимания не обратил, когда я с тобой поздоровалась, — поднимаясь с пола, девушка встала лицом к отцу. — Поэтому не вижу смысла спрашивать разрешения. И оделась я так, потому что иду на день рождение к подруге, — следом добавила она, как обычно соврав.       — Никуда ты не пойдёшь, — твёрдо произнёс мужчина, после чего сократил дистанцию между собой и дочерью.       — Это ещё почему? — возмутилась Кохаку и поставила руки в боки.       — Потому что я так сказал, — заявил Харуо, и только Сима собралась возразить, как он схватил её за волосы и силой поволок в комнату.       Девушка кричала, пыталась вырываться, однако крепкая мужская рука держала её мёртвой хваткой, и все попытки освободиться были тщетными. Как какую-то псину мужчина зашвырнул Кохаку в её комнату: блондинка проехалась коленками по полу, и наверняка свезла на них кожу. В попытке предотвратить дальнейший травматизм она инстинктивно выставила руки вперёд, однако во время падения вся масса её тела пришлась на левую сторону, отчего рука не выдержала, дрогнула, и Сима влетела головой в шкаф. Упав на деревянное напольное покрытие, девушка схватилась за место удара на голове.       — Мы с твоей матерью вчера приняли решение отправить тебя на каникулы к бабушке в деревню, — стоя в дверном проёме произнёс отец. — Поэтому можешь собирать вещи. Как только Марико вернётся с работы, я отвезу вас на вокзал, — после этого мужчина громко хлопнул дверью и подпёр её изнутри стулом, чтобы Кохаку вдруг не надумала сбежать, как она это умеет делать.       Слёзы ручьями лились из глаз, катились по щекам и падали вниз. Как только Харуо озвучил приговор, ставящий крест на только начавшихся весенних каникулах и её отношениях, Сима ощутила неприятное покалывание в сердце. Девушка просто не может всё вот так бросить и уехать непонятно куда на целую неделю! А как же Ран?! Почему родители всегда думают только о своих старых задницах и о том, как бы сбагрить собственного ребёнка куда подальше. Причём Кохаку считает, что она уже далеко не ребетёнок какой, а полностью сформировавшаяся личность! Сима давно выросла из того возраста, когда за неё должны решать взрослые, наоборот, теперь с ней должны считаться, её обязаны уважать, однако вместо должного отношения с девушкой обращаются как с дешёвой тряпкой. Это так раздражает и выводит Кохаку всякий раз из себя, что порой ей не хочется дальше жить, но Сима не делает на эмоциях с собой ничего только ради Хайтани.       Трясущимися руками Кохаку полезла доставать из сумки телефон, чтобы написать парню и рассказать о случившемся. На душе было невероятно паршиво, так как из-за долбанутого отца Сима подвела Рана, и он теперь пойдёт с другой…       Осознание электрическим током ударило девушку, отчего та всего на мгновение замерла, роняя мобильный из рук. В моменте стало тяжело дышать, а перед глазами предметы в комнате начали расплываться. Голова стала кружиться то ли из-за удара о шкаф, то ли из-за накативших эмоций. Боль после падения почти не ощущалась, потому что её перекрыла собой душевная. Причём она была настолько сильная, что при попытке кричать Кохаку не могла произнести ни звука. Блондинка открывала рот, но была нема, что рыба в воде.       Её гложили, буквально изничтожая, фантазии, рисующие сюжетные картины того, как Хайтани в этот вечер беззаботно проводит время с другой, более интересной девушкой, которую по любой прихоти родители не запинывают в комнату и не запирают в ней. Сначала Ран проведёт с ней одну ночь, потом вторую, затем будет гулять всю неделю, какую Сима будет отсутствовать и тухнуть далеко за городом в деревне. После этого парень предложит Кохаку расстаться, чтобы быть с новой девушкой, а дальше верёвка, петля…       Поток бурных мыслей прервал телефонный звонок. Мобильник лежал у ног блондинки, тогда как она сама сидела на полу, упираясь спиной в стену, и, держась руками за голову, пыталась осмыслить масштаб трагедии. Взяв мобильное устройство в руки, Сима увидела, что ей звонил Хайтани. Наверное, он уже заждался и, не выдерживая, решил позвонить.       — Алло, Ран, — всхлипывая и заливаясь слезами, начала говорить Кохаку. — Меня отец запер в комнате и хочет на все каникулы отправить к бабушке!