Турбулентность любви

Если бы кто-нибудь спросил Чую, кто является самой безнадёжной парой на свете, он бы без колебаний ответил: — Ацуши и Акутагава. Потому что эти двое умудрялись быть влюблёнными друг в друга и одновременно делать всё возможное, чтобы ничего не произошло. И это уже начинало раздражать. Поэтому Накахара решил вмешаться. Разумеется, вместе с Дазаем. Что могло пойти не так? Абсолютно всё.

***

— Нет. — Да. — Нет! — Даааа! Они сидели в служебной комнате аэропорта. Дазай развалился на диване. Чуя смотрел на него как на идиота. — Мы не можем просто взять и свести их. — Почему? — Потому что это люди. — Именно поэтому и можем. — Дазай. — Чуя. — Ты помнишь, чем закончилась твоя попытка познакомить мою сестру с одним пилотом? — Они подрались всего один раз. — Стульями. — Но ведь потом же помирились. — После вмешательства полиции. — Жалкие детали. Рыжеволосый тяжело вздохнул. — Ладно. — Значит, план принят. — Я не говорил… — План принят.

***

Через два дня Чуя сидел в уютной кофейне вместе с Ацуши. За окном моросил дождь. Наконец-то выдался выходной. — Как хорошо не видеть самолёты хотя бы один день. — Согласен. — И Акутагаву. — Особенно Акутагаву. Чуя рассмеялся. Официант принёс кофе. Накаджима сразу потянулся к чашке. — Ты знаешь… — М? — Мне кажется, он стал меньше придираться. Ацуши чуть не подавился. — Кто? — Акутагава. — Нет. — Да. — Он сделал мне замечание позавчера. — За что? — За то, что я слишком быстро шёл по салону. Чуя удивлённо моргнул. — Ацуши… — Что? — Ты хоть понимаешь, насколько это тупое замечание? — Конечно. — Тогда почему ты выглядишь подозрительно довольным? — Я не выгляжу довольным. — Выглядишь. — Нет. — Да. Блондин закатил глаза. Некоторое время они обсуждали работу, пассажиров, новые маршруты. Потом разговор неожиданно свернул в другую сторону. — А как у вас с Дазаем? Чуя вздохнул так тяжело, словно его заставили тащить самолёт вручную. — Ужасно. — Что-то случилось? — Ничего. — Это плохо? — Очень. — Почему? — Потому что мы встречаемся уже несколько лет. — И? — И ничего не меняется. Ацуши нахмурился. — Ты хочешь свадьбу? — Не обязательно прямо сейчас… — Но хочешь. — Да. Чуя уныло покрутил ложку в чашке. — Иногда мне кажется, что он вообще не думает о будущем. — Думает. — Откуда знаешь? — Он постоянно говорит о тебе. — Что? — Что? — Он говорит обо мне? — Постоянно. Чуя подозрительно посмотрел на него. — А ты откуда знаешь? Накаджима понял, что проговорился. — Эм… — Ты разговариваешь с Дазаем без меня? — Иногда. — Предатель. — Чуя. — Ладно, продолжай. Ацуши улыбнулся. — Он правда тебя любит. Рыжеволосый вдруг стал необычно тихим. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? — Наверное… я просто хочу понимать, что это надолго. Некоторое время они молчали. Потом Чуя посмотрел на него. — А у тебя? — Что у меня? — Отношения. — Их нет. — Совсем? — Совсем. — Почему? — Некогда. — Врёшь. — Не вру. — Ацуши. — Что? — Ты красивый. — Спасибо. — Очень красивый. — Спасибо, но… — Омега. — Чуя. — Молодой. — Чуя. — Умный. — Чуя! — И всё ещё один. — Да… Чуя прищурился. — Кто он? — Кто? — Тот, о ком ты сейчас подумал. Ацуши замер. На секунду. Всего на секунду. Но Чуя заметил и победно улыбнулся. — О Боже. — Замолчи. — Это реально он. — Замолчи. — Это Акутагава. — Замолчи!

***

Тем временем… В другом конце города. В баре. — Ты выглядишь так, словно собираешься кого-то убить. — Нет. — Значит, кого-то любишь. Акутагава посмотрел на Дазая. — Почему ты вообще пришёл? — Потому что я мудрый наставник. — Нет. — Потому что мне скучно. — Ближе к истине.  Дазай сделал глоток виски. — Ладно. — Что? — Мне нужен совет. Акутагава поднял бровь. — От меня? — Именно. — Тогда всё плохо. — Очень. Осаму уткнулся подбородком в ладонь. — Как понять, что пора делать предложение? Рюноске едва не поперхнулся напитком. — Что? — Вот и я не знаю. — Ты серьёзно? — Максимально. Несколько секунд Акутагава молчал. — Ты любишь Чую? — Больше жизни. — Тогда в чём проблема? — Вдруг рано? — Вы встречаетесь пять лет. — Вдруг он не готов? — Вы встречаетесь пять лет. — Вдруг он откажет? — Вы встречаетесь. Пять. Лет. Дазай задумался. — Хороший аргумент. — Идиот. — Спасибо.

***

Некоторое время они сидели молча. Потом Дазай усмехнулся. — А ты? — Что я? — Когда начнёшь жить своей жизнью? — Я живу своей жизнью. — Нет. — Да. — Нет. — Дазай. — Акутагава. — Что? — Ты влюблён. Тишина. — Нет. — Да. — Нет. — В Ацуши. — Нет. — В Ацуши. — Нет. — В Ацуши. — Замолчи. — Ты буквально чуть не снёс дверь медпункта после турбулентности. — Потому что он член экипажа. — Конечно. — Это моя ответственность. — Конечно. Осаму отпил виски. Потом посмотрел прямо на него. — Ты когда последний раз смотрел на кого-то так, как смотришь на Ацуши? Ответа не было. Потому что оба знали. Никогда. — Я не ищу отношений. Тихо произнёс Акутагава. Дазай неожиданно перестал улыбаться. — Почему? — Не хочу. — Врёшь. Сероглазый отвернулся. — Не хочу рисковать. И это была правда. Впервые за весь вечер. — Рисковать чем? — Всем. Он долго смотрел в стакан. — Если впускаешь человека в свою жизнь, он становится важным. — Да. — А потом можешь его потерять. Дазай некоторое время молчал. — Ты уже проиграл. — Что? — Ты уже сделал его важным. Акутагава замер. — Поэтому и боишься.

***

В этот же момент в кофейне Чуя смотрел на красного от смущения Ацуши. А в баре Дазай смотрел на мрачного Акутагаву. И оба одновременно подумали об одном и том же. «Какие же они безнадёжные.» А спустя несколько секунд телефоны обоих завибрировали. Чуя: «Он признался?» Дазай: «Нет. А твой?» Чуя: «Тоже нет.» Дазай: «План Б?» Чуя: «План Б.» Через минуту оба получили ещё по сообщению. От друг друга. Одновременно. «Запереть их вместе.» И впервые за весь день Чуя и Дазай поняли, что являются родственными душами, потому что придумали один и тот же ужасный план.