Сборничек

Чужой голос Виктор услышал ещё с порога и слегка удивился: гостей Эрик не особенно жаловал. Впрочем, одного взгляда на развалившегося за кухонным столом незнакомца хватило, чтобы понять: дело куда серьёзней, чем внезапный визит приятеля. Незнакомец был бледен, тощ и светловолос; взгляд, которым он окинул Виктора, не скрывал жадного, но доброжелательного интереса. И в принципе, сходство просматривалось. - Вик, познакомься, это мой…родич из…, - Эрик скороговоркой выдал длиннющие название, состоящее практически из одних согласных. Несмотря на профессиональную память, Виктор тут же забыл это дивное слово. Нужно потом записать, решил он. А то Эритроцитик может обидеться. - Рад знакомству, - кивнул Виктор, пристраивая в угол пакет с сырым мясом и соками. Весь разделочный стол был заставлен обернутыми в промасленную бумагу пакетами - старомодно, зато экологично. В мойке разместилась пузатая бутыль с веточками и ягодами, плавающими в прозрачной, как слеза младенца, жидкости. В кухне витал запашок прокисших можжевеловых ягод. Да и выглядел гость слегка подуставшим, один пластырь посреди лба чего стоил. И подозрительного вида синяк на тощей длинной шее. Незнакомец осклабился и сообщил с сильным северным акцентом, что он-то уж как рад, просто счастлив весь. И, обернувшись к Эрику, зачастил на незнакомом Виктору языке. Тот послал Эрику понимающую улыбку и отправился пока в комнату, переодеться в домашнее. Ни слова не понимая из беседы двух родственников, вслушивался в интонации, чтобы в случае чего прийти своему банши на помощь. Впрочем, разговор очень скоро пришел к завершению, и нежданный гость, развязно попрощавшись, покинул маленькую квартиру, унося с собой аромат свежего перегара. Эрик встал под занавеской из бусин, сложив на груди руки и глядя на Виктора одним из своих неповторимых взглядов: виноватый вызов и тщательно спрятанное в глубине светлых глаз беспокойство. - Я, знаешь ли, никогда не думал, что тебя в капусте нашли, - пожал Виктор плечами. - Давай разберем пакеты, а то мясо потечёт. - Я ведь самый пока младший в семье, - рассказывал Эрик, развязывая бечевку на одном из гостинцев “с родины”. - О, фирменная колбаска тётушки Маэб! Вот и навещают меня иногда. Маринованные яйца? Я же терпеть их не могу… Не слишком часто, где-то раз в десять лет, и я уверен был, что явятся ещё нескоро. - Слухи дошли, наверное, - Виктор засунул в морозилку все, что полагалось, и занялся разглядыванием бутыли. - Но ты говоришь вообще без акцента, в отличие от твоего родственника. Имя у него, кстати, есть? - Вне всяких сомнений, - улыбнулся Эрик. - Но я не совсем уверен, был это кузен Флэнни, или кузен Ушин, или вообще дядюшка Тулиан… А родился и вырос я здесь, в столице, мама всего пару раз возила меня в клан. Она, знаешь ли, очень непоседливая, нигде долго не задерживается. Последняя открытка от нее была из очень южной страны, которую я едва сумел найти на карте. - Клан? - Да, и довольно большой. Плюс, друзья семьи. - Большой клан, да ещё с друзьями, сюда точно не поместится… Придется ехать самим, пускай уж посмотрят, обсудят и успокоятся. Летом? - Лучше осенью, - Эрик обнял Виктора сзади, мазнув губами по затылку. - В октябре, когда листья на кленах такие красные, что кажется, будто пожар, а воздух… - Как скажешь. Мы будем пробовать эту настройку или подарим соседям? - Возьмём на общие посиделки, она с забавным эффектом, народу понравится. А вот яйца эти… - Отдадим хозяйке, наверняка пригодятся для какого-нибудь зелья. - Прелесть моя клыкастая… Ох, я ведь и не спросил, как у тебя прошло. Виктор взял на пробу домашнюю печеньку из очередного свёртка. - Лучше, чем ожидалось. Алиша, конечно, пришла в ужас… Дважды. Когда я сообщил ей, что ушел из газеты, и когда назвал свой новый адрес. - Только дважды? - Твоя видовая принадлежность ее не волнует. Но сестрёнка требует нас обоих на ужин, хочет знать, с кем я, по ее выражению, спутался. Я ведь тоже, представь, младший в семье…