Сборничек

Какая только чушь не лезет в голову, когда валяешься в постели, ещё не способный уснуть, но уже почти расслабленный после дневных забот! Шестилетнему Мраку воображалось, как он, весь из себя рыцарь в сияющих доспехах, раскидывает всех до единого гадов, которые посмели желать дурного его принцу ( “Да как! Они! На Него! Побью всех! А вот так, и так, и ещё…!”). После чего принц Май, конечно же, возьмёт его к себе, и будет им весело; уже на самой грани сна Мрак летел верхом на янтарном драконе, и облака испуганно расступались перед ними, ветер хлестал в лицо, а он крепко обнимал чешуйчатую шею и хохотал во все горло. В тринадцать предсонные мысли приобрели другой оттенок. Мягкие ли у принца волосы, правда ли, что кожа драконов горячая почти как печка, и чем пахнут его ладони, и что если принц… На этом месте щеки юного волфлинга начинали пылать не хуже драконьего пламени. В четырнадцать он, как и прочие до него, близко познакомился с младшим хозяином; какие-то время он мучился бессонницей, а ночные мысли жалили не хуже стаи голоднющих москитов. И мерзкая мыслишка, от которой начинало ныть в грудине и хотелось исчезнуть, совсем: а что, если принц Май все знает? И ему попросту наплевать. Кто он, а кто они, в конце концов. Ближе к шестнадцати Мрак пришел к выводу, что никто из драконов, походе, не в курсе, кроме старшего и младшего хозяев. Иначе кто-нибудь да появился бы чисто полюбопытствовать. Тот же принц Февраль - да ему просто по службе полагается знать такие вещи, правда? Двадцатилетний Мрак перед сном размышлял, в основном, о побеге - когда мысли его не вертелись вокруг непослушных кудрей и трогательных ямочек на кое-чьих щеках. Старшие рассказывали, что когда-то давно одной из них удалось. Какой-то из охранников крепко влюбился, да и она тоже, и некой темной ветреной ночью… Говорили, что старший хозяин тогда едва не лопнул от злости. А беглецы сумели покинуть Остров и затерялись на континенте. Мрак считал, что эту сказочку придумали те, кто был здесь ещё до них. Утешения для. В тридцать лет мысли вертелись вокруг тяжести пистолета в руке, острого запаха свежей крови и равнодушных прикидок “успею - не успею”. Да, после каждой мисси их тщательно обыскивали, но Мрак, пожалуй, сумел бы припрятать оружие где-нибудь в саду. Дождаться, пока все уснут… Две пули мальчику, одну себе. Оставлять Тень на потеху этому драконьему выродку он не намеревался. Особенно навязчивыми такие мысли бывали после того, как Мрак час, а то и дольше, торчал в душе, яростно оттирая со своей кожи вонь похотливого ублюдка. Воплотил бы он эти свои мысли в реальность? Кто ж теперь знает. Зато Мрак увидел, наконец, и глаза, и кудри, и ямочки эти не на дурацком фото или в выпуске новостей. Сбылась, блин, мечта детства. Правда, никого Мрак не спас, наоборот, его спасли, их всех - кто остался. Но непослушные кудри его принца оказались на ощупь куда приятней, чем воображал Мрак в свои четырнадцать.