Прах Ма'нари

13 год после открытия Тёмного портала. Красногорье.       Дождь. Он редко приносил добрые вести. После него оставались грязь, холод и тревожная тишина, в которой каждый звук казался лишним. По размытой дороге двигался конный отряд, оставляя за собой глубокие следы. Лошади шли тяжело, копыта с хлюпаньем проваливались в раскисшую землю, но всадники не сбавляли хода. По обе стороны тракта тянулось редколесье. Зелёная трава клонилась под дождём, редкие деревья темнели в серой пелене, и место казалось спокойным — слишком спокойным для тех, кто так спешил. Несколько всадников скрывали лица под глубокими капюшонами. По бокам от них держались гвардейцы в латных доспехах. На тяжёлых влажных плащах и щитах проступал золотой лев Штормграда. Наконец отряд замедлил ход и остановился. Впереди стоял небольшой дом, а в окнах теплился тусклый свет. Один из наездников в капюшоне спешился и требовательно постучал в дверь. За ней послышались шаги. Через несколько мгновений на пороге показался хозяин дома. Он окинул их взглядом и заметно помрачнел. — Снова вы, — произнёс он недовольно. — Когда же вы оставите нас в покое? Из глубины дома донёсся женский голос: — Кай, впусти их. Это я велела им прийти. Он явно хотел возразить, но сдержался и пропустил нежеланных гостей. Они прошли внутрь по одному, а гвардейцы остались у двери, не нарушая строя. В комнате, освещённой огнём, неподвижно сидела женщина с белыми волосами. Она не повернула и взгляда, когда вошедшие остановились за её спиной. Вперёд вышел мужчина и снял мокрый капюшон. Свет камина выхватил усталое лицо, длинную бороду и тревогу в глазах. — Рад видеть вас, госпожа Вельтарк, — произнёс он. — Не думал, что вы ещё обратитесь к нам. Вы ведь давно отошли от дел в Даларане. Госпожа Вельтарк. Как непривычно было снова слышать это имя. В этом доме она давно была просто Астрен — женой, матерью, обычной женщиной. Но для Кирин-Тора она всё ещё оставалась Вельтарк — белым магом с редким даром, к которому обращались, когда остальные были бессильны. — Я не стала бы звать вас, если бы речь шла только обо мне, магистр Хольт. — До нас дошли слухи, — он нахмурился. — Но нам нужны подробности. Она наконец отвела взгляд от огня. В полумраке её красные глаза сверкнули особенно резко. — Я знаю лишь одно: артефакт не хранит силу. Он пожирает её. Жизнь, магию, плоть — всё, до чего сумеет дотянуться. Орочьи чернокнижники попытались подчинить его себе, но он убил их раньше. А после его мощь начала разрастаться словно болезнь. От этих слов в комнате стало совсем тихо. Даже потрескивание поленьев в камине прозвучало слишком громко. Астрен давно не служила Даларану. Но были вещи, о которых нельзя молчать. Особенно если они уже подошли слишком близко к дому. — Значит, вам всё же удалось сдержать эту мощь? — продолжил магистр. Она едва заметно усмехнулась. — Иначе я бы сейчас не сидела перед вами. Но не путайте, магистр: я сдержала её. Не уничтожила. Он немного помрачнел. — Артефакт находится здесь, в этой комнате? Астрен кивнула и потянулась к небольшому футляру у пояса. Тёмная кожа была стянута серебряной нитью, а по краям тускло проступали защитные знаки. — Полагаю, спрашивать, хотите ли вы взглянуть, будет лишним. Она поднялась и осторожно раскрыла его. На её ладони оказался тёмно-рубиновый кристалл, крупный и слишком совершенный. Его грани отражали огонь так ярко, будто внутри шевелилось запертое пламя. В нём было что-то завораживающее и неправильное: красота, от которой хотелось смотреть дольше, чем следовало. Присутствующие замолчали. Магистр Хольт сам не заметил, как поднял руку. Его пальцы дрогнули и потянулись к кристаллу. Астрен резко закрыла футляр. — Осторожнее, магистр. Он не просто питается силой. Он хочет, чтобы вы к нему прикоснулись. Орки тоже думали, что сами делают выбор. Хольт резко выпрямился, словно только сейчас осознал, насколько близко подошёл к смерти. — Эту вещь нужно немедленно доставить в Даларан и заключить под надёжную печать. Нельзя, чтобы она попала не в те руки, иначе последствия будут чудовищными. Астрен кивнула и повесила футляр обратно на пояс. — Поэтому вы здесь. Надеюсь, сопровождение у вас достойное. Не хотелось бы узнать, что обратная дорога стала для вас последней. — Я взял хороших магов, как вы и просили. И лучших гвардейцев Штормграда из тех, кого удалось собрать быстро. Но этого может оказаться недостаточно. Я всё равно предпочёл бы, чтобы вы поехали с нами. Кай, до этого молчавший, резко поднял голову. — Нет! Все взгляды повернулись к нему. Он шагнул вперёд, глядя не на магистра, а на Астрен. — Я сказал: нет. Моя жена никуда не поедет. Хватит с неё ваших дел, вашей магии и ваших проклятых реликвий. Кай слишком хорошо помнил, как она исчезала из дома: на день, на два, а иногда — на целый месяц. Для Кирин-Тора это называлось службой. Для него — неделями ожидания у двери и страхом перед каждым стуком. Если за ней присылали магов, значит, где-то уже случилось худшее. Ни одно из этих поручений не было безопасным. Когда Астрен однажды привезли едва живой, Кай впервые по-настоящему возненавидел её службу. Тогда её спас не Даларан — только собственный дар и упрямство. Даже после этого она продолжила свою работу. Кай просил Астрен остановиться, пока одна из находок не убила её окончательно. Только рождение дочери заставило её наконец остаться дома. Но теперь люди Кирин-Тора снова стояли у него на пороге. — Вы можете отказаться, госпожа Вельтарк, — продолжил магистр. — Но если печать дрогнет в пути или что-то пойдёт не так в Даларане, удержать эту силу сможете только вы. Астрен не ответила сразу. Она опустила взгляд к футляру у пояса, и Кай понял её ответ раньше, чем она произнесла хоть слово. — Астрен, нет, — тихо сказал он. — Прошу, откажись. Она посмотрела на него, затем на магистра. — Оставьте нас. Мне нужно подумать и обсудить это с мужем. Магистр Хольт почтительно кивнул. Вместе с остальными он вышел наружу. Когда дверь закрылась, в доме стало слишком тихо. Кай не выдержал первым. — Ты даже сейчас думаешь согласиться. — Кай… — Нет. Я видел этот взгляд. Ты уже решила. Астрен медленно выдохнула. — Ты не понимаешь с чем мы имеем дело... — Как раз понимаю. Я был с тобой в тот день, когда мы достали эту штуку, — он шагнул ближе. — Я видел, что она сделала. Видел, что она чуть не сделала с тобой. — Если я не поеду, могут погибнуть люди. — А если поедешь и погибнешь ты? — резко спросил Кай. — Кирин-Тор уже получил от тебя больше, чем имел право просить. У тебя есть дом, Астрен. Есть дочь. Есть жизнь, которую ты обещала больше не бросать. Она отвернулась от него и остановилась у камина. Ей не хотелось снова уходить и видеть, как он провожает её тем же взглядом — злым, испуганным, почти отчаянным. В ней боролись два страха: потерять семью и погубить её своим молчанием. Наверху, за тёмным пролётом лестницы, было всё, ради чего она жила. Когда-то она обещала себе, что дочь не будет расти, ожидая мать у двери. Но то, что висело у неё на поясе, угрожало всему миру. А её миром была семья. На мгновение она закрыла глаза, понимая: Кай не простит ей этого. Не сразу. Возможно, никогда. И всё равно она должна была сказать «да». — Я знаю, как это звучит. Но я не могу позволить им увезти артефакт без меня. И я делаю это не ради Кирин-Тора. Тишина между ними стала тяжелее любого упрёка. Кай понял это молчание: решение уже принято. Астрен не просила разрешения. Она просила прощения. — Ты осталась со мной наедине, чтобы попрощаться? — Я вернусь так быстро, как смогу. — Обычно всё начинается именно с этих слов. Астрен осторожно взяла его за руку. Её тёплые, бережные пальцы легли на ладонь Кая, и это прикосновение оказалось слишком дорогим, чтобы его отпустить. Злость в его взгляде дрогнула. — Кай… любимый. Ты знаешь, для меня нет ничего важнее нашей семьи. Клянусь тебе: это будет последний раз. Он посмотрел ей прямо в глаза, а затем крепко обнял, зарывая пальцы в её белые волосы. От мысли, что Астрен снова уедет на опасное поручение, внутри всё сжималось, но сейчас Кай думал только о ней. Столько лет они прожили вместе, а он до сих пор не всегда мог поверить, что женщина с таким даром выбрала именно его — обычного солдата в потёртых доспехах. Как же ему не хотелось её отпускать. Она положила голову ему на плечо и тихо прошептала: — Я хочу попрощаться с Теей. Когда Кай наконец отпустил её, Астрен собралась в дорогу. Сборы заняли недолго. Труднее было другое — подняться в комнату, где в кроватке мирно спала её дочь. Удивительно, что шум в доме не разбудил Тею. Днём она носилась по комнатам без устали, играла, несмотря на грустную погоду за окнами, а к вечеру сон сморил её окончательно. Теперь она спала тихо, прижимая к себе тряпичную куклу. Астрен старалась не шуметь. Она села рядом на край кроватки и долго смотрела на дочь — такую маленькую, светлую, до боли похожую на неё саму. Потом осторожно провела пальцами по её волосам, поправляя выбившиеся пряди. Тея даже не проснулась. Астрен улыбнулась, но улыбка быстро дрогнула. Внутри всё рвалось на части. В эту минуту ей хотелось проклясть и себя, и собственный дар — всё, из-за чего она снова должна была уйти. Но выбора не было. Чтобы защитить Тею, ей придётся оставить её.       На улице почти стемнело, а дождь всё не кончался. Всадники не спеша покидали Красногорье. Только Астрен время от времени оглядывалась назад, будто боялась потерять дом из виду. Через некоторое время её окликнул магистр Хольт: — Госпожа Вельтарк, расскажите, что ещё вам удалось узнать об артефакте. Орки не могли заполучить такую вещь случайно. — Вы правы. Они не были полными безумцами. Вели записи, пусть и обрывочные. Всё, что могла, я забрала с собой для подробного изучения. Астрен на мгновение опустила взгляд к футляру у пояса. — Судя по тому, что я успела разобрать, артефакт называют Прахом Ма’нари. Интересно, не так ли? Магистр заметно напрягся. Название звучало тревожно. Всем было известно, с какой силой когда-то связали себя орки, но слово Ма’нари не говорило ему ничего определённого. — Вы правильно поняли: это похоже на демоническое наречье, — продолжила Астрен. — Но точный смысл я пока не берусь назвать. Возможно, орки искали способ вернуть себе прежнюю силу. — Хорошо, что с нами вы, госпожа Вельтарк. Не стану скрывать: Даларану вас очень не хватает. — Не начинайте, пожалуйста, — перебила она. — Мне и так было тяжело покинуть дом. Хольт помолчал, а затем сказал мягче: — Даларан всё ещё может быть вашим домом, если вы захотите. И вашей семье там было бы безопаснее. Она слегка усмехнулась. — Знаете, за всю свою жизнь я поняла одно: по-настоящему безопасных мест не бывает. Где бы ты ни был, опасность всё равно найдёт дорогу. Поэтому свою семью я буду защищать сама. С одной стороны, магистр был прав. В Даларане всё было рядом: книги, залы, наставники, редкие материалы, помощь. Там она могла восстановить силы даже после самого тяжёлого дня. Но плата за это с каждым разом становилась выше. Такой участи для своей дочери Астрен не желала, хотя Тея тоже унаследовала её дар. Она слишком хорошо знала, как там посмотрят на ребёнка с такой силой: сначала с восхищением, потом — с ожиданием. А однажды попросят сделать то, от чего отвернутся остальные. Кай показал ей, что мир не заканчивается башнями Даларана. Что можно жить иначе. Делать выбор, не спрашивая разрешения у других. За это она и любила его. Рядом с ним она была не редким даром Кирин-Тора и не именем, которое вспоминали в час беды. Она была просто Астрен. Живым человеком. После долгой паузы гвардеец, ехавший впереди, поднял руку, останавливая отряд. Он не сводил взгляда с деревьев, будто пытался различить движение в тенях. Кони занервничали раньше людей: захрапели, потянули поводья, забили копытами по грязи. Астрен тоже насторожилась. Воздух вокруг дороги изменился — стал гуще, тяжелее. Магистр Хольт подъехал ближе к гвардейцу. — Что ты заметил? — Не знаю. Но здесь что-то не так. В следующее мгновение земля по обе стороны дороги вспыхнула тонкими линиями рун. — Назад! — крикнула Астрен. — Это ловушка! Но круг уже замкнулся. Воздух дрогнул, будто по нему ударили волной. Один из магов попытался поднять защитный купол, но заклинание сорвалось у самых пальцев и рассыпалось бледными искрами. Почти одновременно из темноты ударил залп из арбалетов. Первый болт попал передовому гвардейцу под край шлема. Он дёрнулся в седле и рухнул в грязь, не успев даже вскрикнуть. Почти сразу второй снаряд прилетел в коня магистра Хольта. Животное взвилось, сбросило всадника и повалилось на бок, хрипя на размытой дороге. Магистр тяжело ударился о землю, но почти сразу поднялся на одно колено. — Поднять щиты! — крикнул он. Гвардейцы Штормграда сомкнулись вокруг магов и Астрен. Болты застучали по защите, скользнули по латам, застряли в дереве и металле. Маги ответили сразу. Над дорогой поднялась голубоватая преграда. За ней вспыхнул белый свет, ударил между деревьями и отбросил несколько тёмных фигур назад. Земля под ногами других схватилась льдом, и двое нападавших упали, не успев добраться до строя. На миг отряд удержал круг. Потом среди мрака вспыхнули чужие знаки. Не такие, как у Кирин-Тора: резкие, аметистовые, будто вырезанные в воздухе ножом. Один из людей в плаще поднял руку, и по голубой преграде прошла чёрная трещина. Второй произнёс короткое слово, глухое и неприятное, — и лёд под ногами нападавших раскололся. Из леса появились ещё противники. Их становилось только больше. Новый залп пришёл с двух сторон, заставляя гвардейцев разворачиваться и закрывать сразу несколько направлений. Один из латников принял удар на щит, но тёмная вспышка ударила следом, обожгла край металла и отбросила его назад. Строй раскрылся. Болт вонзился магу в ладонь, срывая заклинание. Другой ударил в его товарища в грудь и тот замертво упал. Голубая преграда дрогнула и погасла. Люди в мокрых плащах бросились ближе. Гвардейцы встретили их сталью. Один нападавший рухнул с рассечённым плечом, второго сбили ударом щита, но на место павших сразу вышли новые. За их спинами чужие маги продолжали чертить в воздухе рваные знаки, и каждый такой знак давил на защиту, мешал плетениям, сбивал дыхание. Раненый маг попытался закончить короткое заклинание. Свет уже собирался вокруг его пальцев. Из тени за спиной вынырнул человек с узким кинжалом. Клинок прошёлся по его горлу. Астрен вскинула руки. Красные нити сорвались с её ладоней и метнулись к убийце. Они обвили его запястье, плечо, горло. Человек захрипел, выронил кинжал и попытался отступить, но нити удержали крепче стали. Астрен сжала пальцы. Лицо нападавшего посерело. Ноги подкосились, тело обмякло и рухнуло в грязь. — К ней не подходить! — выкрикнул голос из темноты. — Сначала остальных! Астрен резко развела руки. Красные нити расползлись между лужами, поднялись дугами и перехватили ещё одного человека в плаще. Она рванула его к себе и ударила второй волной в грудь. Нападавший рухнул в грязь и больше не поднялся. Астрен огляделась. Бой был почти проигран. Лошади метались в грязи, сталь звенела всё реже, крики тонули под шумом дождя. Один маг лежал у обочины лицом вниз. Другой, зажимая рану на груди, оседал на колени. Последний гвардеец ещё держал щит перед ним, пока тёмная вспышка не рассекла металл и следующий клинок не вошёл под доспех. Астрен осталась одна. Теперь сомнений не было: это не случайная засада. Нападавшие знали маршрут, состав отряда и слабые места магов Кирин-Тора. Их заклинатели держали дорогу в рунном кольце, ломали защиту и не давали плетениям раскрыться в полную силу. Они пришли за артефактом. Она снова вскинула руки. Красные нити хлестнули по ближайшим врагам. Один упал, когда сияние сомкнулось на его горле. Второго плетение рвануло в грязь, прежде чем он успел поднять клинок. Третий отступил, пытаясь начертить в воздухе тёмный знак, но красная волна ударила первой. Нападавшие больше не лезли напролом. Они расходились шире, заходили с разных сторон, выжидали. Никто не бил на поражение. Они пытались измотать её, заставить ошибиться. Астрен действительно выдыхалась. Не видя другого выхода, она решилась на отчаянный шаг: сорвала футляр с пояса и вытянула руку перед собой. Красная линия вспыхнула в воздухе — неровная, дрожащая, но такая яркая, что ближайшие тёмные руны погасли одна за другой. Вражеские маги попытались разорвать плетение, но их заклинания скользнули по нему, не оставив следа. Астрен стиснула зубы и довела знак до конца. Пространство перед ней надломилось. Узкий рваный разлом раскрылся на одно мгновение — слишком малый для человека, но достаточный для артефакта. Астрен вложила в последний жест всё, что у неё оставалось, и швырнула футляр в него. Красная руна вспыхнула в последний раз. Пространство сомкнулось, будто его никогда не было. Теперь осталось только дать последний бой. И в тот же миг дорогу залило огнём. С неба обрушился огненный дождь. Он бил по деревьям, по мокрой земле, по людям в плащах. Нападавшие закричали и отпрянули от Астрен. Сквозь дым она увидела магистра Хольта. Он стоял посреди дороги, едва удерживаясь на ногах. Посох в его руке горел пламенем, и каждый взмах отбрасывал тех, кто пытался приблизиться. — Госпожа Вельтарк! — крикнул он. — Бегите! Астрен не стала тратить силы на ответ. Она бросилась в лес. Ветви били по лицу. Мокрая трава путалась под ногами. Позади ревело пламя, срывались короткие вспышки чужой магии. Один раз она оглянулась и увидела Хольта — последнюю преграду между ней и преследователями. Потом пламя его погасло. Лес вывел Астрен на поляну. Она едва успела остановиться, когда впереди шевельнулись тени. Из темноты вышли четверо. Один шагнул ближе без оружия, явно рассчитывая схватить её. Остальные держались так, чтобы не дать ей уйти. Стало очевидно, что убить они не пытались. Но зачем она им? Астрен выхватила кинжал и ударила первой. Ближайший получил клинок под рёбра, не успев сомкнуть пальцы на её руке. Второй налетел сбоку, пытаясь сбить её с ног, но она успела развернуться и полоснула его по горлу. Даже без магии Астрен была слишком опасна. Оставшиеся двое замерли, уже не решаясь подойти ближе. Человек с клинком всё же метнулся наперерез. Астрен дёрнулась навстречу, уходя от захвата, но лезвие скользнуло слишком близко. Горло обожгло болью. Она упала на мокрую траву, всё ещё не понимая, почему тело перестало слушаться. Астрен попыталась вдохнуть, но вместо воздуха пришёл только горячий вкус крови. — Ты что сделал, идиот?! — рявкнул мужчина в капюшоне. — Она сама. Я хотел только остановить её. — Нам велено было доставить её живой! Ты хоть понимаешь, что Зарвекрион с нами сделает? Голоса становились всё тише, будто уходили куда-то под воду. Астрен уже не различала лиц — только тёмные силуэты над собой и небо за их спинами. Дождь наконец перестал идти, и в разрывах туч начали мерцать первые звёзды. Перед глазами всплыло лицо Теи — и только после этого темнота сомкнулась окончательно.