Между строк

Дождь всегда менял Зверополис. Он смывал с улиц пыль, рекламные вывески отражались в лужах, а неон превращал город в настоящее море красок. Для большинства жителей это был просто очередной дождливый вечер. Для лиса — идеальное время для преступлений. — Ник... Джуди поправила мокрые уши и посмотрела на напарника. — Ты вообще слушаешь? — Конечно. — Что я сказала? — Что ты снова права. — Нет. — Тогда не знаю. Она тяжело вздохнула. — Иногда мне кажется, что ты существуешь отдельно от этого мира. — Это называется талант. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой. Той самой. Из-за которой половина подозреваемых нервничала, а другая половина сама рассказывала всё, что знала. Джуди давно заметила одну странную вещь. Когда он улыбался всем остальным — это была маска. Когда ей — совсем другая улыбка. Настоящая. И именно это начинало пугать. Потому что она всё чаще ловила себя на том, что замечает подобные мелочи. — Эй, морковка. Она моргнула. — Ты снова зависла. — Думаю. — Это опасно. — Для кого? — Для преступников. Она невольно рассмеялась. И каждый раз, когда смеялась, Ник чувствовал, как внутри становится... легче. Сам себе он объяснял это просто. "Она мой лучший друг." Это было удобно. Это звучало безопасно. Главное — не думать дальше. В полицейском участке всё было как обычно. Кто-то заполнял отчёты. Кто-то ругался из-за кофе. Кто-то пытался поймать ленивца, который совершенно случайно снова потерял документы. — Хоппс! Из кабинета вышел капитан. — Уайлд. Оба одновременно подошли. — Есть дело. Он бросил на стол толстую папку. — Уже месяц кто-то крадёт данные из полицейской сети. — Хакер? — спросила Джуди. — Не совсем. — Инсайдер? Капитан кивнул. — Кто-то из своих. В кабинете повисла тишина. — Нам нужен кто-то, кому можно доверять. Он посмотрел сначала на Джуди. Потом на Ника. — Поэтому дело получаете только вы двое. Поздним вечером они возвращались домой на одной машине. Так было удобнее. И дешевле. Ник лениво держал лапу на руле. — Ну что? — Что? — Думаешь, среди наших действительно крыса? — Думаю, капитан не стал бы так шутить. — Значит, никому нельзя доверять. Она посмотрела в окно. — Кроме тебя. Слова сорвались сами собой. Она даже не успела их обдумать. В машине стало удивительно тихо. Даже дворники будто начали работать медленнее. Ник впервые за весь вечер перестал улыбаться. — Это... Он кашлянул. — Очень смело с твоей стороны. — Потому что это правда. Он снова посмотрел на дорогу. И впервые за долгое время не нашёл ни одной шутки. Ночью Ник долго не мог уснуть. Он лежал на диване, глядя в потолок. «Кроме тебя.» Всего два слова. А сердце почему-то билось так, будто он снова был маленьким лисёнком перед школьным спектаклем. — Соберись... тихо сказал он самому себе. — Она твой напарник. Лучший друг. Не больше. Так безопаснее. Он закрыл глаза. Но перед ними всё равно стояла улыбающаяся крольчиха с мокрыми после дождя ушами. И впервые за много лет лис понял одну неприятную вещь. Ему становится страшно. Не из-за преступников. Не из-за расследования. А потому, что он начинает влюбляться. И это чувство казалось куда опаснее любого дела, которое им когда-либо поручали. За окном продолжал идти дождь. Город спал. Но никто из них ещё не знал, что расследование, начавшееся с утечки информации, совсем скоро заставит их выбирать между долгом и тем, что они давно боялись назвать своими настоящими чувствами.