Ai vist lo lop, lo rainard, la lèbre

      Сегодня Утер проснулся с приятным ощущением в груди, но с лёгким горьким послевкусием во рту из-за недавней ссоры с сыном. Артура не было ни на завтраке, ни где-либо ещё. Аннабель сказала королю не переживать, ведь скорее всего принц просто закрылся в своей комнате и устроил бойкот.       Утер неохотно согласился со своей защитницей и начал готовиться к предстоящему турниру. Он оделся в свой стальной доспех с медным гербом на груди, покрытый старыми царапинами, каждая из которых значила много в его истории. В молодости Утер сам участвовал в разных турнирах, чтобы показать свою силу, от которой сейчас мало что осталось.       С каждым годом королю становилось хуже, поэтому он и решил проводить последние несколько лет эти состязания для морфов, чтобы собрать вокруг своего сына сильных рыцарей и обеспечить ему безопасность, если вдруг мужчина неожиданно умрёт...       Утер качает головой, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. Он поправил свой атласный плащ на плечах и положил ладонь на эфес Экскалибура, который покоился в ножнах на его бёдрах. Сегодня он выглядел так, словно ему снова двадцать лет.       Пожилой ёж выходит из замка с Аннабель, которая настояла на своей защите. Король спускается по ступенькам, его сапоги тихо стучат на каменной поверхности. Народ вокруг замер, разглядывая Утера как восьмое чудо света.       Он медленно выходит на ристалище, особое место для проведения рыцарских состязаний, украшенное ленточками и флагами Камелота. Останавливаясь, он осматривается, замечая участников турнира около стойки с оружием, на коновязи стояли лошади. Трибуны по бокам уже заполнены более богатыми людьми, снизу под ними собралась толпа горожан. Где-то слева обосновались разноцветные палатки с товарами и всякими развлечениями для морфов. Утеру понравилось, так как всё было так, как он задумал.       Рядом с королём не было принца, и данный факт портил торжественную атмосферу, но мужчина был здесь не для того, чтобы плакать камелотцам и приезжим о своих проблемах с сыном.       —Приветствую, дамы и господа, — спокойно начал Утер, его голос пронзил площадь,— сегодня пройдёт уже третий турнир, а значит ещё один присоединится к рыцарям Круглого стола. Среди участников есть дети графов, баронов, а также простые горожане, которые пришли сюда уверенные в победе.       Рука Утера медленно поднимается и он показывает ладонью в перчатке на небольшую толпу участников, может, человек тридцать, но каждый выглядел уверенно в себе, с прямой спиной и гордым лицом. Горожане восторженно ликуют, а король слегка улыбается, его голос становится громче.       —Я объявляю турнир открытым! Да благословит вас Хаос.       Когда Утер покинул ристалище, чтобы занять своё почётное место на самом высоком месте на трибунах, рядом с ним было пустое место. Площадь разразилась криками и аплодисментами морфов, кто-то свистел, кто-то начал требовать зрелищ. "Тьост, тьост, тьост!"— скандировали морфы.       Ланселот сидит в седле, уже готовый, немного переживая. Он был полностью облачён в не очень удобный доспех, в правой руке было длинное деревянное копьё, а в левой — щит. Чёрный ёж сидел на жеребце, животное было покрытом тканевым доспехом, украшенным гербами Камелота и золотой вышивкой. Морф чувстовал себя как рыцарь с фрески.       Ланс надеялся, что ему в соперники попадётся какой-то не очень умелый парень, такой же, как и он. Впервые он участвовал в такой дисциплине, а среди участников было достаточно много детей знатных людей, которые были более опытными. Хотя точно знать этого он не мог. Нужно было собраться с мыслями.       Парень перевёл взгляд и заметил рядом с ним какого-то странного иностранца, полностью закрытого своей одеждой. Солеанец. Он смотрит на Ланселота и показывает ему несколько жестов: выровнять спину, прижать рукоять копья подмышкой, а щитом желательно прикрыть грудь. Чёрный ёж почему-то слушается его, и действительно сидеть в седле становится проще. И вот герольд объявляет его имя и имя его соперника.       Ланселот глубоко вдыхает, его уверенность неожиданно возрастает. Он едва что-то видел через забрало своего шлема. Жеребец под седлом жрёт и явно собирается бросится вперёд в любой момент. И вот слышится громкий свист и лошади начинают бежать, поднимая пыль на ристалище, которая окутывала их двоих.       Парень чувствует, как все его мышцы напрягаются, его копьё направлено в сторону другого морфа в полном стальном доспехе. Ланс сглатывает, и... удар. Он едва удерживается в седле, деревянное копьё ежа вдребезги разбивается о щит соперника и тот падает на землю на полном ходу. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.       Толпа ликует, это было очень хорошее начало турнира! Сочный удар, падение одного из участников — и это всё, что нужно было. Ланс выдыхает, его голова немного кружится от адреналина. Когда ему помогают слезть с седла, он понимает, что получил удар копьём соперника в край щита, но оно соскользнуло, дав Лансу шанс поразить его.       На земле чёрный ёж чувствовал себя лучше, особенно когда с него сняли доспехи, и он мог посмотреть выступление других участников. Кого-то сбивали с седла, кому-то разбивали копьё о шлем, некоторым требовался второй раунд. Это был достаточно эффективный способ отсеять сразу половину участников. И очень зрелищный.       Но выделялся больше всех тот странный солеанец, который помог ему. Этого парня звали Артемис, и он держался в седле так просто, словно делал это каждый день, а его удар был точнее молнии. Ланселот чувствовал что-то странное в груди при его виде, но не совсем понимал что это было именно. Восхищение? Или же яростное желание сразиться с ним один на один?       Не стоит говорить, что этот парень был не каким-то иностранцем, а просто Артуром, который так сильно горел своей идеей, что даже ослушался своего отца.

Вчера вечером.

      —Николас, я хочу на турнир, и у меня есть план,— неожиданно говорит Артур, как только заходит в оружейную. Ласка не особо хотел слушать его, но почему-то не захотел отказывать принцу.       —Дай угадаю.. ты хочешь замаскироваться?       Кивок.       Николас тяжело выдыхает и, хорошо покопавшись в шкафу, нашёл все свои старые ключи. Махнув рукой, он направился вместе с Артуром в западную часть замка.       Затем мужчина несколько часов копался в старых сундуках со снаряжением, открывая какие-то непонятные двери замка, пытаясь найти Хаосом забытые вещи, чтобы скрыть под ними принца.       Запах старья витал в воздухе, от него неприятно чесался нос. Артур тихо чихает в локоть.       —Только ты понимаешь, что придется молчать, будущий солеанец,— фиолетовая ласка смотрит на Артура и достаёт какую-то старую кожаную броню,— я найду тебе подходящую одежду и просто скажу королю, что ты не местный. И крайне молчаливый.       Синий ёж снова лишь кивнул. Узнать принца по голосу было легко, особенно его отцу, так что нужно пытаться быть как можно тише.       Ну, вот так Артур и попал на турнир. Он выглядел как солеанский воин. Лицо было полностью закрыто платком, а каждая игла на его голове была бережно замотана бинтами и скрыта под капюшоном, чтобы с него даже синенькой шерстинки не упало.       Но Артур не собирался выигрывать. Просто небольшое развлечение для парня, которому надоело сидеть дома с ворчливым отцом, который едва ли разрешает выйти ему за пределы замка.       Принц всё равно прошёл на следующий раунд, на следующий день испытаний. Ну, может он "проиграет" чуть попозже, а пока Николас помог ему незаметно скрыться в оружейной, чтобы помочь ему снять с себя всю эту одежду.       После главной части турнира, ристалище наполнилось более опытными рыцарями, которые хвастались, сражались друг против друга и показывали всю свою силу, внушая морфам чувство безопасности. Ланселот просидел с горожанами на площади до вечера, наблюдая за выступлением и запоминая какие-то интересные техники и приёмы...       Ланс шёл в казармы уставший, но счастливый. Тело ежа завалилось на койку и он буквально провалился в сон, где ему снился дом.