Шисюн и шиди в Облачных Глубинах

      До дома Вэнь Цин, тем не менее, все трое добрались вполне счастливо, благодаря Вэнь Нину, знавшему в этих местах каждый уголок. Вэнь Цин вначале по своему обыкновению встретила гостей не слишком приветливо, но, выслушав Вэнь Нина, Вэй Усяня и Цзян Чэна, вздохнула с явным облегчением, а взгляд её наполнился искренней надеждой. — У А-Юаня будет самый лучший наставник из возможных, — снова улыбнулся Вэй Усянь — так широко, что даже Цзян Чэн поневоле смягчился, но Вэнь Цин лишь хмыкнула: — А меня ты наверняка считаешь идеальной парой для наставника Ланя, не так ли? И он, и я одинаково строги? Но Вэй Усяня не смутил её тон. — И одинаково дорожите теми, кого любите, — невозмутимо ответил он, — а это немало. Послушай, сестрица Цин — спросил юноша вдруг, — нет ли здесь рядом бамбуковой рощи? — Да, есть, а что? — заинтересовалась Вэнь Цин, забыв даже рассердиться на Вэй Усяня за столь вольное обращение. — Пока у меня нет Суйбяня, я хотел бы сделать себе флейту, — признался тот, — и назвать её Чэньцин. — Разумно, — одобрила Вэнь Цин. — А-Нин тебя проводит — поможет выбрать наилучшее дерево.       Вэнь Нин и Вэй Усянь вышли, а Вэнь Цин задумалась, размышляя, как быть с А-Юанем, бабушкой и дядями, пока Цзян Чэн молча создавал талисманы — охранные и способствующие безопасному путешествию. Вэнь Цин же, занятая своими мыслями, со свойственным ей тщанием собирала снадобья и медицинские инструменты, которые намеревалась взять с собой. — А ведь это правда — насчёт того, что Цзыдянь очистил реку от гулей, — вдруг заметил Цзян Чэн. — Вэнь Нин рассказал об этом по пути сюда — должно быть, что-то ощутил в воде. И не только от гулей, но и от болезней. Признаюсь, я почувствовал облегчение, утопив его. Если моя мать мертва, Цзыдяню тоже лучше лежать на дне реки. — А если его некто выловит однажды? — спросила Вэнь Цин. Цзян Чэн пожал плечами. — Для простого человека Цзыдянь будет лишь украшением, а если это кольцо выловит заклинатель… Ещё вопрос, отзовётся ли ему Цзыдянь. Духовный кнут моей матери для этого слишком горд. Пусть уж лучше остаётся там, где он есть сейчас — на дне реки, оберегая её воды от гулей и хворей. * — Замечательная флейта, — удовлетворённо улыбнулся Вэй Усянь, сыграв несколько нот на инструменте, который только что закончил создавать. — Её бы ещё украсить кисточкой, и моя Чэньцин будет настоящей красавицей… — Чэньцин, молодой господин Вэй? — скромно переспросил Вэнь Нин, сопровождавший его. — Прежние Чувства? — Именно так, — кивнул Вэй Усянь и тихо добавил: — К ордену Цзян и к Лань Чжаню. — Благодарность и дружба, молодой господин Вэй? — предположил Вэнь Нин. — Нечто большее, чем дружба, Вэнь Нин, — признался Вэй Усянь. — Дружба связывает нас с тобой, братское чувство — меня и Цзян Чэна, а Лань Чжань… — Он опустил голову и щёки его вспыхнули. В глазах Вэнь Нина отразилось понимание, но он молчал, и Вэй Усянь признался: — Рядом с Лань Чжанем мне тепло и спокойно. Возможно, если бы Цзян Чэн обрёл такой же покой в Облачных Глубинах, это смягчило бы его… Впрочем, нам пора возвращаться и позаботиться о вас с Вэнь Цин. Вэнь Нин кивнул. — Это дало бы сестре покой, но… Как примут нас старейшины Лань? И… А-Юань… Наш племянник… И дяди сестры и бабушки… — Я поручусь за вас, — внезапно решил Вэй Усянь. — Будь, что будет, А-Нин. — Молодой господин Вэй может пострадать, — осторожно заметил Вэнь Нин. — Это ничего, — успокоил его Вэй Усянь. — Я возьму на себя ответственность, обещаю. Вы будете в безопасности. Идём. Я расскажу всё твоей сестре и Цзян Чэну, а дальше — будем решать. Вэнь Нин кивнул. — Доверюсь молодому господину Вэю.