Лисица и ворон

«Он придёт, согреет твоё сердце

И непременно растопит в нём лёд.

Он твой друг. Сотрёт твои слёзы

С ресниц твой человек Икс»

Сайлен и Лирен сидели на диване, раскинув руки. Комната Элеонор была обрамлена тёмно-зелёными оттенками и острыми углами во всём: стол, стул, кровать и даже, казалось бы, мягкий диван, на котором сейчас сидели друзья, был олицетворением владелицы: такой же идеально строгий и сдержанный, но со своим особым шармом. Со странного перерыва для «правок в дипломе» прошёл день. Аверрис подбирала слова, друзья не торопили. – Я не знаю, как начать на самом деле… – крутя в руках кубик Рубика, протянула Лирен. Девушка делала всё, чтобы занять руки, хоть немного унять странную дрожь от пережитого за последний месяц. Осознание реальности приходило постепенно, и Аверрис не в первый раз за день спрашивала себя, как она жила во всех новых обстоятельствах и ситуациях. И вроде ведь ничего нового: отец, алкоголь, таблетки, универ. Ладно, всё-таки было. Но не что-то, а кто-то – и вполне конкретный. – Попробуй начать не думая, – предложил Сайлен, закидывая в рот чипсы из пачки. Элеонор кивнула, поддерживая друга, но не без укора глядя на то, как тот крошит пачкой на обивку. – В этом и правда есть смысл. Ты ведь знаешь, что можешь рассказать нам что угодно? – сказала Элеонор, параллельно передавая девушке кружку тёплого ежевичного чая. Иногда складывалось впечатление, что пьёт его в этой квартире только Лирен. Ей необязательно было знать, что Эл всегда покупала коробку с запасом и оставляла в одном из шкафчиков стола именно для подруги. Поддержка брюнетки всегда ощущалась без слов, за что Аверрис её безумно любила. – Знаю, конечно, ребят! Я в вас никогда не сомневалась, просто это всё так… сложно? Или нет… я запуталась, – путая волосы правой рукой, говорила девушка, стараясь действительно последовать совету и говорить всё, что придёт на ум. – Карн, – выпалила Лирен, тут же прикрыв рот рукой и стыдливо пряча глаза. К её удивлению, друзья лишь переглянулись между собой без ярких эмоций. Будто уже всё знали – и намного лучше самой подруги. – Продолжай, – кивнула Эл, сделав движение в сторону кружки подруги, чтобы та пила, пока не остыло. – Его стало слишком много в моей жизни. И наши взаимоотношения… видоизменились. Совсем капельку. – Точно «капельку»? – смешливо переспросил друг, за что получил удар локтем в бок, после чего поднял руки в знак капитуляции. Выдохнув, Аверрис всё-таки продолжила: – Ладно, не капельку. В общем… Лирен рассказала всё. И об их препираниях после пар, в которые она узнала, есть ли кто-то у преподавателя, и про… Актовый зал упоминать девушка не решилась. «Слишком личное. Будто это всё-таки должно остаться между нами с Аши» – подумала она про себя, вновь перебирая слова. В какой момент полное имя и фамилия мужчины перестали иметь значение и превратились лишь в уменьшительно-ласкательное, она уловить не успела. Самой тяжёлой частью закономерно стала ситуация с отцом и бывшим. В мельчайшие подробности Аверрис вдаваться, конечно, не стала, но не упомянуть, как она держала сильную мужскую руку, сотрясаясь в слезах, всё-таки не смогла. Друзьям можно было – нет, даже нужно было – знать этот момент, чтобы понять, на чём строилась странная связь подруги с Карном. Вчерашнюю их беседу она также не забыла упомянуть. – Как-то так, – поведя плечами, выдохнула Лирен, уже жуя вторую булку с корицей, что ей любезно предложил преподаватель. Сайлен и Элеонор молчали примерно с минуту, всё-таки сидя как громом поражённые. Похоже, друзья ожидали чего-то более лёгкого и понятного и теперь глубоко задумались, как бы помочь подруге разобраться со всей ситуацией. – Да уж… с тобой не соскучишься, и Карн точно это понял, – протянул Сайлен, хрустя последней чипсиной и откладывая пустую пачку на стоящий рядом стол. Аверрис громко фаркнула, чуть откинувшись на диване и сложив руки на груди, всем своим видом выражая недовольство. – И это всё, что ты можешь сказать? – Ну почему же? Я ещё многое не проговорил, дай чуток собраться, у меня мозги кипят, – сказал друг с теплом в глазах. Задеть девушку своей репликой он очевидно не планировал. – Что ты ощущаешь, находясь рядом с ним? – задумчиво спросила Эл, переводя глаза на Лирен, будто анализируя эмоции на её лице. – Вот это задачка! – раскинув руки в стороны, воскликнула девушка. – О, зато я знаю, как её решить! Назови три ассоциации с Ашриэлем. Конкретно твои и какие угодно, – протараторил Сайлен, подаваясь вперёд. Аверрис ненадолго задумалась, прокручивая в голове воспоминания. Тёплые руки на щеках, на синяках. Её ладонь в его руке. Запах древесного парфюма и взгляд чуть оттаявших серых глаз. – Снобизм, строгость и… – Лирен зависла, поняв, что не может сказать того же, что говорила в начале семестра. Оказывается, в её глазах мужчина как личность изменился полностью. Потому что увидела ту сторону, которую он почему-то позволил ей увидеть. – Комфорт, принятие и эмоции – вообще весь спектр, – всё-таки выдавила из себя девушка, чувствуя странную смесь стыда и облегчённости. С минуту друзья просто смотрели на подругу, похоже пытаясь подобрать нужные слова. И первые слова, сказанные Сайленом, заставили Аверрис в моменте растеряться. – А я тебе говорил, Эл: просто нужно было время, чтобы что-то дошло до её красивой головешки, – постучав себе по темечку, легко произнёс друг, смотря то на Элеонор, то на Лирен. – Я и не говорила, что ты не прав, – тяжело вздохнув, покачала головой брюнетка. – Эй! Я, если что, всё ещё здесь, приём! – раздражённо выплюнула Лирен. – О чём вообще речь? Вы что-то знали? – Мы знали всё, родная. Ещё до того, как ты сама осознала, насколько странной выглядит ваша динамика, – протянул блондин, открывая вторую пачку снэков. – На самом деле мы не думали, что всё так… серьёзно. Видели, конечно, что что-то происходит, но ты очевидно не горела желанием разговаривать, и потому нам оставалось лишь предполагать, – разминая плечи, проговорила Элеонор, будто это была самая банальная тема для разговора на свете. – И что же вы предполагали? – склонилась ближе к подруге Аверрис, вопросительно приподняв бровь. Глаза горели желанием понять всё то, что она не могла осознать сама. – Вы нравитесь друг другу, – легко и буднично закинул Сайлен, даже никак не подготовив лучшую подругу к такой информации. Элеонор посмотрела на него с тихой злостью, разминая виски и как бы спрашивая: «Ты вообще не думаешь, прежде чем говорить?». У Лирен будто заложило уши, а лёгкие сдавило как при пятой подряд сигарете. Препирания друзей друг с другом она уже не слышала, полностью уйдя в прострацию. Какое-то время в голове не было ни единой мысли, лишь по сотни раз прокрученные воспоминания. Наконец анализ того, что она ощущала рядом с преподавателем. Как он смотрел, что делал и, главное, – почему? Для чего нужно было носиться со строптивой студенткой и терпеть все выходки? Для чего было помогать, оставаться и просить контакты? Аверрис точно знала – она случай из ряда вон. В момент кульминации она наконец будто выбралась из-под толщи воды и выдохнула, прошептав слова Карна в их последнем диалоге. «Я много о чём думаю, Лирен, даже слишком» – ТВОЮ МАТЬ! – выкрикнула Лирен, вскочив с дивана и едва не упав, запнувшись о ковёр. Друзья замерли. Сайлен перестал жевать. Элеонор осталась в той же полусидячей позе. Она застыла посреди комнаты. Глаза судорожно бегали от стены к стене, будто искали ответ на заданный вопрос. Это было бесполезно – девушке уже всё было понятно. – Лис? – осторожно позвал Сайлен. Аверрис не ответила. Она слышала только его голос, его интонации и тональности. «Лирен, позволь мне помочь, пожалуйста» «Она похожа на вас. Такая же колючая, но яркая» «Ты устала. Я буду рядом» Каждое слово отзывалось в груди. Сердце отбивало свой собственный, будто совершенно новый ритм. Девушка опустилась обратно на диван – медленно, будто на плечах несла что-то невыносимо тяжёлое. Откинув голову назад, она прикрыла лицо руками, щёки залило румянцем. – Я ему… нравлюсь? – прошептала она, не глядя на друзей. Будто задавала вопрос не себе и не им, а кому-то или чему-то стороннему. Сайлен и Эл переглянулись – много времени на ответ никому из них не потребовалось. Друзья произнесли буквально друг за другом, что заставило Аверрис истерично пропустить смешок. – Однозначно, – сказала Элеонор. – Определённо, – добавил Сайлен, уже без привычной усмешки. Лирен глубоко вдохнула и выдохнула, наконец переводя взгляд обратно на друзей и сосредоточенно рассматривая лицо каждого. Она ждала следующего вопроса, знала, что экзекуция не закончится так быстро. – Так, ну мы почти у пункта назначения. Теперь последний, контрольный вопросик, – протянул Сайлен, взяв высокую ноту и закидывая руку на плечо подруги, что уже успела подогнуть колени под себя. Девушка не успела даже задать вопрос – Элеонор разглядела его в глазах и без замедлений серьёзно спросила: – А он тебе нравится, Лирен? Судорожный вздох вырвался из груди, заставив Аверрис замереть, буквально превратиться в статую. Ступор был столь длительным, что друзья начали серьёзно волноваться за состояние подруги, но спустя пару минут девушка всё-таки взяла себя в руки, чтобы сказать… – Да. Слово отзывалось эхом в голове, отдавая в виски. В моменте и Лирен испугалась, оценивая своё психологическое состояние. Буквально на секунду закрыв глаза, девушка вдруг ощутила знакомый древесный запах, после чего резко дёрнула шеей в сторону окна. Запах, что пронёсся как галлюцинация, который она, оказывается, хотела вдыхать чаще, перебирая тёмные волосы и обнимая за плечи, ощущая тёплые руки на талии, теперь казался необходимым как кислород. – Мне нравится Ашриэль Карн, чёрт. Комната разразилась аплодисментами. Друзьям оставалось лишь быть рядом и не дать Лирен Аверрис сойти с ума. В тот вечер они остались ночевать у Элеонор. Лирен скурила пачку за ночь и на последней сигарете наконец дала плечам расслабиться. Лёгкая улыбка промелькнула на девичьем лице. Она не знала, что делать дальше, но точно знала: никто из них уже не отпустит друг друга. Не теперь. Рождается ли из простой симпатии любовь? Наверняка.